Борис Якеменко (boris_yakemenko) wrote,
Борис Якеменко
boris_yakemenko

НИКА

Десять лет назад, в мае месяце 2002 года не стало Ники Турбиной.

Ника Турбина была каким-то мистическим явлением, озарением, явившимся на исходе эпохи, человеком с уникальным поэтическим даром. Обычно бывает так, что человек является носителем дара. Здесь все было наоборот. Именно дар породил Нику, она всегда была в его власти, полностью подчинена ему и растворена в нем. Она не сочиняла, не писала стихи - они приходили к ней сами, она лишь пропускала их через себя, передавала их и это было трудно ей, ребенку… мучительно трудно…  

Первые стихи от нее услышали в четыре года. В 9 лет (в 1983 году) в Москве уже вышел первый сборник её стихов «Черновик», переведенный позднее на 12 языков. В 10 лет Ника уже принимает участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля», проведенном в рамках Венецианского биеналле, где получает "Золотого льва". Выступает по телевидению, встречается в США с Иосифом Бродским, Ю.Семенов печатеет ее стихи в "Комсомольской правде". В ее жизни большое участие принял Е.Евтушенко. Он поддерживал ее, помогал, написал предисловие к первому сборнику ее стихов. Она посвятила Евтушенко несколько стихотворений, среди которых "Поводырь".

Вы - поводырь,

а я - слепой старик. .

Вы - проводник.

Я еду без билета!

Иной вопрос остался без ответа,

И втоптан в землю прах друзей моих.

Вы - глас людской.

Я - позабытый стих.

Это стихотворение написано, когда Нике было девять лет. Ее похожие на откровения стихи были лучшим подтверждением известной истины «текст не имеет возраста». Многие просто не верили, что Ника пишет сама. У меня хранится машинопись стихотворения Ники «Гном» с ее подписью и с небольшими правками Е.Евтушенко (он заменил два слова). Внизу листа Ф.Медведев засвидетельствовал: «Мы готовили публикацию ее стихов в «Огоньке». Я попросил Нику, чтобы она расписалась на всех страницах, чтобы редактор не подумал, что взрослые дяди написали за нее стихи». Следует признать, что многие «взрослые дяди» просто не могли писать так, как она.

Жизнь моя - черновик,

На котором все буквы - созвездия...

Сочтены наперёд все ненастные дни.

Жизнь моя - черновик.

Все удачи мои, невезения

Остаются на нём

Как надорванный выстрелом крик.

(9 лет)

Ника жила стихами (ибо сказать «жила и писала стихи» было бы неправильно) почти в одно время с Башлачевым. У них оказалось много общего, их творческие пути скрещивались неоднократно, хотя жизненные пути никогда не пересекались. Надрыв, поразительная самоотдача, когда «горлом идет любовь», способность сочетать самые простые слова, открывая глубокие, множественные смыслы, дотягиваясь своим Словом до самых потаенных уголков души внимающих Слову. Им было очень трудно, как говорил Башлачев «быть иконой в размере оклада» и «семь кругов беспокойного лада», разбегаясь от них, тревожили, вели за собой тысячи сердец. Кто-то из друзей Башлачева вспоминал, что когда они в 20 лет попытались представить своих друзей сорокалетними, то представили всех, кроме Башлачева. И Нику представить взрослой тоже, наверное, никто бы не смог. Такие люди не стареют. Держась, как за руки, за строчки стихов друг-друга, они одинаково перелистали календарь - ему было 28, ей было 27 (как Лермонтову), когда сорвался последний лист. И ушли они, не сговариваясь, из этой жизни в жизнь иную, вечную, через окна обычных квартир…

Тяжелы мои стихи —
Камни в гору.
Донесу их до скалы,
До упору.
Упаду лицом в траву,
Слез не хватит.
Разорву строфу свою —
Стих заплачет.
Болью врежется в ладонь
Крапива.
Превратится горечь дня
Вся в слова.

Явление Ники Турбиной, как и Башлачева, как и многих других поэтов конца 1970-1980-х, фильма «Пацаны», снятого в это же время, окончательное складывание уникального русского рока – все это свидетельствовало о том, что мы стояли на пороге такого же необыкновенного творческого подъема, как в начале ХХ столетия. Серебряный век возвращался, он был очень близок… Но он не состоялся. Возможно, потому, что во второй половине восьмидесятых страна была увлечена уже другими идеями и идеалами. Но свет погасших звезд идет к нам до сих пор.  

Я ночь люблю за одиночество

Когда с собой наедине
Я говорю о том, что хочется
И так не хочется судьбе.
Могу я думать о несбыточном,
О том, что ночи нет конца.
И можно верить в дни счастливые,
И плакать можно без конца.
Не надо слушать слов укора
И глаз тревожных острие
Не надо прикрывать рукою,
Когда становится темно.

Вечная память!

Subscribe

  • КОНЕЦ ЦИКа

    Памфилова объявила шпану Шнурова «президентом «Нашествия»» (по мощам и елей). Памфилова – глава ЦИК. Центральной Избирательной Комиссии.…

  • УТРАТА

    Мы лишились Долбо…ба, как Носик сам себя называл. В лентах – истерика. «На реках Вавилонских тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Носика».…

  • МАЛЬЧИК - МОЛНИЯ

    И пишет боярин всю ночь напролет перо его местию дышит... Мединский оперативно ответил на претензии к своей «диссертации». Напомним, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment