October 31st, 2013

ПЕРВОЕ МЕСТО - ПУТИН

Путин5
Наш Президент возглавил рейтинг самых влиятельных людей мира по версии журнала Forbes. Всего в рейтинг Forbes вошли 72 мировых политических, экономических и общественных деятеля. В прошлом году Владимир Путин занимал в таком же рейтинге третье место, а в 2011, будучи премьер-министром, был вторым. За Путиным идут Обама, президент США, Си Цзиньпин, председатель КНР, Франциск I, Папа Римский и пр. http://ria.ru/world/20131030/973699084.html#ixzz2jEbMw2EF

Несколько нестандартных, по-настоящему политических ходов Владимира Путина за последний год показали, насколько он отличается от политтехнологических конструкций, в которые все больше превращаются западные лидеры, становясь заложниками различных политических сил, а также многочисленных предрассудков. Жесткая позиция по Сноудену (человек сказал правду, а, как говорил персонаж известного фильма, «на правду нельзя обижаться, даже если она горькая»). Первое серьезное поражение «Гринпис» в битве под Приразломной, которое, похоже, привело к коренному перелому в ходе мировой войны, развязанной «Гринпис» с заманчивыми и доходными предприятиями. И, наконец, предотвращение войны в Сирии, что привело к остановке победоносного шествия проамериканских и ультраисламских переворотов по Ближнему Востоку. Все это, в совокупности, привело Путина на первое место в рейтинге. Не исключено, что этим шагом в Forbes решили хоть немного сгладить неловкость, возникшую после присуждения Нобелевской премии мира не Путину, а … организации по ликвидации химического оружия, которая к тому моменту еще к упомянутой ликвидации не приступала.

Самое интересное в этой ситуации то, что Путин не делал ничего особенного – он всего лишь принимал решения, продиктованные логикой и жизненной реальностью. Но благодаря США сегодня политический процесс напоминает табак без никотина и кофе без кофеина – не напиться и не накуриться, хотя с виду не отличишь. Политика перестала быть стратегией и тактикой, сложными логическими конструкциями и схемами, а превратилась в буколические картинки в духе «сколько кошечек у жены президента», а также жандармские окрики и кулак в моррррду, когда кто-то не стоит во фрунт и не тянет носок. Поэтому то, что делал Путин, как реальный политик, показалось открытием и откровением в мире без политики. Путин возвратил в мир политику и за это он и получил первое место. А также за то, что он единственная живая, реальная, многоцветная фигура в мире картонных заводных шаблонов, окрашенных, как стена в подъезде, в бытовой, приятный для среднестатистического глаза цвет. Кстати, данное место еще и аванс за то, что Путин предопределил судьбу Обамы на следующих выборах и категории вероятных противников последнего. Еще несколько побед российского Президента и стремление к реваншу станет главным направлением предвыборной политической борьбы в США. Возврат России в мировые лидеры потребует у США очередного Рейгана, то есть политика с помощью России окончательно вернется в мир. А вместе с ней и борьба, а не имитация, живые лидеры, а не политкорректные симулякры.

В заключение интересное наблюдение. Белоленточный оппозиционный «Коммерсант» почувствовал себя дурно, увидев Путина «царем горы». Придраться к рейтингу было невозможно, ибо если «Эхо» и «Коммерсант» перестанут чтить Forbes, то кого тогда им останется чтить? Но похвалить и согласиться немыслимо, ибо настоящий «журналист» обязан кривиться и киснуть при положительном упоминании собственной страны и ее лидера. Тогда с трудом откопали «из топи блат» какого-то Травина, который утешил «Коммерсант», сказав, что рейтинги измерить невозможно, что это все игра, всерьез это воспринимать не нужно (http://www.kommersant.ru/doc/2332076). В общем, взбодрил, как мог. Им действительно сейчас несладко. Первое место Путина в ряду мировых лидеров кого угодно из нашей оппозиции подкосит. А мы тем временем получили еще один повод гордиться тем, что Путин – наш Президент, а Россия – наша страна.

НЕ БЛОГОМ, НО КНИГОЙ

Вчера на Тверском бульваре прошла очередная акция «Православного корпуса веры» «Не блогом единым».
8zRIgHRy0Mg
Название напрямую отсылает нас к словам Христа «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». (Мф.4.4). Блоги сегодня (и что хуже – твиттер, чириканье, ограниченное числом в 140 знаков), все чаще заменяют книги, литература превращается в «буквы на бумаге», «на экране», «тексты» (любимые словечки и словосочетания графома… простите, постмодернистов). Слово «Книга», культурное явление «Книга», феномен «Книги» пытаются отменить, забывая о том, что вместе с книгой придется отменить чтение, заменив его на «закачивание» и превратив человека в бачок для слива информации. Если это произойдет, то возникнет серьезная угроза Христианству в целом.

