Previous Entry Share Next Entry
ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ
boris_yakemenko
Сегодня отмечается 500 лет со дня кончины преподобного Иосифа Волоцкого – одного из самых заметных и ярких святых русского средневековья. Его биография, история основанного им монастыря и сегодня дают множество удивительно современных примеров отношения к миру, окружающим, проблемам отдельных людей и государства в целом.

Иван Санин (так звали в миру преподобного Иосифа) с ранних лет знал, к чему следует стремиться. Жизнь у него была непростая. Уже в наше время по мощам преподобного удалось установить, что в детстве он дважды перенес серьезную болезнь, сильно голодал. И вот «прииде ему помысл, яко бежати мира и в иноческый облещися образ…». Монашеский постриг он принял в Боровском монастыре – одном из самых известных и влиятельных монастырей того времени – и провел в нем 17 лет под руководством основателя монастыря, преподобного Пафнутия, «слова старцева не преступая во всем». Умирая Пафнутий решил оставить вместо себя игуменом Иосифа, который «со слезами отвеща: доволно ми, отче и господине, о своей души пещися, ты же налагаеши на мя бремя неудобь носимо, выше моея силы». Однако Пафнутий настоял и Иосиф, «бояся суда Божия в прекословии» согласился быть наместником.

Однако оставался он им недолго. Иосиф решил ввести в Боровской обители общежительный устав, то есть порядок, при котором все было общее, а строгость жизни предельной. Однако братия воспротивилась и Иосиф ушел из монастыря, решив найти подлинное монашеское житие. В течение полутора лет он, скрывая свой игуменский сан, шел по самым разным монастырям – от подмосковных до северных - представляясь простым и необразованным монахом и везде набираясь опыта и знаний. Ища безмолвия и безвестности, он в конце концов решил основать собственную обитель. Место для монастыря он нашел на берегу большого озера в нескольких десятках километров от Волоколамска и там летом 1479 года основал обитель во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Помощь монастырю оказывал местный князь Борис Васильевич (брат великого князя Московского Ивана III ). Помогал в строительстве, а когда не хватало провизии, «привозил с собою брашна и питие, и прохлажаше братию». От него Иосиф получил несколько сел для обеспечения монастыря. В 1486 году в монастыре уже был освящен каменный храм Успения Богородицы, который расписал выдающийся иконописец Дионисий.

В своем монастыре Иосиф ввел, как и хотел, общежительный устав «еже никакоже кому свое имети, но вся обща, и в ястии и в питии всем равно, такоже и в одежах и во обущах, и по келиам ни ясти ни пити, разве немощи или старости, такоже и пианого питиа не держати». Для того, чтобы эти принципы не оказались в забвении, Иосиф составил монастырский устав. Прежде всего он был строг к самому себе. Когда его мать, будучи уже в преклонных летах и приняв монашество, захотела его видеть, так как они не виделись с момента пострижения Иосифа, и приехала из Волоколамска к Иосифу в монастырь, он запретил ей входить на территорию монастыря и «повеле ей возвратитися в келию свою: мене, рече, не узриши в здешнем житии, и моли о мне, дабы Господь Бог сподобил нас во оном веце, идеже преподобнии почивают, тамо видетися, якоже Бог восхощет. Она же возвратися в келию свою». Все это вовсе не означает формализма и черствости преподобного - когда его отец от старости ослабел, стал немощен, Иосиф взял его к себе в Пафнутиев монастырь , постриг его в монашество и 15 лет жил с отцом в одной келье, кормил его и ухаживал за ним. «Отец же, видя своего сына тако о нем боляща и тружаяся, слезами собе облияше и глаголаше: что ти воздам, чадо; Бог тобе воздаст мзду ради трудов твоих: не аз тобе отец, но мне отец ты еси и в телесных и духовных».

Спасение всех – этот принцип соблюдался преподобным Иосифом неукоснительно. Он просил своих преемников не забыть поминанием и молитвой ни одну христианскую душу. «Си же пишем вам, пастухом, рекше, игуменом и учителем Христова стада, иже кто мних (монах) паствы вашея нищетою духовною живя преставится от житиа сего, не глаголите: “Не дал клада, не пишем его в поминание”, – то уже несте пастыри, но наимници и мздоимци». При этом он считал, что достойны оправдания и спасения не только христиане, но и иноверцы и язычники. Во введении к Синодику своего монастыря Иосиф приводит много примеров силы молитв за умерших язычников из святоотеческой и житийной литературы. В частности, он рассказывает, как первомученица Фекла ( I век) отмолила умершую в языческой вере девушку по имени Фалконила. Другая история повествует о папе римском Святом Григории Двоеслове (ок. 540-604), по молитвам которого были прощены грехи императора Траяна, не только язычника, но и гонителя христиан.

