Previous Entry Share Next Entry
ВДОГОНКУ К ТАНГЕЙЗЕРУ
boris_yakemenko
В продолжение вчерашней темы об увольнении постмодерниста Мездрича и о бесславном конце «Тангейзера» необходимо сказать о том, что такое этот их «постмодернизм», в рамках которого совершаются все провокации и которым они оправдываются.

Так что же такое «постмодернизм» и для чего он? Определений у «постмодернизма» столько, что понять значение этого термина невозможно. Поэтому попытаемся определить его, исходя из того, что за ним стоит. Один из Ерофеевых говорил, что «постмодернизм – это скандалы и сплетни». В принципе, очень точно, так как ничего другого за этим термином не числится, все остальное лишь облака этимологии. Хорошо известно, что действительно все внешние проявления «постмодернизма» это провокации, оскорбление морали, нравственности, эстетических чувств нормальных людей, что, кстати, неоднократно признавалось и самими «постмодернистами». Поэтому указанный термин «постмодернизм» был выдуман именно для оправдания существования в мире «постмодернистов», для защиты всего того, что они делают. То есть того, за что в прежние буколические времена били канделябрами и спускали с лестницы, а позже линчевали в школьных туалетах и держали в тигрятниках в вокзальных отделениях милиции. Поэтому «постмодернисты» утверждают, что на этом самом «постмодернизме» якобы заканчивается все искусство и культура: «все слова уже сказаны». «Постмодернизм в принципе отрицает возможность достоверности и объективности..., такие понятия как "справедливость" или "правота" утрачивают свое значение...» (http://www.segodnia.ru/content/12894). Видите, как все точно рассчитано. Иными словами, каждый, кто не соглашается с тем, что скачущий по улице голым тяжело больной Кулик или поедающий дерьмо извращенец Сорокин – передовая линия современного (по логике постмодернистов – самого лучшего) искусства, автоматически становится ретроградом, сражающимся ни много, ни мало с целым направлением.

С другой стороны, существует огромное количество людей (гораздо большее, чем постмодернистов), которые вовсе не готовы подписаться под тем, что «справедливость» или «правота» утратили свое значение и что весь многотысячелетний путь мирового искусства закономерно заканчивается умением вываливать кучи мусора на картон и называть это «инсталляциями» или создавать тангейзеры. А это значит, что понятия «справедливость», «талант», «гениальность» утратили свое значение только в подвалах нонконформистов и поклонников современного «радикального искусства» и теперь эту утрату они настойчиво пытаются навязать остальным. То есть «постмодернизм» является достоянием узкой группы самовыдвиженцев, которые сами не понимают, что это такое, и поэтому объясняют, кто они такие, каждый раз по- разному. А загадочные определения и сопряженные с ним «дискурсы», «рефлексии» и «хронотопы» используют исключительно для запудривания мозгов спонсорам и одурачивания простодушных слушателей и зрителей.

Иными словами, мы закономерно приходим к выводу, что такое явление, как «постмодернизм», (если под этим понимать художественное явление, стиль, особую культуру), не существует. Не существует по нескольким причинам. Во-первых, потому, что «умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу» уже имеют понятное определение «хулиганство» и нет нужды выдумывать еще что-то. Во-вторых, «постмодернизм» полностью вторичен, не создает ничего нового, а всего лишь паразитирует на предыдущей эпохе, на отдельных знаковых фигурах и занимается констатациями очевидностей, только вывернутых наизнанку. Дрянная пародия, бездарная карикатура, грубая подделка по определению не могут быть лучше и самостоятельнее оригинала. Отсюда и приставка «пост», которая сразу же указывает на вторичный, спекулятивный, паразитарный, сравнительный и несамостоятельный характер этого явления. Если такие явления, как «готика» или «классицизм» были образом жизни, направлениями в культуре и определяли особенности менталитета тысяч людей и стили в литературе, архитектуре, живописи, одежде, повседневности, то «постмодернизм» это ни то, ни другое, ни третье, а просто банальное средство оправдания бездарности и претенциозности «постмодернистов» и объяснение, как жить, не работая.

Механизм оправдания бездарности и претенциозности «постмодернистов» был замечательно описан Юрием Карабчиевским. «Представим себе молодых энергичных людей, не обладающих никакими особыми талантами и мечтающих о всемирной славе. Этой славы, по их наблюдениям, с минимальной затратой сил и времени можно достичь в искусстве. Осмотревшись, они убеждаются, что искусство неохватно велико и пугающе разносторонне. С их способностями, каждый из них это чувствует, можно выскочить разве что маленьким прыщиком на его бесконечной поверхности. Это, конечно, никуда не годится, надо что-то делать, где-то искать. И они находят… Единственный способ завладеть миром: надо вывернуть общественный вкус наизнанку, так, чтобы талант оказался бездарностью, а бездарность - талантом. Эта формула обещала великие блага, и она, никогда не произнесенная в чистом и обнаженном виде, явилась основополагающим руководством ко всей деятельности. Все дальнейшее естественно и неотвратимо. Эпатаж общества, дискредитация искусства (старого, то есть, иными словами, всего), а также всех духовных ценностей, на которых это искусство строилось… Позитивный багаж был минимален… зато для оплевываний и проклятий использовалось все свободное место и все вообразимые средства» (http://lib.ru/POEZIQ/MAYAKOWSKIJ/karabchievsky.txt). Добавить здесь нечего.

Отменив любые критерии, на которых строится личность, то есть отменив человека, как главный объект культуры, «постмодернизм» не смог и не сможет выработать своего языка, на котором можно выразить суть человека (воляпюк, на котором общаются «постмодернисты» родом оттуда же, откуда и советский канцелярит). То есть он так и не смог дать породившему его потребительскому либерализму дар речи и поэтому тем же либерализмом постмодернизм используется исключительно как прикладное средство, инструмент, который сам по себе ничего не значит. Именно поэтому следом за ветшающим, линяющим, исчезающим либерализмом должен непременно исчезнуть и «постмодернизм». «Постмодернизм» не знает, что такое «катарсис», не знаком с понятием красоты, и оттого закономерно, занимается не строительством, а разрушением человека и культивированием безобразности. А, разрушив человека, начинает из рванья и кусочков складывать забавные и бессмысленные узоры и фигурки, напоминая слабоумного пациента дома скорби. Можно вспомнить, как этот момент показан в фильме «The Wall». По точному замечанию И.Смирнова: «Идеальный постмодернист - это сантехник, который подсоединяет канализацию к газовой плите».

Отсюда поразительная скука всех постмодернистских экзерсисов.

Не то беда, Авдей Флюгарин,
Что родом ты не русский барин,
Что на Парнасе ты цыган,
Беда, что скучен твой роман.

Все, что они делают, безумно однообразно и скучно. Сколько ни смотри на них, а вслед за Чеховым, «ни разу не сподобишься встретиться не только с героем или с талантом, но даже просто с интересным человеком. Все серо, бездарно, надуто претензиями». Отсюда все пиротехнические эффекты «опер», «спектаклей», «инсталляций». Снять штаны… Выматериться… Нагадить… Поистерить… Опаскудить известные фамилии… Дописать классику… От этой творческой импотенции и все провокации, так как без перевернутых крестов и похабщины никто не будет ходить вообще, невзирая на сделочные натужные восторги купленных журналистов. И сделать с этим уже ничего нельзя. Система, которая себя изжила, не подлежит восстановлению. Конечно, какое-то время еще они будут существовать. Мало того, от гибели их будут спасать приятели во власти типа Швыдкого и в олигархате типа Ходорковского – только что все узнали, кто на самом деле кормит и содержит «великую писательницу» Улицкую, как на самом деле выглядит ее муза (http://www.ridus.ru/news/181918) И будут спасать именно потому, что они «свободные» и «независимые» ни дня не могут прожить без госдотаций, без поддержки сверху, без заказных статей и передач. То есть они продажны по определению. А тот, кто ищет на себя покупателя, обязательно его найдет. Это вопрос торга.

Еще одна проблема - «расчеловечив» человека, «постмодернизм» наделил своих последователей и исповедников творческой и интеллектуальной немочью. Все современные «постмодернисты» (сколько бы они ни ссылались на «интеллектуала» Фуко) удивительно невежественны и тупы - коли начинают говорить, то, следом за Есениным «мои рыдающие уши как весла, плещут по плечам». Это хорошо видно не только по их интервью, когда они с важным видом повторяют чужие банальности, но по качеству текстов, картин, спектаклей. Интеллект и талант дают свободу, а поскольку нет ни первого, ни второго, то они никак не могут создать хоть что-то новое, а бесконечно паразитируют на старом, мусолят одни и те же чужие фамилии, имена, образы. Это сплошные пародисты, причем отвратительного качества. Тот же Пригов, например, очень долгое время был известен именно как пародист. То есть, говоря словами А.Мариенгофа, есть только пар над супом.

