Previous Entry Share Next Entry
НОВЫЙ ПОСТМАРАЗМ
boris_yakemenko
demotivator08

И если при мне говорят о брильянте
Еще утвержденном одним знатоком,
Я только смеюсь и прошу их «Отстаньте.
Позвольте хоть мне то не быть дураком»

А.Бухов


Их все, Пелевин, написало новое сочетание букв - «Любовь к трем цукербринам», и скорбные главою поклонники скоро смогут посильно помочь своему гуру копеечкой. Вообще, эту их т.н. «литературу» можно ценить хотя бы за то, что она позволяет только по одному названию и имени автора (а иногда и лицу) судить о тексте. Так, судя по названию, опять сплошные реминисценции и каламбурчики, по мнению некоторых, очень смешные. Апельсины-цукербрины – очень ярко, необычно, или вот персонаж из предыдущего творения - Г.Овнюк – правда, оригинально? Талантливо? И, главное, безумно смешно для тех, кто не застал «Аншлаг». Поэтому можно сразу с уверенностью сказать, что текст будет наполнен такими же откровениями, узнаваемыми персонажами, событиями, нелепо вывороченными именами и испохабленными известными фамилиями - жанр паразитарной прозы не позволяет далеко уходить от узнаваемых лиц, ибо это самая главная зацепка для несчастного читателя, жаждущего похихикать. Все ясно заранее, скучно до зелени, надоело до изжоги, «закат пылал багровой полосой», «где-то пробили часы», «горячий конь нетерпеливо рыл ногой землю» и он «прижался пылающим лбом к холодному стеклу».

Не то беда, Авдей Флюгарин,
Что родом ты не русский барин,
Что на Парнасе ты цыган,
Что в свете ты Видок Фиглярин:
Беда, что скучен твой роман.

Спасать положение Фиглярина сейчас будут заказные восторги (традиционно ударят лбом в ноги цыгану Быков и Кучерская, но у них работа такая – хвалить по заказу). Также можно наперед сказать, что будет сказано в рецензиях. Ходульность будет объявлена стабильностью, придурковатое хихиканье гоголевским горьким смехом, исписанность – оригинальностью, плоские места предстанут вершинами, а обязанность отрабатывать издательствам по роману в год объяснят тяжелой участью гения наших дней. Как у О Генри: «Газета печатала сводки предчувствий погоды, и карта, которую она сдала горам Биттер-Рут с самого низа колоды, означала: Тепло и ясно, ветер западный, слабый. В тот же день вечером пошел снег и подул сильный восточный ветер».

Справедливости ради надо сказать, что восторгов с каждым годом все меньше. Раскрученный по заказу «хозяевами жизни» творец оригинальных парадоксов («Какая книга на ваш взгляд самая эротическая? – Незнайка. - А почему??? – Потому что в ней ни грамма эротики») сдувается медленно, но верно, как колесо, поймавшее шуруп. О последних двух- трех шедеврах отзывы были, мягко говоря, совсем не комплиментарны. Даже самым безнадежным, типа Юзефович из «Итогов», стало все-таки ясно, что мистический гений заигрался в свою гениальность и оригинальность и стал так скучен, до того однообразен и столь отчаянно пошл, что это теперь никакими рецензиями не спрячешь. Количество паранойи на страницу, наконец, превысило допустимые нормы и оставило в поклонниках откровенных «ловцов бабочек» и обладателей летучих мышей в колокольне. Об этом лучше всего свидетельствуют одобрительные отзывы, например, на произведение с названием в одну букву "t". «"Т" выпадает из этого строя, потому это не какое-то "анти"-явление. В этом романе уничтожена всякая возможность отделить книгу от читателя, автора от книги и, в конечном счете, автора от читателя. Эта дополнительная трудность на самом деле только помогает в деле Буддийского Фронта Полного и Окончательного Освобождения (ПОО(б)). Но суть здесь в том, что это явление просто выпадает из оптики литературы. Роман невозможно ухватить даже в перчатках, потому что эти перчатки давно уже в романе, хе-хе. "t" - это подделка подделки. Неуловимость романа в его самонеуловимости. В некотором смысле, "t" - это Валис, Убик, Космический Христос Филипа Дика. Ну или вы и я». Понятно, правда? Отзывы с другой стороны были более определенны: «А г… книжка потому что написано банально плохо, скучно и неинтересно. Короче - убейте себя об стенку, Виктор Олегович, исписались совсем. Сказать вам больше нечего, и заинтересовать нечем. Мир есть мир, в нем есть масса прекрасных вещей, и настоящие люди, и настоящая Вера, и Бог. Так что запихайте себе свой доморощенный нелепый "буддизм" куда солнце не светит, задрали».

