ИВАН ГРОЗНЫЙ

В этом году исполняется 425 лет со дня смерти Ивана Грозного. О нем написано и сказано очень много, но яснее Иван нам не стал. До сих пор вокруг его имени и его дел кипят споры, о нем снимают фильмы, пишут книги, на нем спекулируют и зарабатывают. Формально он очень далек от нас, но, тем не менее, близок своей неравнодушной душой, внутренним трагизмом и раздвоенностью, которую ощущают многие, живущие в России, и сегодня.
Он родился в 1530 г., как считали его родные, по молитвам святого Даниила, проживавшего в Переславском Даниловом монастыре (Даниил был рядом с его купелью в Троицком монастыре во время крещения). Его отец заболел во время охоты в окрестностях Волоколамска и быстро умер. Так Иван в три года стал наследником престола. До его совершеннолетия государством должна была управлять его мать — Елена Глинская. Однако она умерла в 1538 г., и есть предположение, что она была отравлена (в этом был убежден и сам Иван Грозный). Так в 8 лет Иван остался совсем один…
Историк С.Ф.Платонов писал, что при изучении личности Ивана Грозного создается ощущение, что Иванов было много и все они былит разные. Это действительно так. В.О.Ключевский пытался понять, как сформировался характер Ивана, что двигало им в жизни. «Царь Иван, - пишет он, - от природы получил бойкий и гибкий ум, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Иван рано осиротел — на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать — и поэтому с детства он видел себя среди чужих людей. Именно поэтому в его душу рано и глубоко врезалось и сохранилось на всю жизнь чувство сиротства, заброшенности, одиночества, о чем он нередко вспоминал позднее: „Родственники мои не заботились обо мне“. Живя среди чужих, без отцовского надзора и материнского утешения, Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь, что впоследствии развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям вообще. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих, и это запомнилось на всю жизнь. На склоне лет он вспоминал, как его с младшим братом Юрием в детстве стесняли во всем, держали как убогих или нищих людей, плохо кормили и одевали, не давали ни в чем воли и все заставляли делать насильно и не по возрасту».
Эти детские обиды, память о том, как его обидно и несправедливо унижали в детстве, сохранялись в нем очень долго. Среди огромного количества людей, окружавших его, он был очень одинок и это внутреннее душевное одиночество воспитало в нем болезненную, глубокую и теплую привязанность сердца к некоторым людям, которых он горячо любил и которых «отрывал с мясом». По своей воле или по воле Божией. Среди них была его первая жена Анастасия, которую он любил очень глубоко, до душевного изнеможения, митрополит Макарий, Федор Колычев, ставший затем митрополитом Филиппом, Андрей Курбский, Малюта Скуратов. Это трагическое одиночество, необходимость всегда сдерживать свои обычные, детские чувства, рождало в нем, по словам Ключевского «глухую раздражительность, затаенное, молчаливое озлобление против жестоких и бессердечных людей, злость со стиснутыми зубами. Нередко он видел вокруг себя страшную, звериную жестокость, которая ужасала его и оставила глубокие следы в его сердце». Так, однажды, в 1542 г., когда правила группировка князей Бельских, сторонники князя И.Шуйского ночью врасплох напали на стоявшего за их противников митрополита Иоасафа. Спасаясь, митрополит скрылся во дворце великого князя. Мятежники бросились за ним во дворец и на рассвете вломились с грохотом и шумом в спальню Ивана, разбудили и напугали его, завязав в его присутствии страшную и жестокую драку.
Имея острый и независимый ум, он, очевидно, рано и быстро научился грамоте и много читал. Из его переписки можно видеть, что он был очень начитан в Священном Писании, знал наизусть и цитировал большими кусками Псалтырь, Евангелия, Апостол, некоторые пророческие книги. Он имел острый, яркий и очень характерный литературный язык, много писал – Курбскому, английской королеве, опричникам. Сочинял музыку, которая донесла до нас строй его души и духовные каноны. Примечательно то, что до наших дней не дошло ни единой строчки, ни единой буквы, принадлежащей руке царя. В течение многих лет историки бьются над загадкой – кто оставил обширные примечания на полях Царственной книги Лицевого летописного свода? Автор примечаний столь уверенно правил текст главной летописи, так точно дополнял события, что некоторые ученые уверены, что это рука самого царя. Однако доказать это не удается. Он владел обширной библиотекой в несколько сотен томов – она исчезает бесследно. Погибнуть она не могла, такие события не пропускали летописцы, но и до сих пор не удается найти ее следы, хотя их ищут уже почти два столетия.
Он быстро вырос и рано повзрослел, поскольку надеялся только на себя. Будучи одиноким, он подолгу в уединении размышлял о многих вещах, его окружавших, и это воспитало в нем привычку принимать самостоятельные и обдуманные решения без советов с кем бы то ни было. Привычка чувствовать себя уверенно лишь наедине с самим собой и все поверять чувством личной внутренней гармонии, помноженная на детские страхи и трагедии воспитали в нем недоверие и осторожное отношение к людям. Не случайно в своей духовной грамоте он учит детей «как людей любить и жаловать и как их беречься». Лишь иногда его внутреннее томление, усталость, бравшие над ним верх в дни трагедий или болезней выплескивались наружу и тогда он писал: «Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня, ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого, утешающих я не нашел, заплатили мне злом за добро, ненавистью за любовь».
В 1547 г. Ивану исполнилось 16 лет, и он заявил митрополиту Макарию о том, что желает венчаться на царство и вступить в брак. Вскоре эти намерения были осуществлены. Венчание на царство произошло в том же 1547 году по старинному чину, введенному еще Иваном III, однако с некоторыми изменениями, поскольку Иван IV впервые в русской истории венчался не на великое княжение, а на царство. Таким образом, Иван Грозный стал первым в истории России царем, а Московское государство стало царством. После коронации прошли смотрины царских невест. Из более чем тысячи человек Иван выбрал Анастасию Романовну Захарьину-Юрьеву, происходившую из древнего боярского рода. Третьего февраля 1548 г. в Успенском соборе Московского Кремля состоялось бракосочетание, а уже через две недели царская семья выехала на богомолье в Троицкий монастырь, причем царь, невзирая на зиму, шел пешком.
Однако вскоре радость от коронационных и свадебных торжеств была омрачена: в апреле в столице начались пожары, превратившиеся летом в катастрофу. Огненная буря, охватившая пол Москвы, ворвалась в Кремль, в котором загорелись верх Успенского собора, крыша царских палат, двор казны и митрополита, Благовещенский собор и царские конюшни. Митрополит Макарий, едва не задохнувшись в дыму, вынес из Успенского собора храмовый образ Успения Богоматери, написанный святителем Петром, и побежал к Тайницкой башне, которую уже начало заволакивать дымом. Находящиеся на башне люди обвязали владыку канатом и начали спускать вдоль стены на берег Москвы-реки, но тот оборвался, и митрополит так разбился, что едва пришел в себя и был увезен в Новоспасский монастырь. Царь с семьей и боярами, спасаясь от огня, выехал под Москву в село Воробьево. В течение 10 часов сгорела почти вся столица до черты позднейшего земляного города, около четырех тысяч человек погибло в огне. Это привело к восстанию, некоторые родственники Ивана Грозного погибли от рук мятежников. Успокоив людей, Иван Грозный начал эпоху реформ.
Его реформы, длившиеся с 1548 до (примерно) 1564 г. – четкие, продуманные, очень передовые - охватили значительную часть общественных и политических сфер. В эти годы создается Избранная Рада, собираются Земский и Стоглавый соборы, укрепляется и развивается приказная система, создается первое регулярное войско из стрельцов, реформируется налогообложение, присоединяются Казань и Астрахань, строится Большая Засечная черта Русского Государства на южных границах, начинается Ливонская война… Но после 1564 г. в царе что-то надломилось. С этого момента Иван превращается в ту страшную фигуру, приобретает тот образ, по которому его себе все обычно и представляют.
Именно эта половина царствования Ивана стала временем, когда многим на Руси казалось, что достижение Царства Небесного совсем близко. Ряд ученых считает, что Иван всерьез готовился встретить Страшный Суд Божий и готовил Россию к этому. Как при ожидании высокого гостя все убирается, подметается, чистится, так и здесь страна готовилась к встрече Небесного Царя. Стоглав и книгопечатание, Домострой и Степенная книга должны были упразднить культурные различия в обществе, Четьи-Минеи собирали всю читаемую литературу, даже располагали ее по дням года, вся история Руси-России сошлась в монументальном Лицевом летописном своде… История вот - вот должна была закончиться, ибо в мире полной упорядоченности не оставалось места для случайностей и различий. Почва для этого была подготовлена - состоялось объединение земель под началом Москвы, была присоединена Казань, победа над которой воспринималась как событие необычайной значимости, как утверждение последнего истинно православного царства, Земли Обетованной. Апокалиптические настроения захватили искусство, в иконах и фресках появляются необыкновенные подробности, сцены мучений изображаются с отталкивающим натурализмом, как будто все эти адские сцены происходят на земле или вблизи от земли.
Не случайно именно в это время рождается один из самых удивительных образов, запечатленная мечта Грозного и всех, кто его окружал, чаяние о скором наступлении иного мира и иного времени - Покровский собор (храм Василия Блаженного) на Красной площади в Москве. Храм-загадка, храм-икона, он стал образом Царства Небесного, зримо устроенного здесь на земле, храмом-городом, райским древом, наглядой демонстрацией чудесного преображения действительности, когда Бог все чаще являет себя истомленным ожиданием и надеждами людям.

