April 22nd, 2013

КНИГА И БИБЛИОТЕКА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

biblioteka

18 апреля в Общественной Палате прошел круглый стол, посвященный 150-летию Государственной Публичной Исторической Библиотеки России. Среди присутствующих были директор Государственной публичной исторической библиотеки России М.Д.Афанасьев, директор Российской государственной библиотеки искусств А.А.Колганова, директор Российской Государственной детской библиотеки М.А.Веденяпина, заведующий кафедрой всеобщей истории РУДН профессор С.А.Воронин, представители Московской Городской думы и пр.

Обсуждался целый ряд очень серьезных вопросов. Например, о существовании и использовании электронных копий сайтов и информации с них. Пока нет точной (легитимной) формы их сохранения и хранения, а также нет правовой основы для их использования в работе. Как, например, ссылаться на них в научных работах? Как быть с цифровыми копиями книг? Нужно ли оцифровывать все подряд, идя навстречу тем, кому лень работать с книгой или кто просто идет по пути наименьшего сопротивления или нет? Как быть с тем, что электронная копия книги не адекватна оригиналу и девальвирует ценность книги, как явления культуры? Как справиться с очень тяжелой ситуацией в области детской книги?

Среди прочих вопросов стоило бы выделить два главных – об утрачивающейся культуре чтения и о девальвации книги, как явления культуры, а также о месте библиотек в современной цифровой эпохе. Рассматривая первый вопрос, следует отметить, что он имеет несколько сторон. Прежде всего исчезают личные, частные библиотеки, что является серьезным потрясением основ библиотечной и книжной культуры в России. Исторические примеры свидетельствуют, что еще 100 или 150 лет назад именно частные собрания (как книг, так и предметов искусства) становились основной формой накопления, хранения и систематизации предметного материала. А также средством пропаганды и распространения интереса к предмету. Не случайно практически все частные хранилища были открыты для всеобщего доступа… Именно частные собрания картин, скульптур, оружия, книг, рукописей, древностей легли во второй половине XIX столетия в основу крупнейших российских музеев и библиотек – Государственного Исторического музея, Музея Изобразительных искусств им. Пушкина, Российской государственной библиотеки и других. Стоит напомнить, что среди этих собраний были знаменитые библиотеки А.Д.Черткова, легшая в основу собрания нынешней Государственной Публичной Исторической Библиотеки, И.Е.Забелина, чье книжное собрание составило библиотеку Московской городской управы и т.д. Во второй половине XIX столетия в России в массовом порядке начинают создаваться частные библиотеки, среди владельцев которых были люди самых разных сословий – от офицеров и учителей до купцов и мещан. Эти общедоступные библиотеки стали важнейшим фактором просвещения в российской провинции, центрами общественной жизни и стали стимулом для открытия государственных публичных библиотек в городах и поселках. Как отмечала Ю.П.Мелентьева «Не было, пожалуй, в России ни одной крупной библиотеки, в основе которой не лежало бы частное собрание».

После государственного переворота 1917 г. частные библиотеки пережили очень тяжелое время, значительная часть их была уничтожена. Не обязательно физически - разделенное книжное собрание исчезало, как явление, утрачивало свою художественную и научную ценность. В 1930-е годы частные библиотеки перестали считаться библиотеками – библиотека могла быть только государственной. «…частная коллекция книг, обслуживающая исключительно владельца, как бы она ни была велика, не может считаться библиотекой», - говорилось в Большой Советской Энциклопедии (БСЭ, 1-е изд.. М., 1930. Т.3.). Право иметь личную библиотеку теперь надо было заслужить, не говоря уже о том, что на частное книжное собрание нужны были значительные средства. Поэтому великолепные библиотеки могли иметь Н.Смирнов-Сокольский, Д.Бедный, М.Горький и др., однако их собрания лишь формально были частными и после смерти, как правило, поступали в государственные хранилища. В 1960-1970-х гг. происходит осознание ценности частных книжных собраний. Именно тогда получила известность знаменитая библиотека М.И.Чуванова, в которой было несколько десятков тысяч книг, включая старопечатные кириллические издания. Фондами его библиотеки пользовались многие деятели культуры, писатели и поэты. Государство оказывало владельцам библиотек методическую помощь, в массовых библиотеках создавались картотеки личных библиотек, налаживались связи с владельцами личных библиотек, проводились с ними встречи, организовывались выставки книг из частных собраний.

