June 15th, 2013

ОСТАТКИ

Полонского объявили в федеральный розыск.

Закономерный финал.

Но сейчас нас интересует не это в частности, а в целом феномен полонскообразных «бизнесменов», размножившихся в 1990-е и кое-где встречающихся сейчас (возьмем в качестве примера лишь нескольких).
Хорошо помню, как в конце 1970-х и в 1980-х в том районе Люберец, где мы жили, были «шпанские пятачки». То есть несколько точек (часто на углу домов, изредка во дворах), где томными летними вечерами роилась местная шпана – Кузи, Кисы, Дрюли, Мули и т.д. Эти пятачки годами были такими же неотъемлемыми частями местного пейзажа, как послевоенные бараки, помойки и колонки с водой. По улицам шпана нередко перемещалась на «газулях» - велосипедах с приделанным мотором, а по вечерам любила выставить в открытое окно катушечную «Комету» и ознакомить весь район со своими музыкальными пристрастиями. Шпана, разумеется, естественным образом росла, но места отправившихся на зону или в армию исправно занимало молодое пополнение.

Но наступили 1990-е и пятачки опустели – шпана ударилась в «бизнес», то есть одни открыли ларьки и кооперативные туалеты, а другие их бомбили и разоряли. Шпана процвела. И было совершенно понятно, что все это не бизнес, а всего лишь побочные эффекты того процесса «капитализации» страны, который установился при Ельцине. Все крышевали всех, все платили, в масштабах страны работал огромный лохотрон и побеждали те, кто вовремя прислонился к власть предержащим. Наворованный и награбленных денег было столько, что «бизнесу» ничего не угрожало. Туалетно-ларечный «предприниматель» мог разоряться и восставать из пепла по десять раз на дню, тем более, что открыть ларек и торговать хламом мог кто угодно. Я в первой половине 1990-х работал в частной школе и у меня учились в 10 и 11 классе парочка «предпринимателей», которые имели ларьки и с них платили за учебу.

Постепенно шпанистые «предприниматели» окрепли, возросли в цене и я не очень удивился, когда увидел эту шпану на экранах и в газетах. Ее вид и манера поведения настолько очевидно выдавали их происхождение, что все остальное уже не имело никакого значения, никакими часами и пиджаками нельзя было скрыть Дрюлю или Кузю – они гордо перли наружу. Одним из наиболее ярких персонажей стал аптекарь Брынцалов (как-то даже кандидат в Президенты), запомнившийся гопническими манерами, гоготом и квартирой, обставленной примерно с тою роскошью, с какой ее обставил бы таджикский гастарбайтер, внезапно разбогатевший на очистке мусорных баков Москвы или укладке плитки.
Брынц
Брынцалов успешно пустил под откос историческую аптеку «Феррейн» №1 в центре Москвы на Никольской, которая была такой же неотъемлемой частью исторической среды города, как Филипповская булочная и Елисеевский магазин и, выполнив эту миссию, исчез. Были и еще многие, которых, к счастью, не сохранила память, но каждый может дорисовать эту картину эпохи самостоятельно.

Со временем шпаны поубавилось, стало модным что-то закончить (то есть стали покупать аттестаты, дипломы, докторские, кандидатские, звания академиков и пр.) и вообще демонстрировать респектабельность. Белый воротничок хоть и был украденной в ресторане использованной салфеткой, но все-таки он был и даже был белым. Однако традиции оказались сильными и живучими. И в их рамках возникли Полонский и Чичваркин.
Чичав
Думаю, многие ловили себя на мысли, глядя в их одухотворенные лица, следя за изысканными манерами и литературной речью, а также любуясь на их подростковые выходки, что на бизнесменов они как-то мало похожи. Что бизнес, тем более многомиллионный, это все-таки не кривлянье и не юродство, которое есть всегда отражение внутренней сущности, а дело весьма серьезное.
Полонский1
Что ни один уважающий себя человек, владелец честно заработанных миллионов, не будет демонстрировать охранникам стройки свою «крутизну», орать Аркаше матом, то есть показывать таким же как он по сути, как сильно он оторвался, чтобы заставить их завидовать. Многие наверняка думали, глядя на все это, так же как и на «картину» из «галереи Гельмана» «и я бы так мог».

И, правда, могли бы. Потому что секрет успеха, как уже говорилось, прост. Не мозги, не умопостроения, не сложнейшие экономические схемы, не рынок и не маркетинг, не бессонные ночи и бесконечные совещания, а всего лишь нужные знакомства превращали шпану в «лидеров бизнеса», при этом не преображая ее внутренне нисколько. Бабы, семечки, картишки, бани, драндулеты, шансон и мат оставались сутью личности, точками средоточия главных жизненных интересов. Я помню «выступление» Полонского на «Селигере» - это была претенциозная галиматья без единой мысли, и шли на него не для того, чтобы послушать, а чтобы посмотреть на скандалиста.

Именно поэтому в один прекрасный день вдруг оказывалось, что один «Аристарх, договорившийся с таможней», засыпавший всю страну контрафактными дешевыми телефонами, проходимец и жулик, а другой банальный вор и крал, чтобы можно было потом гордо орлиться перед друзьями даже не в США, а в Камбодже. Именно они давали худший пример отношения к делу, когда любой недоучившийся или переучившийся ПТУшник, всю жизнь садившийся в ПТУ на кнопки и прятавший от родителей дневник, глядя на них в экран, думал: «А че? Круто! Побольше хамства! Понаглее рожу! Дружков повыше! И вперед!»

И вот финал. Мы уже видели ранее, как уходят характерные приметы 1990-х, до сих пор хватающие нас за ноги и липнущие к обуви. Вот и еще одна примета исчезла. Скатертью дорога. Чем быстрее они исчезнут, тем быстрее мы станем другими.