Previous Entry Share Next Entry
БЕЗ ПАФОСА И САБОТАЖА
boris_yakemenko
1492638_598485713552359_695812360_o
Ах, если бы все проблемы можно было решить только поднятием градуса пафоса. Или увеличением количества лозунгов. Как было бы хорошо. Но их так не решить. А противопоставление «саботажа» «провалу» ровным счетом ничего не меняет. Ведь важно дойти до сути. А суть такова, что никакой подготовки миссионеров нет. Вернее, формально она есть, но представляет собой оптический обман. Миссионеры выпускаются, а вот миссии нет. А та, что есть, хороша для детского приюта «Жаль, что мы не ангелочки», для дома престарелых «Были когда-то и мы рысаками» или для домашних пушистых ангорских ботаников. И совершенно все равно, происходит это по причине саботажа или же является результатом провала. Причины уже анализировались неоднократно (http://boris-yakemenko.livejournal.com/110233.html, http://boris-yakemenko.livejournal.com/110377.html, http://boris-yakemenko.livejournal.com/243787.html), но можно, пользуясь случаем, вернуться к разговору о миссии и молодежи в Церкви еще раз.

Главная проблема в том, что яркие, активные, деятельные молодые люди не Церкви, а многим из церковного руководства сейчас просто не нужны. Не нужны и все. Это стало понятно еще в 2010 году. Святейший патриарх Кирилл на Миссионерском съезде сказал, что «в первую очередь, местом приложения миссионерских усилий должен быть приход. Речь идет о том, чтобы в каждом приходе … работали образовательные, социальные, молодежные программы. К этим направлениям я бы добавил, конечно, и миссионерскую деятельность. Пока у нас не будет совершенно конкретных задач, которые мы можем сформулировать и поставить перед людьми, у нас не будет и работы» (http://www.patriarchia.ru/db/text/1214177.html). После этого заявления в рамках «Православного Селигера» было решено готовить таких миссионеров для работы на приходах.
_CAB6650
Образовательная программа для миссионеров на «Православном Селигере» обеспечивалась преподавателями из ЦДРМ, ВШУ, других Московских ВУЗов, сестрами из сестричества св. Игнатия Ставропольского, духовенством и шла по 8-10 часов в день по целому ряду направлений: «Миссионерство», «Добровольчество», «Православная семья», «Православное блоггерство и журналистика», «Современная православная мода», «Массовые акции», «Иконопись», «Организация молодежной работы на приходах», «Создание православных проектов». По вечерам шли демонстрации фильмов, которые затем обсуждались, работал дискуссионный клуб, проходили тренинги для закрепления знаний. Выпущено было даже специальное пособие «Технологии организации молодежной работы на приходах», а также принципиально новые учебники по ОПК для старших классов.
37ce771904fc
Было подготовлено более 400 человек для нескольких епархий. ЦДРМ, имевший право выдавать официальные свидетельства об окончании курсов миссионеров, обязался всем прошедшим курсы на Селигере выдать документы. Мы, в свою очередь, обязались все заинтересованные епархии обеспечить указанными выше пособиями. Участники смены должны были вернуться в свои епархии, определиться при помощи епархиального начальства в конкретный храм, после чего получить в Москве официальные свидетельства и миссионерские материалы.

За свидетельствами и литературой не пришел ни один человек. Ни один из более чем четырехсот. Оказалось, все это не нужно. Мало того, нынешний руководитель епархиальной миссионерской комиссии, хорошо принятый на Селигере, сытно евший, получивший очень приличные деньги за свои лекции (никто из священников, выступавших в качестве гостей с лекциями, денег не брал, даже когда предлагали, платили только тем, кто работал преподавателем), никем не обиженный, несколько лет после этого при любой возможности ругал Православный Селигер и откровенно лгал о нем. Зачем? Когда через год Патриарх на каком-то общественном мероприятии спросил, почему нет «Православного Селигера», ему солгали о неких условиях, якобы выдвинутых руководством смены. Зачем? Ведь этого не было. Кто распространял среди руководства Церкви самые грязные и неправдоподобные слухи о православных сменах, о неких кощунствах, которые там совершались (мне об этом говорили участники разговоров, например, с владыкой Арсением Истринским)? Зачем? Зачем лгали Патриарху о том, что на Селигере в 2012 году была православная молодежная работа, хотя ее там и близко не было?