(Продолжение следует)

УБИТ ОТЕЦ ДАНИИЛ СЫСОЕВ

В Москве, прямо в храме святого апостола Фомы убит настоятель, отец Даниил Сысоев.

Его помощник, отец Виктор Стрельбицкий, тяжело ранен.

Преступник стрелял из пистолета.

Яркий, талантливый, очень активный миссионер, отец Даниил был очень заметной фигурой. Проповедовал, выступал, писал книги, мгновенно срывался с места и мчался туда, где нужна была его помощь, пастырское слово поддержки и утешения. Он работал с мусульманами, с гастарбайтерами, с неформалами – с очень разными людьми. Как всякий необычный, одаренный человек, он не всем нравился, но ни один человек не мог не сказать, что он – тот самый миссионер, который сегодня очень нужен людям. Всю православную смену этим летом он провел на Селигере – ведь там были тысячи людей и он просто не мог остаться в стороне. Он крестил, исповедовал, беседовал… Казалось, что он везде, что его очень много. Мы собирали подписи в поддержку его храма, который собирались сносить, несколько раз встречались, обсуждали планы на следующее лето…
Это чудовищное преступление свидетельствует, как далеко зашло общество в своем духовном разложении. Если даже стены храма, священный сан, крест не останавливают подонков, это значит, что наступил тот кризис, который гораздо страшнее мирового экономического кризиса – кризис сознания, кризис души и сердца. Окамененное нечувствие становится агрессивной ненавистью, от которой гибнут самые талантливые и яркие, те, кто на счету, кого и так очень не хватает. Если сегодня все мы, не только православные, но все, в ком есть сердце, совесть, все, кто носит в себе душу живую, не остановим духовный распад, то платить за наше равнодушие опять будут своими жизнями лучшие, оставляя нам дом наш пуст. Память отца Даниила Сысоева, трагедия его помощника отца Виктора должна объединить нас всех.

Вечная ему память.

ИСПУГ

Одним из главных литературных событий лета стало появление романа Н.Дубовицкого «Околоноля». Поскольку с книгой бездоказательно связали имя В.Ю.Суркова, стало понятно, что сейчас сделается с оппозицией, которой доказательства и не нужны, поскольку она живет тревожными предчувствиями и болезненными фобиями. Реакция была предсказуема, особенно от лимоновского дружка и каспаровского члена Быкова. Надо ли говорить о том, что – увы и ах - Быкову не понравилось (как и Новодворской. Они даже внешне стремительно становятся похожи). А это значит, что литература хорошая и качественная. А если учесть, что Быков ничего никогда не читает, а выхватывает несколько кусков и потом «критикует» (это тоже проверено неоднократно), то действительно стоит прочесть роман.
Не касаясь сейчас достоинств «Околоноля» (об этой еще нужно будет поговорить, но отдельно, не смешивая серьезный разговор с фамилией лимоновца) стоит задаться вопросом - почему же ему «не понравилось»? Ну, для начала потому, что тот, кто считает, что все лучшее в нашей литературе написано Лимоновым, в принципе не имеет права рассуждать хоть о чем-то, что выше Баркова, Арцыбышева и Денежкиной. А еще потому, что меньше всего Быков хотел действительно понять, что написано и почему, оценить новое произведение. Дело в том, что основной посыл лимонолюбивого «критика», посыл совершенно очевидный – не дать действительно новому и явно талантливому автору, несомненному интеллектуалу и стилисту, посягнуть на монополию Быкова и его дружков считаться пожизненными гениями. В этом Быков и компания очень сходны с презираемым ими эстрадным миром, откуда столь же пожизненно гениальным и плодовитым, как кролик, Киркоровым и другими фонограммщиками безошибочно выклевывается и выводится в шлак все действительно талантливое и яркое. К слову вспоминается давняя история. Когда мы выступили с инициативой преподавания ОПК и идеей переподготовки преподавателей, в Интернете и не только началось Бог знает что. (Быков, кстати, тогда делал вид, что понимает в учебниках и методике их написания, и, выхватив, как водится, несколько фрагментов, нес фантастическую, эстрадную чушь. Но Бог с ним). Из всей этой истории запомнилась фраза одного из борцов, которая оказалась определением идеологии: «Надо сейчас как можно быстрее заплевать и заругать эту инициативу и тогда у них ничего не получится». Не предложить свое, не поспорить, не доказать, а «заплевать» и «заругать». И отзыв лимоновского дружка из этой же серии. Скорее заплевать и заругать своим обычным творческим методом – одно и то же, слегка переделанное, в нескольких газетах. Испугался лимоновец. А вдруг пойдут талантливые, яркие, самобытные, без святого Пелевина и сакрального мата… Что тогда делать? Начнут им давать премии, их печатать, их читать, а нам, быковым, тогда куда податься? В омут? В посольства? Тушкой и чучелом к грантодателям? Скворечники делать? Заработал трусоватый инстинкт самосохранения себя и своих подельников, но тогда при чем здесь литература?

СМЕНА ВЫВЕСКИ

Неофициальный представитель Березовского в России Белковский наконец то перестал прикидываться «президентом Института национальной стратегии». И правда – нельзя быть президентом того, чего нет и никогда не было (о чем мы всегда говорили и вот доказательство). И политологом, оказывается, тоже никогда не был. Сознался на «Эхе Москвы». Возможно, это признание ему стоило нескольких седых волос, а может быть все и иначе. Возможно, Березовский сейчас просто выдумывает своему протеже новую синекуру. А возможно, потому что у Березовского сейчас тяжелые времена, его представителю тоже несладко. В целом пока «экс-президент» именует себя «публицистом». Через пару месяцев выяснится, что он и не публицист, а так, погулять вышел. Вернее, Березовский вывел. А может быть все гораздо проще. Кинул его Березовский и все тут. Пора начинать новую жизнь. Скоро, как Литвинович, начнет такие статьи писать, что все несогласные друзья типа фашиста Лимонова ног под собой не почуют. Посмотрим. Ну, да ведь это все равно. Все эти оппозиционно-либеральные клички типа «президент института стратегии», «глава партии СПС», «председатель комитета 2008» суть просто таблички для различения людей, которым платят западные фонды или беглые олигархи за то, чтобы они где угодно, когда угодно, сколько угодно выворачивали все наизнанку, выставляли черное белым, хорошее плохим, удачи позором. Чтобы ругали Россию и все, что с ней связано, пророчили ей скорый конец и изо всех сил поддерживали любых маргиналов, любую шпану, лишь бы исправно выходили на «Марши несогласных», скандалили, бились о милицейские машины и всему «свободному» западному миру показывали, сколь безотрадно здесь жить.
Правильно в народе говорят «сколь веревочке не виться, а кончик будет». Вот и еще одна веревочка довилась до конца. Кто следующий?

КТО ТЫ ТАКОЙ?

Русская православная церковь может прекратить диалог с Евангелическо-лютеранской церковью в Германии после того, как главой Евангелическо-лютеранской церкви в Германии стала женщина-епископ Маргот Кессманн. Глава службы коммуникации Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС МП) священник Георгий Завершинский напомнил, что «Церковь, согласно церковным канонам, никак не может возглавлять женщина, точно так же, как она не может быть посвящена в сан священника или епископа». «Здесь возникает много вопросов и протокольного характера. Когда Церковь возглавила женщина, получается, что обращаться к ней именно как к главе Церкви предстоятель Русской православной церкви более не сможет», - сказал он.

То, что это рано или поздно должно было произойти, совершенно очевидно. «Освобождение» западного общества, идущее стремительными темпами, рано или поздно должно было пересечь и религиозные границы, поскольку любые ограничения все чаще бескомпромиссно рассматриваются там, как покушение на чьи то права. Причем все чаще эти права защищают с тем самым «тяжким, зверообразным рвением» даже тогда, когда никто из «обиженных» не просит. Можно вспомнить, как руководство некоей авиакомпании (может быть английской, могу ошибаться) требовало у пассажиров-христиан снимать нательные кресты (если таковые были видны), чтобы «не оскорблять мусульман», хотя сами мусульмане таких требований не выдвигали и себя оскорбленными не считали. Нет сомнения, что сейчас реакция Русской Православной церкви вызовет возмущение. Ведь речь идет о «правах женщин, грубо попираемых христианскими канонами». О правах самой Церкви жить по канонам, разумеется, никто не вспоминает.

И уже вызвала «возмущение». Не поверите, но борьбу с церковными канонами возглавил лучший знаток догматики и канонического права … глава движения «За права человека» Пономарев. «Если люди верят в Христа, какая разница, кто будет проповедовать — мужчина или женщина? – говорит он. - РПЦ все больше сдвигается в область идеологического радикализма, тогда как западные христиане адаптируются в современном мире, где права мужчины и женщины равны». И ведь Пономарев действительно считает, что кому-то нужны его комментарии, что он имеет право на них. И хочется спросить…

Мы вернемся к этому, а пока к месту вспомнилась замечательная и вполне реальная история из недавних лет. Ее поведала известная духовная писательница Н.Соколова. Ее внуки много ездили по монастырям России, где их с радостью принимали те, кто знал их отца, священника Феодора. Бывали и в Белоруссии. Однажды, когда ее дети гостили в одной из тамошних обителей, настоятельница готовилась к встрече Минского митрополита Филарета. Игуменье было известно, что архиерей хорошо знал отца Федора при жизни и чтил его память, и она захотела познакомить владыку с детьми. Однако все получилось не так, как задумывалось, а несколько интересней...

