January 31st, 2013

ПРОЦЕСС ПОШЕЛ

Степан Трофимович Верховенский успел тоже защитить блестящую диссертацию о возникавшем было гражданском и ганзеатическом значении немецкого городка Ганау, в эпоху между 1413 и 1428 годами, а вместе с тем и о тех особенных и неясных причинах, почему значение это вовсе не состоялось.
Ф.М.Достоевский. Бесы.

Экспертная комиссия Минобрнауки подвела итоги оценки диссертаций, защищенных в Московском педагогическом государственном университете (МПГУ). Многочисленные нарушения и факты плагиата были обнаружены во многих работах, в том числе в работе директора специализированного учебно-научного центра (СУНЦ) МГУ Андрея Андриянова. Для проверки фактов нарушений комиссия направила запросы в 29 редакций научных журналов, 8 организаций, где выполнялись научные работы, и в Российскую государственную библиотеку. «Полученные официальные ответы позволяют сделать вывод, что при защите ряда диссертаций в диссертационном совете Д212.154.01 были допущены серьезные нарушения процедуры защиты и не соблюдены требования, предъявляемые к диссертациям. Результаты проверки показали, что по 25 анализируемым аттестационным делам авторы 24 диссертаций, защищавшихся в диссертационном совете Д212.154.01, указывали в авторефератах несуществующие публикации», — говорится в заключении комиссии. Кроме того, были обнаружены и другие нарушения: не соответствующие действительности сообщения о ведущих организациях и плагиат в тексте диссертаций и авторефератов. Комиссия отмечает, что нарушения в этом диссертационном совете были систематическими. «По сути, речь идет о массовых фальсификациях. Полученные официальные заключения и отзывы указывают на то, что была поставлена на поток работа по изготовлению фиктивных диссертаций, которые составлялись из фрагментов чужих текстов, сопровождались фиктивными отзывами ведущих организаций, фиктивными списками публикаций, а затем зачастую даже не депонировались в РГБ», — говорится в заключении. В министерстве также считают, что ряд диссертантов, защитившихся в МПГУ, должны быть лишены степеней кандидатов и докторов наук. (.http://www.gazeta.ru/science/news/2013/01/31/n_2732537.shtml)

Интересно то, что Андрианов химик, но защищался по истории. Виновен он или нет, пусть разберутся профессионалы. Но то, что проблема не только назрела, а перезрела давно, то, что количество диссертаций, их качество и характер защит полностью дискредитировали как систему научных званий, так и систему, их присуждающую, это очевидный факт. На наш взгляд, сегодня существуют три проблемы, связанные с защитами диссертаций. Решать эти проблемы можно только комплексно и только самым серьезным образом. Болезнь запущена настолько, что антибиотиками ее уже не вылечить, а нужен операционный стол и команда хирургов.

Первая проблема – система защит давно превратилась в мощный черный рынок с развитой инфраструктурой и прейскурантами. Далеко ходить не надо – введите слово «диссертация» в «Яндексе» и получите вот такую картинку:
ЯЯ
Рынок этот сложился более 10 лет назад. В 2002 году расценки выглядели следующим образом - диссертации по гуманитарным наукам (кандидатские) - от 5000 до 7000 долларов в зависимости от сроков и формы оплаты, докторские начинались от 9000 и доходили до 16000 с иногда встречавшимся любопытным примечанием «цена зависит от интеллектуальных возможностей и степени участия самого соискателя». Для тех, кто защищался «пакетом» (кандидатская+докторская сразу) предусматривалась скидка. Сопровождение работы и защита в экспертных советах ВАК шли от 4500 долларов. «Во всех случаях конфиденциальность гарантируется», - говорилось в предложениях. (РГ. 22.03.2002). С тех пор цены выросли значительно и часто определяются в евро. Судя по информации СМИ и Интернета, гуманитарная кандидатская сегодня ценится от 15000 до 20000 тысяч евро, докторская начинается от 30 тысяч. VIP сопровождение (то есть когда написание, защита, оформление всех материалов и документов проходят без соискателя, а диплом привозится на дом) значительно дороже. Десятки миллионов долларов, которые вращаются в этой сфере, а также чиновники, преподаватели и администраторы ВУЗов самого разного уровня, создающие эту среду, делают эту систему чрезвычайно устойчивой ко всяким потрясениям типа произошедшего выше скандала. И поэтому кавалерийским наскоком эту проблему невозможно решить по определению.

Вторая проблема (напрямую связанная с первой) – это мода на ученые степени, воцарившаяся много лет назад среди чиновников и политиков самого разного ранга. Занятые 24 часа на работе, они, тем не менее, встают на час раньше и ухитряются двигать вперед науку. Напомним, что Зюганов – доктор наук. Жириновский – доктор наук без кандидатской степени (интересно, хоть кто-то верит, что диссертация Жириновского была защищена по всем правилам и критериям). Большинство губернаторов, руководителей регионов, министры – кандидаты и доктора наук, также как и депутаты Думы (почти половина депутатов со степенями). Темы диссертаций захватывают воображение «Механизмы регулирования инвестиционных процессов в региональной экономике на опыте Удмуртской Республики», «Налогообложение: сущность, особенности и опыт реформирования в Ставропольском регионе», «Управление инновационным развитием регионального промышленного комплекса», «Проблемы участия прокурора в арбитражном процессе», «Регламент Государственной думы как нормативно-правовая основа деятельности парламента России», «Определение эффективности мероприятий по повышению уровня информатизации железных дорог» и т.д.
Диссеры
Шкала роста количества защит номенклатурных диссертаций

