Previous Entry Share Next Entry
ПРОЗРЕНИЕ
boris_yakemenko
«Честно вам скажу: то, что я прочёл (речь идет о новом тексте Пелевина. Б.Я.), пока произвело на меня впечатление издевательства скорее над издателем, нежели над читателем. Но, может быть, в этой книге есть какие-то особые глубины, которых мне просто не удалось постичь. Я абсолютно уверен, что пелевенские фаны — которых становится, к сожалению, меньше, и поэтому они становятся всё агрессивнее, — увидят там небывалые глубины. Но боюсь, что, как и всё, что было в России в 90-е годы хорошего, Пелевин существенно испортился». http://echo.msk.ru/programs/odin/1614956-echo/ (Орфография оригинала)

Наконец то Быков-Зильбертруд с огромным трудом понял то, о чем мне приходилось говорить уже пять-шесть лет назад и в последующие годы. «Последним смеется тот, до кого плохо доходит», - как говорили у нас в десятом классе. Огромные усилия Зильбертруда, вложенные в раскрутку очередной бездарности (а Зильбертруд все годы раскручивал только бездарностей и графоманов и уничтожал все талантливое), закончились, как водится, озарением, пониманием того, что прокисшая уха не может стать аквариумом. Можно только догадываться, насколько чудовищной сегодня должна быть пелевинская графомания, чтобы даже «мечу, закаленному в г...не», как Быков сам себя называет, славящемуся безнадежным отсутствием вкуса и продажностью, она перестала нравиться. Значит, больше некому платить за раскрутку «гения». Спонсоры слились. Кризис в стране. Не до пелевиных.

На самом деле дело не только в спонсорах - все происходит закономерно. Претенциозная графомания с уклоном в первитин, которая казалась просто прорывом в 1990-х (тогда все было прорывом – гомосеки, фашисты, шпана, психопаты и пр. – лишь бы подальше от СССР) скисает в прямой зависимости от изменений настроений в обществе. А общество выздоравливает. И.Смирнов вспоминает, как все начиналось. «Пелевин, фантаст средней руки, он терялся в тени Стругацких, но потом проявил исключительное мужество, атакуя амбразуру без пулемета, - вплоть до 1997 года глумился над "Цэкака Пээсэс, про которую было известно, что она ленинская и может являться народу во время плена ума (пленума)". Возможно, у него выходило нечто подобное и позже, но мне запомнилась именно эта публикация, поскольку в редакции "Химии и жизни" как раз обсуждался вопрос, что печатать: рассказ С.Лема, ранее не публиковавшийся на русском языке, или "Цэкаку". Предпочли второе. Возможно, в этот самый момент и решилась судьба. Не Пелевина, конечно, - он уже зарезервировал себе место среди классиков новой эпохи, но журнала "Химия и жизнь". Теперь государственное радио транслирует классика 2 раза в день, всего 32 серии художественного чтения, а потом проводит среди слушателей викторину: хорошо ли усвоен канонический текст? А еще чуть позже социологи объяснят, что народ сам это выбрал». http://vivovoco.ibmh.msk.su/OUTSIDE/SMIRNOV1.HTM

С тех пор немногое изменилось в нем и многое вокруг. Ведь талант всех пелевиных и их раскрутчиков состоял в одном – они идеально чувствовали коньюнктуру и стремились всеми силами ей соответствовать. А, кроме того, вовремя обзаводились выгодными знакомствами в верхах, оставляя «непримиримую борьбу за свободу» для легковерных дураков. Сегодня, для того, чтобы разбираться в современной литературе, не надо быть литературоведом. Достаточно знать, у кого из современных «литераторов» в каких кабинетах сидят друзья и приятели и насколько последние платежеспособны. И все. Но, как часто бывает, новые «гении» оказались «людьми момента», заточенными под сиюминутную прибыль, а не сохранение в веках. В этом, кстати, современные плодючие текстовики ничем не отличаются от заслуженных литераторов соцреализма типа Шпанова или Маркова. Квазилитературная демагогия, как вещь очень реакционная по сути, всегда заимствует у своего смертельного врага типологические черты. Это необходимо для привлечения апологетов. Те тоже были при связях и находились «в тренде» и потом, лишившись связей и выпав из тренда, одновременно выпали из литературы. Навсегда. Эти сегодня следуют за ними. Только путь, который марковы прошли за 30-40 лет, эти пролетели за пять-семь.

Именно поэтому никаких «секретов творчества» нет и не было, никаких «черновиков» и «ранних редакций». Все сразу, набело, начисто, чтобы скорее в издательство, на прилавок, в кассу, за очередной зарплатой-премией от друзей. Именно поэтому все ходульно и предсказуемо – автор стремится охватить все платежеспособные слои. Обязательны отсылки к великим в уничижительном, оскорбительном смысле – это зацепка для скорбного главою того самого «пелевенского фана», обиженного в собесе: «а ну ка, посмотрим, как он в этот раз отделал автора «Войны и мира» или кого-то еще». Для забавников, любителей поржать под закадровый хохот имена типа «Г.Овнюк». Правда, смешно? Для интеллектуалов от уездного постмодерна глубокая, непостижимая философия: «Какая книга на ваш взгляд самая эротическая? – Незнайка. - А почему??? – Потому что в ней ни грамма эротики». Для любителей рифм и размера тоже найдется кое-что: «оппа, оппа, скурвилась Европа, зато Жанна Фриске показала сиськи». И т.д.

Дальше обязательно раскрутка тоже с проверенными, избитыми ходами. Мистический образ автора (черные очки от солнца как гвоздем прибиты, даже спит в них), таинственные кражи рукописи в духе Ната Пинкертона, начало продаж непременно в полночь, бумага потолще, шрифт побольше, чтобы казалось объемнее, название, никак не связанное с содержанием, а призванное лишь продемонстрировать оригинальность и яркость авторского мышления, «запрещение рекламы», которую никто не запрещает. «Закат пылал багровой полосой», «Он прижался пылающим лбом к холодному стеклу», «где-то пробили часы». Свежо и пахнет фиалками.

Все это надоело до безумия, ужасно скучно. Выматериться… Опаскудить известные фамилии… Переврать классику… Подпустить эзотерического туману, сквозь который проглядывает бог Кузя… Все симптомы творческой импотенции налицо. И сделать с этим уже ничего нельзя, это не лечится. Система, которая себя изжила, не подлежит восстановлению. Конечно, какое-то время еще они, пелевины, будут существовать. Мало того, от гибели их будут спасать приятели во власти типа Швыдкого и в олигархате типа Ходорковского – только что все узнали, кто на самом деле кормит и содержит «великую писательницу» Улицкую, как на самом деле выглядит ее муза (http://www.ridus.ru/news/181918) И будут спасать именно потому, что они «свободные» и «независимые» ни дня не могут прожить без госдотаций, без поддержки сверху, без заказных статей и передач. То есть они продажны по определению. А тот, кто ищет на себя покупателя, обязательно его найдет. Это вопрос торга. Но не литературы.

Поскольку вся эта сортиратура развивалась как развлечение богатых куршевельских Буратин и некоторых белодомовских чиновников, она не имеет даже минимальной поддержки в обществе и держится постоянной возгонкой рекламы и выкрутасами, о которых говорилось выше. Выкрутасы гонят волны потребителей в магазины, а когда волна откатывается, товароведы тихо отгружают назад на склады огромные нераспроданные остатки. И никакие автограф-сессии и презентации не помогают. Например, после последней «творческой встречи» престарелого фюрера, графомана Лимонова-Савенки с «читателями» в книжном магазине «Москва» на Воздвиженке из 170 книг, выложенных для продажи на автограф-сессии осталось непроданных … 157. Вот так. И это всех их касается. Но если Пелевин перестанет, как силикатный завод, выдавать кирпичи по плану, он умрет под забором. И какая разница, что никто не берет? План должен быть выполнен, иначе квартальной премии от друзей не видать.

Хуже другое. Поддерживаемая друзьями и чиновниками постмодернистская пелевинская муть за последние годы уже утопила и угробила (а тех, кого не угробила, вытеснила на периферию или запретила) десятки ярких и талантливых писателей, поэтов, музыкантов, режиссеров. То есть повела себя так же, как вела себя «Цекака» в эпоху социалистического реализма (об уничтожении «постмодернистами» настоящего искусства много и подробно писал М.Кантор). Поэтому эти развлечения пелевиных и их покровителей не так уж безобидны, как кажется. На месте очередного опуса очередного заурядного пародиста могли бы лежать иные книги – лучше, талантливее, чище, серьезнее. Но эти книги сегодня прозябают на периферии, загнанные туда «постмодернистами», зачистившими поляну под себя. То есть совершается преступление против культуры, против нашего будущего.

Зильбертруд лет через десять придет и к этой мысли.

Хотя вряд ли. Он же тоже продукт того самого разложения.

Испарение.

?

Log in

No account? Create an account