Митрополит Филарет, подъезжая к обители, и представить себе не мог, какое серьезное испытание его ожидает. Встречали владыку торжественно: сестры во главе с игуменьей и группа прихожан с цветами ожидали его у ворот, пел монастырский хор, празднично звонили колокола. Самому младшему из Соколовых, Володе, было поручено преподнести архиерею коробку конфет, причем игуменья решила попросить Володю, чтобы он представился высокому гостю. «Обязательно скажи владыке про себя, кто ты такой. Ему будет приятно». И вот настал торжественный момент: владыку встречают у ворот монастыря, все волнуются, особенно Володя, а ему в который раз напоминают: «Не забудь сказать про себя владыке, кто ты такой». Когда митрополит вошел в обитель, дорогу ему преградил мальчик с коробкой конфет. Он молча стоял перед владыкой и шевелил губами. Пауза затянулась, и вокруг стали кричать: «Вслух, вслух говори!» Володя, покраснев, вдруг громко спросил, почти крикнул: «Кто ты такой?» Митрополит был несколько смущен и озадачен; он не знал, что ответить. Не представляться же по всем правилам церковного этикета шестилетнему мальчику. Да и вопрос был задан не вполне корректно, скорее даже грубо. Кругом поднялся шум, владыка молчал, а Володя опять, глядя ему прямо в глаза, крикнул еще громче: «Кто ты такой?» Мальчишку догадались увести, перед владыкой извинились. Родные стали стыдить Володю, говоря, что так себя вести крайне неприлично. Но Володя проявил неожиданную непреклонность и твердо сказал: «Я все правильно сделал. Я сначала про себя сказал - кто ты такой? А все стали кричать, чтобы я сказал вслух. Я и сказал. А он молчит. Я думал, что он старенький и не слышит, и крикнул погромче: «Кто ты такой?» А он опять молчит. А я все правильно сделал, как меня учили»... И вот здесь совершенно замечательной была реакция митрополита Филарета. Он вдруг грустно улыбнулся и сказал: «Действительно, а кто я такой? Господь устами младенца смиряет меня. Да кто я такой, чтобы меня встречал весь монастырь, да с колокольным звоном, да с цветами, да еще и с конфетами?» И весь прием пошел совершенно иначе. (Е.Луговой. Маленькие истории. МЖ. №4.2005).

И теперь, вспомнив эту историю, необходимо вернуться к прерванной фразе и продолжить ее… Хочется спросить… Задать Пономареву этот самый детский вопрос. Вопрос «кто ты такой?» Какое он имеет право комментировать то, о чем не имеет ни малейшего представления? Или он всерьез полагает, что весь мир со всеми тысячелетними религиями и вековыми традициями вмещается в его маргинальные рамки «правозащиты»? И ведь не замечает, что превращается в посмешище и «комментирует» с серьезным видом… Единственная надежда, что ему когда то тоже встретится такой мальчик. Только вряд ли дойдет до его правозащитного сознания этот вопрос.

БЕСКОРЫСТНЫЕ БОРЦЫ

 

Совет Памфиловой, активно вступившийся за оскорбившего ветеранов Подрабинека, очнулся после жесткого сопротивления и вновь перешел в наступление. Его знаком стало заявление, опубликованное в «Новой» газете (там, где публикуют Подрабинека. Прямо по Библии «Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою». Притч. 26.11) заявление под говорящим названием «Нашизм не пройдет». Сплошные реминисценции, теперь уже из передовиц «Правды» тридцатых годов. «Презренное охвостье режима», «остановить троцкизм» и т.д. Интересны в этом обращении две вещи – логика подписавших его и многогранность личностей самих подписантов. Напомним, что среди подписавших Л.Алексеева, А.Аузан, С.Ганнушкина, К.Кабанов, Д.Орешкин, Е.Панфилова, М.Полякова, Б.Пустынцев, А.Симонов, С.Сорокина, М.Федотов, И.Ясина и др.

   Итак, логика. «Выступление в защиту конституционного права журналиста на субъективную точку зрения преподносится как защита самой этой точки зрения», - говорится в заявлении. Очень любопытная уловка, изобретенная не сегодня, и позволяющая всегда уходить от ответственности за свои слова. Если ею руководствоваться последовательно, то «Наши» выступают против защиты Памфиловой Подрабинека, но не против нее и тем более не против ее права высказываться. В чем проблема? «Терпеть не могу его как политика, но люблю как писателя» - говорит один из современных «общественных деятелей», обнимаясь с Лимоновым под камерами. Интересно, что было бы, если бы такая логика действовала в рамках Нюрнберга. «Возмущены массовыми убийствами, но жалеем их как людей. Как преступников их надо на виселицу, но как людей мы их отпускаем». Таким образом, взгляды, высказанные любым негодяем из своей компании (что важно) отделяются от него, как мыльный пузырь от соломинки, и свободно дрейфуют в информационном пространстве, не имея к нему больше отношения. Но по этой же логике ни «Наши», ни все остальные, кого оскорбил Подрабинек, разумеется, не наделены правом свободно противопоставить свободное право высказывания свободному же праву высказывания. Они «травят», «оплевывают» (это есть и в очередном заявлении членов совета) Подрабинек же «свободно высказывает свои взгляды». Ветеранам оставлено право утираться.      

О том, как создавались первые заявления совета, как некоторые члены совета уже после узнавали о том, что они поддержали документ, сказано достаточно. Известно, что первый документ почему-то «переделывался» уже на сайте под давлением общественности. Боролись бы до конца, раз такие смелые.  

Теперь самое интересное. Посмотрим, кто подписал. Памфилова не в счет – она пытается восстановиться после тяжелых последствий первого заявления. Интересны другие. Например, Алексеева. Один из самых колоритных персонажей. Активно поддерживает фашиста Лимонова, пыталась протащить в общественный совет при ГУВД националистов, организаторов фашистских «Русских маршей», подписывала письма в защиту Гусинского, обвиняемого российской прокуратурой в «незаконном присвоении 250 млн долларов США». (www.hro.org), а также письма в защиту «самой продвинутой, социально ответственной нефтяной компании» ЮКОСа. Вместе с ней эти письма подписывала еще Ганнушкина (участник мероприятий «Другой России»). Хельсинкская группа Алексеевой финансируется только из-за рубежа. “...Все правозащитные организации получают деньги... от западных фондов, - говорит Алексеева. - Например, Московская Хельсинкская группа финансируется исключительно из зарубежных источников…» О том, что это за фонды, поговорим чуть ниже.

Далее Аузан. Постоянный автор «Новой газеты», непримиримый критик «режима». «Агентство социальной информации» Аузана тоже существует на гранты National Endowment for Democracy (NED) (Национальный Фонд Развития Демократии). (См. Попов О. Антигосударственная деятельность в правозащитных одеждах. http://www.pravoslavie.ru/analit/5144.htm)

Кабанов. Из окружения известного оппозиционера Сатарова. Структура Кабанова «Национальный антикоррупционный комитет» входила и активно поддерживала самозваный каспаровский «Комитет-2008», публично названный в Комсомольской правде «пятой колонной». А также тесно работала со специфической международной организацией с центром в Берлине «Transparency International». (Лашков М. Чем же Бастрыкин и Бортников не угодили Кабанову. http://www.korrup.ru/index.php?s=5&id=195&d=9&m=9&y=2008).

Полякова. Участник конгрессов каспаровско-лимоновской «Другой России», где выступала вместе с тем и другим. Ее «Независимый Совет по Юридической Экспертизе» не зависит от кого угодно, кроме опять же американских грантов. Как известно, несколько лет назад Совет Директоров того самого фонда National Endowment for Democracy вручил ей награду за «мужественную и творческую деятельность по развитию демократии и прав человека во всем мире». (http://www.memo.ru/daytoday/4premia6.htm).

Пустынцев. Даже в «Википедии», обычно не очень категоричной, Пусты́нцев охарактеризован как «диссидент, враг народа, предатель своей страны». Некогда сопредседатель Санкт-Петербургского отделения правозащитного общества «Мемориал», живущего, в числе прочих, на гранты того же National Endowment for Democracy.

Симонов. Для него вообще большое испытание наблюдать за всем положительным, что происходит вокруг. За долготерпение Совет Директоров - угадайте с первого раза, какого фонда – … правильно, National Endowment for Democracy отметил его наградой Democracy Award за опять же «мужественную и творческую деятельность по развитию демократии и прав человека во всем мире». Позднее оттуда же ему отломился грантик на 41,5 тыс. долларов для издания шести книг «по вопросам свободы прессы», которые должны были использоваться на «тренировочных семинарах». Не будем задавать неловких вопросов про организаторов семинаров и целях этих семинаров.

Сорокина. Бывшая киселевская соработница. Про Федотова давно все ясно. Из «Новой». Орешкин оттуда же, обитатель всех оппозиционных ресурсов, Ясина из Ходорковского фонда «Открытая Россия». И т.д. Картина ясная.

Теперь о том самом, объединяющем многих памфиловских соратников фонде National Endowment for Democracy. Создан в 1983 году Рейганом и Конгрессом США. Философия фонда простая: “National Endowment for Democracy основывается на идее, что американская помощь по защите демократии за рубежом идет на пользу США и тем, кто борется за свободу и самоопределение во всем мире”. То есть гранты даются тем, кто способствует развитию «свободы и демократии» в американском понимании. Одна из задач фонда «поощрять формирование и развитие демократии в таком направлении, чтобы она соответствовала национальным интересам США и специфическим потребностям демократических групп в других странах, которые финансируются фондом”».