Многим из тех, кто слушает апологетов «Тангейзера», искренне кажется, что эти люди сражаются против цензуры, «занашуивашусвободу» творчества. Здесь самое время задаться вопросом – а чья, все-таки, это свобода. Кого они освобождают и от чего? Прекрасно ответил на эти вопросы В.Непомнящий: «Свобода - вещь страшная, безжалостная вещь. Она раздевает нас и оставляет у всех на виду, какие есть, голенькими. И выходит один срам. Идет срамная "культура" - и она не выносит соседства настоящей культуры, стремится, мародерски ее обобрав, да еще огадив, уравнять с собою, а еще лучше - осмеять и тем самым поставить ниже себя. Опять свобода раба: свобода напакостить на рояль или выкинуть его из окна, страстное желание стереть грань между высоким и подлым… Появились учителя, они учат нас этой свободе разрушения. Но я думаю, что в России это не пройдет. Не такая - при всей порче - наша порода. Так долго продолжаться не может, однажды настанет момент, когда Бог, по милосердию Своему, даст нам с вами увидеть ясно, в какую бездну позора и унижения уставились мы зачарованным взглядом,- и мы с вами задохнемся и взревем от ужаса и стыда, и всю эту отраву извергнем и изблюем, и снова станем самими собою. Не могу не верить, что в России так будет рано или поздно. Слишком уж многое в судьбах мира от этого зависит. Вот только детей жалко». (http://www.pagez.ru/olb/134_13.php)

А «свобода» раба вещь страшная, непременно приводящая к диктатуре рабов (пусть даже в культуре). В литературе, например, мы видим, как она уже установилась и пока еще есть, ранее она была в СМИ, художественном пространстве. При этом раб, не имеющий опыта свободной жизни, даже «освободившись», все равно не может жить без хозяина, по точному замечанию А.Герцена, «человека нельзя освободить больше, чем он свободен внутренне». Проблема еще в том, что эта свобода неразрывно связана… нет, не с ответственностью, как должно быть, а только с обидой на тех, кто действительно талантлив, свободен, ярок. И поэтому свобода «постмодернистских» холуев, слуг и рабов используется не для вызывания творческих озарений, а для мести, так как они могут существовать только в диалектической оппозиции тем, кто талантлив и свободен в творчестве. То есть, играя в свободу, изображая ее, они мечтают только об одном. Чтобы их «постмодернистские» провокационные эксперименты признали государственной эстетикой, чтобы взяли «постмодернистов» на ставку, после чего они смогут безопасно и остервенело сводить счеты со своими противниками, ну и с теми, с кем прикажут. Отсюда опять же госбюджеты, отсюда тайные визиты по кремлевским кабинетам и дачам (те же защитники «Тангейзера» Гребенщиков с Серебренниковым не хотят ли рассказать, кому именно из чиновников они обязаны своим «успехом» последних лет, концертами, залами, деньгами и прочим), отсюда использование их, «свободных», «независимых» в политических целях, для борьбы тех или иных высокопоставленных людей с конкретными личными противниками.

Теперь что касается искусства и творчества. В «постмодернистах» так же нет никакого искусства и творчества, как не было секса в Новодворской (по ее же собственным словам). Искусство и творчество это талант плюс мастерство плюс множество очень тонких и необъяснимых факторов, складывающихся из бессонных ночей, мук, бесконечных переделок, плачей у пылающего камина, поглощающего плоды многолетнего творчества. Ничего этого у «постмодернистов» нет, а есть эпатаж и скандализм и это все, что у них есть. При этом и то и другое отвратительное, так как, по словам О.Мандельштама «разлагаться тоже нужно уметь», а они даже этого не умеют. «Пусть это правда, что они дурят, - писала Тэффи, - но не надо думать, что «дурить» это такой пустяк, который сможет учинить каждый желающий. Дурить очень трудно. Чтобы хорошо надурить, нужно огромное напряжение фантазии, нужна творческая сила, может быть, большая, чем для создания какого-нибудь недурного, что называется «приличного» стихотворения. Пригласите двух средних, неглупых журналистов или писателей. Закажите им надурить альманах или пьесу. Много ли получится толку». И она права. А поскольку настоящих потребителей остаточного продукта творчества «постмодернистов» унизительно мало (как всяких людей с отклонениями, в любом обществе их определенный, очень невысокий процент), то главным объектом их т.н. «искусства» становятся не скорбные главою читатели, зрители, слушатели, а приятели и покровители из кабинетов и СМИ. Для них все и делается. Поэтому СМИ всегда на месте «постмодернистских» провокаций заранее, как пожарник из анекдота, который выезжал на место за полчаса до пожара. Любое самовыражение «постмодернистов» это бульварное шоу, на котором несчастные, обиженные судьбою и Богом читатели, зрители, слушатели играют роль статистов. Их обязанность следить за творчеством, по сигналу аплодировать, поддерживать тех или других и непременно восхищаться.

