May 28th, 2013

ШМИДТ


Не стало Сигурда Оттовича Шмидта, выдающегося историка, создателя научно-педагогической школы в источниковедении. Он был сыном крупного учёного Отто Юльевича Шмидта и начал преподавать вскоре после войны.
Обладатель множества титулов и званий, он был прежде всего историком, автором почти 500 книг и статей по русскому средневековью, краеведению, истории Москвы. Он был настоящим, потомственным москвичом и всю жизнь прожил на Арбате в квартире, в которой родился – случай уникальный. Он был учеником академика М.Н.Тихомирова и продолжателем его традиций так же как Л.Костюхина, Е.Чистякова, Л.Милов. Символично, что его последней книгой стала монография о своем учителе Тихомирове, первая масштабная работа об академике, в которой он собрал по крупицам яркий и сложный портрет классика советской исторической науки.

Его отличала удивительная жизненная энергия. Он работал буквально до последних дней, причем работы его не теряли с годами в качестве, как порой бывает. Он посещал все значимые мероприятия, связанные с исторической тематикой, где не превращался в свадебного генерала, а всегда очень внимательно слушал, обязательно выступал, участвовал в дискуссиях. До последнего момента он следил за происходящим вокруг истории, ее преподавания и имел обо всем точные и меткие суждения.

«Мы живем в час глухого исторического беспамятства и одновременно — необычайно сильной жажды возвращения к своим истокам, историческим корням. От того, что пересилит, зависит будущее страны… У простого человека, не обремененного научными историческими изысканиями, чувство историзма не возникнет, если оно не заденет его сердца. Но, увы, сегодня он в России поставлен в условия, когда для одних жизненным стимулом становится нажива, а для других выживание. Человек, приспосабливаясь, учится трезво оценивать, что в этих условиях помогает ему, а что оказывается бесполезным. И, к сожалению, для очень многих, как им кажется, в число якобы бесполезного попадает знание истории, а следовательно, и осознание исторического опыта. Когда число этих многих в реальности, а не в пропагандистских клише превышает некую критическую массу, тогда в головах людей рождается исторический вакуум. Это и есть тот самый кризис историзма, о котором вы спрашиваете. Открывается дорога для беспамятства, для напора невежества и, что особенно печально, для наживы на нем… Кризис этот охватил все общество и катастрофически проявился в политико-государственной сфере в начале 90-х годов. Когда, казалось бы, образованные люди, обладающие в своей профессии специальными знаниями, абсолютно проигнорировали исторический фактор, традиции, свойственные России, попытались нереальными темпами — буквально за 500 дней — перенести на ее почву опыт передовых стран, не знавших наших потрясений и войн. Чудеса все-таки требуют куда более серьезного обоснования. Поток антиисторизма (часто под маской сенсационных «разоблачений») буквально захлестнул телеэкраны, эфир, страницы бульварных романов и желтой прессы. Даже такой бесспорный мастер, как Никита Михалков, может, например, себе позволить, намеренно дав в титрах название фильма «Сибирский цирюльник» в дореволюционном написании, влепить грамматическую ошибку. Твердый знак — дань сегодняшней моде! — в конце поставили. Но что слово «цирюльник» писалось тогда через «ы», никто не догадался. Я уже не говорю о других фактических «накладках» в этом фильме. А ведь великие зачинатели нашего кино всегда очень серьезно относились к подобным «мелочам» и не гнушались пользоваться советами знающих консультантов…

Единый школьный учебник истории возможен. Но для этого в основу и новых учебников отечественной истории, и вообще ее преподавания надо положить три принципа. Первый. Перенацеливание преподавания с государственно-политических акцентов на культурные, общественные, на повседневную жизнь: в каких домах жили наши предки, каков был их домашний обиход, что и на какой посуде они ели, какие были у них орудия труда, оружие, средства передвижения, какие расстояния между городами… Принцип второй. Соединение преподавания истории с краеведением.
В Сорбонне в 2000 году собралась международная конференция, посвященная 100-летию российского краеведения. Собралась потому, что мировая наука преимущественно интересуется сейчас не государственно-политической и даже не социально-экономической историей, а историей повседневности, локальной историей, микроисторией. И тут чрезвычайно актуальными оказались подходы и методики, выработанные в нашей стране за десятилетия до этого, в первой трети XX века…

И, наконец, третий принцип. Критерии истинности, умение докапываться до истины, распознавать и защищать ее в историческом контексте. А это невозможно без системы обоснований, воспитывающей умение творчески и честно мыслить.

Чрезвычайно важно, чтобы человек еще в школьные годы усвоил не конъюнктурный (когда важность тех или иных событий, личностей меняется в зависимости от направления политического ветра), а научный, источниковедческий подход к прошлому. Этот подход предполагает обоснования степени доверия к исторической информации.
Юношей и девушек со школьных классов надо учить отличать в истории истину от лжи, уметь анализировать, какая доля правды, достоверности содержится в тех или иных исторических источниках. Учить пониманию: от того, на основании каких данных делаются выводы о прошлом своей страны, во многом зависит будущее и ее, и их самих. При таком подходе изучение истории становится сферой не только исследовательской мысли, но и формирования нравственных принципов личности.