Очень хорошо о нем сказали авторы запрещенной «Эхом Москвы» и всей либеральной тусовкой книги «Роман о Петре и Февронии» (В.Бучинская, М.Панаев, В. Скабичевский).
«- Не я усложняю, а ты упрощаешь, - досадливо отмахнулся Пелевин. - Постараюсь объяснить, что такое буддизм. Вот стена. Она с обоями в полосочку и в этом главная тайна мира.
Ерофеев, за ним Пригов, Быков и Сорокин остолбенело, но очень внимательно уставились на главную тайну мира с сырыми разводами и обоями, разъезжающимися под потолком забавной бахромой, задержались на ней взглядом и затем не сговариваясь одновременно перевели его на Пелевина, показывая явную неготовность к столь внезапному принятию главной тайны. Пелевин спокойно выдержал этот объединенный взгляд и снисходительно произнес:
- Так вот. Вы еще что-то ждете, но я уже на самом деле сказал вам все, что можно было сказать об этой стене, раскрыл ее сущность и больше сказать про нее нечего. Даже если бы на ней были обои в цветочек – это ничего бы не изменило, тайна осталась бы тайной – священной и сокровенной. Есть тайна в каждой букве, в двух, трех буквах, в каждом слове. Каждый из вас буддист, когда он пишет. Поэтому мы не создаем, а уничтожаем литературу, ведь литература это фантом, это буквы на бумаге и мы выводим из нее смыслы, оставляя только буквы. Буквы это тайна. А самая большая тайна это чистый лист белой бумаги, на котором еще нет букв, но метафизически они есть. Лучший текст это тот, которого нет. Лучший смысл это его отсутствие. Почему «Незнайка» самая эротичная книга? А потому что там нет ни грамма эротики. Небуквы несут самый глубокий несмысл. В сочетании нетекста, небукв и несмысла самая большая тайна, раскрывающая через внетайну самое яркое созвучие несмысленных смыслов.
Пелевин умолк и Ерофеев почувствовал себя так, как будто его засунули в колокол и с размаху ударили кувалдой снаружи. Чтобы хоть как то выстроить в голове рассыпавшиеся ряды слов и словосочетаний «текст», «не текст», «тайна», «большая тайна», «буквы», «небуквы», «несмысл» и хотя бы не чувствовать себя словно циркулем выведенным дураком (о понимании уже не шло и речи) Дорофеев неуверенно спросил…»


С тех пор прошло несколько лет… И вот выдохлись даже оригинальные рекламные ходы. Нет больше криков о «запрещении рекламы», (которую никто не запрещал), нет подчеркивания мистического образа Пелевина (ах, черные очки не снимает – снял, наконец), нет крупных фото типографской машины, печатающей книгу Пелевина (было удивительно лет сто пятьдесят назад) нет загадочного слива в Интернет бесценного текста (сами и слили), нет начала продаж ночью (все спят). Ничего нет. Есть только надежда, что «достанет еще, батько, пороху, еще не гнутся козаки», что те самые члены обозначенной еще А.Чеховым «секты двухсот», которая образуется вокруг любой, самой дурацкой книги, придут и спасут положение. Именно этих людей больше всего жаль. Тех, кого кучка ловких лохотронщиков опять любой ценой заставит купить очередные цукербрины. Ведь главная цель и предназначение этих «книг» проста - чтобы их просто хоть кто-нибудь, ради Бога, купил. Я встречался с недоумением приличных, образованных людей, попавшихся на эту удочку и с удивлением читавших эту безвкусицу с претензией на ум и оригинальность. Приходилось объяснять, что главная цель была достигнута в тот момент, когда они получили на кассе пакетик с книгой и чеком. Все. Что будет дальше, уже никого с этого момента, и прежде всего пелевиных, не волнует в принципе. Быков и МК все равно всем расскажут, что Пелевина читают миллионы. Крутятся в ловких руках наперстки: «а угадайте, где шарик. Здесь? Нет, вот там. Опять ошиблись? Бывает. Денежки на стол. Ничего, в следующий раз повезет». Возмутится околпаченный, все поймет разом, но его мигом оттеснят в сторону, заглушат криками в газетах о «косности», «неспособности понять», «консерватизме» и по новой в обратном порядке.