Теперь немного о технологиях. Убрав из-под ног любую твердую почву, «постмодернизм» убрал внятную цель и сделал целью процесс. Процесс бесконечного одурачивания, оскорбления и эпатирования (у них это называется «расколдовывания») мира и общества. Поэтому мат, похабщина, порнография, пожирание собственного дерьма, скакание в голом виде на цепи и хватание прохожих за ляжки – все годится для того, чтобы случился скандал, который, как мы уже знаем, и есть цель «постмодернизма». А поскольку протяженного, длительного скандала не бывает (он либо угасает, либо переходит в побоище) его надо постараться сделать вялотекущим, что примерно так же легко, как тянуть согласную. Поэтому выход один. Надо все время повышать градус бездарности, маразма, провокации, так как прежнее художество быстро кооптируется обществом и превращается просто в надоедливое хулиганство, за которым следует либо битье лица, либо судебное дело, либо выброс на улицу в помойку очередной «выставки» или книжонки. То есть чистая коммунальная обывательщина, ничем не отличающаяся от ссоры соседей на кухне из-за примуса. И вот «постмодернисты» начинают неотразимо напоминать бурсаков Помяловского в процессе похода в баню, похода, который наводил ужас на всех вокруг. «Шествие их знаменуется порчей разных предметов, без всякого смысла и пользы для себя, а просто из эстетического наслаждения разрушать и пакостить».

Поскольку цель это процесс, исчезают такие важные для художественного явления вещи, как, например, начало и конец. Любую постмодернистскую галиматью можно открыть на любой странице и закрыть так же на любой (хотя лучше не открывать совсем), она обрывается совершенно произвольно на полусло… и так же начинается. Посмотрите последний шедевр некоей Букши, которой недавно друзья выдали пособие в виде очередной «премии». Бессмысленные обрывки, в которых найти здравую мысль так же легко, как в буддистком коане о посохе. То есть всерьез воспринимать все это могут, как уже говорилось, лишь люди не совсем адекватные, которых выращивают специально. Поэтому неудивительно, что еще лет десять назад вполне серьезно в центре Москвы в ЦДХ проходили пафосные мероприятия «Идиотизм, как художественная стратегия», где, при поддержке Сороса, Кириенко и прочих собирались и гавкающий Кулик и бесноватый Оганян и некий Скотников, который «виртуозно кусает собственные плечи и дотягивается почти до локтей». То есть «постмодернизм» это форма самовыражения идиотов. Заметьте, не я это сказал первым.

В заключение немного именно об особенностях отечественной разновидности «постмодернизма». Он, как многое другое, нес и несет на себе неистребимую печать провинциальной убогости и вторичности самой вторичности, отчего и выглядит «Запорожцем» рядом с «Мерседесом». И то и другое машина, и то и другие имеет четыре колеса, две фары, мотор и едет, но разница все-таки заметна. Отечественный «постмодернизм» развивался, как развлечение богатых куршевельских Буратин и некоторых кремлевско-белодомовских чиновников, а отсюда не имеет даже минимальной поддержки в обществе и держится постоянной возгонкой рекламы и выкрутасами, о которых говорилось выше. Выкрутасы гонят волны потребителей в магазины и театры, а когда волна откатывается, магазины тихо отгружают назад на склады огромные нераспроданные остатки, а театры без пафоса снимают «пьесы» и «оперы» с репертуара. Поэтому любой Кулябин-Пелевин-Гельман (хрестоматийные Малкин, Чалкин, Палкин и Залкинд) также несет на себе весь набор неаппетитных гнилостных пятен уездного «постмодерна». Если они перестанут, как силикатный завод, выдавать кирпичи по плану, их закроют, они умрут под забором. И какая разница, что почти никто не берет – план должен быть выполнен, иначе квартальной премии не видать. Как тут опять же не вспомнить О Генри: «Я не знаю, какой звук издавало бы кислое молоко, падая с воздушного шара на дно жестяной кастрюльки, но, мне кажется, это было бы небесной музыкой по сравнению с бульканьем жиденькой струйки дохлых мыслишек, истекающих из ваших разговорных органов. Полупрожеванные звуки, которые вы ежедневно издаете, напоминают мне коровью жвачку с той только разницей, что корова – особа воспитанная и оставляет свое при себе, а вы нет».

