September 26th, 2013

ШАНС ИЛИ КАТАСТРОФА

На фоне событий вокруг Сирии и уязвленных страданиями Толоконниковой правозащитных душ в России совершенно незамеченным прошло заявление нового короля Нидерландов Виллема-Александра, сына ушедшей в отставку королевы Беатрикс. Сказал он то, что, связанные обязательствами и просто страхом, долго не решались сказать другие.

«Социального государства ХХ века больше не существует», - сказал он, пояснив, что на смену приходит время participation society («общества активного участия»), «в котором каждый сам берет на себя ответственность за свое будущее и создает свои собственные системы социальной и финансовой безопасности при минимальной поддержке национальных правительств» (См. http://www.independent.co.uk/news/world/europe/dutch-king-willemalexander-declares-the-end-of-the-welfare-state-8822421.html)

То есть произошла констатация факта, который «общество прогресса» упорно отказывалось признавать – теперь можно рассчитывать только на себя и, в лучшем случае, своих ближних. То есть надвигается период отмены государственной медицины, образования, социального обеспечения, различных льгот и пособий, без которых, прежде всего, начнут исчезать люди старшего поколения (Виллем-Александр уже заявил, что пенсионный возраст будет поднят до 67 лет), а молодежь с утроенной силой бросаться на шею родителям.

С возникновением общества под лозунгом «Jedem das Seine» закономерно будут поставлены под вопрос и моральные ценности, ибо они окажутся последним препятствием на пути к выживанию наиболее энергичных и беспринципных. Об этом открыто говорят на Западе. «Закономерности экономического развития не позволяют Европе вернуться в старые добрые времена, но в новых условиях мы должны быть готовы к отказу общества от высоких моральных ценностей, которыми мы все заслуженно гордимся», - говорит британский футуролог Пол Элси. Немецкий ученый Хорст Вильке подтверждает, что «отказ от принципов социальной поддержки нуждающихся, как бы плавно он ни осуществлялся, станет серьёзной угрозой для социального мира и правил взаимной терпимости». (Цит. по: http://www.odnako.org/blogs/show_28962/)

Итак, слово найдено и сказано вслух. Наступает расплата за десятилетия иллюзий, что благосостояние заключается в постоянном умножении роскоши, машин, материальных возможностей. Что подлинная жизнь это жизнь только для удовольствий и развлечений, из которой изгоняется все, что может испортить это удовольствие – бедность, заботы, страдания (свои и чужие), наконец, смерть. От последней нельзя избавиться, но можно сделать ее незаметной, «яко бы не бывшей», можно спрятать ее от ленивого, дряблого сердца, и сделать вид, что со мной этого никогда не случится. Однако больше 15 лет назад были замечены первые признаки надвигающегося кризиса этой идеологии. Тогда западные социологи и экономисты пришли к выводу, что когда валовой внутренний продукт достигает примерно 10000 долларов на душу населения, дальнейший экономический рост уже не приводит к росту среднего уровня удовлетворенности жизнью. Мало того, в последние годы намечается явная тенденция к падению удовлетворения от жизни. В стройно отлаженной схеме возникла непредвиденная деталь – рост количества материальных благ оказался прямо пропорционален количеству времени и сил, затрачиваемых на их получение, постоянная боязнь отстать от моды и от времени порождала все большее количество стрессов. А если учесть, что наращивание потребностей и их удовлетворение неизбежно наращивало безработицу, ликвидировало гарантии занятости, углубляло социальное неравенство и уродовало окружающую среду, то в конечном итоге недовольных жизнью в обществе стало меньше, чем довольных, что неизбежно поставило вопрос об эффективности прежней системы. Но это были те самые проблемы, которые опять же, старались не видеть, не слышать за звоном бокалов и хлопаньем пробок крики тонущих и погибающих.

Откровение короля Нидерландов одновременно является признанием того факта, что усиленно размываемые обществом потребления критерии труда и его оценки, появление множества неатрибутируемых в рамках понятных, конкретных категорий профессий, на самом деле были уловкой, с помощью которой удалось заставить государство (или частную фирму) оплачивать безделье миллионов людей. Причем оплачивать ценой, которая гораздо выше, нежели та, что платится за труд рабочего, водителя, фермера. Много ли крестьян, фермеров, рабочих, скотоводов, металлургов, шахтеров оккупировало Уолл Стрит или стояло на Болотной? Никого. Только офисный планктон. Неужели крестьянам и скотоводам лучше живется? Конечно, нет. Просто у них есть понятный критерий, сколько получать за ту или иную работу и как потом на эти деньги жить. А у планктона нет, и поэтому кипучее безделье выплескивается на площади и улицы, ибо только так можно заставить остальных заметить факт моего существования. О существовании пекаря мы догадываемся по булке, а по каким признакам определить наличие в природе офисного планктона? Только по Болотной площади и по оппозиционным голосованиям. Либеральная философия отвращения к труду и к тем, кто трудится, была дорогой в никуда, по которой мчались целые социальные слои, наслаждаясь самим процессом езды и вовсе не думая, куда приедут.