К предположениям и ответам перейдем чуть ниже, а пока напомним, что первоначальный толчок к активизации молодежно-миссионерской темы, данный Патриархом Кириллом в первый год своего первосвятительства, так и остался толчком, который ни к каким тектоническим сдвигам не привел. Мало того, очевидно, и сам Патриарх Кирилл, в силу целого ряда причин, очевидно, со временем утратил интерес к этой теме. Это легко понять по прекратившимся встречам, по ежегодным докладам на епархиальном собрании города Москвы. Первый доклад 2009 года содержал четкие и понятные задачи молодежного служения и молодежной (условно говоря) «политики» Церкви. Доклады 2010-2012 гг. вмещали в себя лишь перечень мероприятий (в основном одних и тех же и проведенных одними и теми же) и различные констатации очевидного. А последний доклад 2013 года вообще не содержит в основном тексте упоминания о молодежной работе – о ней говорится только в опубликованном приложении к докладу. Руководитель молодежного отдела Церкви сидит сразу на десятке стульев, включая стул руководителя Епархии под Санкт-Петербургом, что означает лишь одно – руководство отделом для него и для тех, кто обременил его многочисленными должностями, есть часть повседневной рутины, а не важнейшее направление деятельности Церкви.

Соответственно снижался и градус актуальности работы по подготовке миссионеров. Поэтому никакого саботажа нет – просто все очень хорошо считывают сигналы, идущие сверху. Если не нужно «им», то уж тем более не нужно нам.
Свидетельством неактуальности темы подготовки миссионеров является и чрезвычайно низкий уровень их оплаты (или вообще отсутствие оной). Есть Определение Освященного Архиерейского собора Русской Православной Церкви от 4.02.2011 г. (п.18. http://www.patriarchia.ru/db/text/1402551.html). В нем говорится, что «Собор указывает на необходимость активизации работы по введению на приходах Русской Православной Церкви штатных оплачиваемых должностей педагога, социального работника и ответственного за работу с молодежью». Однако размер платы не фиксирован и зависит от возможностей прихода, а эти возможности укладываются в среднем в 5-15 тысяч. Это не считая орграсходов на работу. А задачи приходского миссионера поистине безбрежны. Это участие в богослужении в качестве чтеца, певчего, алтарника. Необходимость быть в курсе всех актуальных новостей. Быть в храме постоянно (суббота, воскресенье, церковные праздники – рабочие дни). Привлекать людей (особенно молодежь) в храм к участию в богослужениях. А также к различным формам околохрамовой деятельности. Организовывать лекции, встречи, показы фильмов, поездки. В общем, «служить друг другу … тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1 Пет.4.10) И вот здесь выясняется, что за все это всерьез платить никто не собирается.

А бесплатная работа (проверено широким опытом) или работа за символическую плату почти полностью исключает возможность дополнительной стимуляции работника или, напротив, взысканий за безответственную и некачественную работу. Не говоря уже о том, что нередко работающий бесплатно или за копейки молодой человек не может отделаться от ощущения, что за работу не платят или платят очень мало прежде всего потому, что она не нужна. Дальше все происходит, как в известном стишке, когда из-за отсутствия в кузнице гвоздя «лошадь захромала, командир убит, конница разбита, армия бежит». Невозможно провести бесплатно серьезную и привлекательную акцию, мероприятие, напечатать раздаточные материалы, организовать хорошую поездку, создать программу или сайт. Как говорят в народе, «за что не доплатишь – того не доносишь». Если же человек серьезно относится к работе, то он не станет ее имитировать, даже если его к этому вынуждают обстоятельства. Или будет работать до удобного случая сбежать на ту работу, за которую платят и которую ценят.

