Previous Entry Share Next Entry
РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПЕРЕД ВЫЗОВОМ ПРОТЕСТАНТИЗМА
boris_yakemenko
(Церковь на переломе. Окончание)

Что делать?

К поиску ответа на этот застарелый вопрос нас подталкивают общественно-политические процессы. Стоит напомнить, что американцы для того, чтобы победить в «холодной войне», демонизировали СССР, сведя конфликт к предельно идеальным, простым и понятным всему обществу основаниям. И отсутствие адекватного ответа, связанного с общим идеологическим кризисом системы, стало роковым для Советского Союза. Характерна терминология, которая использовалась США в те годы: «империя зла», «крестовый поход против коммунизма». Сегодня против Церкви используются те же методы. Происходит демонизация Церкви и ее представителей, причем эта демонизация нередко выводится по светским и даже политическим лекалам, но в эти тонкости никто не погружается. Главное – просто и скандально объяснить, что происходит. В результате в общественное сознание внедряется образ скверного Патриарха, как «церковного Президента», который «наживается», «обманывает и обижает народ» и «должен уйти в отставку». А также духовенства («чиновники»), сидящего на шее у одураченных прихожан («простого народа») и пользующегося нажитым нечестным трудом благами (пресловутые «мерседесы»). Церковные бизнес-структуры, фонды, производства (напр. «Софрино») преподносятся как нечто противоестественное. К сожалению, продолжающаяся почти полгода кампания показала, что у Церкви сегодня нет ни представления о том, как всему этому противостоять, ни инструментов противостояния, ни людей, владеющих такого рода инструментами. Попытки церковного руководства следовать словам Иоанна Златоуста, «укрощая гнев их своею кротостью и тихостью», приводят к тому, что нападкам не противостоит вообще никто, а молчание воспринимается как показатель того, что «сказать нечего». Хотя, исходя из того, что подобного рода процессы уже происходили, можно предложить варианты решения проблем. Ниже мы укажем лишь на те очевидные вещи, которые, на наш взгляд, могут не только остановить деструктивные процессы, о которых говорилось выше, но и изменить окружающую действительность.

Образование.

Главной задачей Церкви сегодня должно стать образование – приведение человека в соответствие с идеальным образом. Стоит напомнить, что апостолы называются учениками Христа (Ин.13.35 и др.) Средневековая христианская схоластика интерпретирует мир, как школу. С.Аверинцев пишет: «Иначе и быть не могло. Ведь христианин не только «почитатель» Христа (как грек классической эпохи «почитатель» своих олимпийцев), не только его «мист» (как посвященный в таинства «мист» своего божества), даже не только его «верный» и «воин» (как митраист «верный» и «воин» Митры), он прежде всего «ученик» Христа, питомец его школы. Христос для него авторитетнейший глава школьного предания, как Пифагор для пифагорейца, Платон для платоника… Если вселенная – школа, то история, и, прежде всего, священная история – педагогический процесс». Декалог для святителя Григория Нисского есть «божественные уроки», проповедь Христа для святителя Феодорита Кирского есть «владычные уроки». Все это означает, что Церковь должна максимально активно заниматься образованием, применяя для этого самые современные технологии. Окружающее человека информационное пространство заполнено тысячами образовательных программ, предлагаемых самыми различными структурами, потребность в постоянном обучении и переобучении постепенно становится непреложной. В эти процессы необходимо встраиваться, создавать моду на переобучение, заниматься коучингом с невоцерковленными, новоначальными, воцерковленными людьми, с тем, чтобы знания о Церкви, ответы на самые насущные вопросы современной жизни быстро становились достоянием большого количества людей и чтобы эти люди, в свою очередь, транслировали эти знания.