В центре бульвара был установлен книжный шкаф с пятью разновидностями хороших, серьезных книг,
L_6C6doB84Y
среди которых «Евангелие от Луки», «Записи» священника Александра Ельчанинова, «Дети пишут Богу» М.Дымова, «Несвятые святые» архимандрита Тихона (Шевкунова) и «Любовь, секс и религия» Ю.Белановского и А.Баженова.
bQwWQoejoj8
С одной и другой стороны бульвара людям предлагали взять краткие дайджесты всех пяти книг,
2pkrAWsoNZQ
идя по бульвару, выбрать ту, которая наиболее понравится, а в центре бульвара получить ее.
T0bARfJpt0Q
Завязывались разговоры, шел обмен контактами, для некоторых людей даже те или иные цитаты из дайджеста становились поводом задуматься.
uJOBABTSMZg
«А ведь правда, - сказала одна женщина, прочтя фразу из Евангелия от Луки «Что вы зовете меня «Господи, Господи», а не делаете того, что я говорю» (Лк.6.46) – все время к нему обращаются, а потом все равно ничего не делают».
Многие спрашивали, будут ли такие акции еще. Мы заверили, что будут и будут непременно.

«Вот, вышел сеятель сеять; и когда сеял он, часть семян упала возле дороги, и птицы, слетевшись, поклевали их; часть упала на камень, где мало было земли, и эти семена проросли быстро, ибо земля была неглубокая, но чуть взошло солнце, ростки были обожжены и, не укоренясь, засохли; часть упала среди терния, и терние, поднимаясь, заглушило их. Но часть семян упала на землю добрую, и приносили семена плод - какие стократный, какие шестидесятикратный, а какие тридцатикратный» (Мф.7.1-23).
TwentyFirst
Мы не знаем, какая фраза, какой фрагмент из этих пяти книг останется навсегда в душе и сердце того или иного человека, взявшего книги, а что именно засохнет и не взойдет. Но для всех, кто ушел с книгами, без сомнения, этот день стал еще одним знакомством с серьезной, настоящей книгой, отвлечением хотя бы ненадолго от бездушного и безличного «текста».

Данная акция есть хороший повод вновь вспомнить о Христианстве и Книге в нем. Уже приходилось говорить, что христианство всегда было религией книги, книжной культуры и Слова, которое было «вначале» (Ин.1.1) как в онтологическом, так и в социокультурном смысле. Соответственно христианская цивилизация стала «цивилизацией книги», создав особую культуру книги, вмещавшую в себя все – от оформления до характера употребления. К книге обращались в любой жизненной ситуации, книга и отношение к ней были точным индикатором нравственного и общекультурного уровня цивилизации. Поэтому фашизм прошел точку невозврата даже не после концлагерей, а после костров из книг, которые сегодня такой же символ нацистского «Entmenschlichung», как и газовые камеры. Круг чтения формировал круг общения, любая политическая, социальная, возрастная группа имела свой круг авторов и текстов, создававших внутренние связи, темы для общения, ориентирующих на решение тех или иных задач. Уровень и содержание библиотек становились показателем уровня культуры общества и цивилизации в целом.

В Христианстве книга стояла в начале и конце священного ритуала, начале и конце истории. То самое «Слово» (Ин.1.1) стоит у истоков истории, ее финалом становится снятие печатей с книги «в деснице у Сидящего на престоле… написанной внутри и отвне, запечатанной семью печатями». (Откр. 5.1). Онтологическое единство книги и образа (иконы) отмечено в Деяниях VII Вселенского собора (787 г.) «что слово сообщает через слух, то живопись показывает молча, через изображение» (Деян. 6) Если учесть, что, согласно этому определению собора, Церковь смотрит на икону не просто как на живописную иллюстрацию к текстам Писания, но как на особую форму откровения Божественной реальности, то книга точно так же является одной из наиболее осязаемых форм таинственного присутствия Бога в мире, через нее Божественное Откровение становится достоянием верующих. Настоящая Книга выражает опыт святости, как воплощенное в тексте богословие и благочестие. Отсюда традиция особого оформления и украшения книги, расположения текста, разнообразие шрифтов и заставок. С помощью этих изобразительных средств раскрывались и подчеркивались различные смысловые оттенки текста.