Однако природа не терпит пустоты. Если нет актуального контента, нет серьезной работы, нет понимания, что и как делать, освободившееся место немедленно наполняется всякой ерундой, чепухой, юродством, кривлянием. Как только миссионерская, молодежная площадка Церкви освободилась от содержания, стратегии, планов и программ, серьезных людей, ее тут же заполнила гулкая пустота с перформансами и чепухой, развлекающая и потешающая нетребовательную публику, убежденную разными СМИ, что формы общения Церкви с миром должны быть именно такими. Вместо игумена Сергия (Рыбко), протодиакона Андрея Кураева, вместо ЦДРМ, вместо «Православного корпуса», вместо книг, учебников, программ возникла сублимированная, по жизни обколотая, пустота, вечно делающий что-то православное Цорионов, быстро становящийся в глазах сторонних, нецерковных людей (да и церковных, отчасти, тоже) образом «православного миссионера». Последний год в публичном околоцерковном пространстве все наблюдают только эти «плоды миссионерского просвещения», симбиоз политического хип-хопа, нонконформистского юродства и хипстерского флешмобья. Вместо миссиологии – цорионология, в которой главное не знания, опыт, молитвенный подвиг, борьба с искушениями и смирение в ответ на клеветы и заушения, то самое идеальное смирение, которое, в святоотеческой традиции не видит себя смиренным. Главное оболочка. Колпак поярче, бубенчик позвончее, ахинея позабористее и формат позаковыристее. «Дыр бул щил. Убещур скум…»

А теперь вернемся к вопросу «зачем», а заодно и «почему». Для начала давайте обратим внимание на то, что никакой тревоги церковного руководства данная ситуация не вызывает. Если таковая тревога была, но просто не попала в поле широкого обсуждения – это одно. Хотелось бы ее разделить. А если не было – это совсем другое. Пока мы не получили внятных доказательств первой половины тезиса, остановимся на второй. И, рассматривая детали, поймем, что проблема стара как мир.

Во-первых, у тех, кто отвечает за миссионерство и молодежную политику (и у тех, кто рядом) все хорошо. В любом смысле. От добра, как известно, добра не ищут. Это значит, что активизировать вялую православную молодежную среду, миссионерить, будоражить, это собирать горящие уголья себе на голову. Вряд ли будет еще лучше (если и будет, то не намного), а хуже и намного может быть точно. Тогда зачем рисковать, зачем возлагать руку на плуг, если все равно все время смотришь назад. Проще выступать с громкими заявлениями и проводить мероприятия, похожие на утренники для выросших детей – добродушная атмосфера, все свои, развлекаются без суеты, слушают умные речи, сложных вопросов не задают, ибо им от рождения все ясно – чем вредить самому себе.

Во-вторых, уже сложился устойчивый круг «полян» и тех, кто собирает на них урожай. Среди этих полян молодежная работа и миссионерство. На них годами топчутся невнятные, неатрибутированные люди, периодически всплывающие в публичном пространстве и все время дерущиеся в Интернете. Мировоззрение их советско-православное, миросозерцание твиттерно-фейсбучное, а мироощущение голодранческое. Для дела большинство этих людей вредны (в лучшем случае хотя бы безопасны), но они свои для руководства тех или иных отделов и канцелярий. Их всегда можно использовать, попросить сделать или написать какую-нибудь глупость, за которую самому не хочется отвечать. Именно они защищают тот комфорт определенной группы людей, комфорт, о котором говорилось выше, от любых опасностей извне.

Следствием этого являются две вещи. Первое – отсутствие системной, стратегической реакции на вызовы времени, ибо это связано с серьезным риском. За прошедшие несколько лет кардинально изменилась социополитическая ситуация, большое количество людей с самыми разными целями выходило и выходит на улицы. Были события на Манежной площади, были столкновения с полицией в ходе оппозиционных акций, был конфликт и пострадавшие в его ходе с обеих сторон. Однако никаких деятелей Церкви со словом увещевания, примирения там не оказалось. Однако никакого адекватного ответа, миссионерских усилий, которые были бы прямо пропорциональны вызову внешнего мира, никто не увидел. «...Всегда удивлялся, почему не видно было ни одного священника ни на Триумфальной, ни на Чистых прудах, ни на Болотной. А так хочется увидеть старенького седенького батюшку в потертой епитрахили, прижимающего к груди потрепанное Евангелие. Вот он робко пробирается между озлобленным ОМОНом и разгоряченными «несогласными» и шепчет: «Дети, остановитесь! Бог любит вас всех!» Быть может, автозаки остались бы в тот день пустыми» (Двинский И. Трамвай нежелания. // Итоги. 25 июня. 2012). И не увидим, ибо священник, даже активный, и так имеет много проблем, и добавлять к ним еще одну не собирается.