Итак, часть подписавших живет на гранты организации, открыто подрывающей суверенитет и государственность России. Финансируются и поддерживаются или они лично или их структуры. Другая часть поддерживает Ходорковского или поддерживается его структурами. То есть эти люди по определению не станут поддерживать тех, кто выступает на стороне России и против ее врагов. Ведь работа в совете Памфиловой – общественная и денег там не платят. А в западные фонды и Ходорковский – платят. Так чьи интересы они будут защищать? Вопрос риторический. То есть они по определению не могли выступить с иным заявлением, поскольку по договору с фондами не любят «Наших» и всех, кто против негодяя Подрабинека. А Подрабинека любят тоже по договору (возможно, по тому же самому), поскольку он и его «Экспресс хроника» неоднократно зачерпывали из источника упомянутого фонда в поддержку демократии. То есть это заявление – фикция, в котором причудливо смешались общелиберальные предрассудки, западные деньги и отечественные неудачливые олигархи. И борются они не с «нашизмом» и даже не за Памфилову, а за себя и свое право дальше поддерживать фашистов и получать гранты, прикрываясь высоким статусом.

И в заключение неизбежно возникает вопрос – возможно ли пребывание в совете людей, которые, получая «американскую помощь для защиты демократии за рубежом» неизбежно поддерживают «США и тех, кто борется за свободу и самоопределение во всем мире»? Самое время задуматься.     

КРИТИКИ

 

Боевому листку несогласных, «Новой газете» неспокойно. Выясняют, что за праздник 4 ноября (ежегодно этим числом у них «День отрицания праздника»). Приглашены лучшие «эксперты» - оппозиционер Радзиховский, фюрер Лимонов, журналист Будберг. Задача почти всех опрошенных – любой ценой доказать, что праздник не нужен и он плох. Выполняется задача тяп-ляп, в надежде, что никто ничего не знает и не помнит. То есть обычные люди, к которым все несогласные всегда аппелируют, априори считаются необразованным быдлом, ничего не понимающим в том, что происходит. «По версии идеологов праздника, в этот день бойцы народного ополчения… штурмом взяли Китай-город» и т.д. Так начинается опрос. Сразу хочется отметить – если в «Новой» знакомы только с историей западных фондов, а не с историей России, то это еще не повод выставлять невежество на всеобщее обозрение. Не «по версии идеологов праздника», а по версии источников и историков. Среди оных «Сказание Авраамия Палицына» (69 глава) «Заутра ж 121 (1612) октября в 22 день воеводы ж град Китай приступом взяли», С.И.Шаховской С.И. «Летописная книга». (Е.И.Дергачева-Скоп, сделавшая научный комментарий к «Летописной книге» С.И.Шаховского, отмечает: «Китай город был взят 22 октября»). Из историков это Васенко П.Г., «Она (осада Кремля) произошла 26 октября 1612 г., после того, как 22 октября русские штурмом взяли стены Китай-города.», Платонов С.Ф. «Объединенное ополчение 22 октября 1612 г. взяло штурмом Китай-город»., Назаревский В.В. «22 октября казаки приступом взяли Китай-город, но поляки еще держались в Кремле», Куксина Е. Комментарии к «Истории Московской войны» Н.Мархоцкого. «Войска Второго ополчения под руководством кн. Д.Пожарского и К.Минина 22 октября 1612 г. штурмом взяли Китай-город», Скрынников Р.Г. «22 октября 1612 г. осажденные вступили в переговоры с Пожарским, выдвинув при этом ряд условий. Казаки и народ не ждали толку от переговоров. Они ударили в колокола и бросились на штурм. Китай-город был взят». Можно привести данные и Костомарова Н. и Соловьева С. И Татищева и многих других. Но такое тяжелое и долгое чтение очень утомляет сотрудников «Новой». Вот и несут дичь об «идеологах праздника». 

Но, как бы там ни было, парадигма задана. Остается лишь подтвердить ее мнениями своих сторонников и приятелей (ни одного мало-мальски серьезного эксперта не привлечено). И вот Радзиховский старается. Он, как ни странно, как и «Новая газета», не видит в этот день никого, кроме фашистов. Такой вот несогласный дефект зрения. «В СМИ попадают только бритые молодые люди». Это вранье. Вернее, они попадают только в «несогласные» СМИ. В других говорят обо всех. Но Радзиховский «не видит», не замечая, что такой изъян является основанием для смены профессии. Пусть почитает журналистские хартии. Но он же ничего другого делать не в состоянии. Вот и трудится в заданной координате. Фашист Лимонов вообще возмущен праздником. «Зачем увековечивать?» И в самом деле. Равняться, как говорил фашист неоднократно, надо на Гитлера и Муссолини, а не на Минина с Пожарским.

Будберг в последнее время все чаще прислоняется к оппозиции. То тут, то там вспыхивают в его речах и взглядах искры «неприятия» и «несогласия». Нет, на Марши несогласных с нацболами пока еще рано, но с Лимоновым в одном ряду в качестве «экспертов» по празднику уже оказался. «Мы не знаем, что произошло 4 ноября 1612 года» недоумевает Будберг. Кто это «мы»? «Мы» это он, как Николай Второй? Или это узкий круг его друзей и соратников из «Новой»?.. То, что произошло 4 ноября (22 октября) известно в мелких подробностях по источникам, неоднократно описано как в специальной, так и в популярной литературе. Но «они» до сих пор в неведении. Тогда лучше так и писать: «Я не знаю, что произошло». А дальше на этом хлипком основании строится все умозаключение. «Никогда день не станет праздником». Не стоит так волноваться. История все-таки живет по своим законам, а не по законам Будберга, не знающего ее. Для Будберга, не знающего, что произошло, безусловно, не станет никогда. Для остальных станет. В этом году празднование было весьма масштабным и через несколько лет формат окончательно установится и будет праздник со своими традициями и обычаями.

И, наконец, придать легитимность этой горстке клуба знатоков должен «историк» Сванидзе (увидеть бы где нибудь монографии, статьи, тезисы, доклады на конференциях «историка»). «День придуман», потому что он «по соседству». Как известно, восстановить праздник предложил патриарх Алексий II, который едва ли руководствовался такой либеральной логикой. Ничего не было «придумано», а всего лишь был восстановлен праздник, широко отмечавшийся в досоветской России. И все. Неужели Сванидзе этого не знает. Наверняка знает. Но ведь тогда в «Новой» газете не опубликуют. Кому нужна такая простота решений?

Да Бог с ними. Праздник 4 ноября – серьезный и нужный праздник. Здесь необходимо просто привести цитату из статьи, опубликованной год назад. «В чем же смысл праздника? Прежде всего, мы наконец то обрели праздник, связывающий нас с важнейшим событием нашей истории до 1917 года. Западные страны имеют множество праздников, фиксирующих в сознании основные события истории государства. И поэтому это очень важный шаг вперед… В последние годы националистов в этот день успешно вытесняют с улиц и из информационного поля многочисленные позитивные акции, из которых в конце концов сложится ритуал праздника. Сразу все не делается. Кроме того, данная дата служит напоминанием о трагическом периоде истории и призывает извлекать уроки. Нужно помнить, что одна из главных задач истории – предостерегать. Предостерегать конкретного человека или целое общество от уже совершенных ошибок. И вместе с этим – подсказывать правильную дорогу на основании накопленного исторического опыта, чтобы многократно не проходить одну и ту же дорогу и не падать в одном и том же месте. В этом смысле опыт Смуты начала XVII в. и ее преодоления поистине бесценен, рассматривая события тех далеких лет можно найти множество параллелей с нашим неспокойным временем. Но если Смута XVII века была успешно преодолена (страна в целом была восстановлена уже при Михаиле Романове (1613-1645 г., то есть за 32 года), то, значит, вопреки всем предсказаниям либеральной прессы есть механизмы и возможности преодоления нынешней Смуты». И чем больше будет праздников, обращенных к героическим страницам нашей истории, тем быстрее мы ее преодолеем.

 

МЕМЫ  И  ИНФЕМЫ

 

Больше года назад, когда начиналась работа над учебников ОПК и Православным корпусом организовывались и проводились курсы по переподготовке преподавателей ОПК, меньше всего мы думали, что, оказывается,  выдвигаемся мощным фронтом навстречу ученым, борющимся с клерикализацией. Ученые, авторы известного письма, скорее всего, тоже не считали нас главными виновниками происходящего. Но нет. Из статьи некоего А.Хорова, посвященной покойному нобелевскому лауреату, выдающемуся физику В.Л.Гинзбургу, удалось выяснить, что мы, оказывается, сами того не заметив, рухнули под напором академиков, воевавших «с ветряными мельницами клерикализма». То есть с нами. Был свергнут некий «симулякр, а вместе с ним и учебники Вашего покорного слуги и образовательные программы Православного корпуса «Наши». …Что можно ждать от учительниц, которых перевоспитывают в духе «политического православия», водят по мавзолеям и обучают методам психоманипулирования?»  

