Previous Entry Share Next Entry
О КАНОНИЗАЦИИ И ДЕКАНОНИЗАЦИИ
boris_yakemenko
(канонизация и народное почитание святых – проблема контрапункта).

В 2013 году возник небольшой «агиографический» скандал - в интернете заметили, что в списке имен новомучеников в Православном церковном календарь на 2013 год, опубликованный Издательским советом Московской Патриархии, отсутствует ряд имен, указанных в прежнем календаре. Игумен Дамаскин (Орловский), секретарь Синодальной комиссии по канонизации, святых пояснил, что ошибки при подготовке календаря допущено не было. Произошла ли деканонизация? Протоиерей Владислав Цыпин, профессор, доктор церковной истории, член Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви, сказал, что деканонизации не было. «Невключение имен некоторых святых в календарь совершенно определенно не является деканонизацией. Речь идет о том, что стали доступны некоторые документы, которые ставят определенные вопросы. Нужно провести исследование этих сведений, соответствуют ли они действительности? Пока проверка не проведена, имена решили не включать в календарь… Процедура канонизации прописана и решении о канонизации может принять только Собор. Процедура деканонизации не только не прописана, но в церковных канонах нет даже такого слова» (http://www.pravmir.ru/protoierej-vladislav-cypin-v-kanonax-net-dazhe-slova-dekanonizaciya/)

Интересная и беспрецедентная для последнего столетия история с исчезновением из церковного календаря ряда святых, вызвала многочисленные толкования и версии (См. в частности: http://russlife.ru/allworld/read/uzhe-nesvyatye-svyatye/index.php). Существуют аналогии данного события в истории (исключение из святцев Анны Кашинской при патриархе Иоакиме в XVII в., ряда святых при Петре Первом и позднее). Нынешняя «деканонизация» вызвала целый ряд статей, содержащих самые разные предположения о причинах произошедшего, начиная с того, что это технический сбой и заканчивая версиями, что таким образом исправляются ошибки, допущенные в ходе поспешных и массовых канонизаций последних двадцати лет. Что же касается эмоциональных оценок произошедшего, то они, в большинстве своем, были отрицательными, носили обвинительный характер, и именно эти эмоции часто служили основанием для поспешных выводов.

В целом логика рассуждений авторов многих статей и оценок обычно выглядела так: в результате исследования обстоятельств жизни того или иного праведника последний был канонизирован, то есть признан Церковью святым, а затем волевым решением его деканонизировали, то есть исключили из святцев. Сделано это потому что… (дальше идут политизированные и эмоциональные выводы). При этом термины «канонизация», «деканонизация», «святость жизни» употребляются без специальных пояснений, как понятные всем. Однако именно эти термины и обозначаемые ими процессы и явления представляют для нас в данном случае исключительный интерес, ибо от их понимания зависит ответ на главные вопросы – что такое «канонизация», каковы критерии «святости» и ее признания, и, в итоге, последний вопрос – возможна ли «деканонизация»?
Обратимся к существующим определениям термина «канонизация». Игумен Андроник (Трубачев) определяет ее следующим образом: «Канонизация есть причтение Церковью какого-либо усопшего подвижника благочестия к лику ее святых. Слово «канонизация» (лат.Canonizatio — брать за правило), заимствованное из западного богословского языка, употребляется в Русской Церкви наряду с выражением «причтение» к лику святых («вмещение», «вчинение» в лик святых). В греческой агиологии используется термин означающий «провозглашение» (святым)». Если учесть, что у латинского термина есть и еще одно значение «узаконивать», то и то и другое значение термина означает, что праведник признается святым «по правилам», «по закону» (http://azbyka.ru/tserkov/svyatye/trubachev_kanonizatsiya_svyatyh_10-all.shtml)

Святитель Московский Филарет (Дроздов) выделял три критерия святости: 1) Святость жизни 2) нетление мощей 3) Чудеса. Е.Е.Голубинский, автор специальной работы «История канонизации святых в Русской Церкви» добавлял к указанным выше еще два положения: 4) занесение в святцы 5) позволение петь молебны (Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1903. Сс.40-46.) При этом чудеса, которые совершались от мощей, были достаточным основанием для канонизации того или иного праведника.
Как происходил процесс канонизации и существовала ли строго установленная процедура? Исторические свидетельства убедительно показывают, что такой процедуры не существовало. «Издревле канонизация к местному празднованию в епархиях совершалась местным епископом, с согласия митрополита и Собора епископов митрополии (в соответствии с Ап. 34; Антиох. 9), - пишет игумен Андроник (Трубачев). - В некоторых случаях епархиальные архиереи совершают местные канонизации, не взяв благословения высшей церковной власти. Как правило, в таком случае канонизация не отменяется, но проводится повторно так, как положено. Общецерковные канонизации всегда совершались Предстоятелем Церкви с Собором архиереев, а в Русской Церкви в синодальный период — Святейшим Синодом во главе с первенствующим членом Синода».

