Previous Entry Share Next Entry
ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ
boris_yakemenko
Сегодня Церковь торжественно отмечает день Торжества Православия и вспоминает восстановление иконопочитания в Церкви. Напомним, что иконоборческое движение более тысячи лет тому назад боролось за исключение икон из христианского обихода и вообще из жизни Церкви. Отрицание икон было признано Церковью ересью. Победа над иконоборцами в 843 г. стала одной из последних фундаментальных побед на долгом пути утверждения христианства в мире. Античное языческое посюстороннее сознание не могло понять и принять идеи Богочеловека и спасения через него и несколько столетий пыталось найти компромисс. То истинный Бог, но не совершенный человек. То истинный человек, но не Бог. То Богочеловек, но воля одна. То нельзя изображать. В этой боязни изображения было не только желание отступить под тем горячим ветром аравийской пустыни, что дул со все большей силой, но и страх перед собственным языческим прошлым, страх невольного отступления, родовая травма идолопоклонства. Однако могущий показаться частный вопрос об иконопочитании, как оказывается при ближнем рассмотрении, вовсе не является таковым, а служит одним из фундаментальных столпов, на которых держится христианская догматика. Ведь принципиальным отличием христианства от язычества был личностный характер Бога.

Современному человеку иногда кажется, что иконопочитание - это некая частность в мире православного богословия. Но на самом деле сотни православных богословов – от святых отцов до Иосифа Волоцкого и Павла Флоренского считали иконопочитание одним из важнейших доказательств бытия Бога. Именно Боговоплощение сделало возможной существование иконы, как явления не столько культуры, сколько Боговедения, ибо «Слово стало плотию» (Ин. 1, 14). «Как это дивно: у Бога - лик, и этот лик мы можем созерцать, - говорил митрополит Антоний Сурожский, - и перед иконой, которая выражает церковный опыт, церковное знание о Боге, мы действительно можем преклонить колена с любовью, с благоговением, с нежностью. Бог стал одним из нас, не переставая быть непостижимым, великим Богом, самой Жизнью, самой Святостью, самой Непостижимостью. И вместе с этим по-новому озаряется слово Ветхого Завета о том, что мы созданы по образу Божию; каждый из нас - икона. Как это дивно! Взирая друг на друга, так же, как когда мы взираем на икону, мы можем взором веры, взором любви, взором богопочитания прозреть образ Божий».

Понять икону, как явление Бога в мире станет легче, если обратиться к технике иконописания. По терминологии иконописцев, процесс создания иконы предстает как символический процесс постепенного раскрытия изображения, когда изображение, как бы уже заранее данное, проявляется, выступает на поверхности доски: тем самым иконописец не создает изображение, но открывает его. По словам священника Павла Флоренского “Художник не сочиняет из себя образа, но лишь снимает покровы с уже, и притом премирно, сущего образа: не накладывает краски на доску, а как бы расчищает посторонние налеты его, “записи” духовной реальности”.

Церковь смотрит на икону не просто как на живописную иллюстрацию к повествованиям Священного Писания, но как на особую форму откровения Божественной реальности. Поэтому икона не только по своему содержанию, но и по характеру его раскрытия должна строго соответствовать догматам веры, Священному Писанию и Преданию. В иконе недопустим произвольный полет фантазии художника, как это наблюдается в религиозной живописи. Светские критики усматривают в этом “консерватизм Церкви”, препятствующий якобы развитию искусства. Но это очевидное непонимание характера и цели христианского искусства. “Художественному творчеству, - по выражению священника Павла Флоренского, - канон никогда не служил помехой, и трудные канонические формы во всех областях искусства всегда были оселком, на котором ломались ничтожества и заострялись настоящие дарования”. Православная Церковь никогда не допускала написания икон на основе воображения художника, потому что это означало бы сознательный и полный разрыв с первообразом. Тогда имя, которое носит икона, уже не уже соответствовало бы лицу, на ней изображенному, т.е. стало бы ложным. Смысл иконы и ее ценность заключаются не в ее вещественной красоте, но в духовной красоте первообраза.

Важно помнить, что икона не является идолом, не воплощает в себе Самого Бога, а является лишь его священным изображением. Именно поэтому икону почитают, но не поклоняются ей, поскольку поклонение присуще лишь одному Богу. Икона предназначена помочь молящемуся в его обращении к святому или самому Богу, она обращается к человеку, призывая его к Богообщению. Обращенность иконы к человеку подчеркивается многими элементами, в частности тем, что святые обычно изображаются лицом к молящемуся в три четверти оборота. В профиль они почти не изображаются, даже в сложных композициях, поскольку профиль в некотором смысле уже прерывает общение, он как бы начало отсутствия. Поэтому он допускается главным образом в изображении лиц, не достигших святости (например, пастухов или волхвов в иконе Рождества Христова), а также лиц, противящихся Богу: поверженных демонов, Иуды и пр.

Икона ни в коем случае не стремится расчувствовать верующего. Ее задача состоит не в том, чтобы вызвать в нем то или иное естественное человеческое переживание, а в том, чтобы на¬править к Богу всякое чувство, так же как и разум. Отсюда простота иконы, спокойствие движения, ритм ее линий, радость ее красок, вытекающие из совершенной внутренней гармонии. Икона есть воплощение молитвы иконописца и ответ на молитву верующего.

Ранее в день торжества Православия торжественно провозглашалась церковная анафема всем отпавшим от Церкви. Напомним, что анафематствование есть строгая мера наказания и оценки какого-то явления, личности, идеи, соборная констатация Церковью того факта, что человек сам себя вывел из общения с Церковью и его возвращения назад возможно только при выполнении определенных условий, которые определяются Церковью. Анафематствовали в истории Русской Церкви многих. Отрепьева, Разина, Мазепу, Пугачева (последний кощунствовал в храме – вошел в алтарь и сел на престол со словами «как давно я не сидел на престоле»). В 1901 году Святейший Синод констатировал отпадение от церкви Л.Н.Толстого «…Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею…» Анафематствовали в конце 1950-х гг. отпавших от Церкви священников А.Осипова (об этом интересном прецеденте есть работа Н.Фирсова «Апостасия») и Е.Дулумана, а в 1990-х раскольника Филарета (Денисенко).

Сегодня традиция публичного анафематствования не существует. Но эта деталь праздника никогда не была главной. Главное – это осознание иконного образа, как величайшего свидетельства о Боге живом, как доказательство бытия Божия, как возможность увидеть Бога и святых Его и обратиться к ним в молитве.

?

Log in

No account? Create an account