Previous Entry Share Next Entry
ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ
boris_yakemenko
Сегодня Церковь торжественно отмечает день Торжества Православия и вспоминает восстановление иконопочитания в Церкви. Напомним, что иконоборческое движение более тысячи лет тому назад боролось за исключение икон из христианского обихода и вообще из жизни Церкви. Отрицание икон было признано Церковью ересью. Победа над иконоборцами в 843 г. стала одной из последних фундаментальных побед на долгом пути утверждения христианства в мире. Однако могущий показаться частный вопрос об иконопочитании, как оказывается при ближнем рассмотрении, вовсе не является таковым, а служит одним из фундаментальных столпов, на которых держится христианская догматика. Ведь принципиальным отличием христианства от язычества был личностный характер Бога.

Современному человеку иногда кажется, что иконопочитание - это некая частность в мире православного богословия. Но на самом деле сотни православных богословов – от святых отцов до Иосифа Волоцкого и Павла Флоренского считали иконопочитание одним из важнейших доказательств бытия Бога. Именно Боговоплощение сделало возможной существование иконы, как явления не столько культуры, сколько Боговедения, ибо «Слово стало плотию» (Ин. 1, 14). «Как это дивно: у Бога - лик, и этот лик мы можем созерцать, - говорил митрополит Антоний Сурожский, - и перед иконой, которая выражает церковный опыт, церковное знание о Боге, мы действительно можем преклонить колена с любовью, с благоговением, с нежностью. Бог стал одним из нас, не переставая быть непостижимым, великим Богом, самой Жизнью, самой Святостью, самой Непостижимостью. И вместе с этим по-новому озаряется слово Ветхого Завета о том, что мы созданы по образу Божию; каждый из нас - икона. Как это дивно! Взирая друг на друга, так же, как когда мы взираем на икону, мы можем взором веры, взором любви, взором богопочитания прозреть образ Божий».

Церковь смотрит на икону не просто как на живописную иллюстрацию к повествованиям Священного Писания, но как на особую форму откровения Божественной реальности. Поэтому икона не только по своему содержанию, но и по характеру его раскрытия должна строго соответствовать догматам веры, Священному Писанию и Преданию. В иконе недопустим произвольный полет фантазии художника, как это наблюдается в религиозной живописи. Православная Церковь никогда не допускала написания икон на основе воображения художника, потому что это означало бы сознательный и полный разрыв с первообразом. Тогда имя, которое носит икона, уже не уже соответствовало бы лицу, на ней изображенному, т.е. стало бы ложным. Смысл иконы и ее ценность заключаются не в ее вещественной красоте, но в духовной красоте первообраза.

Важно помнить, что икона не является идолом, не воплощает в себе Самого Бога, а является лишь его священным изображением. Именно поэтому икону почитают, но не поклоняются ей, поскольку поклонение присуще лишь одному Богу. Икона предназначена помочь молящемуся в его обращении к святому или самому Богу, она обращается к человеку, призывая его к Богообщению. Обращенность иконы к человеку подчеркивается многими элементами, в частности тем, что святые обычно изображаются лицом к молящемуся в три четверти оборота. В профиль они почти не изображаются, даже в сложных композициях, поскольку профиль в некотором смысле уже прерывает общение, он как бы начало отсутствия. Поэтому он допускается главным образом в изображении лиц, не достигших святости (например, пастухов или волхвов в иконе Рождества Христова), а также лиц, противящихся Богу: поверженных демонов, Иуды и пр.

Ранее в день торжества Православия торжественно провозглашалась церковная анафема всем отпавшим от Церкви.

Напомним, что анафематствование есть строгая мера наказания и оценки какого-то явления, личности, идеи, соборная констатация Церковью того факта, что человек сам себя вывел из общения с Церковью и его возвращения назад возможно только при выполнении определенных условий, которые определяются Церковью. «Анафема, - говорит свящ. Максим Козлов. - это никакое не «проклятие церковное», как вслед за Большой советской энциклопедией считают иные люди или безграмотно трактуют мирские СМИ; это и не отлучение от Церкви в светском понимании этого термина… анафема означает свидетельствование Церкви о том, о чем виновный, со своей стороны, давно сам знал и был в том утвержден: его мироощущение, позиции и взгляды с церковными никак не совпадают, никак не соотносятся». Анафематствовали в истории Русской Церкви многих. Отрепьева, Разина, Мазепу, Пугачева (последний кощунствовал в храме – вошел в алтарь и сел на престол со словами «как давно я не сидел на престоле»). В 1901 году Святейший Синод констатировал отпадение от церкви Л.Н.Толстого «…Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею…» (этому вопросу посвящена обширная работа свящ. Георгия Ореханова, расставившая точки над многими i). Анафематствовали в конце 1950-х гг. отпавших от Церкви священников А.Осипова (об этом интересном прецеденте есть работа Н.Фирсова «Апостасия») и Е.Дулумана, а в 1990-х раскольника Филарета (Денисенко), который сегодня активно поддерживает бандитский майдан.

