April 28th, 2013

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Миновала «Лазарева Суббота» - день, когда верующие вспоминают чудо о воскрешении Лазаря Господом Иисусом Христом.

(фрагмент фильма Ф.Дзефирелли "Иисус из Назарета")
Наступило Вербное Воскресенье – Вход Господень в Иерусалим, открывающее для нас Страстную Седмицу. За пять дней до иудейского праздника Пасхи Христос с учениками подошел к двух селениям у Елеонской горы и поручил двум ученикам привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился. Когда они исполнили поручение, Христос сел верхом на осла и поехал к Иерусалиму. Народ приветствовал его, размахивая ветвями пальм, люди бросали свои одежды ему под ноги и кричали: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф. 21: 9; Мк. 11: 9; Лк. 19: 38; Ин. 12: 13).
prazdniki_79-580x577
На Руси и в России, где пальмовые листья заменили вербами, Вербное воскресенье отмечалось очень широко. В средневековой Москве в этот день происходил интересный обряд «шествия на осляти», воспроизводивший события праздника Входа Господня в Иерусалим. Царь, сопровождаемый боярами, выходил с торжественной процессией из Кремля через Спасские ворота и направлялся на Лобное место, где патриарх подавал ему и боярам пальмовые ветви и вербу. По прочтении Евангелия патриарху приводили «осла», роль которого испол¬няла обыкновенная лошадь (ослов в России просто не существовало) с приделанными длинными ослиными ушами из ткани, патриарх садился на него, свесив ноги на одну сторону, и направлялся в Кремль.
q403
«Осла» вел, держась за конец повода, сам царь в простой одежде и босиком; стрельцы и специально выбранные мальчики расстилали по пути шествия дорогие разноцветные сукна, срывали с себя кафтаны (эти кафтаны раздавались участникам торжества заранее и, после использования, их разрешалось забрать с собой) и бросали под ноги «осла», а во главе шествия везли на красных санях большую пышно изукрашенную вербу. Обряд был запрещен Петром Первым и с тех пор больше не проводился, хотя в наше время в некоторых местах его пытаются возрождать.

В XVIII-XIX вв. праздник традиционно предваряли вербные базары, или, как их называли «вербы». Самые большие базары проходили в Москве и Петербурге. В Петербурге вербный базар прохо¬дил обычно в Гостином дворе, а в Москве на Театральной площади, в Московском манеже и на Красной площади, где торговые ряды располагались около па¬мятника Минину и Пожарскому. Во время «верб» торговали всем, чем угодно, привлекая людей дешевизной товара и доступностью. Особенно много было сладостей и игрушек, среди которых было две, продаваемые исключительно на «вербах». Это «морской житель» - чёртик в банке с водой. На горлышко банки была натянута резина и если на нее надавить пальцем, «морской житель» начинал прыгать. И вторая не менее популярная игрушка это знаменитый «тёщин язык» - свистулька с вытягиваю-щимся длинным бумажным языком, кото¬рый зловеще шипел, когда сворачивался. На вербных базарах хозяйки покупали подарки и продукты к Пасхе. К началу Первой ми-ровой войны вербные базары практически исчезают.

На «вербах» традиционно происходило катание в открытых экипажах и «выставки невест». «Выставки» или «парады» невест проходили каждое воскресенье Великого поста, но особо масштабными они были на «вербах». Состояли они в том, что два или три десятка экипажей и карет катались по бульварам взад и впе¬ред. В колясках восседали маменьки и тетушки из среднего купечества с дочками или племянницами, которым, по их мнению, пора было выходить замуж, а на тротуаре стояли, опираясь на решетку, юноши, оценивавшие кандидаток и делавшие свой выбор. На «вербы» московское дворянство садилось в экипажи и каталось вокруг Кремля и по главным московским улицам, прилегающим к нему. В этот день в первый раз обычно надевали весенние платья. Если погода была хорошей, то народа на улицах было великое множество – по середине улицы тянулись бесконечные шеренги экипажей, а тротуары пестрели огромными толпами, где простолюдины были перемешаны с дворянством и купцами. Все двигались в Кремль и на Красную площадь, где обыкновенно был центр гулянья. Повсюду продавались пучки вербы в виде деревца с листьями и плодами: вишнями, грушами и яблоками, сделанными из воска красного и желтого цветов и с восковым же, чрезвычайно румяным, херувимом на самом верху. Гулянье продолжалось обычно до сумерек, и, как только начинало темнеть, улицы быстро пустели.

Каков смысл праздника? Митрополит Антоний Сурожский подмечал трагическое противоречие в событиях Входа Господня в Иерусалим: «все это торжество, все это ликование, все эти надежды построены на недоразумении, на непонимании, и та же самая толпа, которая сегодня кричит: «Осанна сыну Давидову!», то есть «Красуйся, сын Давидов, царь Израилев!», через несколько дней повернется к Нему враждебным, ненавидящим лицом и будет требовать Его распятия. Что же случилось? Народ Израилев от Него ожидал, что, вступая в Иерусалим, Он возьмет в свои руки власть земную; что Он станет ожидаемым Мессией, который освободит израильский народ от врагов, что кончена будет оккупация, что побеждены будут противники, отмщено будет всем.

А вместо этого Христос вступает в Священный град тихо, восходя к Своей смерти… Народные вожди, которые надеялись на Него, поворачивают весь народ против Него; Он их во всем разочаровал: Он — не ожидаемый, Он — не тот, на которого надеялись. И Христос идет к смерти… Народ искал земной свободы, земной победы, земной власти; его вожди хотели именно властвовать и побеждать. И что осталось от этого поколения? Что осталось от Римской империи? Что вообще осталось от всех тех, которые имели в руках власть и думали, что никогда она не отнимется у них? — Ничто. Порой — могилы; чаще — чистое поле…

А Христос? Христос никакой силы, никакой власти не проявил. Перед лицом не понимающих Его Он так непонятен: Он все мог, Он мог эту толпу, которая Его так восторженно встречала, собрать воедино, из нее сделать силу, получить политическую власть. Он от этого отказался. Он остался бессильным, беспомощным, уязвимым, кончил как будто побежденным, на кресте, после позорной смерти, среди насмешек тех, могилы которых теперь не сыскать, кости которых, пепел которых давно рассеяны ветром пустыни… А нам завещал Христос жизнь; Он нас научил тому, что, кроме любви, кроме готовности в своем ближнем видеть самое драгоценное, что есть на земле, — нет ничего. Он нас научил тому, что человеческое достоинство так велико, что Бог может стать Человеком, не унизив Себя. Он нас научил тому, что нет ничтожных людей, тому, что страдание не может разбить человека, если только он умеет любить. Христос научил нас тому, что в ответ на опустошенность жизни можно ответить, только отозвавшись мольбой к Богу: приди, Господи, и приди скоро!..»
Сегодня о смысле и значении праздника рассуждает протоиерей Дмитрий Смирнов.


С праздником.