И вот тупик, конец, ржавые рельсы обрываются в канаву, ибо построить передовое, прогрессивное, современное государство руками людей, презирающих всякий труд и тех, кто трудится, было невозможно по определению. Когда огромное количество людей считает, что получать деньги нужно «любой ценой», совершенно очевидно, что в этой системе ценообразования нет станков, конвейеров, гаечных ключей и лопат.
И вот мы видим, что происходит. Государство бюольше не может за них платить и им платить. У США 16,7 триллионов долга, к 17 октября в казне может остаться 30 миллиардов долларов (а расходы в день иногда достигают шестидесяти) и предлагается срочно экономить на той самой социалке и здравоохранении. http://www.rg.ru/2013/09/25/bankrot-site-anons.html

Трясет Европу. В Португалии штурмуют парламент в знак протеста против повышения налогов, отмены праздничных доплат пенсионерам и госслужащим. В Испании десятки тысяч выходят на улицы, выступая против повышения налогов и государственной экономии – сокращаются расходы на образование и медицину, замораживаются пенсии, уже четверть населения безработные. Во Франции безработица достигла с начала века максимального уровня, грядет 75-процентный налог на годовой доход свыше миллиона евро, из страны бежит молодежь и предприниматели. «Жан Рено, Азнавур, герой 19 звезд "Мишлена" Алан Дюкасс, чей ресторан висит над Парижем — все давно и тихо платят налоги не дома… Бернар Арно — модные дома, вдова Клико, часы, парфюм - попросил бельгийский паспорт». http://www.vesti.ru/doc.html?id=908781 Ощущение тревоги и ускользания почвы из-под ног подпитывается войнами на Ближнем Востоке, когда все на одного, победами радикалов на выборах, конфликтами на религиозной почве. Поиски ответственного за происходящее ни к чему не приводят. Ни Асад, ни Каддафи, ни Хуссейн не соотносятся масштабами личностей и стран с масштабом надвигающейся катастрофы. Все меньше территорий, где можно воевать в телевойны, развлекая и занимая аудиторию. Все тоньше и дырявее кошельки, которые можно изъять у «диктаторов» и оплатить свои долги.

Напомним, что последние десятилетия эту умирающую социальную модель пытались спасать путем постоянного расширения круга потребителей новой идеологии «свободы» и «счастливой жизни». Первый раз от кризиса перепроизводства благ США и их сателлиты были спасены распадом колониальной системы в 1960-е годы, когда в погоню за счастьем стиральных машин и магнитофонов кинулись десятки стран Африки и Латинской Америки. Второй раз – в 1990-е с распадом социалистического лагеря (как видим, срок созревания кризиса 25-30 лет), когда на шмотки и барахло подсадили Россию вместе со странами СНГ, а также Румынию, Болгарию, Польшу и прочих. Сегодня пришла третья волна, которую пытались направить на Ближний Восток, создав новое сообщество осчастливленных, но сделать это не удалось, круг исчерпан и возможности уже не те. То есть для дальнейшего производства благ, для прокорма прожорливого офисного планктона сегодня нужно отнять деньги у больниц, детей и стариков, больше не у кого. А дальше «общество счастья» и «свободы» превращается в общество рабства за кусок хлеба и сплошных несчастий и идут под откос сразу две вещи. Идея о том, что ты рожден для счастья и идея государства, которое всегда прикроет. Если ты теперь можешь рассчитывать только на себя, на свата, на брата, на соседа, то тогда зачем оно вообще нужно?

Где выход? Парадоксально, но факт – именно это время может стать временем возвращения истинной ценности, подлинного значения Христианству, превращенному на западе в комфортный и неназойливый рынок религиозных услуг. Вспомним, для всех современных идеологий источник счастья, спокойствия и благополучия человека сокрыт не в нем самом, а вовне, в политических, экономических и прочих формах социального устроения. Государство, общество есть залог счастья и благополучия человека. Богатое государство – богатый человек и наоборот. О богатстве дореволюционной России можно было легко судить по массивным серебряным ложкам и вилкам в каждом доме. Христианство всегда ставило человека в центр истории – и мировой и личной - делало его не объектом, а субъектом исторического процесса. Христианство твердило каждому, что все зависит от тебя, от того внутреннего решения, которое только ты один можешь принять и осуществить. Чистота и красота окружающего мира зависит от чистоты и красоты сердца, души, духовного зрения. Как отмечает протоиерей Александр Шмеман, «можно обратить внимание на то, что Христос не сказал ни одного слова о политических и социальных проблемах своего времени. Весь Его призыв всегда был обращен к каждому, к личности, вот к этому «ты»».

Иными словами, если государство больше не может спасти обездоленных, больных, несчастных, униженных, то их могут спасти миллионы людей, в которых уцелели мораль, нравственность, человеческие принципы. В которых живет Христос. И их усилия, усилия миллионов, будут ничуть не менее эффективными, чем усилия государственных машин. Эти усилия будут более личными, ибо государство в заботе о многих всегда усредняет. Это будет возможность для миллионов людей по-новому взглянуть на окружающий мир и населяющих его людей.
Это не катастрофа. Это шанс.