December 4th, 2006

(no subject)

ТЕОРИЯ ЯШИНА И ПРАКТИКА ЗАДОВА

Суха теория, мой друг,
А древо жизни пышно зеленеет

Осенью 2005 года теоретик молодежного «Яблока», а также «Обороны» и пр. Яшин (создание этих «движений» призвано зрительно увеличить численность молодежной «оппозиции», ведь Яшин в «Яблоке» и Яшин в «Обороне» это уже два Яшина) выпустил брошюрку с зазвонистым названием «Уличный протест» (М., 2005. 54 с. Тираж 5000, однако ее нигде нет). К ней здесь придется неоднократно обращаться. Позолотив текст всякой непременной оппозиционной китайщиной типа «оппозиция лишена трибуны»(с. 6) , «прямое гражданское давление на власть» (с.7), «власть неминуемо фальсифицирует выборы» (с.9), теоретик Яшин «научно» (с.7) объяснил своим сторонникам (предполагая их существование), как и в каких формах нужно протестовать на улицах. Однако практика, как это обычно бывает, сильно отличается в худшую сторону от теории. Именно поэтому Яшин в минуты облечения своих умозаключений в зримые, практические формы перевоплощается то в Задова (как на конференции «Наших»), то в Васюхина (как на съезде «Наших»). Чтобы не стряхнуть сор на Яшинский мундир в случае слишком сильного столкновения теории с действительностью.
Недавно Яшина в очередной раз одолело желание протестовать – все-таки осень. Тем более, что последняя масштабная акция, которую Яшин считает вершиной своего успеха, прошла аж в 2003 году (Сс.15-16). А именно – сонмище яблочников в количестве 20 человек клубилось черной тучей под окнами здания ФСБ на Лубянской площади. Растянув транспарант с креативным лозунгом «Долой полицейское самодержавие», туча загадила красной краской барельеф Андропова, и, усеивая листовками путь свой, умчалась, оставив в плену милиции и ФСБ половину состава.
Прошли годы. И количество членов «Молодежного Яблока», постепенно уменьшаясь, закономерно остановилось на самом Яшине. Понимая, что «выход нескольких тысяч людей на улицу под антиправительственными или антипрезидентскими лозунгами является событием в жизни общества» (с.17), а также осознавая «востребованность уличного протеста всем спектром политической оппозиции» (с. 7) Яшин понял, что теперь одному «Молодежному Яблоку» не справиться и объединил усилия с еще одним молодежным движением «Да» в единственном лице М.Гайдар. Третье оппозиционное движение «Мы» в лице Р.Доброхотова не отвечало на звонки и пришлось оставить его в покое.
На этот раз Яшин подошел к делу нетривиально. Сознавая «возникшую необходимость грамотно и адекватно выбрать формат проведения уличной акции протеста» (с.24) Яшин решил не мелочиться и повеситься. На Москворецком мосту напротив Кремля. Этот мост всегда был славен своей необычной, притягательной энергетикой - под ним летал Чкалов, на него садился Матиас Руст, а теперь на нем должен был повеситься Яшин. Гайдар сначала испугалась, но, узнав, что имеется в виду, согласилась. Ватман, ножницы, клей, тушь – и вскоре из рук Яшина и Гайдар вышел складный и длинный лозунг «Верните народу выборы». Яшин подумал некоторое время, поежился, потом махнул рукой и решительно дописал «Гады». В хозяйственном магазине купили веревку, и подготовка к акции была завершена. Поскольку «одной из сложнейших задач оппозиции в условиях оппозиционной борьбы становится донесение до общества своей точки зрения» (с.16), Яшин сообщил о готовящемся действе знакомым журналистам. Но поскольку все уже знали, что главными действующими лицами в акциях «Молодежного Яблока» являются Задов и Васюхин, а не Яшин, никто решил не ходить, понадеявшись, что сходят другие. В результате Яшину пришлось писать об акции в «Новой газете»самому.
Это описание сильно отличается от того, как все было на самом деле. А именно. Яшин и Гайдар прибыли на место, обнялись и привязали веревки к фонарным столбам. Никто не обратил на них внимания. Подготовка прошла удачно, надо было начинать.
- «Оппозиция сильна, ее лидеры решительны, - бормотал Яшин, робко поглядывая в тяжелую свинцовую воду под мостом, - и она пользуется широкой общественной поддержкой» (с.9).
