October 16th, 2013

Вопреки запрету

Гуляйте по Москве пешком и вас найдет удача!

Что сегодня объединило такие замечательные московские улицы, как Кузнецкий Мост, Б. Дмитровка, Рождественка, Столешников?

DSC_0635_thumb

На размещенных на этих пешеходных улицах лавочках любой прохожий мог опять найти конверт, в котором его ожидала великолепная, запрещенная либерастской радиостанцией "Эхо-Москвы", книга "Роман о Петре и Февронии".

Collapse )

ИНТЕРВЬЮ

как продолжение предыдущего поста Павла Садовникова.

Некоторое время назад я говорил о том, что после акции по раздаче книг «Роман о Петре и Февронии» (см. предыдущий пост) я связался с авторами и попросил их ответить на несколько вопросов о книге. Через несколько дней пришли ответы от Вероники Бучинской и Михаила Панаева (третий автор, Владимир Скабичевский в отъезде и с ним очень плохая связь). Публикую это краткое интервью .

Почему вы решили написать эту книгу?

В.Б. – Мы с большим неудовольствием, мягко говоря, смотрели на то, как уничтожается русская классическая литература в 1990-е., как место настоящих, подлинных классиков занимают самозванцы, назначенные своими друзьями при деньгах и власти. И занимают с помощью рекламы, а не с помощью таланта. Ведь если внимательно посмотреть, среди «раскрученных» деятелей типа Сорокина, Быкова, Ерофеева, Пелевина и прочих нет вообще ни одного более или менее талантливого. Чудовищный язык, убогие сюжеты, плоские, картонные герои, мат и прочие художества в стиле «Хастлера» обличают в них не просто бездарностей, но и людей с явными психическими расстройствами, озабоченными, зацикленными. Что Вы скажете о человеке, который в разговоре через каждые пять-десять минут возвращается к одному и тому же сюжету (особенно если этот сюжет ниже пояса) и навязчиво говорит и говорит о нем. Либо он пьян, либо у него начинается прогрессивный паралич, либо он озабоченный. То есть его в любом случае надо лечить, а не читать. А если человек еще и ест дерьмо? Его надо печатать в специализированных журналах по психиатрии. Но нет, его продают во всех магазинах и он «современный писатель». А почему? Потому что дружки сидят в газетах и хвалят. Это их обязанность. У них заказ.

М.П. Ника (Вероника Б.Я.), в принципе, уже почти все сказала. Можно добавить, что нам всегда была противна круговая порука и корпоративные интересы. Я в свое время работал на кафедре в одном ВУЗе и не удержался там лишь по той причине, что игнорировал кафедральные ритуальные посиделки и в упор не замечал «неприкасаемых» студентов. То есть выступал против корпоративной этики и круговой поруки. Но когда она внутри это одно дело. А когда плодами этой круговой поруки, то есть помоями кормят сотни людей, упорно не давая им найти настоящую пищу, то спокойно смотреть на это нормальный человек не имеет права. Тем более, что это не просто порука, это не стихийный процесс – это сознательное загаживание и осквернение культурного поля, спланированная и организованная акция. Причем с сильным оттенком политики. Я обратил внимание, что когда начались «болотные» протесты, книжный магазин «Москва» (его директриса нежно дружит с «Эхом Москвы») начал срочно организовывать «встречи с читателями» Быкова, Прилепина и Акунина. Один раз, потом другой. Понятно, почему и зачем это делается. В результате я знаю десятки очень талантливых людей, которые не могли и не могут годами пробиться к читателю, об их книгах просто запрещено говорить. Ю.Поляков, например, просто совершил подвиг, опубликовав в «Литературной газете» Вашу рецензию на нашу книгу. Когда это стало ясно, мы решили описать это все, чтобы люди сейчас и потом понимали, что это было. Книга же остается надолго. Причем очень веселились – мы поняли, что писать о них можем предельно откровенно, что угодно и как угодно – они будут молчать, как убитые, потому что заговорить – это сделать рекламу. И они молчат. Хотя все эти редакции получили по несколько экземпляров прямо с закладочками, где про них всякие комплименты сказаны. Представляю, что с ними творится. Так хочется сказать что- нибудь – а нельзя. Муки Тантала.