Возросла активность некоторой части молодежи, качественные изменения претерпели социальные сети, из простого средства коммуникации превратившиеся в механизм управления людьми, создающий свой контент, имеющий свою идеологию. То угасает, то вновь активизируется информационная атака на Церковь. А глава пресс-службы Московской Патриархии диакон А.Волков спокойно говорит: «Мы не обязуемся максимально быстро реагировать на любой раздуваемый врагами церкви скандал, как это выгодно светским журналистам, и оперативно излагать возможные и невозможные факты…». При чем тут светские журналисты…? В соцсетях, ЖЖ, твиттере создаются целые антиправославные контенты, множатся демотиваторы, формируются антиправославные группы, с охотой подхватывающие любую ложь и заказуху – а новый глава пресс-службы Московской Патриархии говорит, что соцсети «не основная сфера нашей работы». http://www.taday.ru/text/1636177.html А зачем рисковать? Ведь все и так хорошо.

Второе – зачищаются все, кто воспринимается как конкурент на этом поле. И не только в работе, а вообще. Прекратил свое существование «Православный Селигер» – самая крупная площадка по подготовке миссионеров и отработке миссионерских практик, а для того, чтобы у Святейшего или еще у кого не явилось желание его возродить, на всякий случай вслед оболгали и оклеветали. Ибо уж слишком все было хорошо и масштабно. Не стало площадки в ЦДРМ, а ее руководство провожали, осторожно выражаясь, тоже без цветов, грамот и шоколадных медалей. Не видно и не слышно ничего о работе с неформалами, гастарбайтерами (отдельные попытки были, но дитя умерло, едва родившись на свет), тем более с политиками, тем более на улицах и площадях в дни политической страды. Исчезли или качественно изменились даже те немногие, кто, казалось бы, некогда занял прочное место в авангарде миссионерской работы. Отец Андрей Кураев решил стать оппозиционером, что немедленно сказалось на качестве текстов и аудитории, а также на количестве последней. Мало (или почти совсем ничего не) слышно об отце Сергии (Рыбко), об иеромонахе Макарии (Маркише), об отце Артемии Скрипкине, о некоторых других. Церковные молодежные организации так и остались периферийным, заштатным явлением молодежной среды.

Но бдительность защитников полян не утрачена. Поэтому как только летом прошла миссионерская акция «Православного корпуса» «Православный FAQ» (см. http://www.pravmir.ru/boris-yakemenko-lyudi-oskorbleny-svoim-nezhelaniem-razbiratsya/), началась просто истерика, которую вызвало и то, что не советовались с теми, кто приватизировал миссионерско-молодежную сферу и то, что среди «врагов Церкви» оказались те, с кем хорошо дружат некоторые церковные руководители. Даже не попытавшись разобраться, сразу начали уничтожать, потому что виноваты в одном – полезли туда, куда нельзя больше никому. Сейчас группа ребят из нового проекта «Сеть» поехала в Сирию к детям (среди этих детей большинство христиан), лишившимся родителей отметить с ними Новый год, рассказать о том, как православные в России празднуют Новый год (подарки для них собирались нами в том числе и у храмов).
IKGSlEafJYM
Многие ли церковные СМИ об этом напишут, многие ли ответственные за молодежную и миссионерскую работу придут и спросят «а может, что-то нужно? А может и мы тоже с вами?» Никто.
0Hq3zdscL4w

В рамках этих соображений становится понятен Цорионов. Маргинал, шпана, никаких благословений, выгнан даже из Свято-Тихоновского Университета, что ни твит, то репортаж из тифозного барака, тарелку за собой не может помыть без трансцендентщины – а руководство соответствующих отделов молчит. Никаких оценок типа тех, что последовали после указанной выше акции. А это значит только одно – его поддерживают. Значит, все это нравится. Поэтому и засунули во все передачи, приглашают, беседуют. Он не опасен. Он свой. Он в команде. Он ничему не угрожает. Мало того, именно это и есть сегодня «миссионерство и работа с молодежью», которая, на самом деле, выполняет две основных функции. Создает видимость и надежно защищает поляну от любых вторжений. Теперь кто бы, когда бы, с чем бы ни пришел работатьи миссионерствовать – на него тут же натравят Цорионова с компанией и дело в шляпе.