Далее он отмечает очень важную подробность: «как правило, местной или общецерковной канонизации предшествует народное почитание, сопровождаемое усиленным служением панихид. Бывали случаи, когда еще до совершения канонизации даже в церковный устав вносилась т. н. панихидная память - на день преставления или именин подвижника благочестия. Это восходит к литургической практике Древней Церкви, Евхологии которой практически не отличают поминовения «канонизированных» святых от «всякого духа праведного, в вере скончавшегося»». Б.Успенский подтверждает, что, применительно к Древней Руси, «не приходится говорить о какой-либо установившейся процедуре канонизации, подобно той, какая имеет место в более позднее время: ее не было в этот период ни в Византии, ни, естественно, на Руси» (http://azbyka.ru/tserkov/svyatye/trubachev_kanonizatsiya_svyatyh_10-all.shtml). Причисление к лику святых выражалось во внесении в святцы, но могло выражаться и в появлении жития, открытия мощей, строительстве церкви. Иными словами, никакого специального определенного ритуала, имеющего мистическую природу, не существует.

В силу столь неопределенных критериев и условий канонизации за несколько столетий жизни Русской Церкви в этой сфере возникло такое количество проблем, что Поместный собор 1917-1918 гг. был вынужден разработать целую программу по разрешению вопросов канонизации. Кроме того, было принято решение о составлении нового полного месяцеслова. Иеромонах Афанасий (Сахаров), будущий мученик и исповедник, выступил на соборе с особым докладом «О внесении в церковный месяцеслов всех русских памятей» и на основании этого доклада было решено издать «полный месяцеслов с точным указанием всех празднеств в честь икон Божией Матери и всех памятей святых — как вселенских, так и русских общецерковно и местночтимых, с тропарями и кондаками, с краткими сведениями о святых иконах и из житий святых, с указанием места их почитания» (Цит. по: Воробьев Владимир, прот. Некоторые проблемы прославления святых к местному и общецерковному почитанию в конце ХХ – начале XXI вв. Вестник ПСТГУ. Серия «История». История Русской Православной Церкви. Вып. 2. М., 2010. С.86). Однако последовавшие вскоре революционные потрясения не позволили официально завершить эту работу и Афанасий Сахаров (уже епископ), продолжал собирать материалы для полного русского месяцеслова уже по собственной инициативе, в те недолгие перерывы, которые были между его арестами и ссылками (он арестовывался 37 раз). Уже после его смерти собранные им материалы были использованы при издании богослужебных Миней в 1978–1990 гг.

Поскольку постановления собора 1917-1918 гг. по вопросам канонизации не претерпели на сегодняшний день почти никаких изменений, представим процесс канонизации, учитывая также все, сказанное до этого, в виде нескольких этапов:
1) Святость жизни
2) Обстоятельства смерти подвижника.
3) Нетление мощей
4) Чудеса от мощей подвижника или по молитвам к нему.
5) Народное почитание.
6) Панихидная память, сегодня сопровождаемая «народным литургическим творчеством» - акафистами, тропарями и кондаками почитаемым подвижникам, как, например, «Акафист оптинским мученикам» (трем монахам, которые были убиты сатанистом на Пасху в 1994 году), «Акафист воину-мученику Евгению Родионову» и т.д.
7) Составление службы, жития, проложного чтения, похвального слова, молитвы, внесение в святцы дня памяти.
8) Написание иконы.
Изложенное в 7 и 8 пунктах часто происходит уже после канонизации.