Автор переволновался и наговорил лишнего. Видно, не зря работаем. Хотелось бы внести некоторые правки. Во-первых, Православная культура со следующего года, дай Бог, войдет в учебные программы школ. Во-вторых, учебник ОПК, третья часть которого выйдет из печати до начала декабря, надеюсь, очень пригодится во многих школах. В-третьих, наши программы успешно реализовывались на Селигере и сейчас будут реализовываться по городам. И в-четвертых автор не был на курсах переподготовки, ничего об этом не слышал и не знает. Отсюда заблуждения типа «психоманипулирования» и мавзолеев. Просто ему хочется, чтобы так было. Но так не было, вот в чем проблема.

Но это не удивительно. Статья написана таким ясным и доступным языком, что, вполне возможно, смысл того, что хотел сказать автор, на самом деле совершенно иной. И это его извиняет. Только одна цитата. «Логос Традиции даже сегодня более объемен, чем логика Модерна. Логика науки есть продукт экстракции из Логоса его дискурсивной части. И сама логика, как платоновский эйдос, снисходит в дольний мир и превращается в логистику – логику транспортных потоков. Логистика создает сеть потоков, теряет исходные смыслы «мира идей», и потому начинает эксплуатировать рудименты смыслов – логемы, чтобы диссоциировать тоталитарность управления и перейти к истинно горизонтальным сетевым связям, самоорганизующимся через мемы, инфемы и логемы». По прочтении к месту вспомнился научный анекдот. «Профессор с кафедры: «Коллеги, представим себе некий решетчатый резервуар, собранный из прямолинейных элементов и водруженный на четыре моноциклических агрегата, перемещающихся по эквидистантным траекториям». Робот-переводчик: «Коллеги, представим себе телегу…».

По моему, уж лучше наши образовательные программы.

 

ЗАЯВЛЕНИЕ И РЕАКЦИЯ

 

Сегодня в нескольких газетах и в Интернете было распространено заявление движения «Наши» по поводу поджога офиса накануне двадцатитысячной акции «Русский марш – все свои»

«В ночь со 2 на 3 ноября 2009 г. несколько неизвестных забросали бутылками с зажигательной смесью офис Движения «Наши». Было повреждено имущество, бумаги. К сожалению, при ликвидации последствий пожара выяснилось, что в огне погибли книги и иконы, собранные для православных храмов Южной Осетии и Абхазии. Чудом не пострадали люди. В размещенном в Интернете ролике преступники осуждают движение за защиту интересов Российского государства, находятся на стороне тех, кто давно желает ослабления и распада России, кто против того, чтобы люди в нашей стране жили спокойно. Мы не знаем, кто это сделал, но нет сомнения в том, что целью данного преступления было запугать участников Движения «Наши» в преддверии акции национального единения.

Четыре дня мы ждали реакции правозащитного сообщества на совершенное преступление. Ее нет и, совершенно очевидно, не будет. Промолчала Алексеева, промолчал Пономарев, промолчала Памфилова, промолчали другие либеральные правозащитники. Стоит напомнить, что когда лидер нацболов Лимонов говорил «я фашист» и призывал «организовать скорейшее вымирание 60-80-летних», а также «плясать на их гробах», они молчали. Они молчали, когда Поткин говорил, что ему «ближе методы Гитлера». Они молчат, когда бутылками с зажигательной смесью забрасывается молодежная организация в центре Москвы. Они молчат, когда в Москве 3000 фашистов идут нацистским парадом с фашистскими знаменами со свастикой, которая запрещена в России, которые орут «Зиг Хайль», открыто призывают вооружаться и бить приезжих и всех «инородцев».

Где же Ваше осуждение преступников, г-жа Памфилова? Где же жесткая и непримиримая позиция Вашего совета? И где, госпожа Алексеева, Ваша бескомпромиссная оценка нацистского парада, или Вы опасаетесь обидеть тех, кого еще совсем недавно предлагали включить в общественный совет ГУВД? Где же Ваше решительное слово, г-н Пономарев?

Нет ни слов, ни заявлений, ни прокламаций. Есть молчание, которое, как известно, знак согласия. Согласия с фашистами, согласия с фашистскими флагами, с призывами к убийствам и насилию. Именно поэтому сегодня начали загораться офисы антифашистских организаций, иконы и книги. Завтра при их молчаливом покровительстве от рук фашистов и националистов начнут гибнуть люди. Поэтому сегодня мы обязаны выступить не только против фашистов, бритоголовых экстремистов, призывающих к насилию и погромам, но и против их молчаливых покровителей. Хватит ждать, когда они начнут защищать наши права. Не начнут. Ведь мы не нацболы, не Подрабинек и не поджигатели. Пора самим защитить себя».

Надо ли говорить о том, что т.н. «правозащитники», упорно защищающие фашистов и маргиналов типа фюрера Лимонова, пожар или «не заметили» или не сочли для себя важным поводом. «А они ко мне не обращались», - говорит Алексеева. И хотя Подрабинек к ней тоже не обращался, его «травлю» она заметила. Но даже если бы «Наши» и обратились, шансов бы не было. Почему? Позвольте привести замечательную фразу Алексеевой целиком. «Если они ко мне обратятся, и я увижу, что у «Наших» действительно очень тяжелое положение и этот поджег для них - серьезный урон, может быть я над этим и задумаюсь, но пока я не вижу для этого оснований».

Чувствуете? Обратим внимание, сколько соратница Лимонова поставила предохранителей. «Если обратятся» - раз. Предположим, обратились. Но не тут то было. «И я увижу, что у «Наших» действительно очень тяжелое положение и этот поджег для них - серьезный урон» - два. Прежде чем защитить, Алексеева будет анализировать, вызывать экспертов, оценивать урон, пересчитывать каждый стул. Глядишь, года два уйдет. А там сами понимаете либо…либо… Но вот, предположим, протекли эти годы и действительно есть серьезный урон. Но Алексеева не дремлет. «Может быть я над этим и задумаюсь» - три и четыре. Может, задумается, а может и нет. Посоветуется, запросит Запад, Лимонова. И даже если все советы окажутся в пользу «Наших» - она наконец торжественно и печально – нет, не обратится, не выступит, не возмутится - «задумается». Уйдет в себя. Глубоко и сосредоточенно.

Ну, какова яркость правозащитной мысли. Тянет на Пулитцеровскую премию. Вот ее правозащитный коллега Кривенко был проще. Зачем защищать, обращаться, выступать? «Это дело милиции, - говорит он, - они должны этот случай проверить и возбудить уголовное дело». И все. Это же, как уже говорилось, не лимоновские фашисты. Пусть милиция и разбирается. Причем здесь они, правозащитники?

А теперь хотелось бы повторить заключительные слова заявления. «Хватит ждать, когда они начнут защищать наши права. Не начнут. Пора самим защитить себя». И показать всем, чего стоит определенная часть отечественной правозащиты, зависящей от кого угодно (прежде всего, от американских грантов), кроме совести и чести.

 

Наши скромные труды начинают получать оценку. 8 ноября в алтаре Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры на ранней литургии архиепископ Сергиево-Посадский, наместник Троице-Сергиевой лавры Феогност вручил вашему покорному слуге и в его лице всему Православному корпусу архиепископскую благодарственную грамоту «за постоянную поддержку Концертного хора Свято-Троицкой Сергиевой лавры». Спаси Господи всех участников корпуса, всех, кто, неустанно трудясь, позволял развиваться хору Троице-Сергиевой лавры. Всем, кто печатал баннеры и плакаты, кто их развешивал, контролировал подготовку залов, принимал и размещал хор. Напомню, что хор скоро будет участвовать в фестивале в Костроме, а в следующем году по приглашению Митрополита Токийского Даниила планируются его гастроли в Японии. Готовится нами и выпуск полной антологии хора архимандрита Матфея (Мормыля). Хочется надеяться, что концертный хор (регент диакон Василий Попадинец) станет достойным продолжателем дела архимандрита Матфея.       

 

ЧУДЕСА ОПТИКИ

 

«Новая газета» продолжает демонстрировать чудеса несогласной оптики. Напомним, что зрение у Homo Oppoziticus устроено особым образом. Это даже не дальтонизм, а нечто большее, когда человек, глядя вокруг, не просто видит все в другом цвете, а не видит вообще или видит нечто иное. Вот стоит три дерева. На ощупь, с виду три. Нормальный человек смотрит и видит все три. А  Homo Oppoziticus два. Или одно. Или даже пять. Или вообще не видит ни одного. Все зависит не от реальности, данной в ощущении, а от желания увидеть все три или одно-два. Прекрасный взгляд, позволяющий жить именно в том мире, который тебе нравится, в который легко добавляются те или иные детали или наоборот исчезают. Но есть и хитрость. Обычному человеку четче видеть помогают очки. Homo Oppoziticus использует для настройки либерального взгляда посильные зарубежные пожертвования, размер которых прихотливо изменяет окружающую картину.

Именно так «Новая газета» увидела день 4 ноября. «Как прошел день народного единения» - сказано в подзаголовке. И как же он прошел? В этот день по столице летели многотысячные тучи фашистов и националистов, которым героические противостояла на Чистых прудах горстка отчаянных «антифашистов и правозащитников». Репортаж же об двадцатитысячной акции «Наших» «был отменен» якобы для того, чтобы не отбивать хлеб у федеральных каналов. Это «Новая» погорячилась. Хлеб у «Новой» и федеральных каналов разный по определению. Ну невозможно отбить у Первого канала премию Госдепа или «Защитник свободы». Так что это первый провал. И второй. «Новая» решила освещать только те акции, на которые «люди пришли сами». Хорошо известно, что на акцию «Все свои» люди пришли сами. Все знают (кроме «Новой»), что было напечатано больше двух десятков тысяч номерных билетов, которые распространялись в ВУЗах, там же висели плакаты, на экранах по Москве крутились ролики… «Не заметили».