В 1990-е годы ситуация стала меняться в худшую сторону. Библиотеки распродаются для того, чтобы поддержать приемлемый уровень жизни или попадают в руки малокультурных людей, создающих с помощью книжный собраний красивые «интеллектуальные» интерьеры в своих домах и квартирах. Однако с середины 1990-х гг. ситуация начала меняться. Возникают большие и хорошо подобранные частные собрания книг. Однако утилитаризм сознания новой эпохи начал формировать отношение к книге не как к явлению культуры (а нередко и произведению искусства), а как к необходимым образом оформленному «тексту», сиюминутная ценность которого заключается в содержании. То есть книга и газета были поставлены в общественном сознании на один уровень. В немалой степени способствовало этому и возникновение электронных книг, что вызвало к жизни дискуссии о том, выдержит ли печатная книга столкновение с электронной, ибо электронный текст «проще и удобнее». В результате создание личных библиотек стало уделом людей зрелых и старшего поколения, то есть тех, кто был воспитан в иную эпоху. Люди более молодые, сложившиеся в 1990-е годы, ценности личных книжных собраний зачастую не осознают. К их услугам есть Интернет, где «найдется все» и совершенно бесплатно.

Вместе с этим под натиском электронных текстов исчезает книга, как явление культуры. Сейчас часто приходится слышать о том, что книга умирает, уступая свое место электронным текстам. Так проще и удобнее. Можно было бы в это поверить, если бы простота и удобство были универсальными критериями современного общества. Однако при выборе машины, дачи, квартиры и ее антуража, гостиницы во время путешествия или просто одежды простота и удобство обычно отступают на второй план, освобождая место красоте, пышности, роскоши, «крутости» и «навороченности». Потому что существует культура жизни, культура повседневности, культура путешествий и передвижений, культура отдыха, культура одежды, отнюдь не вмещающаяся в утилитарные рамки. И существует культура книги, насчитывающая не одну сотню лет.

Разумеется, сегодня с утилитарной точки зрения странно выглядит роскошное издание Мильтона «Потерянный и возвращенный рай» с гравюрами Доре, которое не на всяком столе раскроешь. Его нельзя взять с собой в метро, трудно поставить на полку. Отступая несколько в сторону, необходимо заметить, что не менее странным выглядит и «Повесть временных лет» или «Переписка Ивана Грозного с Курбским» в формате покетбука в крикливой обложке – что-то не припомню я людей в метро, увлеченно вчитывающихся в бессмертное творение преподобного Нестора или «Парфения Уродивого». Все это приводит нас к мысли о том, что есть книги, содержание (а также история) которых требует особого оформления и особого отношения с нашей стороны. Особой культуры. Книга как произведение искусства и культуры… Сейчас это чаще всего выглядит анахронизмом. Пышные обложки и золоченые переплеты современных подарочных изданий, очень нравящиеся многим нуворишам, если мерить их эстетическими категориями, нередко недалеко уходят от золоченой пластмассовой короны, источающей запахи казенного дезодоранта и приводящей в восторг нетребовательного водителя «джихад-такси».

А ведь это очень важно и утрата такого рода книги обедняет нашу общую культуру. Эта культура книги, ныне в значительной степени утраченная, предусматривала все – обложку, иллюстрации, виньетки, расположение текста, размер и характер шрифта. И делалось это не только для того, чтобы можно было любоваться. Это в значительной степени помогало восприятию текста, заставляло не просто воспринимать его, как источник информации, а переживать прочитанное, получая от книги подлинное наслаждение. Оформлению книги нередко придавалось такое значение, что священник П.А.Флоренский, русский «Леонардо да Винчи», закончив свой фундаментальный труд «Столп и утверждение истины» тщательно разработал его книжное оформление. Он лично создал проект обложки, подобрал шрифты, иллюстрации и заставки из книги Амбодика (Ambodica) «Sumbola et Emblem ata Selecta». Причем шрифт он решил специально сделать мелким, чтобы читать книгу нужно было в постоянном напряжении внимания.