Поэтому борьба с ними это вообще не вопрос искусства. Это борьба за чистоту и общественный порядок всего-навсего. И этой борьбой в принципе не должны заниматься верующие и просто неравнодушные граждане. Это дело милиции, врачей и коммунальных служб. Тем более так уже бывало. «Уборщица, производящая уборку в одной из галерей южной Италии, ошибочно выбросила часть «произведения современного искусства» за € 10 тысяч, приняв его за обычный хлам, оставленный рабочими...» (http://rupo.ru/m/4070). Вот и все. А потом немного протереть хлоркой и от «постмодернизма» не останется вообще ничего.

  • 1
"Один из Ерофеевых говорил, что «постмодернизм – это скандалы и сплетни». В принципе, очень точно..."
это точно в смысле установления симптоматики. Можно в таком же смысле сказать, что грипп, это когда я не хожу на работу. "Это" лучше заменить в определении Ерофеевых на "когда".
Как стиль или культура постмодернизм не существует - в этом я с Вами согласен. Но все же как явление постмодернизм, очевидно, есть, иначе Вы не стали бы об этом явлении писать.
Чтобы добраться до сути дела, необходимо посмотреть на постмодернизм как на явление в общественной мысли - не только в искусстве.
Так уже было в европейской истории - на пороге рождения христианства - что анализ уже не удовлетворял, а синтез еще не возник. Потребность в синтезе тогда приобрела, в том числе и даже, по внешнему проявлению, преимущественно, формы гностических учений, содержание которых сводилось к заключению индивидуальных контрактов с истиной.
И сегодня мы это видим вокруг себя каждый день, далеко не только в том, что по традиции именуется "творческой жизнью". Если историки насчитывают около 400 различных древних гнозисов, то сегодня их количество увеличилось многократно за счет индивидуальных средств массовой информации.
Допустим, пятиклассник не согласен с Эйнштейном, уборщица в Вашем примере - с искусством южной Италии, и ее поддержали в какой-то группе в ФБ, собрала 100 тыс. лайков. На "Тангейзер" от которого ничего не осталось тоже пришли какие-то фаны. И т.д. Все это гнозис, это явление реальное, более того, явление логически необходимое на той стадии развития духа, которую мы переживаем сейчас.
Опасность гнозиса, конечно, в том, что спорить с ним с классических позиций прежнего синтеза невозможно. Но тем более выпуклой становится потребность в неклассическом синтезе.

Согласен. Именно об этом и речь. Нужно четко говорить о том, что это за явление и поставить при нем правильный знак.

да, Вы правы. Знак ставить нужно. Хотя бы теми слабыми средствами, которыми можно воспользоваться индивидуально: ЖЖ, лекция и т.д. Но уверенности в успехе этих средств у меня нет. За последние 20 лет гнозис приобрел очень сильные позиции, а почему - Вы это прекрасно показали сами в первой статье на эту тему. Как мне кажется, власть взяла в целом неверный курс на размещение нового заказа тем, "кто есть".
Это похоже на крещение Симона Волхва. Но история этого персонажа, рассказанная Иустином, Иринеем, Ипполитом, Тертуллианом ясно показывает бесперспективность такого подхода.
Нужно менять воспитателей в системе творческого образования, тогда, в перспективе, это принесет плоды. Не скоро.

Вода камень точит. Раньше элита была сильнее обстоятельств, сегодня обстоятельства сильнее элит. Значит, ситуация станет в чем-то непредсказуемой. Вот в эту непредсказуемость и надо попасть. И количество статей в ЖЖ не показатель. Ортодоксы во времена арианских споров были в абсолютном меньшинстве (Константина Великого крестил арианин), но ариане все равно проиграли.

Edited at 2015-03-31 11:21 am (UTC)

спасибо. Обнадеживает)))

Ах, как интересно, Борис. И верно. Спасибо за интересный анализ. Свои мысли по поводу постмодернистских "изысков" я никак не соберусь сформулировать, как-то всё характеристики и сравнения неприличные и слишком резкие на язык просятся).

Спасибо. Я с трудом удержался от неприличных выражений.))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account