Покойный Святейший Патриарх Алексий говорил: «Мы не должны ждать, когда люди невоцерковленные придут в храм, надо выходить к ним самим» (См. Обращение Святейшего Патриарха Алексия II к клиру, приходским советам храмов г. Москвы 23.12.2003. М., 2004. Сс.26-27) С момента этого заявления прошло 10 (!) («десять» прописью) лет. Покойный Патриарх Алексий II в обморок бы упал, увидев, что вышло в конце концов к молодым невоцерковленным людям, услышав истерические крики о том, что земля стоит на китах в центре вселенной, Аллах троичен в лицах, а Рогозин и Мизулина – посланники Бога, наполненные энергиями Творца. Хуже другое. Тем временем, пока все это происходит, ничего не делается в плане реального миссионерства. И каждый день наша Церковь теряет активных людей, которые могли бы быть в храмах, вставать на защиту Церкви, вести за собой таких же молодых и активных. Но они идут туда, где их не боятся.

Так что это не саботаж. И не провал. Это корпоративные интересы. И трусость. А это хуже саботажа.

  • 1
А это только в Москве есть или в других городах тоже проводятся такие мероприятия?

Наверное пока начали с Москвы. потом и до регионов доберутся.

Многие не приходят не потому что не хотят, а потому что не знают. Поэтому надо проводить пропаганду везде.

Потому, что их уверили, что туда ходят только фанатики. А сейчас эта идея активно пропагандируется...

умный человек всегда сможет отличить пропаганду от истины

Вы правы((( молодые и деятельные люди многим в церкви неудобны очень.

Церковь очень консервативна, а молодые и деятельные захотят что-то поменять.

а как еще быть, если для молодежи, церковь представляется местом порабощения мозгов? ведь пресслужба РПЦ с этим не борется почему то.

Церковь в настоящее время не хочет приспособиться под изменения в обществе, она хочет, чтобы общество изменялась под нее. А молодежь не хочет меняться, не видя для себя в церкви ничего, что могло бы заинтересовать.

Работать нужно с молодежью обязательно, чтобы ценности религии и морали доминировали над низменными ценностями.

Нужно, кто бы спорил)

Борис,

в целом, вы правы: миссионерство наверху не нужно. Миссия и пиар- разные вещи.

Но вы видите цепочку причин в том, что не хотят платить, не готовят соответственно, и поле занимается всякими маргиналами.

Я же боюсь, что причина хуже. Внутри нас самих, православных христиан, нет понимания, что есть норма такой подготовки, даже среди пастырей и профессиональных работников. А "система" работает так, что личные симпатии или антипатии становятся важнее, чем общецерковное дело (т.е. она как раз НЕ работает).
Добавьте сюда, что активные верующие часто являются и активными социально, политически - и вот уже их активность становится опасной для симфонии с государством. Кстати, этим объясняется и отсутствие батюшек на площадях - последствия для них были бы очевидны, поэтому мне показалось некрасивым, что вы как бы упрекаете их в этом.

Но как христианин, немного знакомый с историей Церкви, я не вижу здесь поля для пессимизма.

Как-то игумен П. говорил о том, что Господь, лишая нас привычных подпорок, ставит перед нами каждый раз новые задачи.
Я надеюсь, что для многих, кто раньше занимался молодежной, миссионерской работой в официальном ключе, этот кризис системы станет временем переоценки прежде всего своей работы, и задач, которые перед нами ставит Господь. Я верю, что те, кто не сломаются, выйдут из этого более мудрыми и глубокими. И мы будем больше ценить друг друга.

На примере некоторых видно, что это и происходит.

PS Ни разу не слышал, чтобы иеромонах-рук.еп.мисс.отдела ругал Селигер и что-то о нем выдумывал. Я не горю желанием с ним сотрудничать, но все же знаю его как порядочного человека.

Спасибо за подробный комментарий. В целом я с Вами согласен (батюшек не упрекаю, а понимаю - знаю многих, которые готовы были выйти, но не готовы были потом принимать заушения и поношения за самовольство). Пессимизма нет - мы работаем и активно (видно по Сирии и дискуссионным площадкам и по акциям). PS. Я, к сожалению, слышал и не раз, в частности по РСН. К сожалению порядочность не всегда понятие неделимое. Часто бывает, что "вот тут порядочный, а вот там нет". Это, возможно, тот самый случай.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account