В повседневной жизни Иосиф ничем не выделялся среди других монахов: «Ризы же ему беаху не многоценны, ни украшены, но паче просты и сукняны, по всему иже под ним братии подобны, множицею же и пошвены с заплатами ношаше, ветхим им сущим. Слугование же ему ни едино ни от кого же бываемо, уравняяся по всему братии». Настоятель наравне со всеми работал на самых тяжелых работах: «сам отец преже всех к работе на труд обреташеся и со всеми работающими, яко един из них, повинуяшеся служение, и рукама своима равно с инеми приемля, и на раму (плечи) свою преже инех воздвижа, и не яко отец посреди братьства видяшеся, но яко един от раб, или наемник, работая добре и прилежне». Известна любопытная история. Когда в монастыре не было мельницы, насельникам приходилось молоть зерно вручную. Иосиф и здесь всегда был первым, хотя эта работа была невероятно тяжела – целый день приходилось вращать тяжеленные каменные жернова. Один монах, пришедший из другого монастыря, увидел Иосифа за этим занятием и решил заменить его. Иосиф согласился, но на следующий монах снова застал игумена мелющим и снова подменил его. Так повторялось несколько раз и, наконец, выбившийся из сил монах ушел из монастыря со словами: «Не перемолоть мне этого игумена».

Будучи очень строгим к себе, преподобный жалел и прощал иным даже явные преступления. Когда однажды он застал вора, который собирал монастырское зерно в корзину, то сам помог нагрузить корзину и поднять ее вору на плечи и просил обращаться всегда, когда нужно. В другой раз он нанял окрестных мужиков вырыть пруд у монастыря и установил ежедневную плату в 25 копеек каждому работнику. Им эта плата показалась недостаточной и однажды они устроили стачку и потребовали ее увеличения. Иосиф тут же вынес из монастырской казны гору медных денег и велел брать из нее каждому, загребая, сколько угодно. Люди бросились и начали горстями хватать деньги из кучи, однако, сколько бы они ни брали, выходило не более 25 копеек у каждого. Пристыженные работники вынуждены были признать эту плату справедливой.

Труд в Иосифовом монастыре считался обязательным для всех, кроме немощных и больных, без различия в статусах. Этих статусов он не различал и в жизни за пределами монастыря, помогая всем подряд. «Ближнии окрестные земледельцы, аще кто изгубит от орудия земледельного косу или ино что, и пришед к Преподобному взимаше цену изгыбшаго, или у кого украдут лошадь или доилицу (корову), и той от скорби притекая ко отцу исповедая скорбь свою, он же им даяше цену их». Когда в 1515 году начался страшный голод, почти семь тысяч человек пришли к воротам монастыря, умоляя о еде. «Он же призва к собе келаря и повеле их кормити». Для маленьких детей, которых приносили к стенам обители и оставляли, не имея возможности их прокормить, Иосиф сделал приют «и тамо сиа чада, яже не породи, питаше милосердною утробою и печашеся о них, аки сам сиа породи». Помогая людям справиться с голодом, монастырь обнищал, братия роптала, и справиться с трудностями помог великий князь всея Руси Василий III, приказав доставить из своих житниц столько ржи и овса, сколько потребно. Но и в обычные дни и годы на престольные праздники для угощения богомольцев монахи выпекали по 3300 хлебов, и каждому пришедшему в монастырь не только подавали на трапезе хлеб, кашу и квас, но и оделяли деньгами. Как писал Иосиф Волоцкий в одном из своих посланий, «в нашем манастыре обычей: сколко Бог пошлет, столко и раздаидется».