«Чин канонизации, - как пишет игумен Андроник (Трубачев), - в истории Церкви был различен, но основу его составляют два богослужебных действия: последняя молитва об упокоении (парастас, панихида, лития) и первая молитва к святому (всенощное бдение, молебен, величание)». (http://azbyka.ru/tserkov/svyatye/trubachev_kanonizatsiya_svyatyh_10-all.shtml) То есть условием для канонизации были чудеса и народное почитание, неразрывно связанное с ними. Сам процесс официальной канонизации выглядит следующим образом: признание святого тем или иным епископом, митрополитом, патриархом при поддержке собора, составление службы, внесение в святцы, написание иконы, богослужение (то есть литургическое утверждение нового святого).

Однако исторический опыт Церкви показывает, что из этого процесса могут быть изъяты целые фрагменты. Начнем с 1) праведной, святой жизни. История Вселенской Церкви дает имена сотен святых первых веков истории христианства (возьмем наугад мучеников Фелициана, Зенона, Люция, Генерозия, Фруктуозия, Секундиана, Габиния, Венустия, Мусия и т.д.), о которых мы не знаем почти ничего. Один из самых информативных словарей святых «Dix mille saints. Dictionnaire hagiographique» (Dix mille saints. Dictionnairehagiographique.Turnhout: Brepols, 1991.) содержит сотни имен, рядом с которыми обозначены лишь те, с кем этот святой пострадал, но нет ни дат ни места их трагической кончины, ни обстоятельств жизни. Обращение к более фундаментальным изданиям типа семнадцатитомного «Les petits bollandistes. Vies des Saints» или даже к «Actа Sanctorum» (ActаSanctorum (Деяния святых) - самый крупный свод житий христианских святых, издающийся на латинском языке с 1643 г. до настоящего времени (последний на сегодняшний день, 68 том издан в Брюсселе в 1940 г.), как правило, не намного проясняет картину. Мало того, есть примеры совсем неправедной жизни святых, как история святой Ирины (752-803), византийской императрицы, по некоторым данным, отравившей собственного мужа и выколовшей глаза собственному сыну (Шарль Диль. Византийские портреты. М., 1994. Сс. 62-82)

Агиография Русской Православной Церкви также не исключение. Есть святые, о жизни которых также неизвестно вообще ничего. Например, Параскева Пиринемская, пинежская святая, по некоторым данным, сестра праведного Артемия Веркольского, о котором тоже почти ничего не известно. Ничего или почти ничего не известно о св. Макарии Красногорском, о Гликерии Новгородской, о Федоре и Иоанне, епископах Суздальских, о Зосиме Ворбозомском. Что же касается негативных примеров, то мы знаем о Варлааме Керетском, священнике, который, заподозрив жену в неверности, убил ее, после чего, осознав непоправимость произошедшего, положив тело жены в карбас, вышел в море, «псалмы Давидовы пояше» и плавал с ее телом до тех пор, «дондеже оно тлению предастся» (Дмитриев Л.А. Повесть о житии Варлаама Керетского. // ТОДРЛ. Памятники литературы X-XVII вв. Т.25. М-Л., 1970. С. 178-196.) Но если этот пример можно считать частностью, то в русской агиографии есть целая категория святых, постоянно попиравших общепризнанные правила, а порой и мораль и нравственность. Это юродство, подвиг, по мысли Е.Е.Голубинского, «строго говоря, противуканонический» (Голубинский Е. История Русской церкви. Т.1. Ч.2. М., 1881. С.547)

Финал человеческой жизни (п.2), особенно когда речь идет о жизни «подвижника благочестия» значит исключительно много. Праведной смертью можно искупить бездарную и пустую жизнь, минутами предсмертных страданий и мучений смыть годы тяжких грехов – пример «разбойника благоразумного» хорошо известен. Но опять же, русский месяцеслов дает удивительные факты «несвятых» смертей святых людей. Так, Никодим Кожеезерский умер во время трапезы в гостях, съев отраву, приготовленную для хозяина дома его женой. Двенадцатилетний Артемий Веркольский был убит молнией в поле, где пахал вместе с отцом. Можно также вспомнить детей, братьев Иоанна и Иакова Менюшских, о которых мало что известно и которые погибли при весьма необычных обстоятельствах. Увидев, как отец резал барана для обеда, дети решили, что это игра и «рече старейший Иоанн брату своему Иакову: «Брате Иакове, сотворим такожде, якож и отец наш сотвори». После чего убил брата, ударив палицей по голове. Испугавшись содеянного, он побежал в дом, спрятался в печь, полную дров и когда родители, придя вечером, затопили печь, он сгорел (См. Панченко А. Иван и Яков необычные святые из болотистой местности. Крестьянская агиология» и религиозные практики в России Нового времени.. М., 2012.) Мало того, известны примеры совсем парадоксальной кончины святого. Так, почитаемый северный подвижник XVII в. Кирилл Вельский, не стерпев притеснений местного воеводы, принародно, на глазах воеводы, утопился в реке! (Панченко А. Русский поэт, или Мирская святость как религиозно- культурная проблема.// «Звезда». № 9. 2002.) То есть все это совсем не «смерть за Христа» и далеко не всегда «праведная кончина».