Сегодня христианству (особенно православному христианству), а за ним и Церкви угрожает серьезная опасность – исчезновение книжной культуры, Книги в самом широком и высоком смысле этого слова. То есть фундаментальной, догматической, экклезиологической опоры. Из понятия «люди книги» выветривается, выхолащивается книга, и остаются только люди, полностью открытыми любым влияниям и ничем не отличающиеся от людей любой другой культуры. То есть ничем не защищенные. Не случайно уровень влияния Интернета на общественное сознание сегодня гораздо выше, чем книг, которые перестают служить защитой. Адепты цифровой эпохи все громче заявляют о «конце книги», отменяют ее, как явление. «Зачем их любить? – спрашивает один из них, - время книги ныне кончается. Книга умирает, и какая может быть любовь к покойнику - только память, грусть, печаль. Мы возвращаемся к картинкам, теперь уже движущимся… Чтобы из буковок составить слова, из слов образы, необходима умственная работа. Картинка же воспринимается непосредственно, без какого-либо усилия. Прочтите слово "река". Чтобы закодировать его достаточно 4 байта (или меньше). Посмотрите на картинку, изображающую реку:Для кодировки этого изображения потребовалось 131 килобайт - в 32000 раз более информации. Для восприятия как слова, так и изображения требуется примерно одинаковое усилие, а результаты несравнимы. На смену культуре чтения пришла аудиовизуальная культура, культура звучащих и бегущих картинок» (http://ng-cherkashin.livejournal.com/248581.html).

М.Кантор обращает внимание на тот поразительный факт, «что человечество, осудившее книжные костры в Берлине, с радостью приняло глобальное уничтожение книг. Оказалось, что книги не обязательно жечь, как то практиковали халиф Омар и Геббельс, - куда эффективнее объявить существование книги ненужным… С непонятным удовлетворением мы произносим приговор гуманистической культуре: «Скоро потребность в бумажных изданиях отпадет»… Сегодняшний халиф Омар говорит: если то, что есть в книгах, — есть и в интернете, то книги не нужны; а если этого в интернете нет - тогда зачем эти книги?» Но посткнижный мир это по определению мир постхристианский, лишенный исторической памяти, а значит и связи времен. А значит и истории. От полноты бытия, состоящего из прошлого, настоящего и будущего (троичное, то есть совершенное время), остается только то время, в котором происходят нынешние события. То есть зыбкое и весьма неопределенное настоящее, поскольку оно есть балансирование на тончайшей, неуловимой грани между прошедшим и наступающим.

Постхристианский, посткнижный мир это мир, где книга полностью поглощена компьютером, где книга стала архаизмом, подобным каменному рубилу под музейным стеклом. Безусловно, книга в айпаде это удобно, легко и практично (правда, большие объемы текста читать в электронном варианте сложно), с одной только разницей. Это уже не книга. Это голый текст, механическая функциональная основа, остов. В скелете тоже можно найти свою эстетику, он играет важнейшую роль, но едва ли кто-то будет спорить, что все-таки лучше, когда скелет покрыт плотью и еще красиво одет и обут. Не говоря уже о том, что скелет самостоятельно жить не способен.
Последнее соображение заставляет обратить внимание на амбивалентный характер восприятия книжной и компьютерной реальности. В обществе нормально воспринимается, когда человек общается с книгой, ее героями, это свидетельство глубокого проникновения в текст, установления таинственной духовной связи между автором и читателем, начало внутреннего преображения человека. Но когда человек начинает общаться с компьютером, в лучшем случае на него начинают поглядывать с нехорошей улыбкой, в худшем кладут в постель и бегут за врачом, священником и нотариусом.

Это проистекает из ментального осознания книжной и компьютерной реальности, как живой (первая), и мертвой (вторая). Парадоксален, но непреложен тот факт, что компьютерные тексты и в целом (Интернет)-реальность, населенная миллионами движущихся и говорящих персонажей, воспринимается как мертвая ирреальность, иной, холодный, бездушный, инфернальный мир. Скелет нежизнеспособен. Поэтому большинство и ведет себя в сети иначе, нежели в повседневном мире (может показаться странным, но для понимания закономерностей такого поведения может помочь исследование феноменологии средневекового юродства). Книгу нельзя испачкать, порвать, сжечь, выбросить, пнуть ногой, она требует уважения и особого отношения. Она живая. Разбить, сломать, выкинуть компьютер, отнестись к нему с пренебрежением и различными оттенками презрения – норма жизни. Он мертвый. Некто сидит днями за книгой – молодец, будет толк. Засел в Интернете, часами не отрывается от экрана – знак беды, сигнал тревоги. Книга – средоточие истины, компьютерный мир – вместилище лжи. От книги можно набраться сил, компьютер высосет из тебя все соки. Таким образом, полная замена книги на электронный текст есть сознательный выбор между жизнью и смертью в пользу смерти. То есть самоубийство.

Выводы напрашиваются вполне определенные. Посткнижное бытие это опять же бытие постчеловеческое (исследователь взаимоотношений человека и сети У.Митчелл констатирует, что «в эпоху беспроводных сетей мы перешли в состояние постчеловека»). Полная замена книги компьютерным текстом, визуальным рядом означает лишение христианства важнейшей опоры, отмену времени и принципа историзма, замену неба и земли, жизни и смерти, и, что самое главное, человека и Бога местами. Небо на земле оборачивается землей на небе.

Поэтому будем сеять...