Пользуясь случаем, можно в целом обратить внимание на такое явление, как т.н. «постмодернизм», которого на самом деле, как художественного явления, стиля, особой культуры, не существует. Не существует по нескольким причинам. Во-первых, потому, что т.н. «постмодернизм» полностью вторичен, не создает ничего нового, а всего лишь паразитирует на предыдущей эпохе, на отдельных знаковых фигурах и занимается констатациями очевидностей, только вывернутых наизнанку. Дрянная пародия, бездарная карикатура, грубая подделка по определению не могут быть лучше и самостоятельнее оригинала. Во-вторых, он является достоянием узкой группы самовыдвиженцев, которые сами не понимают, что это такое, и поэтому объясняют, кто они такие, каждый раз по- разному. А загадочные определения и сопряженные с ним «дискурсы», «рефлексии» и «хронотопы» используют исключительно для запудривания мозгов спонсорам и одурачивания простодушных слушателей и зрителей. В то время как такие явления, как «готика» или «классицизм» были образом жизни, направлениями в культуре и определяли особенности менталитета тысяч людей и стили в литературе, архитектуре, живописи, одежде, повседневности. В-третьих, он существует как средство оправдания бездарности и претенциозности «постмодернистов» и как возможность жить, не работая, то есть сугубо функционален и тунеяден, а отнюдь не призван давать крылья почитателям талантов.

И, наконец, провозглашая следом за М.Фуко «смерть человека», «постмодернизм» открывает дорогу новой эпохе «Entmenschlichung(а)», и соглашается с тем, что если человека нет, то есть марионетка, приводимая в действие чем угодно и лишенная свободы, прав, чувств, возможностей. Именно поэтому «постмодернизм» не имеет своего языка, на котором можно выразить суть человека (воляпюк, на котором общаются «постмодернисты» родом оттуда же, откуда и советский канцелярит), не знает, что такое «катарсис», не знаком с понятием красоты, и оттого закономерно, занимается не строительством, а разрушением человека и культивированием безобразности. А, разрушив человека, начинает из рванья и кусочков складывать забавные и бессмысленные узоры и фигурки, напоминая слабоумного пациента дома скорби. Можно вспомнить, как этот момент показан в фильме «The Wall». По точному замечанию И.Смирнова: «Идеальный постмодернист - это сантехник, который подсоединяет канализацию к газовой плите».

Вместе с этим, «расчеловечив» человека, «постмодернизм» заразил своих последователей и исповедников идейной немочью. Сегодняшние идеологи «постмодерна» такие же философы, как Пригов поэт, а Пелевин с Сорокиным писатели. Это хорошо видно хотя бы по тому, что они не создают ничего нового, а бесконечно объясняют и толкуют то, что уже произошло, повышая градус радикальности высказываний и мутности текстов. И уж тем более по ним не живут, как жили по Канту, Гегелю, Ницше, Марксу и другим, а только ждут интересной выходки. Кстати, эти выходки не столь безобидны, как может показаться. Нельзя забывать о том, что если сами «постмодернисты» всерьез говорят о «смерти человека», отменяют его, то тем самым они обязаны автоматически взять на себя ответственность за гибель тысяч людей по всему миру в наши дни. Ибо и они (в том числе) разрешили убивать.