Многим известна борьба Иосифа Волоцкого с ересью антитринитариев (жидовствующих), под видом которой на Русь стали проникать протестансткие тенденции, а также противостояние «стяжателей» (последователей Иосифа Волоцкого) и «нестяжателей» (последователей Нила Сорского). В советской историографии это противостояние было превращено в настоящую классовую борьбу, хотя внимательный исследователь мог заметить много странностей, как, например, то, что оба жили и подвизались в Кирилло-Белозерском монастыре, на соборе 1503 года выступали оба и канонизированы были оба – и преподобный Нил и преподобный Иосиф. Оба писали духовные сочинения, при этом Нил Сорский высоко оценивал труды Иосифа Волоцкого, а в монастыре Иосифа читали писания Нила. Мало того, Нил Сорский и ученик Иосифа Волоцкого Нил Полев совместно редактировали … сочинение против еретиков Иосифа Волоцкого. «Соборник» Нила Сорского, который считался утерянным, в конце-концов обнаружился … в библиотеке Волоколамского монастыря, дополненный монахами этой обители. По поводу якобы имевших место споров Нила и Иосифа о земельных владениях монастырей нет внятных источников – известное «Письмо о нелюбках иноков Кириллова и Иосифова монастырей» написано неизвестным автором в 40-е годы ХVI века и имеется много вопросов к его содержанию. Примечательно, что активным проводником идеи «конфликта» и апологетом «антиосифлянства» был печально известный перебежчик Андрей Курбский.

Тяжкое испытание голодным годом подкосило здоровье и силы Иосифа – он тяжко занемог осенью 1515 года, как раз, когда выдался богатый урожай и люди расходились из монастыря по домам. Последние дни он был очень слаб, ослеп, не мог встать с постели, и его носили в храм на руках. Уже в наше время были исследованы мощи преподобного Иосифа и в результате удалось выяснить, что у него было онкологическое заболевание, поразившее глаза, вызывавшее сильнейшие головные боли и наложившееся на сильное истощение. Ношение вериг было подтверждено характерными изменениями ключиц и шейных позвонков, а долгое стояние на коленях – утолщением надколенников.

Исследователям удалось подтвердить свидетельства жития преподобного, где говорится, что он «во многой немощи лежал», «внешние очи у него, как у патриарха Исаака, не видели», «братья же носили его к каждой службе и клали в сокровенном месте, а он уже и сидеть не мог», «весьма изнемогал». «...повери, господине, - говорит Иосиф в одном эпизоде жития, - яко зело мя глава болит, немощно и чрез манастырь преити». 22 сентября 1515 года преподобный Иосиф Волоцкий скончался и был погребен в основанном им монастыре.

Об истории монастыря, основанного преподобным Иосифом, написано и сказано немало. Лучше всего просто приехать туда и все увидеть своими глазами. Стоит только сказать, что в монастыре находились в заточении Вассиан Патрикеев и преподобный Максим Грек, митрополиты Даниил и Филарет, насильно постриженный в монахи царь Василий IV Шуйский – именно отсюда гетман Жолкевский увез его в Польшу. Драгоценную икону пресвятой Богородицы («Волоколамскую») в монастырь вложил «некий вельможа от палат царских», которым, как выяснилось, был Малюта Скуратов, погребенный близ монастырской трапезной.

В качестве заключения необходимо сказать, что после открытия монастыря в 1990-е годы в нем, по благословению легендарного митрополита Питирима (Нечаева) возникло уникальное явление культуры - Музей Библии, основанный архимандритом Иннокентием (Просвирниным), с которым мне посчастливилось быть знакомым.

Митрополит Питирим

Музей Библии стал местом, где архимандрит начал уникальный проект по переизданию Геннадиевской Библии – первой полной русской Библии конца XV столетия. Планировалось 10 томов, но он успел сделать только два.

Русская Библия, издававшаяся архимандритом Иннокентием

Его коллеги издали еще два и том иллюстраций и проект остановился. Может быть, кто-то сможет его закончить. Архимандрит Иннокентий отснял на пленку весь Лицевой Летописный Свод, проводил конференции и встречи, принимал студентов.

Архимандрит Иннокентий

1 апреля 1993 года на него напали в собственной келье, избили и выбросили из окна. Он был тяжело ранен, долго лежал в больнице и в Иосифо-Волоколамский монастырь больше не вернулся. Последний год жизни он провел в Новоспасском монастыре в Москве, где жил в келье епископа Порфирия (Успенского), которого считал своим духовным наставником. В этой келье он скончался 12 июля 1994 г. и похоронен перед собором. Я часто бываю на его могиле.

Музей Библии очень долго не существовал, затем был возрожден, но это уже другой музей…

Свою первую книгу, посвященную древнерусской эсхатологии и ее отражениям в народной культуре, архитектуре и общественной мысли XIV – XVII вв. я посвятил архимандриту Иннокентию. В ней есть частица и его души.

Души богослова, ученого, преподавателя, молитвенника, монаха очень большой силы духа. Его музей стал примером уникального исследовательского проекта, основанного на личности всего одного человека и если бы кто-то обратился к этому опыту, то можно было бы создать уникальный музей библейской книжности. Только нужно верить в это так, как верил он.

?

Log in

No account? Create an account