Previous Entry Share Next Entry
ПОСЛЕДНЯЯ СТАДИЯ
boris_yakemenko
О беглой содержанке Собчак стали забывать.

И начала она думать, как опять привлечь к себе внимание. Богатеньким Буратинам и оппозиционным неудачникам она уже продавалась. «Телеведущей» публичного дома №2 уже была. На Болотную через вип-вход бегала. На похоронах Немцова собой торговала. Грязные слухи о всех подряд разносила.

То есть маралась и марала уже везде.
А где не марала?

В церкви.

К большому для нее сожалению, в храме Христа Спасителя успела сплясать не она. Так что поляна оказалась вытоптана.

Однако она где-то слышала, что Церковь для многих святыня. Что там чисто (и в прямом и в переносном смысле) и поэтому всякая грязь – с языка ли, с рук или с туфель - хорошо видна и крайне неприятна многим людям. Она помнила, что православные, даже возмутясь, терпят, в крайности не впадают и крашеные фасады содержанок не портят, в отличие от мусульман, что все недавно видели в Париже.

И она надела. Не чалму и не белые одежды, символизирующие ихрам (у трусов обычно хорошо развит инстинкт самосохранения), а церковное облачение. Ведь все, что она умеет, это одеваться. И еще лучше раздеваться.
Надела, для того, чтобы опять, в который раз, продаться. На этот раз в «Сноб» к приятелям.

Однако произошло интересное. Всякая содержанка (будь то политическая или обыкновенная), особенно прикормленная богатыми Буратинами, рано или поздно теряет чувство реальности. И перестает понимать, что еще можно делать, а что ни при каких обстоятельствах уже нельзя. Так как не отмоешься уже никогда, и жалеть не станут даже после смерти. Есть грань, перейдя которую, теряешь последний шанс.

Так произошло и здесь. После фото Собчак, приклеенной к бороде, в многочисленных комментариях, в основном, обсуждают степень психического здоровья содержанки, уровень ее адекватности, глубину ее маразма. То есть совсем не то, на что, очевидно, она рассчитывала. И скандал, на который она так надеется (вот сейчас возбудят дело, будет сто интервью и двести эфиров) приведет к совсем иному результату. Искреннему желанию, чтобы всех нас, наконец, от нее избавили. И от ее приятелей. И если она ответит по суду, то это вызовет чувство глубокого удовлетворения. Ибо достала.

Ее время кончилось, но она никак не хочет этого понять. И пытается нам всем навязаться. И, как видим, ради этого готова на что угодно.

Есть только один положительный момент во всей этой картине распада личности. Когда она будет заканчивать свои дни, лечась от излишеств, в доме скорби (даже если этот дом будет находиться на Рублевке), то останется явление под общим и очень удачным названием «собчак». Ее забудут, но сохранится очень точное определение различных пограничных состояний, уровней падения: «у него собчак души и сердца», «он дошел до полного собчака», «еще немного, и все, случится собчак», «надо вытравить из себя собчак», «он окончательно особчачился». Будет собчак легкий, средней тяжести и осложненный политическим бредом, желанием раздеваться и материться в общественном месте, оскорблять инвалидов и детей, гадить в храмах, тяжелый неизлечимый собчак. От которого может помочь только изоляция от общества и удобная одежда с рукавами, завязывающимися на спине.

У нее та самая, последняя стадия.

?

Log in

No account? Create an account