История — учебный предмет, в котором серьезно работает память. Но все-таки главный девиз тут: «Запоминая, размышляй и доказывай»…

Я убежденный противник ЕГЭ, особенно при приеме в вузы гуманитарного профиля. И опасаюсь, что недальновидное экспериментирование над школой еще больно аукнется для страны. По существу, это расчет на механическое запоминание или везение, а не на развитие самостоятельной мысли. Отец однажды спросил меня: «Кого напоминает тебе настоящий исследователь?». Я ответил какой-то банальностью. Отто Юльевич прервал: «Нет, он —как бульдог, который схватил кость и пока не разгрызет ее, не сможет отпустить, даже если сам того очень захочет». С годами я понял: это важно в науке, но и в учении тоже. А вот ЕГЭ отвращает от такого подхода…
Задень историю – отзовется современность. Задень современность – отзовется история. И у человека или народа, не слышащего звучания этой струны, не видящего двух концов этой единой цепи, нет будущего. http://blog.i.ua/user/5172642/1225642/

Сигурд Оттович Шмидт умер 22 мая 2013 года и похоронен на Введенском кладбище в Москве рядом с матерью. Его уход – огромная потеря не только для исторической науки. Не стало одного из тех людей, кто был образцом не только ученого, но просто человека. Одного из тех людей, «незримых праведников», с уменьшением числа которых все начинает меняться.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ СКАНДАЛОВ

Сегодня некоторые государственные ведомства и их руководители становятся похожими на эстраду и на дешевых поп-звезд. Как и что звездун поет, никто толком не помнит, либо помнят, что все ужаснее некуда, но зато все знают о скандалах – с кем ест, ложится, спит, просыпается, кого тюкнул по кумполу и кто ему, в свою очередь, приложил.

На этот путь некоторое время назад встало министерство образования, от которого, не будем забывать, зависят десятки миллионов перспективных людей – школьники (плюс родители), студенты, преподаватели ВУЗов и пр. На вдохновенном лице Ливанова постоянно выражается страдание – то его разносит Совет Федерации в лице Матвиенко, то Госдума, то матюки в эфире, не вовремя всплывает троечный диплом замминистра, обернулось попыткой спастись с места кораблекрушения на плавучей морской мине активное введение «Антиплагиата», который не пощадил даже Ключевского. При этом система создана очень подозрительными (мягко говоря) людьми, не лицензирована и отличается весьма условными критериями оценок. Да, еще и ЕГЭ, ответы на который, как радиация, просачиваются сквозь любые барьеры к алчущему вузовской скамьи потребителю.

И вот опять новость, не имеющая отношения к работе ведомства, но создающая скандал. Заместитель министра образования Федюкин, который курировал науку и научную политику в ведомстве, отправлен в отставку решением главы правительства Дмитрия Медведева. Федюкин курировал науку и научную политику, систему государственной аттестации научных и научно-педагогических кадров, деятельность Высшей аттестационной комиссии при Минобрнауке (ВАК), занимался обеспечением научной интеграции и международного сотрудничества в сфере образования и науки. Федюкин восстал и закипел возмущенным разумом («С чего вы взяли, что я ухожу? Это бред и смешно»), но… «в Госдуме подтверждают, что заместитель Дмитрия Ливанова снят с должности». Неприятно то, что произошло это даже не за несоответствие должности, а всего лишь, как говорит источник из ВАК, из-за «скандала вокруг подделки диплома». http://izvestia.ru/news/551045#ixzz2UQetTzTp

Мне пришлось один раз встречаться с Федюкиным лично и несколько раз на различных мероприятиях. Во время встречи, на которую я пришел ради того, чтобы поискать союзников в деле поддержки многотомной истории России и вообще более активной социализации историков, он поразил меня тем, что не ответил внятно ни на один конкретно поставленный вопрос. Потом, наблюдая его на мероприятиях и слушая его выступления, я понял, что это не ошибка – он всегда говорил ни о чем, не мог сформулировать ни одной мысли внятно и вообще казался человеком случайным, который это понимает и оттого стремится помалкивать. Так что нынешние известия об отставке, в принципе, ожидаемы. Сейчас Ливанов назначит другого, через пару месяцев его будут все дружно выпихивать за профнепригодность, потом опять назначение очередного шила и обмен на очередное мыло. В общем, цитируемость не упадет.

А между тем уходит драгоценное время. Хаос в науке и образовании нарастает, кони худые, вожжи гнилые, кучер плох и лошади не везут, многие ВУЗы и школы потихоньку, в чем возможно, переходят на самоуправление, ибо ждать больше нельзя. Еще немного – и живые позавидуют мертвым. А минобраз креативит…
Неужели они не понимают, как это выглядит со стороны?