Обучение необходимо еще по одной причине. Сегодняшнее время – время совершенно новых форм противостояния. В процессе сегодняшних политических, социальных и отчасти военных конфликтов стороны не ставят перед собой цель уничтожить противника, поработить его, лишить территорий и ресурсов. Задача состоит в том, чтобы переобучить противника, переубедить его, одолеть с помощью преобразования самой связи конфликтующих сторон, системы взаимоотношений между ними. Именно поэтому так важно обучение и переобучение. Причем в процессе этого переобучения необходимо найти новые ответы на вопросы, которые, казалось бы, давно разрешены. Прежде всего – для чего нужна вера? Зачем соблюдать те или иные правила и придерживаться вероучительных парадигм? Почему только этот путь? И почему он один, а не несколько?

Нельзя обойти молчанием и еще один момент. Основополагающим состоянием человека сегодня становится дилетантизм, верхоглядство, вера в то, что глубокие знания не нужны, а нужно знание технологий, которые, как формула, лишь требуют подставить нужные числа, после чего правильное решение возникает само собой. Отсутствие знаний не требуется ни от современных художников, ни от писателей, ни от режиссеров, ни от прочих современных «деятелей культуры», что хорошо видно по качеству произведений. На этом фоне серьезное систематическое обучение, хорошие знания, широкая сеть их распространения могут поставить Церковь в заведомо выигрышное положение. Поэтому образование может сыграть в процессах укрепления и восстановления позиций Церкви ключевую роль.

Миссия

Еще одна важная проблема, о которой уже неоднократно приходилось писать (см. подробную статью http://boris-yakemenko.livejournal.com/110233.html, http://boris-yakemenko.livejournal.com/110377.html) – это проблема отсутствия деятельного миссионерства, проблема, решение которой сегодня должно стать важнейшей, общецерковной задачей. Проблема эта во многом связана с тем, что сегодня церковная миссия должна начать решать совершенно иные вопросы и совершенно иначе, нежели это было раньше. Прежде всего, необходимо начать учиться серьезному, убедительному разговору с теми, кто находится рядом, с жителями больших городов, с населением Интернета. Участникам миссии впервые за последние сотни лет необходимо учиться эффективному, убедительному диалогу, поскольку православная миссия в России всегда была проповедью, монологом, а не диалогом. Об этом свидетельствуют материалы, собранные А.Кравецким в монографии «Церковная миссия в эпоху перемен». В этих материалах обозначены главные направления миссии - против раскольников, штундистов, «иноверцев». 1-й миссионерский съезд в 1887 г. так и назывался «съезд противораскольнических и противосектантских миссионеров». Второй миссионерский съезд 1891 г. занимался конкретизацией и обсуждением правил первого съезда, Третий съезд 1897 г. был посвящен борьбе с сектами и т.д. Ни слова о тех, кто находится рядом, крещен, формально религиозен, но по сути неверующ. А.Кравецкий обратил внимание на то, что «именно философы-идеалисты, а не православные публицисты впервые поставили вопрос о необходимости современной светской культуры». Известный богослов отец Сергий Булгаков писал о необходимости для Церкви «найти язык доступный и убедительный» для разговора с современниками. Однако услышать этот призыв во многом помешал старый конфликт интеллигентского сознания и сознания духовенства.