В общем, однажды пришла Ника и принесла последнюю главу – где все наши великие выкидывают из окон с девятого этажа всех этих Быковых и Прилепиных. И сказала: «вот, я тут накропала. Уж очень мне тошно было». Нам с Володей весьма понравилось, дали прочитать кое-кому со вкусом – тоже одобрили. Ну и пошло-поехало. Как в кино – снимают фильм с конца. Так и мы. Набросали план и...
В.Б. Проблема в том, что все мы весьма неорганизованные, а порой и занятые. Мотаемся по городам и странам. Поэтому писали долго и рвано. Володя (Скабичевский. Б.Я.) нас спасал – не только писал сам, но отглаживал стиль, связывал воедино, расставлял за меня знаки препинания, иногда подкармливал. В общем, был нашим Осипом Бриком, Еленой Сергеевной Булгаковой и Анной Григорьевной Достоевской одновременно. За это, когда вышла книга, Миша ему купил торт «Ландыш», а я благодарно обслюнявила его мужественное джеклондоновское лицо и покапала слезами умиления на москвошвейный пиджак.
Были ли черновые варианты романа?
М.П.Были и много. Было жутковатое продолжение последней главы, картинка из сугроба, где лежат все наши светочи, но мы его после совместного совещания забодали. Было продолжение сцены в квартире, где классические писатели ходят по комнатам и пытаются понять, как эти живут и чем они заняты. Но затем мы решили не ступать на скользкую дорогу исторических романистов, выдумывающих длинные диалоги исторических персонажей, диалоги, которых никогда не было и все это убрали. Поэтому Гоголь говорит с Петром словами из Библии, а не своими.

В.Б. Была эпическая сцена выпускного вечера в школе, но ее тоже нет – сюжет со школой медленно разрастаясь, превращался в «роман в романе» и мы, наступив на горло собственной песне, эту сцену, как в Главлите, вырезали.

Кстати, а откуда эти сцены со школой, уроки, все эти катания в мусоропроводе? Это все придумано или нет?

М.П. Очень многое из жизни. Что-то из моей школы, что-то из Вовиной, что-то собрали по друзьям и знакомым. В общем, «вечер воспоминаний».

А почему Рязань?

В.Б. Несколько лет назад мы ехали из Мордовии, было время, и заехали в Старую Рязань. Поднялись на валы, прошлись. Я была просто потрясена не только панорамой, но какой-то особой атмосферой, которая там чувствовалась во всем, той трагической нотой, которая до сих пор звучит над этим полем, под которым лежат сотни людей. Я физически пережила их боль, трагедию, как свою. В одном месте осыпался вал и в осыпи были видны угли от сгоревших стен в окружении красной, прокаленной земли. Я уехала оттуда просто больная этим местом, потом перечитала все, что можно было, про этих татар, про штурм и когда мы начали писать, я уже знала, где все будет происходить.

Поэтому вы так хорошо знаете исторические подробности быта, язык и прочее?

В.Б. Нет, это хорошо знает Миша, он много занимался историей, языком, археологией, в экспедиции ездил, так что он очень помог. Сама бы я не справилась.

М.П. Кстати, опытные люди, читая описание археологических раскопок в Рязани, сразу поймут, где ошибка. Открою себя для удара. Петр показывает под стенку раскопа, глубина которого, судя по всему, не меньше двух метров, а то и больше, и говорит, что дальше, за стенкой раскопа, есть лошадь и еще два человека. А на следующий день начальник экспедиции уже рассказывает ему о том, как они нашли этих людей и лошадь. Физически, практически такую работу за сутки сделать невозможно. Но мы не имели права задерживать Петра в Рязани больше чем на день, поэтому допустили вольность.

А монастырь?

В.Б. Это Оптина Пустынь, в которой мы были много раз, останавливались и жили там. Там есть отец Иллиодор, он настоящий, мы решили своей книгой поблагодарить его за все, что он для нас делал и делает.

А что еще настоящее?

М.П. К сожалению, сюжет с Петром и умирающей матерью, у которой Петр берет шоколадку. Это реальная история моего давнего приятеля, которого уже нет на свете.

А Средняя Азия?

М.П. ЭтоНика.

В.Б. Это меня тоже распирало от впечатлений. Съездила два раза и влюбилась в эти дороги, города, горы, людей. Проехала от Ташкента до Ургенча. Сидела по ночам в Гур Эмире, спала в кельях бухарских мечетей, лазила по минаретам Хивы и крепостям Хорезма. Много читала потом. Я всегда как приеду откуда-нибудь, обкладываюсь книгами и читаю. Поэтому решила поделиться. Пусть все знают, как там классно.