Второй провал. То есть сами выдумали – сами поверили. А почему так произошло, почему акция «Наших» не смогла в несогласном мозгу вытеснить фашистов и националистов? Ответ очевиден. Увидели лишь то, что захотели. А что не хотели – не видели. Помнится, «Новая» годами в упор «не видела» в Чечне молодежных центров, построенных «Идущими вместе» и сыгравших большую роль в утверждении стабильности в республике. Могла разглядеть любого боевика, спрятанного под куст далеко в горах, а вот несколько больших и красивых зданий и работу в них десятков молодых людей «не замечала». Почему? А потому что все было безупречно. Вот и сейчас «Наши» впервые в день народного единства действительно создали для тысяч молодых людей праздник. Действительно вчистую переиграли националистов и фашистов на их поле «Русского марша» и форматом и масштабом. Что тут скажешь? Если так пойдет и дальше, то скоро «Новой» не о ком будет писать. Вот и «не увидели». Была применена любимая уловка несогласных боевых листков, формулируемая просто: «Не можешь оболгать – не замечай». Но ведь так не напишешь. Поэтому попытались оправдаться «не хотим отбивать хлеб», «пришли сами». А не выйди они на свой шабаш, тогда в Москве в тот день для «Новой» вообще бы никого не оказалось.

Так что вот такой параллельный мир. Со своими радостями и печалями. В нем царят «независимость», оплаченная грантами, в нем параллельное правительство – какая то каспаровская «ассамблея», в нем «гражданское общество» в виде маршей несогласных, «великие писатели» в виде фашиствующих бездарностей. В нем Россия слабая, ничтожная, несамостоятельная, по одесски «всеми плюнутая». Там предатели - герои, а герои – конформисты. Все наоборот. И им кажется, что никто не видит этого перевернутого мира. Они верят, что так и есть. Пусть, если им так нравится. Только может быть тогда «Новую газету», чтобы приблизить название к реальности, переименовать в «Вестник астрального мира». Или хотя бы перевернуть название. «Атезаг яувон». А что? В этом есть что-то неотмирное. Для начала неплохо.          

 

ПЕРВЫЙ ПОШЕЛ

Итак, первый пошел. Савеловский суд Москвы удовлетворил иск «Наших» к «Газете.ру» по поводу публикации о причастности движения к нападению на Немцова. Согласно решению суда, издание должно будет выплатить 20 тысяч рублей (пойдут не ремонт) и опубликовать опровержение. Очень хорошо. Напомним, что в этой очереди стоят еще очень многие. Будет наука. Вот так иногда приходится способствовать развитию в России подлинно свободной и ответственной за свои слова журналистики.    

 

 

ФАШИСТВУЮЩИЕ ПОДОНКИ СОЖГЛИ ИКОНЫ И БИБЛИИ

 

В ночь со 2 на 3 ноября фашиствующие подонки сделали попытку поджечь офис движения «Наши». Пожар возник в двух помещениях. Цель преступления очевидна – сорвать акцию «Русский марш - все свои», которая планировалась на 4 число. Сделать им это не удалось, зато стало совершенно очевидно, что фашисты и националисты струсили. Они поняли, что 4 ноября перестает быть их праздником и становится действительно праздником общим. Тех, кто любит Россию и хочет в ней жить.

А теперь еще об еще одной стороне этого преступления. В одной из пострадавших комнат лежали коробки и сумки с иконами, календарями, свечами, Библиями и Евангелиями, собранными Православным корпусом во время многодневной акции помощи православным храмам Южной Осетии и Абхазии. Передача помощи планировалась на следующей неделе. Сотни москвичей и жителей других городов, представители храмов приносили все, что могли, желая помочь тем православным, кто пострадал от войны, тем храмам, для которых важна любая мелочь. Фашисты и националисты сожгли эти православные иконы и книги. Фашисты всегда жгли и уничтожали иконы и книги и в этот раз они остались верны себе. Сейчас акция помощи православным храмам Южной Осетии и Абхазии начнется, как и планировалось, в других городах. Затем вновь пройдет в Москве. Православные люди из Южной Осетии и Абхазии в любом случае не останутся без нашей помощи и поддержки. Но все должны знать – там, где появляются фашисты, националисты и их пособники, сразу же льется кровь, начинаются погромы, горят иконы и книги. По-другому не бывает. И данное преступление – лишнее подтверждение этому.       

   

ОЦЕНКА

 

Вчера выступал с рассказом о Селигере и новой организации перед Святейшим Патриархом в Манеже (видео уже есть). В своем выступлении Святейший сказал:  

«Молодежные организации должны быть не только на общенациональном уровне, что я, кстати, поддерживаю - в этом смысле я хотел бы поблагодарить Бориса Якеменко за то, что он сегодня нам сказал, и со своей стороны буду всячески поддерживать создание общенациональной общественной молодежной организации. Но, с другой стороны, инициатива должна быть не только на уровне общенациональном, но, я бы сказал, в первую очередь на приходском уровне. И здесь, мне кажется, нам нужно подумать о воспитании молодежных лидеров. У нас нет школы. Может быть, не нужно создавать какую-то формальную школу, хотя, конечно, необходимо, в том числе, и формальное обучение. Если бы в распоряжении Церкви была тысяча таких подготовленных молодежных лидеров, которые могли бы начать уже с завтрашнего дня работу на приходском уровне, то наверняка вокруг каждого из них через год было бы уже несколько десятков, а может, и сотен человек».

Итак, Святейший дал оценку нашей работы в рамках подготовки новой организации. Значит, работаем. И одновременно поддержал то, что мы делаем уже давно – ищем приходы, для которых будем готовить активных миссионеров для ежедневной, постоянной работы с людьми из окрестных домов. Четыре прихода, согласившихся стать экспериментальными площадками, уже есть. Надеюсь, что теперь их станет больше.         

 

 

ПОБЕДА

 

Анализ прошедших выборов и ритуальные обвинения власти в том, что она пытается контролировать их результат, закономерно порождают вопрос: «а зачем?». Либеральный ответ очевиден: «чтобы душить свободу и сохраняться у власти». Однако это очень просто и либерально. Любая власть стремится себя сохранить и это аксиома. Мало того, любая власть просто обязана контролировать результаты выборов и, больше того, обязана результат предусмотреть и подготовиться, иначе после каждых выборов страна будет отходить и восстанавливаться по полгода или больше. Стабильность требует преемственности порядка и его составляющих, а также гарантий, что каждый раз не будет происходить мини-революций.

И еще по одной причине власть хочет контролировать выборы. Можно вспомнить, что в 1990-е власть отдала выборы в свободные руки и пустила все на волю демократических волн. Миллионы освобожденных от тоталитаризма тут же выбрали ЛДПР, в которой не было ничего либерального и тем более демократического. ЛДПР пообещала каждой женщине лифчик, а каждому мужчине бутылку водки (даже это не выполнено до сих пор). На этом освобождение и завершилось. Я спрашивал некоторых либерально-демократических избирателей «зачем голосовали?». «А приколоться», - радостно отвечали они. Избирали КПРФ (причем не только люди пожилые), которой вырвало страну так бурно, что подбирать все это с пола могли только самые небрезгливые люди. Затем избирали Толю «Быка» и Климентьева (кто помнит, тот знает). К счастью, неудачно. Удачно избрали Евдокимова губернатором. Избрали лимоновских фашистов в одном из городов Владимирской области. Все прикалывались. Когда от собственных приколов стали уставать, перестали ходить на выборы: «А все равно бесполезно», поскольку пользы от тех, кого избрали по приколу, действительно не было. Мысль эта была немедленно подхвачена оппозиционными СМИ, перенацелена на партию власти и возвращена электорату многократно усиленной «независимыми» от кого угодно, но только не грантов и Госдепа аналитиками и экспертами. Не учли эти эксперты одного – что ходить перестанут на выборы все и всех. И если Единая Россия это вынесет (даже если из ста сторонников не придет пятьдесят, результат очевиден), то для Яблока или СПС, где каждый голос на счету, это верная смерть. Что, если вдруг из двух пришел один? А если он всего один?   

Так что же лучше? «Свободные» выборы Толи Быка, паяцев и коломбин из ЛДПР (то есть выборы такого, как я, с посылом «а посмотрим, что теперь выйдет») с непременной почасовой оплатой этой приколистской свободы потрясениями, нестабильностью и балаганом в Думе. Или мощная партия (пусть и не во всем идеальная), которая одной своей массой способна выровнять все перекосы, рожденные очень критичной, но совершенно неконструктивной оппозицией. Партия, способная быстро и понятно транслировать идеи национального лидера и, главное, служить залогом стабильности и пусть медленного, но движения вперед, а не во все стороны сразу.