Но, разумеется, важно не только оформление. Не меньшее значение в книге имеет и ее происхождение, ее ценность повышается по мере того, как она проходит через руки и библиотеки. Пометки, автографы, дарственные надписи дают возможность прикоснуться через старую книгу к очень многим событиям и людям. «Зачитанная книга» это не всегда растрепанная и грязная. Это книга, которая вводит читающего в круг идей и понятий, которыми жили люди, читавшие эти страницы. Чувства, которые возникают при соприкосновении с книгой, прошедшей через сотни рук, очень личные, их нельзя в точности передать, но одно можно сказать с уверенностью – перед вами в этот момент не просто книга, а сгустившееся время, в котором, как в янтаре, видны живые следы той жизни, что произвела эту книгу на свет. Способность чувствовать ценность старой книги, наслаждаться ею, ее оформлением, особым запахом слежавшейся бумаги, воспитывается не сразу. Но эта тонкость чувств необходима как неотъемлемая часть общей культуры. Книга в айпаде это удобно, легко и практично (правда большие объемы текста читать в электронном варианте очень сложно), но это уже не книга. Это ее остов, механическая функциональная основа. В скелете тоже можно найти свою эстетику, но едва ли кто-то будет спорить, что все-таки лучше, когда скелет покрыт плотью и еще красиво одет и обут.

Таким образом, сегодня необходимо возвращать книге статус явления культуры, а вместе с этим вновь начинать учить людей читать книги. Это может показаться странным, но это так. На то, что вопрос чрезвычайно актуален, указывает хотя бы тот факт, что книга Мортимера Адлера «Как читать книги» была переведена на множество языков и стала бестселлером. И именно отсюда легче всего перейти ко второму вопросу – о месте библиотеки в современном обществе, в современной эпохе. Сегодня библиотеки, для того, чтобы не превратиться в лавки старьевщиков и склады древностей, посещаемых оторванными от жизни тенями давно минувших дней, должны измениться очень во многом. На «круглом столе» говорилось о необходимости сделать библиотеки круглосуточными, о том, что на базе библиотек необходимо проводить конкурсы, самые разные выставки, читать лекции. Нужно водить желающих в хранилища, показывать, как работают люди, как хранятся книги, раскрывать библиотечные тайны. В библиотеках должны работать кафе и чайные, клубы по интересам, туда должны тянуться люди в поисках единомышленников и возможностей для самореализации. Кроме того, любая библиотека сегодня неизбежно становится центром притяжения для странных людей, которым гуси проломили крышу и у которых завелись летучие мыши в колокольне. Эти люди очень часто просто не имеют возможности для самореализации из-за чрезмерного погружения в свой мир, связанный с определенным интересом. Библиотеки должны стать центрами социализации для таких людей. Библиотеки должны занять серьезное место в сетке вещания СМИ, но для этого они должны стать СМИ интересными. Возможно, каждая библиотека должна открыть канал на Youtube. Нужно теснее работать с частными коллекционерами книг, где можно встретить уникальные вещи. Очевидно, можно предложить и многое другое.

Но как бы там ни было, сегодня необходимо осознание ценности книги и библиотеки на государственном и общественном уровне. Россия - страна книжной культуры. Литературоцентричность русской цивилизации сформировала особый тип культуры, создающейся вокруг текста. Сильнейшее влияние этой литературоцентричности можно отметить и во многих современных направлениях культуры – от кинематографа до русской рок-музыки, что делает эти направления очень самобытным и своеобразным явлением культуры, укорененным в традиции. Утрата этой книжной культуры, интереса к книге и чтению неизбежно приведет к тяжелым деформациям российской цивилизации и невозвратимым потерям.