April 29th, 2013

ДИАГНОЗ

Один из болотных фигурантов, Лебедев, дал прекрасное интервью ( http://kommersant.ru/doc/2181515) о том, как обстоят дела в оппозиции. Напомним, Лебедев получил срок за участие в провокациях на Болотной. Интервью Лебедева «Коммерсанту» следовало бы выучить наизусть (или близко к тексту) всех, кто еще хотел бы иметь дело с т.н. «оппозицией». Итак, интервью с небольшими комментариями:
«Я признал организацию массовых беспорядков 6 мая совместно с Сергеем Удальцовым, Леонидом Развозжаевым и Гиви Таргамадзе. Также я признал подготовку к будущим массовым беспорядкам в неопределенное время с теми же участниками.
- Вас пытали?
- Нет, меня не пытали.
- Почему тогда вы решили пойти на сделку?»
Журналистка из (конечно же) «Коммерсанта» никак не может взять в толк, что вещи очевидные можно признавать и без пыток.
«Люди, которые участвовали в этом деле, знали, на что идут, и знали, что такой результат возможен… Мы знали, на что идем, и масштаб, который мы себе мыслили, предполагал серьезность последствий… Я бы посоветовал всем активистам, которые воспринимают протест не просто как модную тусовку, быть готовыми, что вам, возможно, придется либо долго сидеть в тюрьме, либо даже за взгляды быть убитыми».

Наконец-то они заговорили о том, о чем им давно говорили многие трезвомыслящие люди. «Борьба с режимом», как и всякая другая борьба с режимами или отдельными людьми дело очень ответственное, опасное и предусматривающее естественную реакцию режима. Мартин Лютер Кинг говорил в своем Letter from Birmingham City Jail (1968), что «тот, кто нарушает несправедливый закон, должен делать это открыто, без ненависти и готовностью понести наказание. Я считаю, что человек, нарушающий несправедливый, как подсказывает ему совесть, закон, с готовностью принимающий наказание и остающийся в тюрьме, чтобы пробудить у общества стыд за несправедливость, подает в действительности пример глубочайшего уважения к закону...»

Однако у них все было иначе. Выходя на бой с режимом, они заранее определили, что должен делать с ними режим, а что нет. Трогать – ни в коем случае ни в каком виде. Никаких статей, выступлений, тем более узилищ. Режим должен постоянно признавать свою преступную сущность, оправдываться, а затем, уничтоженный и раздавленный морально, немедленно сдаться на милость оппозиционера. Поэтому борьба у них у всех превратилась в бесконечное шоу, уличное шапито, хомячиный цирк, развлекающий нетребовательных сторонников. Отсюда хохмочки, пародии, прогулки, юродские плакатики, детское махание ленточками и пачканье заборов. И одновременно – пресс-конференции, напоминающие явление эстрадных звезд народу, сияющие лица, восторг во всех членах. Не хватало только автограф-сессий и аукционов нижнего белья и личных вещей. «Бутылочка, из которой пил Удальцов во время голодовки – 100 рублей», «Компьютерная мышь, которой водил Навальный, разоблачая врагов – 420 руб», «Обкусанный карандашик Быкова-Зильбуртруда» - 56 руб» и т.д. Возможно, это дело будущего. И вот они, наконец, начинают понимать, что вместо автограф-сессий скоро вагончик тронется, перрон останется. Ну что же. лучше поздно, чем…

Еще одно совпадение с тем, о чем также неоднократно говорили все здравомыслящие люди: «Нельзя было кидаться камнями в полицию, в собственный перспективный электорат. Да власть и нанимает этих полицейских, бедняков, чтобы им плевали в рожу и били. Чтобы столкнулись две силы, угнетаемые режимом, чтобы режим выжил. Человек, который кидает камень в полицейского,— поневоле провокатор, даже если он делает это в честнейшем порыве…»
Лебедев описывает прекрасный путь настоящего антироссийского оппозиционера - Майдан, как школа, там же знакомство с Таргамадзе (то есть в копилку и грузинский переворот), подрыв государственности в Белоруссии. Любопытная деталь о Яшине на Майдане: «Яшин туда тоже приезжал — на два часа, книжки раздарил и уехал». Нормальные герои всегда идут в обход. Прекрасны прихотливые связи вещей и предметов: «Движение «Смена» полностью существовала на неофициальные гранты из Грузии и Европы», Удальцов с Развозжаевым встречаются с Таргамадзе в Минске, причем приезжают на машине депутата Ильи Пономарева, ибо «Леня на ней Удальцова везде возил». Примечательно, что послы Грузии в Белоруссии открыто обслуживают врагов государства. «За нами машина с дипломатическими номерами приехала. За руль садится пьянющий посол Грузии в Литве, который с нами эти бутылки и пил. И на скорости 140 км в час мы летим до границы. Там садимся в другую машину с дипномерами, уже, видимо, посла Грузии в Белоруссии. На ней приезжаем в квартиру, начинаем добухивать». А потом кто-то нам объясняет, что Макфол у нас в России из кожи вон лезет, чтобы нас с США подружить. Интересно было бы понять, кого из оппозиции он сегодня на своей машине возит и куда.