А теперь можно обратить внимание на то, что творилось в Думе после тех самых свободных выборов. «Свободная» думская либеральная оппозиция сразу же обменяла тысячи голосов своего электората на голос одного Гусинского (с ним и зачахла) и начала выполнять именно его наказы, подаваемые как наказы избирателей. Прикололась, только по своему. При этом в газетах время от времени появлялась информация, как лидеры свободно избранных фракций бегают в Кремль понравиться и согласовать убеждения. Власть все это видела и прекрасно понимала. И именно власть довольно быстро стала гарантом их дальнейшего пребывания в Думе, а Гусинские – их пребывания в телевизоре. Но в результате они почему то стали считать именно себя и свое думское долголетие залогом общественной стабильности. В этой же плоскости лежала и вся думская фронда СПС, Яблока и прочих – почему ближе те, а не мы. Все торговались с властью за должности (их назначают, а нас нет). И в бессмысленную и беспощадную оппозицию ушли они тоже от обид, а не от понимания того, что уже никому не нужны.   

Поэтому победа Единой России закономерна. Люди голосуют за стабильность, перестав прикалываться. Они научились ценить ее. Поэтому, как точно было сказано, «не нужно стесняться заслуженной победы».

СОЮЗ

 

То, что должно было произойти, наконец произошло. Алексеева объединилась с фашистами и их фюрером Лимоновым и вышла их поддерживать и защищать. Закономерный финал. Ковалев, помнится, как-то сомневался в целесообразности Нюрнбергского процесса. Теперь вот берегут последователей, фюреров местного разлива. Ход оказался настолько ярким, что не выдержали даже Новодворская и еще одно трусливое правозащитное междометие, оболгавшее ветеранов и храбро спрятавшееся в подполье.   

Последние дни перед традиционным уличным шоу-балаганом под названием «Марш (или митинг) несогласных» Алексеева от Лимонова не отходила. Вместе выбивала разрешение (надо ли говорить о том, что все предложенные префектурой места фашистам не подошли – они заказывают провокацию, а им предлагают все по закону. Так не годится). Вместе пришла на мероприятие, прошвырнулась по площади, лично проконтролировала сохранность лимоновских фашистов. Вот только в финале они разошлись. Фюрер закономерно отправился в давно обжитый застенок, а Алексеева восвояси. Но потом они наверняка встретились, сочувствовали друг другу и пришли к выводу, что «вместе мы сила».     

Напомним, что фюрер Лимонов знаменит своими сентенциями типа "...помните, что Гитлер был в первую очередь творческим человеком богемы. Равняйтесь на великих людей, не будьте мелкими"... "Тех, кто творчески переосмыслит наследие художника и великого психолога толпы Гитлера, - ждет успех"... "Партайгеноссе, товарищи по партии, друзья! Пусть вас вдохновляют исторические примеры: история партии большевиков, история итальянских фашистов, германских национал-социалистов. Они - смогли, сможем и мы ". Но пошатнуть доверие правозащитницы, наверняка помнящей, что творили гитлеровцы, это не смогло.

Надо сказать, что Алексеева вступила на эту дорогу не сегодня. Недавно по ее протекции чуть не попали в состав молодёжной секции при Общественном совете при ГУВД Москвы националисты из ДПНИ и эсэсовцы из «Славянского союза». И еще один пример. Из личного. Около года (или двух) назад, когда Алексеева взяла курс на поддержку фашиствующих гауляйтеров, мы отправились на встречу с Алексеевой к ней в офис, чтобы побеседовать и убедиться, что она все-таки в здравом уме и твердой памяти. К сожалению, диалога не получилось. Алексеева долго объясняла, почему надо защищать и поддерживать нацболов, что всех людей вне зависимости от убеждений нужно поддерживать, так как они обладают правами и т.д. Наконец, я спросил: «А Гиммлера? Его тоже вы бы стали поддерживать?» «Да», - твердо сказала Алексеева и потом разъяснила, что хоть он и не без греха, но он человек и у него тоже есть права и она стала бы его поддерживать не как фашиста, но как человека и прочее такое же, что мы уже слышали сто раз и можем повторить без запинки. Мы встали и ушли. Человек ли Гиммлер после того, что творилось в концлагерях – вопрос дискуссионный для всех, кроме Алексеевой. Но, в свете сказанного, интересно то, что оказавшегося в эстонских застенках после «Бронзовой ночи» в Таллине школьника Марка Сирыка Алексеева почему-то защищать не стала. И участников мирного велопробега, схваченных провокаторами Саакашвили «не заметила». И Сергея Маркова, которого не пускали в Европу просто потому, что у него есть позиция относительно эстонских сторонников фашистов, обошла правозащитным вниманием. И тех ветеранов, которых фашисты били и унижали в Таллине во время возложения венков игнорировала. И многих других. Так что это позиция. Позиция, как не странно, человека, который должен быть над схваткой, который должен беспристрастно оценивать всех, не утрачивая при этом понятий «гражданин», «историческая память» и «совесть».

Только хотелось бы напомнить Алексеевой, что фюрер Лимонов был всегда гадок не только тем, что орал «Хайль», рассаживал ради собственного пиара сторонников в тюрьмы и писал, как говорил Солженицын «матом порнографию». Но еще и тем, что он предавал всех, кто пытался быть его союзником. От Жириновского до коммунистов, от своих сторонников до либералов. Кроме того, можно напомнить, что фюрер нацболов открыто называл людей пожилых, ветеранов войны «больными выродками», «слабоумными», «людьми-овощами» «с трудом дотягивающими до человека организмами в шапках и сапогах». Предлагал «ввести обязательный возрастной ценз, опустив нижний возраст до 14 лет и ограничив верхний барьер 60 годами. Т.е. избирательным правом будут обладать подростки с 14-летнего возраста, а старики свыше шестидесяти лет потеряют это право на следующий день за их шестидесятилетием». Ну а для полноты картины признавался в том, что «надо организовать скорейшее вымирание восьмидесяти-, семидесяти— и шестидесятилетних избирателей». (Э. Лимонов. Газета НБП «Лимонка». 1996. Июнь. № 41. стр. 1) Алексеева не боится? Или не знает? Или ей все равно? Но ведь нам не все равно. И если Алексеева твердо решила окончательно дискредитировать и похоронить правозащитное движение, (слово «правозащитник» стремительно становится нарицательным) то она избрала самый короткий и прямой путь. 

 

          

 

 

«t»ЕКСТОВИК

 

Их все, Пелевин, написало новый текст, обозначив творение одной буквой «t». Скоро названия у него исчезнут совсем, так же как и окончательный смысл очередных «произведений», выпекаемых по договору, оформленному как «нужное количество строк в срок и на оговоренную тему» (именно так охарактеризовал его творческий метод один из защитников мистического производителя текстов). Разумеется, в центре повествования Л.Н.Толстой. Жанр паразитарной прозы не позволяет далеко уходить от узнаваемых лиц, ибо это самая главная зацепка для скорбного главою читателя: «а ну ка, посмотрим, как он в этот раз отделал безответного автора «Войны и мира». Разумеется, не обошлось и без оригинальных, фирменных, ходов. Один из персонажей носит имя Г.Овнюк. Правда, смешно? И очень оригинально, не так ли? (если не помнить С.Лема). Ведь для того, чтобы рождать такие тонкие, острые, сатирические имена, нужно быть не меньше, чем Пелевиным. Другим это не под силу.

Раскрутка в этот раз была какой то нетворческой, без фантазии и свежих ходов. Ни тебе типографских машин, печатающих книги гения, ни таинственной кражи рукописи в духе Ната Пинкертона. Так, всякая ерунда типа начала продаж в полночь. И шума было гораздо меньше. Традиционно ударил лбом в ноги гению Быков (а Пелевин за это тоже прочтет Быкова), но что с дружка Лимонова возьмешь? Остальные были весьма сдержанны. Даже те, кто всегда бежал впереди паровоза, как, например, «критики» из НГ. Наверное, это потому, что мистический гений заигрался в свою гениальность и оригинальность и окончательно стал скучен, однообразен и отчаянно пошл. Количество паранойи на страницу, наконец, превысило допустимые нормы. Об этом лучше всего свидетельствуют одобрительные отзывы, как например: «"t" выпадает из этого строя, потому это не какое-то "анти"-явление. В этом романе уничтожена всякая возможность отделить книгу от читателя, автора от книги и, в конечном счете, автора от читателя. Эта дополнительная трудность на самом деле только помогает в деле Буддийского Фронта Полного и Окончательного Освобождения (ПОО(б)). Но суть здесь в том, что это явление просто выпадает из оптики литературы. Роман невозможно ухватить даже в перчатках, потому что эти перчатки давно уже в романе, хе-хе. "t" - это подделка подделки. Неуловимость романа в его самонеуловимости. В некотором смысле, "t" - это Валис, Убик, Космический Христос Филипа Дика. Ну или вы и я».

Что называется «так бы сразу и сказал». Вам все понятно, ясно, как на ладони? Вот и я о том же. К сожалению, паранойя иногда бывает заразна. Глядя на такой отзыв, в этом невозможно усомниться. Не желая стать такими же чистыми разумом, многие почитатели гения поспешили от него отстраниться. «Новый роман Виктора Пелевина "t" профессиональные читатели хвалят сквозь зубы. Непрофессиональным книга, впрочем, тоже не понравилась: только самые последовательные фанаты классика остались своему кумиру верны», - вздыхает один из критиков перед тем, как напрячься и расхвалить. Более откровенны простые читатели: «А г… книжка потому что написано банально плохо, скучно и неинтересно. Короче - убейте себя об стенку, Виктор Олегович, исписались совсем. Сказать вам больше нечего, и заинтересовать нечем. Мир есть мир, в нем есть масса прекрасных вещей, и настоящие люди, и настоящая Вера, и Бог. Так что запихайте себе свой доморощенный нелепый "буддизм" куда солнце не светит, задрали».