Но даже в случае «смерти за Христа» далеко не всегда все очевидно. Самый известный пример – первые русские святые мученики Борис и Глеб, канонизированные не позднее 1072 г. С их канонизацией, как известно, не соглашалась константинопольская патриархия, аргументируя свое несогласие тем, что они мученики, но погибли не за веру. Актуальность этого вопроса сохранилась до нашего времени - Г.П.Федотов в книге «Святые Древней Руси» вынужден был объяснять, что Борис и Глеб пострадали не за Христа, но «вослед Христу», уподобившись Спасителю своим добровольным принятием страданий и смерти (Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., 1990. С.40) Этот же вопрос об оценках «смерти за Христа» встал и перед архиерейским собором 2000 года, канонизировавшим императора Николая II и его семью. Вопрос о канонизации оказался настолько дискуссионным и «смерть за Христа» настолько недоказуемой, что самодержец был канонизирован как «страстотерпец» (то есть по факту смиренного, беззлобного принятия кончины), а не как «мученик» (http://www.pravoslavie.ru/news/sobor/03.htm)

Пункт 3 о «нетлении мощей» очень многими (например, митрополитом Антонием Вадковским, Е.Голубинским, современным историком Церкви В.Цыпиным) не признается обязательным условием святости. На Афоне, например, к нетлению мощей относятся с недоверием. Святитель Иоанн Златоуст призывал почитать не только прах, но и пепел, оставшийся от мучеников, то есть опять же, не обязательно нетленные тела. По обретениям мощей святых минувшего двадцатилетия хорошо известно, что значительное количество мощей это просто кости без сохранившейся плоти. Не говоря уже о том, что мощи многих подвижников (например, Кирилла Белозерского или Нила Сорского) находятся «под спудом», не обретены и их состояние неизвестно. Так что и это положение для канонизации не является обязательным.

Что касается обстоятельств процедуры канонизации святого, как обязательного условия признания святости подвижника, то здесь мы должны сказать, что из всей процедуры (богослужение, составление жития, проложного чтения, внесение в святцы и т.д.) в действительности имеет значение только внесение в святцы (календари). Однако в силу того, что святцы (особенно в средние века и новое время) составлялись зачастую неизвестно кем, отсутствовал институт контроля, то мы неизбежно сталкиваемся с тем, что за столетия в эти святцы попало огромное количество имен подвижников (особенно из синодиков различных местностей), время и место официальной канонизации которых неизвестны и невозможно сказать с уверенностью, были ли соблюдены эти процедуры. И только в начале ХХ века, когда начались указанные выше реформы месяцеслова, эти имена попали в официальные списки святых без предварительной проверки. В связи с этим упоминавшийся выше Е.Е.Голубинский в своей работе о канонизации святых в Русской Церкви был вынужден выделить целый раздел святых, о которых не известны ни время, ни факт официальной канонизации. Мало того, ситуация усложнялась уже и в наше время.

С 1970 по 1988 г. было установлено 17 соборов местных святых. По мнению исследователя И. Семененко-Басина«при публикации служб соборам в новых зеленых минеях в именные перечни святых нередко вносились имена подвижников, ранее не канонизированных» (Семененко-Басин И.В. Святость в русской православной культуре ХХ века. История персонификации. М,, 2010. С.193). Всего в списки различных соборов было внесено более 400 имен ранее не канонизированных подвижников. То есть сегодня уже невозможно без масштабной, многолетней работы разобраться в этом вопросе, а пока этой работы не проведено, все просто соглашаются с теми списками святых, что есть в календарях, не задаваясь специальными вопросами. Вместе с этим, в наших святцах есть значительное количество первохристианских святых, о которых почти ничего не известно (о них говорилось выше) и память которых богослужебно не отмечается, а, стало быть, молитвенное обращение к ним почти исключено и в общественном сознании они не существуют. И, наконец, в современных православных календарях и месяцесловах, в отличие от западных святцев (которые тоже не идеал), сотен, если не тысяч святых нет вообще. Для сравнения – изданный недавно в России «Афонский Синаксарь» имеет шесть томов, «Жития святых Димитрия Ростовского» двенадцать томов, а западное собрание «ActaSanctorum» - 68 томов и оно еще не закончено. То есть святые, имеющие только имя или святые, не находящиеся в календаре, по факту деканонизированы в общественном сознании.