Вы знаете, что Вас объявило несуществующими «Эхо Москвы»?

М.П. Да, мы долго хохотали. Это было потрясающе. Современная литературная «критика» уже не критикует, а просто отменяет не понравившихся авторов, чтобы не с кем было спорить. Мы свою очередь, объявляем, пользуясь случаем, несуществующим Александрова, назначенного «Эхом» защищать их литературу от нашей. Его нет.

Но ведь он есть.

В.Б. Его нет. Есть фантом, обозначенный Александровым и созданный либеральной компанией Венедиктова. Фантом, никогда не бывший в действительности литературным критиком, рассуждает о том, что никогда не было литературой, на радио, которое никогда не было радио, СМИ в общепринятом смысле слова, а было и остается проектом по опорочиванию нашей страны. А то, что он на двух ногах… Стул вон на четырех ногах и спинка есть, но вы же не станете на этом основании утверждать, что он и кошка, у которой и спинка и ножки есть, это одно и то же. Так и здесь.

Я знаю, что вы организовывали в Москве акцию по раздаче своих книг читателям?

М.П. Да, и будем организовывать еще. Мы благодарны нескольким молодым людям, студентам. которые согласились нам помочь. Уже роздано несколько сотен книг из дополнительного тиража – первый раскуплен и частично роздан. Заказан третий тираж. Будем делать рекламу и везде говорить, что либералы нас запрещают. Замолчать нас фантомам не удастся, хотя они будут молчать до последнего. Книга все равно найдет своего читателя.

Вы получаете письма?

В.Б. Да, и много. Просят наши книги, предлагают помощь в издании и распространении. Только что отправили книги на Украину, в Петербург. Пользуясь случаем, еще раз называю почту buchinskayav@mail.ru, куда любой может прислать отзыв или заказ на книгу. Нам очень важен диалог с читателем.

Книга есть в Интернете?

М.П. Мы специально не размещали текст, считая, что люди не должны отвыкать от чтения настоящих книг. Но, возможно, придется поддаться и разместить. Еще не решили.

Какие книги вы посоветуете читать?

В.Б. Классику. Ее можно читать всю жизнь. А также то, что не рекламируется. И наоборот – никогда не читать то, что рекламируется или лежит в книжных штабелями поближе ко входу. Помните, что за такой штабель «бестселлеров» напротив входа, у вас поперек дороги, заказчики платят до 300 тысяч рублей магазину, только и всего. Никакого отношения к качеству книги это не имеет. Кстати, вы обратили внимание, что уже в первый день продаж книги именуются «бестселлерами», хотя перевод с английского свидетельствует, что книга должна попродаваться хотя бы пару недель, чтобы получить это звание. Но это не наш случай – все решено заранее. Не участвуйте в этом и не тратьте деньги на хлам.

Спасибо.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Полное ощущение, что ситуацию с непростыми взаимоотношениями восточных гостей столицы и москвичей ухудшают сознательно.

Сначала события в Бирюлево. Потом интервью почетного президента овощной базы Толбоева, которое в здравом уме и твердой памяти давать было нельзя ни в коем случае. Теперь «в центре Москвы группа вооруженных злоумышленников совершила нападение на православный храм Григория Неокесарийского на Полянке.
210953x0
Вчера вечером туда ворвалась группа молодых людей восточной внешности, всего их было семь человек. Хулиганы были вооружены: они начали угрожать прихожанам и нецензурно выражаться, рассказал настоятель церкви епископ Иероним. Одному из работников церкви удалось нажать «тревожную кнопку», и вскоре на место прибыли сотрудники правоохранительных органов. Прибывшие оперативники задержали хулиганов и доставили в отделение полиции. По словам очевидцев, даже приезд полиции не остановил злоумышленников – они продолжали буйствовать».
http://news.mail.ru/inregions/moscow/90/incident/15211170/?frommail=1

Как говорят на Востоке «порой от малых причин проистекают великие следствия». Никто не будет отрицать, что взаимоотношения приезжих и москвичей не безоблачны. Нужно ли сгущать эти облака? То ли это делается сознательно (в Бирюлево ситуация была внештатной только в первый день, но уже на второй день погромы были заказаны), то ли некоторые приезжие вообще потеряли адекватность и не понимают, где находятся. Как бы там ни было, но властям нужно срочно в этом разобраться. И нужно срочно принимать законодательные и прочие меры.