October 25th, 2013

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

13486397596270
История с побитым Желудем (или Жолудем – все равно) интересна с точки зрения не только медицины, но и физиологии одноклеточных и одноизвилинных существ родом из 1990-х. Если кто не помнит, что такое Желудь (лат. Glans), то напоминаем – это всего-навсего сухой односемянный синкарпный нижний плод с жестким кожистым околоплодником, частично или полностью заключенный в плюске, которая образуется из сросшихся осей и прицветников редуцированного соцветия. У дуба, например, в плюске только один желудь, а у бука и каштана – два или три.

В связи с произошедшим нельзя не сделать одно любопытное наблюдение. В 1990-х вместе с т.н. «либеральными реформами» (лат. Grabez strany, Genosid ludei) мы получили «культурку», которая именовалась сложным словом «постмодерн» (лат. Tak legche kolpachit durakov), который стал тихой пристанью всех скорбных главою, озабоченных, тронувшихся, маниакальных. Все они были очень разные происхождением и диагнозами, но объединяло их одно – бездарность и бесталанность. Их главная задача была привлечь к себе внимание нетрадиционным, обычно оскорбительным для всех нормальных людей, ходом, и им же отвлечь внимание взыскательной аудитории от той самой бесталанности и бездарности. Поскольку именно этими ходами все и держалось (и еще друзьями из СМИ, которые раскручивали), то всю недолгую историю т.н. «постмодернизма» (лат. Lohotron) можно разделить по ним на несколько этапов .

Первый (ранние 1990-е) – обычные мат и порнография, на которые нанизывалась тусклая невнятица. Мат свой, порнография чужая. Многим понравилось прежде всего потому, что не они дни такие. Однако быстро начало приедаться.

Второй (середина 1990-х – начало 2000) – к первым двум прибавилось еще одно – физиологические процессы постмодернистов (окруженные все той же невнятицей). Теперь в подробностях, со вкусом, как откровение, описывались и смаковались незамысловатые и привычные для всех процессы выделений. Оказалось, что у постмодернистов и здесь все по-особенному. Многим понравилось, ибо открылось, что у них много общего с любимыми авторами. Однако быстро начало приедаться.

Третий, (конец первого – начало второго тысячелетия), наблюдаемый сейчас – в ход пошли некие угрозы «властей», а также битые лица и части тела. Вне зависимости от того, кто и как бил, произошедшее немедленно использовалось для пиара. В разное время это способствовало успеху и процветанию Гельмана, Кашина, теперь вот это. К сожалению, их давно в данной сфере опередил Ларри Флинт, но они этого не знают. Стоит заметить, что все нормальные люди прекрасно понимают, что размещать в сети свое битое лицо с оконной ватой в носу неэстетично и странно – человеку свойственно хотеть выглядеть красиво и прятать недостатки. Однако это происходит, что наводит на мысль, что данная порода людей не просто, мягко говоря, своеобразна, а весьма опасна для общества (что подтверждают все предыдущие годы), ибо плачет на свадьбе и смеется на похоронах. Видимо, они искренне убеждены, что у них все по-особенному. Даже лица после вот такого печального происшествия отличаются от лиц людей, пострадавших в обычной, негламурной, драке.

С другой стороны, стоит вспомнить, что вся эта «постмодернистская» вымученная философия все минувшие годы упорно занималась одним – отменяла человека и продукты человеческого творчества. Списывали в утиль авторов, художников, музыкантов, литературу, живопись, музыку, оставляя текстовиков, кураторов, диджеев, тексты, кляксы, звуки. В конечном итоге расчеловечились успешно и лишились даже собственных имен, оставшись с кличками и превратившись как минимум в желудей и зверей (про максимум и говорить не хочется). И вот случается несчастье, беда, и мигом слетает вся мишура и остается обычный и довольно слабый человек с распухшим лицом и хлюпающим носом, которому хочется нормального, не гламурного сочувствия и понимания. Но на это способны лишь самые близкие люди и Интернет все равно не поможет, наоборот, кто-то впадет в истерику, а кто-то мстительно засмеется. И то и другое совершенно лишнее.

Как жаль, что они этого не понимают. Слава Богу, что понимают многие другие. Пользуясь случаем, посочувствуем искренне и понадеемся, что творческое процветание в дальнейшем будет зависеть от иных факторов.

УРОВНИ ВЛАСТИ

«Коллеги, идите на муниципальный уровень. Нам важно, чтобы изменения там происходили», - сказал в четверг первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин на семинаре-совещании с мэрами городов и сити-менеджерами. Володин убежден, что в этом случае партийная система будет устойчивее. Говоря о так называемом муниципальном фильтре на губернаторских выборах, Володин отметил, что такой проблемы, как прохождение этого фильтра, у представителей КПРФ нет, поскольку эта партия имеет депутатов на муниципальном уровне. «И везде они этот фильтр проходят, потому что у них есть это представительство», - сказал Володин. Что касается «Справедливой России» и ЛДПР, Володин подчеркнул, что в половине регионов они также собирают необходимое число голосов для прохождения муниципального фильтра. Он также напомнил, что из 55-и стран ОБСЕ в 54-х губернаторы назначаются. «Поэтому, когда говорят о том, что муниципальный фильтр – это сдерживающий фактор, - коллеги, это французская модель. Так избирают у них президента Франции», - цитирует Володина «Интерфакс». Что касается французского парламента, напомнил он, то там на выборах применяется двухступенчатая модель.http://vz.ru/news/2013/10/24/656521.html

Разговор о муниципальном уровне в Кремле заходит не случайно – власть, «копящуюся» в центре, необходимо «разослать», делегировать на места. Период усиления центральной власти закончен, теперь начинается период усиления власти региональной – невозможно, да и не нужно бесконечно привлекать центр к решению повседневных региональных вопросов. Кроме того, не будет откровением констатация того факта, что настоящая Россия начинается за МКАД, что Москва это весьма своеобразное образование, кардинально отличающееся по привычкам, практикам, менталитету от остальной России. При взгляде из Москвы на региональные проблемы (особенно мелкие) нередко отказывает или изменяет зрение и решения, предложенные после такого взгляда, могут оказаться неэффективными.

Кроме того, никто не будет спорить, что Госдума занимается, в основном, тенденциями, решает вопросы, имеющие долгосрочный, глобальный характер. Региональные, муниципальные собрания по определению заняты конкретными вопросами, решение которых непосредственно и в понятные сроки влияет на жизнь вполне конкретных людей. Там проще применять те или иные новые технологии, позволяющие в режиме реального времени отслеживать их эффективность. То есть это та самая практическая работа, которая с течением времени делает из человека профессионала. С другой стороны, в провинции все знают друг друга, все на виду и там гораздо труднее торговать или спекулировать властью. Общественный контроль там более действенный и эффективный. Иными словами, «коллеги, идите на муниципальный уровень. Нам важно, чтобы изменения там происходили».