Таким образом, относительно безусловными остаются лишь несколько пунктов. Прежде всего, чудеса от мощей и вообще все, что связано с останками подвижника – их обретение, перенесение и т.д. Например, только обретение мощей стало поводом для создания культа упомянутой выше Параскевы Пиринемской. При этом обстоятельства обретения весьма смутны – мощи, открытые в 1610 г., считались неизвестно кому принадлежащими, но затем о том, что это мощи Параскевы «было открыто» священнику Феофилакту и крестьянину Ефимию Федорову. Обретение мощей Гликерии Новгородской в XVI в. и чудеса от них стали главной причиной ее почитания.

В итоге мы приходим к главному источнику и причине официальной канонизации - следующему за чудесами народному почитанию. Е.Темниковский писал, что «слава святой жизни того или другого подвижника не умирала вместе с ним; благочестивый подвижник... становил¬ся предметом народного чествования, сначала, быть может, в сравнительно незначительном районе, который с течением времени мог расширяться. Таким образом, являлся культ святого. К нему постепенно присоединялись и церковные власти, прежде всего местные, затем иногда и центральные, соответственно с тем, как широко распространялся культ святого. Присоединение церковных властей к народному культу, дававшее последнему официальное значение, не было каким-либо формальным актом в роде современной канони¬зации, а совершалось постепенно...»(Темниковский Е. К вопросу о канонизации святых. Ярославль., 1903. Сс. 19-20) Архиепископ Михаил (Мудьюгин) добавлял, что именно в народной среде складывались тексты, прославляющие подвижников, тексты, которые «не подвергались до последнего времени церковному официальному санкционированию или утверждению»(Михаил (Мудьюгин) архиеп. Русская православная церковность. Вторая половина ХХ века. М., 1995. С.71.) Так, канонизация святого праведного Иоанна Кронштадского, чьи портреты в начале ХХ столетия были почти в каждом крестьянском доме под Петербургом, блаженных Ксении Петербургской или Матроны Московской в «народном сознании» намного опередила официальную канонизацию.

Здесь необходимо отметить одно важное обстоятельство – феномен «народного почитания» не считался ни с указанными выше спорными обстоятельствами жизни многих святых, ни со странностями их кончины, ни с реакцией Церкви – известно, что народное почитание многих подвижников шло вразрез с официальной позицией церковных властей. Например, когда мощи преподобного Варлаама Керетского после обретения внесли в алтарь церкви и «от мощей его благоухание было видимо всем, подобно-де тому, как от росного ладана дым», представитель церковной власти иеромонах Иона сказал, что это не чудо, а «исходит от печи дым, а не благоухание», а архиепископ Варнава постановил положить мощи в кирпичный склеп под полом храма и всего лишь не возбранять поминать (http://drevo-info.ru/articles/4317.html)

Объясняя этот феномен, А.А.Панченко подчеркивал, что «одна из главных функций агиографии — указывать образцы для подражания… Но нет никакой возможности подражать, «ревновать» Кириллу Вельскому, Варлааму Керетскому или Артемию Веркольскому. Отчего их почитали? Оттого что пожалели. Это не подвижничество, это горькое горе, люди сострадали горемыкам, заметили их и запомнили. И Борис с Глебом, и севернорусские местночтимые святые — это вариации того типа, который воплотился в «несчастненьких» Достоевского» (Панченко А. Литература «переходного» века. http://feb-web.ru/feb/irl/rl0/rl1/rl1-2912.htm) В этот ряд можно поставить и блаженных Ксению и Матрону и младенца Гавриила Заблудовского, вся «история» которого возникла уже после его смерти, и царевича Димитрия Угличского (судя по источникам, наследственно весьма злобного и жестокого), идеальным выражением народного отношения к которому является картина М.Нестерова, и многих других. Упоминавшийся выше иеромонах Афанасий Сахаров в 1918 г. на Поместном соборе констатировал, что памяти официальных святых, внесенных в месяцеслов, празднуются не всегда и не везде и наоборот, во многих местах отмечаются дни памяти неканонизированных подвижников. Таким образом, народная агиография «подправляла» и подправляет агиографию официальную и совсем не считается с каноническими основаниями для почитания того или иного подвижника.