Понятно, что такого рода «научные работы» были обречены на защиту, а их авторы на остепенение. Хотя, как отмечалось в СМИ, например, госсекретарь Бородин «спустя несколько дней после защиты уже не смог вспомнить, как называется его кандидатская. «Аудит собственности, амнистия вывезенных средств и много чего еще», - так воспроизводит он название своего труда». Для чего все они защищаются – понятно. Для того, чтобы написать регалии в предвыборной листовке. Для того, чтобы быть «круче» и казаться умнее. Чтобы задурить головы недоверчивым избирателям. (подробнее см. http://diplomforum.ru/f39/t30222.html) То есть для чего угодно, но только не для науки. В результате созданная ими «мода на степени» проникла очень глубоко в сознание, поэтому люди, собирающиеся делать карьеру или просто солиднее выглядеть, автоматически идут после ВУЗа в аспирантуру. Главный результат этого процесса – дискредитация не только научных степеней и званий, но утверждение в общественном сознании мысли, что стать ученым очень легко, что научный труд это развлечение, которым, играючи, можно заниматься между совещаниями и фуршетами. Неожиданные защиты химиками диссертаций по истории (как у Андрианова) только укрепляют это убеждение.

Третья проблема – это в целом качество защищаемых диссертаций. Дело в том. что плагиат отнюдь не всегда присутствует только в диссертациях, защищенных за деньги – его гораздо больше в обычных работах, повседневно защищаемых в обычных ВУЗах. Интернет с его возможностями копирования и вставки текстов существенно продвинул вперед этот процесс, ибо сидеть с книгами в библиотеке (это ж собраться нужно, доехать, придти, сидеть, уйти – тоска зеленая) и добросовестно переписывать, превращая чужое в свое, все-таки процесс трудоемкий и затратный по времени, поневоле не станешь переписывать все подряд. А сейчас это гораздо проще. Вместе с этим качество защищаемых научных работ катастрофически упало вместе с качеством образования. Стремительно стареющий профессорско-преподавательский состав (из которых обычно и выходят научные руководители) уже не в состоянии тщательно следить за качеством работы, новизной и актуальностью работы – проверяются лишь формальные признаки. Сам аспирант чаще всего занимается работой тоже между делом, так как зарабатывает деньги и обзаводится семьей, поэтому, как правило, две трети времени пребывания аспиранта в аспирантуре научный руководитель и его подшефный почти не видят друг друга, а под конец срока начинается паника и лихорадка, в которой уже не доглядеть за филигранными тонкостями – была бы в целом работа. За аспирантов руководителям обычно доплачивают, поэтому утратить его до защиты, значит, потерять в деньгах, а довести до защиты и не защитить - это ударить по собственной репутации и имиджу.

Очень часто сам научный руководитель в состоянии только оценить качество работы и методологию, но отследить плагиат ему уже сложнее, особенно если он человек пожилой и плохо знаком с компьютером и Интернетом. Характерный пример мне пришлось услышать некоторое время назад. Почтенный профессор, которому предложили записать на бумажке электронную почту («адрес, собака, мэйл ру») после адреса трудолюбиво вывел собаку с ушами и хвостом, после которой написал «мэйл ру». Система «антиплагиат» в ВУЗах сегодня неплохо работает, но, в свою очередь, это не спасает от проплаченной, написанной чужими руками, липы. Знакомый преподаватель, научный руководитель рассказывал, как категорически забраковывал несколько раз полную галиматью, подаваемую ему в качестве кандидатской. Дело шло к отчислению некрепкого умом соискателя. Но буквально за неделю до защиты он неожиданно получил не просто очень качественный, но невозможно качественный текст, который соответствовал всем требованиям и таки был защищен в качестве диссертации. Формально было все правильно, и хотя все понимали, откуда пришло это озарение и сколько оно стоило, доказать это было невозможно.

Характерным дополнительным примером того, что соискатели идут сегодня по максимально простому пути, является и то, что значительное количество диссертаций по истории сегодня защищается исключительно по новому и новейшему периодам. Связано это с тем, что разноголосица взглядов на те или иные события современности или недавнего прошлого, отсутствие внятных критериев оценки событий, отсутствие необходимости сидеть в библиотеках и архивах, поскольку почти все по этим темам есть в интернете и СМИ почти стопроцентно дают возможность защитить «современную», «актуальную» работу. Защитить, не особенно напрягаясь, овладев лишь публицистическим (но не научным) уровнем изложения материала.

Именно поэтому сегодня нужны не кампании, а продуманная, осмысленная стратегия борьбы с этим недугом, включающая в себя не только репрессивные, но и дидактические, просветительские меры, начиная от широкого освещения в печати имен и фамилий уличенных в недобросовестности участников процесса и заканчивая лишением степеней, званий и рабочих мест. Иначе опять ничего не будет.