В итоге, убрав из-под ног любую твердую почву, «постмодернизм» убрал внятную цель и сделал целью процесс. Процесс бесконечного одурачивания, оскорбления и эпатирования (у них это называется «расколдовывания») мира и общества. Поэтому мат, похабщина, порнография, пожирание собственного дерьма, скакание в голом виде на цепи и хватание прохожих за ляжки – все годится для того, чтобы случился скандал, который и есть цель «постмодернизма» (Ерофеев так и говорил «постмодернизм это скандалы и сплетни»). А поскольку протяженного, длительного скандала не бывает – он либо угасает, либо переходит в побоище – его надо постараться сделать вялотекущим, что примерно так же легко, как тянуть согласную. Поэтому выход один. Надо все время повышать градус бездарности, отвращения, маразма, похабщины, так как прежнее художество быстро кооптируется обществом и превращается просто в надоедливое хулиганство, за которым следует либо битье лица, либо судебное дело, либо выброс на улицу в помойку очередной «выставки» или книжонки. То есть чистая коммунальная обывательщина, ничем не отличающаяся от ссоры соседей на кухне из-за примуса. И вот «постмодернисты» начинают неотразимо напоминать бурсаков Помяловского в процессе похода в баню, похода, который наводил ужас на всех вокруг. «Шествие их знаменуется порчей разных предметов, без всякого смысла и пользы для себя, а просто из эстетического наслаждения разрушать и пакостить».

Поскольку цель это процесс, исчезают такие важные для художественного явления вещи, как, например, начало и конец. Любую постмодернистскую галиматью можно открыть на любой странице и закрыть так же на любой (хотя можно и не открывать совсем), она обрывается совершенно произвольно на полусло… и так же начинается. Посмотрите последний шедевр некоей Букши, которой недавно друзья выдали пособие в виде очередной «премии». Бессмысленные обрывки, в которых найти здравую мысль так же легко, как в буддистком коане о посохе. Неудивительно и вполне закономерно, что еще лет десять назад вполне серьезно в центре Москвы в ЦДХ проходили пафосные мероприятия «Идиотизм, как художественная стратегия», где, при поддержке Сороса, Кириенко и прочих собирались и гавкающий Кулик и бесноватый Оганян и некий Скотников, который «виртуозно кусает собственные плечи и дотягивается почти до локтей». То есть «постмодернизм» это форма самовыражения идиотов. Заметьте, не я это сказал первым.

Что касается отечественного «постмодернизма», о котором мы как раз заговорили, то он, как многое, нес на себе неистребимую печать провинциальной убогости и вторичности самой вторичности, отчего и выглядел «Запорожцем» рядом с «Мерседесом». И то и другое машина, и то и другие имеет четыре колеса, две фары, мотор и едет, но разница все-таки заметна. Отечественный «постмодернизм» развивался, как развлечение богатых куршевельских Буратин и некоторых кремлевско-белодомовских чиновников, а отсюда не имел даже минимальной поддержки в обществе и держался постоянной возгонкой рекламы и выкрутасами, о которых говорилось выше. Выкрутасы гнали волны потребителей в магазины и театры, а когда волна откатывалась, магазины тихо отгружали назад на склады огромные нераспроданные остатки, а театры без пафоса снимали «пьесы» с репертуара. Поэтому заурядный, но раскрученный автор очередного опуса, о котором мы говорили в начале, также несет на себе весь набор неаппетитных гнилостных пятен уездного «постмодерна». Как писал И.Смирнов «фантаст средней руки, он терялся в тени Стругацких, но потом проявил исключительное мужество, атакуя амбразуру без пулемета, - вплоть до 1997 года глумился над «Цэкака Пээсэс, про которую было известно, что она ленинская и может являться народу во время плена ума (пленума)». Возможно, у него выходило нечто подобное и позже, но мне запомнилась именно эта публикация, поскольку в редакции «Химии и жизни» как раз обсуждался вопрос, что печатать: рассказ С.Лема, ранее не публиковавшийся на русском языке, или «Цэкаку». Предпочли второе. Возможно, в этот самый момент и решилась судьба. Не Пелевина, конечно…, но журнала «Химия и жизнь». Теперь государственное радио транслирует классика 2 раза в день, всего 32 серии художественного чтения, а потом проводит среди слушателей викторину: хорошо ли усвоен канонический текст? А еще чуть позже социологи объяснят, что народ сам это выбрал». Но если он перестанет, как силикатный завод, выдавать кирпичи по плану, его закроют, он умрет под забором. Вот и выпускает, как в СССР, бракованный кирпич за кирпичом. И какая разница, что почти никто не берет – план должен быть выполнен, иначе квартальной премии не видать. Как тут опять же не вспомнить О Генри: «Я не знаю, какой звук издавало бы кислое молоко, падая с воздушного шара на дно жестяной кастрюльки, но, мне кажется, это было бы небесной музыкой по сравнению с бульканьем жиденькой струйки дохлых мыслишек, истекающих из ваших разговорных органов. Полупрожеванные звуки, которые вы ежедневно издаете, напоминают мне коровью жвачку с той только разницей, что корова – особа воспитанная и оставляет свое при себе, а вы нет».