В наши дни к феномену «народного почитания» российских святых добавляется почитание значительного количества первохристианских святых. Это связано с тем, что в Россию из Западной Европы сегодня доставляется большое количество частиц мощей этих святых, передаваемых или продаваемых католическими храмами и монастырями в силу целого ряда обстоятельств. Во многих храмах Москвы и других городов России возникают реликварии с большим количеством частиц этих святых, единственным формальным критерием святости которых является их смерть до великой схизмы 1054 г. и их почитание на Западе. Влияние на эти процессы оказывают и зарубежные приходы Русской Православной Церкви, а также приходы, раньше входившие в юрисдикцию Русской Православной Зарубежной Церкви. Таким образом, в Россию из Франции проникает культ святой Женевьевы (Геновьефы) Парижской (V в.) святых епископов Дионисия (III в.) и Германа (VI в.), святой Бландины Лионской (II в,), в Британии в 1978 году установлен праздник всем святым, просиявшим в земле Британской и Ирландской и т.д. Когда, где и кем они были канонизированы? В большинстве случаев, католическими соборами. Но для общественного сознании для почитания того или иного подвижника вполне достаточно личного убеждения в святости, подкрепленного источниками весьма условного, если не сказать, сомнительного свойства (как, например, народная мифология или опыт Католической церкви). Таким образом, именно этот феномен, феномен «народного почитания», как видим, и являлся на протяжении столетий базовым основанием для канонизации того или иного подвижника, невзирая на всю крайнюю неопределенность явления этого «почитания» и неясность механизмов его возникновения, существования и развития.

С другой стороны, параллельно шли процессы «официальной канонизации», которые нередко направляло государство, а порой и выступало организатором, а народное почитание наступало намного позже, если наступало вообще. Например, для того, чтобы преподобный Феодосий Печерский был канонизирован, игумен Киево-Печерской Лавры Феоктист обратился к князю Святополку Изяславичу «дабы вписал Феодосья в сенаник… и повеле (князь) митрополиту вписати в синодик и повеле вписывати по всем епископьям и вси епископи с радостию вписаша и поминати» (Цит. по: Васильев История канонизации русских святых. ЧОИДР. Кн.3 (162). М., 1893. С.32) То есть в синодик вписывали святых с санкции князя.

Политическим актом была и канонизация царевича Димитрия Угличскогов начале XVII в. – в народе его не чтили, а когда было принято решение обрести мощи, могилу пришлось отыскивать (Ульяновский В. Смутное время. М., 2006. Сс.340-342) До официальной канонизации в XVIIв. не почиталась Анна Кашинская, о чем говорит тот факт, что церковь, где она была погребена, пришла в запустение, помост над ее могилой обвалился. В итоге «гроб великия княгини Анны обретеся на верху земли», но никто не позаботился о том, чтобы восстановить порядок, даже напротив - солдаты городского гарнизона клали на гроб свои шапки и даже садились на него (Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1903. С.161)

Канонизация в XVIII столетии благоверного князя Андрея Боголюбского была актом политическим – как известно, народного почитания князя не было (Звягин В.Н. Великий князь Андрей Боголюбский: Медико-криминалистическое исследование останков. http://kanonkom.ru/docs/velikiy-knyaz-andrey-bogolyubskiy-issledovanie.html). При обсуждении канонизации преподобного Серафима Саровского, почитаемого в народе, на рубеже прошлого и позапрошлого столетий столкнулись светская и духовная власти и преподобный был канонизирован только благодаря личному вмешательству императора Николая II. Как пишет известный историк Н.Л.Фирсов: «Канонизация св. Серафима Саровского – есть «личное дело» Николая II» (С.Л.Фирсов. Проблема преодоления «средостения»: Саровские торжества 1903 г. Доклад на V-й Саровской исторической конференции, посвященной 100-летию канонизации преподобного Серафима Саровского. 2003 г. http://serafim-library.narod.ru/KanonizatciyaSerafima/kanon-sar-torjestva-1903.html). Кстати, канонизация последнего также вызвала множество недоумений, породила протесты даже участников Архиерейского собора 2000 года (среди тех, кто наиболее активно противился канонизации Николая,был один из авторитетнейших архиереев, митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай (Кутепов)) (Интервью митрополита Нижегородского и Арзамасского Николая (Кутепова) // Независимая газета. 26.4.2001) и не была предварена широким народным почитанием.

Сотни святых были канонизированы в 2000 году на Архиерейском соборе вместе с царской семьей (к концу 2011 года в православном календаре значилось уже 1774 имени новомучеников) и лишь единицы из них широко известны и сопровождаются народным почитанием – в остальных случаях мы имеем дело просто с согласием с соборным мнением Церкви. И хорошо, если с течением времени, официальная точка зрения Церкви постепенно вызовет народное почитание и «совпадет» с ним. Это максимум, чего можно ожидать. Во всех же других случаях официальное признание и народное почитание вполне могут существовать параллельно, периодически сталкиваясь и вызывая конфликты. Это хорошо видно на уже приводившемся примере масштабного приобретения храмами и монастырями частиц мощей первохристианских святых, которые попадают в Россию с Запада, из Греции и из Святой Земли, а также передаются от храма к храму и от монастыря к монастырю. Формально существует правило, согласно которому все эти передачи должны осуществляться только от правящего епископа к правящему епископу с ведома Комиссии по перенесению святынь, образованной в Московской Патриархии пару лет назад (См. Положение о комиссии при Патриархе Московском и Всея Руси по вопросам принесения святынь. http://www.eparhia-ufa.ru/news/vnimaniyu-otcov-blagochinnyh-nastoyateley-monastyrey-i-hramov-nastoyatelnic-zhenskih-monastyrey). На деле это не соблюдается почти никогда (автор хорошо знаком с этой ситуацией и не знает ни одного случая). Святыни передаются и приобретаются из рук в руки (настоятелей, благотворителей, наместников и пр.) при этом все держится на взаимном доверии, то есть на том самом «народном почитании», а не на официальной резолюции.

Как видим, вопрос о критериях святости, о связанных с этим канонизациях, это вопрос сложнейший, полный противоречий и не вмещающийся в рамки формальных и очень условных процедур и, по сути, опирающийся лишь на два положения – есть ли имя в святцах и почитается ли святой в народе. То, что принято считать официальной канонизацией, это, как видим, всего лишь согласие (иногда вынужденное) с фактом «народной канонизации». Поэтому можно придти к выводу, что никакой официальной деканонизации не произошло и произойти не могло. И не только потому, что не существует процедуры деканонизации (в практике Католической Церкви, например, есть процедура «десакрализации» храма или святыни). Прежде всего, потому, что почитание тех или иных подвижников лежит вообще за пределами каких бы то ни было процедур, которые всего лишь придают легитимность уже сложившемуся в общественном сознании культу. Так при устройстве нового парка обычно дают людям возможность самим протоптать дорожки, а затем их асфальтируют. Сделайте наоборот – ходить по ним все равно не будут, протопчут рядом, а выглядеть все будет ужасно. И поэтому формальная сторона вопроса зависит только от пребывания того или иного имени в святцах. А неформальная не зависит вообще ни от каких процедур. Если эти подвижники почитались, то будут почитаться и дальше, разве что иконы останутся только дома, а молиться им будут не в храмах, а местах упокоения (если таковые имеются). Перестанут ли почитать блаженную Матрону или Ксению в случае их «деканонизации», то есть исчезновения из святцев? Конечно, нет. Если же признание их святости было сугубо церковным актом, то исчезновения их из календаря никто не заметит.

Для того, чтобы хотя бы обозначить некоторые процедурные границы канонизации, создать полный месяцеслов, отследить все особенности почитания тех или иных святых, заставить следовать правилам, поставить в зависимость от этого все народные культы, нужен сегодня как минимум, постоянно действующий орган, готовый работать несколько десятков лет. Думаю, что за это никто не возьмется. А, в принципе, эту работу следовало бы начать, потому что она могла стать претензией на создание порядка в общественном сознании, того образца, к которому всегда можно было бы обратиться. А пока этого нет, «канонизации» и «деканонизации» будут происходить независимо от тех или иных властей и комиссий.

  • 1

А почему бы РПЦ уже не канонизировать Адольфа Гитлера?


Re: А почему бы РПЦ уже не канонизировать Адольфа Гитлер

А почему бы вам не пойти куда подальше отсюда?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account