Наконец то. Но ведь если он перестанет штамповать тексты, то придется идти работать. А на это он не согласен. Так что все будет продолжаться. Главное для него теперь учесть эти отзывы и в следующий раз … придумать пооригинальней рекламу. И все. Вся надежда на то, что читатели не такие идиоты, как хотелось бы Пелевину, его друзьям из газет и рекламным агентам.       

 

АКЦИЯ ПОМОЩИ ПОСТРАДАВШИМ ОТ ВОЙНЫ ХРАМАМ

ЮЖНОЙ ОСЕТИИ И АБХАЗИИ

 

Началась акция помощи пострадавшим от войны православным храмам Южной Осетии и Абхазии. Им очень нужны книги, иконы, крестики, свечи и многое другое. Три дня в Москве, с 15.00 до 18.00 на Пушкинской площади и у памятника Грибоедову на Чистых прудах Православный корпус собирает все, что можно передать православным людям из Южной Осетии и Абхазии. Первый день акции показал, что, к счастью, у нас очень много неравнодушных людей (мы очень признательны тем настоятелям храмов, которые благословили развесить у них в приходах объявления об акции). Самого разного возраста и положения. Один московский храм прислал целую коробку книг, икон, молитв. Приходили студенты и пожилые люди. Приносили свечи и иконы. Две девушки принесли лампаду (купили прямо в переходе в церковной лавке). Каждый, кто пожертвовал хоть что-то, получал на молитвенную память икону Матери Божией «Умягчение Злых Сердец» с осколком одного из снарядов, которыми обстреливали жителей Южной Осетии, а молодые люди еще и книги «Возможно ли спасение в двадцать первом веке» и «Молодым сердцам Земли Русской» игумена Сергия (Рыбко). Имя каждого пожертвовавшего записывалось для молитвенного поминовения в одном из храмов Москвы. Мы благодарны всем, кто принес хоть что-нибудь и призываем всех неравнодушных сегодня и завтра принести любую духовную литературу, иконы, крестики, диски и передать это жителям Южной Осетии и Абхазии. Ибо, как сказал апостол Иаков, «всякое даяние благо».

P.S. Примечательно и то, что наши «критики» как то сразу умолкли. Или с силами собираются? В любом случае ни один из «ревнителей древлего благочестия» не пришел и ничего не принес. И это их характеризует лучше, чем все их неистовые «посты». Прости их Господь.

 

        

БОЕЦ

Член каспаровской национальной ассамблеи Быков испугался мероприятия «Все свои», который решили провести «Наши». Очень оно ему не понравилось. Да разве могло понравиться интернациональное мероприятие главному дружку фашистского фюрера всея Руси Лимонова? Стал лимоновец уверять, что ничего не получится. Испугался, что будет «перехвачен» главный лозунг националистов. Хорошо известно, что пафос любого текста лимоновца определяется всегда двумя факторами. Количеством статей, заметок, опусов, эссе, изложений, саг, былин, романов и повестей, которые нужно написать в ту или иную единицу времени. И степенью угрозы, исходящей от того или иного явления самому Быкову. Все, что хоть в малейшей степени угрожает его дружкам, творческому методу дружков, установленной и оплаченной Госдепом системе их ценностей немедленно, бескомпромиссно и всегда бездоказательно обругивается. Ведь они, хоть везде, где можно и возносятся над толпой, снисходительно поглядывая сверху вниз, всегда говорят, пишут и выступают исключительно для нее. А толпе, как известно, аргументы не нужны – ей скучно. Ей подавай эмоции, гонения, образ невинных страдальцев, необыкновенную легкость в мыслях и, главное, простоту решения тех или иных сложных проблем. Именно поэтому лимоновец одинаково легко и так же бездарно пишет о Православной культуре, политике, фильмах, книгах, музыке и даже Тунгусском метеорите. «Легко писать, когда нет таланта», - вздыхал кто-то из классиков ХХ века.
Вот и это рукописание члена ассамблеи им. Каспарова строго выдержано в законах жанра несогласного реализма. «Наши» не нравятся уж тем, что ему пришло время создать очередной опус. «Наши», кроме того, сейчас перехватят лозунг у ДПНИ, но они плохи отнюдь не поэтому, а потому что «перехват» - это творческий метод Быкова, на который он никому не даст посягнуть. Ибо любимым занятием лимоновца является постоянное переписывание самого себя и веерная рассылка. Примечательно, что о самих ДПНИ никогда (и в данном случае так же) ничего столь же отчаянно радикального написано Быковым и его фашиствующими дружками не было. Потому что все, кто против власти, без разбора априори записываются в союзники. Ближние или дальние. Не случайно совсем недавно лимоновец защищал язычника, оголтелого сектанта, который выступал против власти. И так же остервенело лгал и клеветал на Лихачева, который опять же всего то предостерегал от использования мата «в культурных целях». А Быков без мата вообще непонятно что такое.
Быков о «Наших» знает лишь то, что пишут его соратники и он сам. И поэтому выступать против «Наших» ему очень легко. Ведь враг, с которым идешь на бой, целиком и полностью вылеплен тобой, ты знаешь все его тонкости и заранее сконструированные слабые места, легко (и, главное, безопасно) разишь наповал. Он так же «рецензирует» заранее не понравившиеся ему тексты. Целиком они никогда не прочитываются, это проверено. Выхватывается два-три куска, наиболее доступных пониманию изношенного в борьбе за мат и Лимонова сознания, сверкнуло солнце на скрестившихся клинках, рраз - и враг повержен, разгромлен в прах без надежды на снисхождение, можно скакать в кассу за гонораром. Так же воздвигаются у них там и кумиры, славословие мчится вкруговую, там они великие, вечные, монументальные, с вершинами, уходящими за облака. Эдакая параллельная реальность, заповедник, пятое несогласное измерение, мир счастливых билетов и тучных, орошаемых грантами, нив, из которого не видно, что героически сокрушаемые ими враги живее всех живых и только укрепляются. Возьмите Медведева, Путина, «Наших», Церковь, международный престиж России и вообще Россию в целом. Каждому в отдельности и всем в целом были выписаны за последние годы сотни зловещих эпикризов, но пациент жизнерадостен и здоров, как бык, а вот врачам все хуже и хуже с каждым днем. Возьмите хоть Лимонова, хоть Каспарова с его недавно треснувшей пополам конторой, хоть Немцова, хоть Быкова.
Примечательно, что и на этот раз все то же самое, только с указанным мероприятием. Ведь Быков не знает ни формат мероприятия, ни кто приглашен, ни что будет происходить. Он вообще ничего не знает (как в СССР «не читал, но осуждаю»). И поэтому борется только с тем, что ему известно - с названием. Да и в этом обличительном пафосе Быков не оригинален – все, что он говорит, уже сказано за прошедшие дни (думать лимоновцу некогда) и данном случае он просто повторяет аргументы националистов и некоего «политолога» (имени не помню). Последнего – близко к тексту.
Очень порадовало раскрытие творческого метода в конце – выболтал в горячке. «В романе или стишке можно не заботиться ни о смысле, ни о логике». Это точно. Именно в стишке, не стихе. В «Собеседнике» и «Новой» другие не принимаются. И меньше чем роман у него не выходит. Сел писать повестушку или рассказик, увлекся – ааааххх – и уже проскочил на скорости, как забытый полустанок, пошло, полилось, умножилось, и к вечеру вышел как бы невзначай роман. Ведь когда две страницы, то рассказ. А то же самое на семьсот – уже роман. Потому что смысл и логика действительно не нужны, заботиться нужно исключительно об объеме, не стесняясь в средствах его достижения (вспомним одну и ту же статью о Солженицыне, распиханную Быковым в разные издания).
Главный вывод в любом случае в нашу пользу. Если им не нравится – мы правы. Это как знак качества, как проба на драгоценном металле. Можно не сомневаться. Значит, работаем в нужном направлении.

"ПРИГВОЗДИ СВОЙ ГРЕХ"

ИТОГИ


Прошла акция "Пригвозди свой грех".
Было очень интересно, хоть и холодно.
Был на "Пушкинской". Понравилось, что люди относились ко всему происходящему очень серьезно. Самые разные люди, молодые и пожилые, модно одетые и не очень, брали листы бумаги, писали, прибивали, задавали вопросы. Порадовало, что не было ни провокаций, ни дурацких шуток. Четыре часа почти непрерывных разговоров, убеждений и споров. Очень много вопросов о покаянии, его смысле, важности, грехах. Раздавали книги св. Игнатия Брянчанинова "О покаянии", "Опыт построения исповеди по Заповедям Божиим", "Молодым сердцам земли Русской". Приглашали на крестный ход 4 ноября. Приглашали на исповедь, у тех, кто соглашался, брали контакты (набралось почти 50 человек) и в субботу постараемся их собрать в храме на исповедь и беседу. Очень помогли сестры из сестричества во имя Игнатия Ставропольского.



Потом собрали всех участников, обсудили и решили - надо продолжать. На следующей неделе будет акция в помощь православным Южной Осетии и Абхазии (в двух точках Москвы поставим на несколько дней пункты приема книг, икон, крестиков - всего того, что им очень нужно). Каждому участнику, пожертвовавшему хоть крестик, хоть книжку, дадим икону Матери Божией "Умягчение злых сердец" с осколком одного из снарядов, которыми расстреливали мирных православных жителей Южной Осетии и Абхазии.