Парадоксально, но факт – попытки действенной миссии наблюдаются только в 1920-е гг. По понятным причинам, эти попытки не могли быть удачными. Но из газеты «Красный Урал» 1925 года можно узнать о том, что духовенство Уральска при работе с молодежью использует новые, ранее неизвестные методы. Готовит стенгазеты, организует кружки художественной самодеятельности, лекции, экскурсии и т.д. Один сельский священник организовал струнный оркестр и перед занятиями читал музыкантам лекции о вере, другой давал уроки игры на скрипке. Затем наступила долгая пауза и только в наши дни Церковь получила такие возможности для миссионерства, каких не имела никогда. Но нет опыта работы, форм, методики, инструментария, языка, понятийного аппарата. А значит, нет диалога. И нет миссии.
Проблема здесь, конечно, не только в том, что существует инертность тех или иных церковных структур или не осознается в полной мере необходимость и актуальность подобной работы. Корни, на самом деле, гораздо глубже. В основе литургической практики католицизма (а затем и протестантизма), которая является прямым отражением общественно-церковного устройства, лежит взаимное общение. Диалог. Иконостаса нет, алтарь открыт, священник (пастор) служит лицом к народу, значительная часть службы поется вместе, многие молитвы читаются совместно. Литургическая практика Русской Православной церкви (шире - восточнохристианской Церкви) принципиально иная. Это та самая, упоминавшаяся выше, проповедь, монолог. Алтарь закрыт, священник служит спиной, поет хор, люди молчат. Он уходит в алтарь, куда всем вход заказан и пребывает в ином пространстве, недоступном для остальных, а все ждут его появления. Ломать это ни в коем случае нельзя да и не получится, ибо на этом строится вся система общественных и политических отношений в России. Значит, необходимо выстраивать диалог, исходя из данного положения вещей. А это накладывает на тех, кто будет выступать от имени Церкви, дополнительные обязанности и требует от них особых подходов и специальных знаний. А также готовности преодолеть масштабное непонимание и осуждение, источником которых станут самые различные силы, в том числе и внутри Церкви.

Что же, на наш взгляд, должно стать главной целью христианской миссии, целью, логически вытекающей из образования и введения человека в литургическое пространство ив целом пространство тысячелетней культуры и опыта христианской Церкви?

Радость.

Подлинная радость, которая возникает при общении с Богом, святыми, в момент глубокого молитвенного общения со «Светом тихим», который, кстати, в греческом оригинале звучит как «Φως ίλαρόν» – «Свет радостный» (Ιλαρος - веселый, радостный). Радоваться призывает Матерь Божию архангел Гавриил (Лк. 1:28), радоваться ангел призывает вифлеемских пастухов (Лк. 2:10-11). «Радуйтесь и веселитесь», - говорит Христос мученикам за Имя Его (Мф. 5:11-12). «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16). «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил.4:4), - твердит христианам апостол Павел. Это радость, осмысляющая все хорошее и плохое в жизни, помогающая избежать отчаяния, когда что-то не ладится. «Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, - но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего» (Авв. 3:17-18). Такая радость может иметь своим источником только Дух Божий. Как говорил преп. Серафим Саровский: «Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченной радостью, ибо Дух Божий дает радость всему, к чему бы Он ни прикоснулся».

Можно обратить внимание на то, что в христианской истории человечества мрачные, «нулевые» эпохи сменялись эпохами радости. На рубеже XIII в. пришедшее из словаря Аристотеля греческое понятие «εὖτῥαπελια», обозначающее «веселость», «легкость», «дух радости», входит в круг понятий христианского нравственного богословия латинского Запада, что формирует менталитет эпохи Средневековья. Радость начинает становиться добродетелью, а печаль перестает считаться поведением настоящего христианина. В это время в искусстве (прежде всего в живописи и скульптуре) Западной Европы впервые появляется улыбка на лицах Богоматери и Христа. Именно эту радость, радость как христианское чувство, как стержень внутреннего равновесия и фундамент общественного счастья утверждает и проповедует эпоха Возрождения.

Мы не будем рассматривать последовательную смену эпох уныния и радости в последующие столетия. Отметим только, что нынешняя эпоха, судя по произведениям искусства и общему умонастроению, лишена радости. Это хорошо видно не только по сложной политической ситуации, но прежде всего по литературе и современному искусству, которые проповедуют и утверждают что угодно – насилие, кровь, цинизм, эпатаж, скандальность, самолюбование, дилетантизм, но только не легкость и не радость. Смех все чаще сменяется осмеянием, юмор – сатирой, веселье – «оттягом» и «отрывом». Радость, высокое чувство, в общественном сознании в значительной степени уступила место удовольствию и огромное количество людей, многократно испытывавших удовольствие, почти не испытывают радости. На ментальном уровне понимание этой разницы есть. Покупка нового предмета одежды, мебели, нового гаджета есть удовольствие, но никто не скажет, что новый шкаф стал источником радости. Нормально, когда человек, поев, становится довольным, но тревожно, когда он преисполняется от этого повседневного действия лучезарной радостью.