Это как раз понятно. И цена им известна. Хуже другое. Поддерживаемая друзьями и чиновниками постмодернистская муть за последние годы уже утопила и угробила (а тех, кого не угробила, вытеснила на периферию или запретила) десятки ярких и талантливых художников, писателей, музыкантов, режиссеров. То есть повела себя так же, как вела себя «Цекака» в эпоху социалистического реализма (об уничтожении «постмодернистами» настоящего искусства много и подробно писал М.Кантор). Поэтому эти развлечения Пелевиных и их покровителей не так уж безобидны, как кажется. На месте очередного опуса очередного заурядного пародиста могли бы лежать иные книги, на сценах могли бы идти иные спектакли – выше, лучше, талантливее, чище, серьезнее, - но эти книги и спектакли сегодня прозябают на периферии, загнанные туда «постмодернистами», зачистившими поляну под себя. Процесс расчеловечивания человека продолжается на наших глазах. То есть совершается преступление против культуры, против нашего будущего. И если мы хотим, чтобы действительно все изменилось, то нужно срочно освобождаться от прикормленных паразитов, ползающих по телу нашей культуры.

  • 1
здорово приложили!

Надоело постмодернистское жулье

Для тех, кто как раз и не застал "Аншлаг" наверное и пишутся такие произведения. А все остальные уже сыты.

Как раз из за таких второсортных книг наши люди и перестают читать.

Edited at 2014-08-20 06:16 am (UTC)

Лучше читать классику. а к новым книгам надо иметь свой подход, чтобы понимать, что она плохая или нет.

Среди новых книг тоже есть достойные, только их сейчас сложнее отрыть из кучи мусора.

Если хорошенько поискать то можно что-нибудь отрыть.

Наше поколение уже почти разучилось отделять зерна от плевел.

Классика всему голова.

Сейчас вместо Аншлага - Дом2 на ТНТ.

ого) а его там еще не закрыли разве? Интересно, кто же его смотрит?

Идиоты и смотрят

мне кажется, что я не смог бы пересматривать всякие такие аншлаги и прочее(

Борис Григорьевич только что сровнял Пелевина и Ко с уровнем асфальта)

там им и место на этом уровне собственно!

По крайней мере без Пелевина наша книгоиндустрия не чего бы не потеряла.

Нужно книжные издания чистить и проверять, чтобы не выпускали в тиражи всякую гадость.

Этим должно заниматься Министерство культуры.

Отчего же ) Может быть мир когда нибудь станет идеальным )

"Жаль только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе" (С) Н.Некрасов.

Позабавил отрывок про "что такое буддизм")))

Там в этой книге все хорошо)

Чувствую себя как Ерофеев в приведенном отрывке...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account