Он тоскливо оглядел набережную и мост. Н-да. Хоть бы кто-нибудь пришел. Сидят все по домам, как сычи, не выманишь. Ведь у него все-таки движение, а не клуб политических одиночек.
- Яшин, майна, - завопила Гайдар и помахала рукой. Яшин опомнился, плюнул, вздохнул и осторожно начал спускаться, придерживая лозунг.
- Дедушка, а цто это? – раздался прямо над ним детский голосок и он, задрав голову, увидел над собой огромные любопытные глаза, яркий пумпон на шапке и почтенного господина в очках.
- Это, внученька, гастарбайтеры. Они ремонтируют мостик, понимаешь? Чтобы мы могли ходить.
- А цто это гасталбалтелы?
- Рабочие. Улицы чинят, мостики красят, подъезды моют. Чтобы было чисто.
Яшина, у которого и так было гадко на душе, вдруг взяла такая и обида и досада сразу, что у него помутилось в голове, и он чуть не перевернулся вверх ногами. Ухватившись за веревку, он прикрыл глаза и, набрав воздуху, истошно заорал, нажимая, как Высоцкий, на букву «р»:
- Веррррррните наррррррроду выборрррррры, гаддддды».
- А засем они клицат? – донеслось сверху.
- Плохо им живется, вот и кричат, - сочувственно раздалось в ответ, - Ну пошли, пошли. Ты понимаешь, внученька, денежек им не платят, кушают они мало, живут сто человек без регистрации в одной ком…
Размеренное объяснение потонуло в шуме машин.
Шло время, и Яшин начал замерзать. Окоченела рука с лозунгом, ноги, болтающиеся в пустоте как у кукольного арлекина, затекли и застыли. Кремль, в сторону которого смотрел лозунг, испуганно молчал. Чтобы отвлечься, Яшин начал думать о том, какая паника сейчас в Кремле, как все суетятся, бегают из угла в угол, ругаются, кричат, со страхом поглядывая в сторону моста. Вот Путин встал из-за стола, подошел к окну, прищурившись, вгляделся и сокрушенно покачал головой… Яшин, увлекшись своими мыслями, не сразу почувствовал, что кто-то дергает веревку, подняв голову, увидел лица милиционеров и облегченно вздохнул «Эх, как всегда. Не дали жандармы вволю попротестовать»…
Так закончилась героическая акция сопротивления двух оппозиционных молодежных движений. Закончилась, канула, оставив на поверхности несколько вопросов. Хорошо известно, что словечко «гады» (и не только) очень любит применять фашиствующая шпана из т.н. НБП. И еще пару лет назад в политическом, уличном лексиконе яблочников оно не встречалось. Но времена меняются. Теоретик Яшин неоднократно возвращается к опыту т.н. НБП и сотрудничества с ним в своем «труде» (Сс. 18, 20, 43) и этот опыт уже дает свои плоды. Так, правление «Молодежного Яблока» в Петербурге во время акции «Наших» продемонстрировало виртуозное владение матом, а сегодня хамство уже вползло на «официальные» лозунги Яшина. То, что попадет на лозунги яблочников дальше, уже сейчас можно прочесть на стенах общественных туалетов и сайте т.н. НБП.
Другой вопрос – о типологии гадов. Если речь идет о Госдуме, ответственной за принятие законов, то в ней есть гады – народные артисты, гады – герои России, гады – деятели науки и культуры, гады – оппозиционеры (Рыжков, коммунисты и пр.) К кому именно обращается Яшин? Если же о Кремле, то тогда хотелось бы, чтобы Яшин-Задов-Васюхин тем более персонифицировали гадов, ибо без этого висящие под мостом два молодежных движения становятся подобием того самого агитационного гроба «смерть бюрократизму» из известной конторы под названием «Геркулес». С тем же результатом. Но едва ли от трусоватого Яшина можно услышать ответ.
Прошла пара недель с момента героического висения под мостом. Все по- прежнему. А ведь по брошюрке Яшина, «ключевым критерием эффективности акции протеста является выполнение властями требований, которые выдвигает оппозиция. Если в результате кампании протеста власть подчиняется воле протестующих и выполняет их требования, оппозиция показывает обществу свою состоятельность, правильность выбранных методов политической борьбы и получает кредит доверия со стороны людей, которых выдвинутые требования коснулись непосредственно» (с. 50). А если бредовые требования не выполнены, что это доказывает? Что, в частности, Яшин зря, по мысли о Генри «изображал Бамбулу с острова Борнео» под мостом? Или в целом несостоятельность оппозиции? Пусть Яшин-Задов сам выберет то, что ему нравится больше.