Поэтому именно Церковь и только Церковь сегодня может вернуть радость в жизнь человека, осветить и осмыслить удовольствие радостью, претворить удовольствие в радость. Проповедь «богословия радости» должна стать основной задачей миссии, ее Α и Ω, а вместе с этим и оправданием существования Церкви в современном мире в глазах миллионов людей, не определившихся со своим отношением к Церкви и Христианству. С другой стороны, многие христиане, ищущие свое место в социуме секулярных государств, обретут его, «соль, потерявшая силу», (Мф 5:13) вновь сделается соленой.

Отказ ради приобретения

Еще одним важным шагом к преодолению наступающего кризиса, шагом, который может быть предпринят не только Русской Церковью, но и всем христианским миром, должен стать «дауншифтинг», идеология которого начиная с 1991 г. активно распространяется во многих странах. Дауншифтинг, распространяющийся именно в христианской среде, которая станет носительницей этой идеологии. В силу того, что под этим понятием часто имеют в виду разные методы и действия, будем опираться на то значение этого термина, которое ему было дано основательницей Сарой Бен Бреатна в статье Living in A Lower Gear: Downshifting: Redefining Success in the '90s (Вашингтон пост. 31.12.1991). То есть сознательный отказ от наращивания скорости удовлетворения потребностей, отказ от материальных и псевдодуховных благ, сопровождающих экспоненциальный рост современной цивилизации. Или, говоря словами М.Зощенко, переход в то состояние, когда «желающие не хотят».

Речь идет, прежде всего, об отказе от тех вещей и явлений, которые сегодня рождаются и входят в обиход только потому, что для их создания появились технические возможности. Так, многие интернет-технологии используются только потому, что существуют и легко доступны. Точно так же рождаются квазирелигиозные течения, возникающие благодаря изменениям в политической ситуации, информационным и техническим возможностям, и являющиеся их прямым продолжением. То есть, как указывал французский социолог и культуролог Ж.Элюль, происходит сознательное создание бессмыслиц, сотворение абсурда.

Отказ от этих вещей и явлений не есть борьба с прогрессом и развитием человечества. Это утверждение сегодня часто приходится слышать. Это отказ от потребления побочных явлений жизнедеятельности прогресса, сознательное нежелание участвовать в контрлогических процессах, отказ участвовать в движении ради движения, ехать или идти ради процесса, а не цели. Как говорил историк Марк Фюмароли «критика прогресса ради прогресса, новизны ради новизны должна войти в наши нравы».

Итак, мы вкратце рассмотрели те процессы, которые происходят сегодня, постарались выделить основные проблемы и пути их решения. Все это не означает, что действуя только так, можно изменить ситуацию. Изменить ситуацию можно, действуя, двигаясь вперед, ибо прекращение наступления ведет сначала к остановке, а затем к поражению. А детали можно обсуждать. Но нельзя игнорировать те очевидные факты, о которых говорилось выше. Христианская Церковь находится сегодня на переломе. Который может ее расколоть. Или вывести в то общественное пространство, где ее будут превращать в богадельню или в хоспис. Произойдет это или нет во многом зависит о того, согласятся с этим христиане или нет.

  • 1
Ну против Православной Церкви в России всегда шла борьба. Сначала Католики... крестовы поход даже был... только утонул он в Чудском озере. Потом через Гитлера... разгромили гитлера и католицызм заткунлся. Потом баптисты.... Теперь вот америкосы... ))))))))))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account