Не менее любопытна и история о том, как Грузия пыталась ссорить Белоруссию с Россией. «Таргамадзе рассказал мне: они очень хотели, чтобы Лукашенко отвернулся от России. Одним из условий было, что все свои данные по белорусской оппозиции, с которой они работали очень давно и вложили туда много денег, они сдают КГБ. Они рассказали им обо всех спонсированных ими акциях и сдали всех белорусских оппозиционеров, с кем они работали. На выборах в 2010 году они дали мне задание: походи по друзьям-оппозиционерам, узнай их планы и расскажи нам. После этого я купил диктофон и стал записывать такие разговоры. Дал послушать местным друзьям-активистами, они, конечно, охренели. Ситуация была неприятная».

Своеобразная «мораль» оппозиции стоит отдельного абзаца. Деньги надо получать любой ценой. Подонки, мерзавцы, уголовники – пусть, но если у них есть деньги, то «каждая копейка на борьбу с режимом священна». «У них есть деньги. Для нас, для левых, это редкость. Мы не либералы. У нас денег не было и в перспективе никогда не будет. Я принял решение, что терять ресурс в виде председателя парламентского комитета по безопасности и лучшего друга президента нельзя». «Наше сложное финансовое положение вынуждает нас обращаться к людям, которые в другой обстановке являлись бы нашими врагами. А стали тактическими союзниками».
Хорош оппозиционный креатив: «Предлагали измазать здание ФСБ валерианой, чтоб коты сбежались, или запустить воздушный шар с изображением Путина и расстрелять его». Это откуда же коты должны были сбежаться в центре Москвы? Ну а даже и сбежались бы. Если только на каждом из них было бы написано «Мы здесь власть, да или нет?» это еще имело бы хоть какой-то смысл. Впрочем, дальше маразм можно не обсуждать. Но сам формат прекрасен и глубок.

Заслуживает внимания и причины слива оппозиции. Как всегда, все свои, режиму даже не пришлось вмешиваться. Свои снимали встречи, свои и сдали: «Я до их пор не могу понять причины, по которой это могло произойти, потому не берусь однозначно утверждать, что это грузины нас снимали. Единственное, у них мог быть перерасход. Они хватанули где-то денег, после 6 мая ничего серьезного не произошло, а деньги уже хватанули, вот и решили нас слить, чтобы потом ответ не держать».

А вот как тратятся в оппозиции деньги: «В июне, после 6 мая, мы получили $90 тыс. На эту сумму были куплены машины Развозжаеву и Насте Удальцовой. Еще ушли на листовки, около 70 тыс. рублей каждый тираж, флаги, расходы на штаб, Леня там набрал команду. Поездки. В кабаках я платил из остатков». В августе — $42 тыс». Интересно, не правда ли? На священные копейки, данные на «борьбу с режимом», покупаются прозаические драндулеты, оплачиваются кабаки. Что-то там Навальный недавно рассказывал про то, как ему лично отправляют деньги на борьбу с коррупцией, а он потом эти деньги… конечно же все до копейки вкладывает в борьбу. Вот только откуда «Инфинити» (не «Нексии») время от времени берутся?

По всему интервью хорошо прослеживается задача журналиста - доказать, что он засланный казачок. Дело в том, что в их журналистко-оппозиционные головы иное не вмещается. При этом журналист не замечает, что если Лебедев засланный казачок, то и Таргамадзе казачок, который очень быстро проникся к Лебедеву и очень доверял ему. То есть оба казачка из одной конторы. А Навальный, сидящий на банкете в Кремле, обслуживающий кремлевскую повестку дня, почему-то не казачок, а честный «борец с режимом». Впрочем, противоестественные изгибы оппозиционного сознания вещь непостижимая.

33

Лебедев сказал то, что многие говорили уже давно. Сказал вещи очевидные. Реакция на них в журнале у записного оппозицинера Мальгина (выгнанный из Известий журналист) была просто великолепна: "А почему мразь? - спрашивает Некто. - очень даже похоже на правду. Вот из этой правды, - отвечает Мальгин - и следует, что он мразь". ТО есть сказал правду – мразь. Врал бы и выкручивался – был бы хорош. «Когда я, занимаясь политикой почти 15 лет, слышу такие упреки от людей, которые два месяца участвовали в акциях, и ничего страшнее поноса им не грозило, мне это кажется странным – говорит Лебедев. - Виолетта Волкова убеждала моего адвоката Лаврова: не волнуйся, мол, все будет в порядке, делай, как мы тебе скажем, требуй от Лебедева ни в чем не признаваться, и политическое убежище в Америке тебе обеспечено. Поставки грузинского вина — это чушь, которую мы придумали вместе с Волковой, а она сейчас отрицает согласованность нашей позиции. Вообще Волкова и Фейгин — это лжеадвокаты, плакальщики, чья работа — идти за гробом, а не спасать подзащитного». Зато они все вместе требовали и требуют от власти справедливости, честности, все объяснять, говорить только правду. А зачем, если сказав правду, ты становишься мразью?

Вообще в здравом уме и твердой памяти понять происходящее в этой крысиной помойке просто невозможно. Может, поэтому Лебедев все время съезжает на то, что «он бухал», «они бухали», «добухивали потом». Ибо в трезвом рассудке делать все это в своей собственной стране, а затем вот так все это объяснять, для любого нормального человека невозможно.