Кстати, о Майдане и последовавшими за ним событиями. Нет никакого сомнения, что ситуация на Украине могла бы кардинально измениться в лучшую сторону для всех нормальных людей, а для хунты в самую худшую, если бы Украинская Православная Церковь Московского Патриархата анафематствовала Порошенко и всю его компанию. То есть поступила бы так, как в свое время поступил с убийцами и насильниками святитель Московский Тихон в годы революционного хаоса. В ту же минуту в глазах сотен тысяч православных банда шоколадного зайца перестала бы существовать, мировые СМИ вынесли бы эту новость на первые полосы, а руководство УПЦ МП вошло бы в историю Церкви, как люди, не убоявшиеся и до конца оставшиеся верными Христу, а не политической линии.

Но этого не произошло. И не произойдет. Для начала потому, что о политической поддержке майданных лозунгов хунты УПЦ МП заявила в день бандеровского переворота вместе с Всеукраинским советом церквей и религиозных организаций (ВСЦиРО) (http://www.pravmir.ru/vseukrainskij-sovet-cerkvej-osudil-diskussii-o-razdelenii-ukrainy/) То есть de facto признала власть банды погромщиков и убийц и выступила против регионов (прежде всего, Крыма), которые с этой бандой ни о чем не договаривались. Еще через несколько дней Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций (ВСЦиРО) назвал власть бандитов «легитимной». Встав на этот путь, вернуться назад почти невозможно.

Дальше митрополит Онуфрий сначала написал гневное письмо Патриарху Кириллу по поводу событий на Украине (а руководитель информационно-просветительского отдела УПЦ МП Коваленко вообще заявил, что «ни одного политического заявления патриарха Кирилла мы не воспримем, если он одобрит агрессию России… Я… буду поддерживать независимость Украины» http://www.nakanune.ru/news/2014/3/2/22343309), а потом Путину, в котором повторил те бродячие штампы, которые уже были хорошо отработаны на Майдане. А когда был запущен процесс возвращения Крыма России епископ Львовский и Галицкий Филарет почти напрямую обвинил Россию в перевороте на Украине. Потом УПЦ МП выразила готовность к диалогу с анафематствованными раскольниками (включая некую Украинскую Автокефальную церковь), хотя это полностью противоречит канонам. (См. 88-е правило святителя Василия Великого, 21-е Правило Собора Халкидонского, 8-е правило Собора Карфагенского, 10-е Апостольское правило). Потом архимандрит Кирилл (Говорун) из УПЦ МП вывел в своей статье целое «Богословие Майдана» (sic!) и поставил в ней Майдан выше Русской Православной Церкви и вообще описал его как явленным на Земле прообраз Царства Небесного: «Майдан в своей ценностной составляющей значительно перерос и украинские церкви — все без исключения… Лишь в последние дни Майдана украинские церкви начали подтягиваться до того уровня нравственного сознания и ответственности, которые продемонстрировал Майдан. От общих призывов к ненасилию они перешли к тому, чтобы делами и словами солидаризироваться с ценностями Майдана, осознав родственность его принципов с христианскими — Майдана, который явил множество примеров альтруизма, готовности к самопожертвованию, взаимопомощи и т.д.; избравший быть слабым, несмотря на свою численность; который имеет почти эсхатологические надежды на восстановление достоинства, которое Бог заложил в человеческую природу». http://www.kiev-orthodox.org/site/churchlife/4975/ Вот так. Какая уж тут анафема.

Но дело не только в этом. Не только поэтому они никогда не станут анафематствовать убийц паствы УПЦ МП. А потому, что руководство УПЦ МП не готово пойти против Майдана и банды на страдания и смерть за Христа. И это не какие-то красивые слова, это реальность. Вспомним известную историю с архимандритом Алипием, наместником Псково-Печерского монастыря в самые тяжелые хрущевские годы. Однажды к нему в кабинет вошли несколько человек из местной власти, вручили официальное постановление о закрытии монастыря и потребовали уведомить об этом братию. Наместник бросил бумагу в камин и, повернувшись к визитерам, спокойно сказал: «Я готов принять мученическую смерть, но монастырь не закрою». И монастырь не закрыли. Он в одиночку спас обитель. Но надо помнить, что он знал о том, что значительная часть братии (если не все) пойдут следом за ним.

Но они, в УПЦ МП, так не сделают. Они струсят. Уже струсили. А это значит только одно – все эти люди обречены вместе с тем, что они именуют «Церковью». Это значит, что они так и не получили главный дар Христа - свободу от страха смерти, то есть самую великую из всех земных свобод, которые Он дал нам. Значит, эти люди никуда не могут привести своих прихожан, свою еще пока живую паству, они те самые «вожди слепые, которые сами не входят и другим войти не допускают». (Мф.15:14). А значит, есть весьма много шансов, что отколются прямо, самостийно, или косвенно, через выбитые шантажом льготы, преференции и пр. - как бы горько ни было это констатировать. Им некуда деваться.

?

Log in

No account? Create an account