Previous Entry Share Next Entry
СОЛЬ ЗЕМЛИ
boris_yakemenko
86323174_5

Итак, Кураев перешел от борьбы с «голубым лобби» к борьбе с «жуликами и ворами» в Церкви. Сейчас по накатанной дороге пойдут особняки в Майами, Бентли, дорогие рестораны и загадочного происхождения детки епископов (пусть и не загадочнее внучка целибатного Кураева, но все же), обучающиеся в Кембриджах за счет свечных заводиков в Самаре. Доказательная база будет, примерно, как в «проекте Навальный», но это не страшно – френдлента и целомудренный МК с «Дождем» в доказательствах не нуждаются, как Кока Кола в рекламе. Еще полгода – и пойдут заказы постучать по тем или иным клобукам. То есть политический характер борьбы за чистоту риз сегодня не понятен разве что обезглавленным апологетам Кураева.

Пройдемся по основным претензиям и тенденциям. Сегодня главная претензия мнимых интеллектуалов к Церкви – что она проморгала свою перестройку, а к Патриарху – что не стал церковным Горбачевым. Последняя компилятивная книга Кураева так и называлась – «Перестройка в Церковь». То есть, так надеялись в этом качестве на него (не случайно Кураев открыто сравнивал последние годы Патриарха Алексия с годами брежневского застоя http://www.blagogon.ru/articles/2/), а он обманул ожидания. Ни сокрушительных, в духе завлабов, реформ, чтобы церкви вверх тормашками, а капуста вверх корнями, ни масштабных чисток с выведением на святую воду, ни открытых консисторских судов над «голубым лобби», ни модернизма с блинами и пощипываниями. Янычар явно сбоит. Обидно. «Пятилетие нахождения у кормила Церкви патриарха Кирилла, вопреки официальным славословиям, показывает очень тревожные вещи… сталинизация Церкви…», - волнуется Кураев, который был несколько лет назад одним из самых ярких апологетов Кирилла и даже получил в награду от будущего сталинизатора протодиаконство. Интересно здесь и то, что чисто по-советски полутонов в этой схеме нет. Патриарх Кирилл, не оправдавший ожиданий тех, кто видел его Горбачевым, провозглашается не продолжателем застоя, а сразу создателем «сталинизации», то есть бросается на самое дно со всей силой, которую дает истовая, горькая обида. К советским корням этих вещей мы еще вернемся.

Кстати, интересная подробность. Судя по френдленте Кураева, к которой он шагнул из Церкви, перестройку эту в Церкви ждали и ждут не с надеждами, как в середине 1980-х, а просто, как новое развлечение, с тем же интересом, с каким в советское время смотрели в замочные скважины коммуналок и подслушивали у дверей. Ну-ка, ну-ка, кто кого сейчас сожрет, вон тот этого или этот того. Попкорн и смузи готовы, времени полно, можно начинать, а мы, похрустывая и прихлебывая, будем покрикивать: «а вон тот еще про свой «мерседес» не рассказал», «а вот этот еще не покаялся в своей ориентации», «эх вы, а еще христиане», «вот вам и Церковь, да-с».

И ожидания эти тем сильнее, чем спокойнее телевизионный фон. Болотная развлекла и угасла, Навальный развлек, проворовался и продался, шпана сплясала в храме и уселась, а выскочив, понеслась по Елисейским полям косить капусту, забыв поблагодарить тех, кто здесь за них страдал в Фейсбуке. Вот сейчас кончится Олимпиада и что делать? За очередной свадьбой «мадам-уже-падают-листья» Пугачевой наблюдать? Надоело. А тут Кураев подвернулся с «голубым лобби», есть чем заняться и развлечься. Тем более, Кураев все время интригует абсолютно в формате TNT, MTV и прочих бульварных каналов: «Это еще не все! Дальше будет еще интереснее! Скоро будет революция в Церкви! Только у нас!» «Нетрудно обеспечить епископскому сословию локальный сиюминутный комфорт, пройдя мимо этой проблемы, - пророчествует Кураев. - Но этим сиюминутным решением закладывается бомба под будущее Православной церкви… Вообще нарастает усталость общества от нашего церковного лицемерия. В том числе и в элитах страны – не только среди простых граждан». В общем, оставайтесь с нами! Казалось бы, надо просто задуматься – после римских трехвековых гонений, сталинских расстрелов, пыток, издевательств, взрывов храмов Церковь устояла, а от гомосеков падет? «Врата адовы не одолеют ей» (Мф.16.18), а «голубое лобби» заест, как гнус? Но для того, чтобы об этом задуматься, надо быть членом Церкви, а не френдленты в ЖЖ.

Поскольку мы уж заговорили об этом… В Церкви вообще нельзя быть ни правым, ни левым. Нельзя, как Пуришкевич, закричать «правее меня только стенка», нельзя, как обновленец Введенский, болеть детской болезнью церковной левизны. Нет Церкви красной и белой, нет левой и правой, умеренной и радикальной. Есть Церковь воинствующая и есть Торжествующая. Поэтому в Церкви можно быть только либо с Христом и Его Церковью, то есть с теми, кто составляет ее Тело, с теми, для кого в интерьерах русских храмов оставлено нерасписанное фресками пространство в самом низу церковных стен. Либо с френдами и ботами под собачьими кличками, восторженно клубящимися вокруг очередного текста, хотя даже если кто-то носит священный сан, это еще не значит, что всякий текст, им написанный, есть Евангелие.

Почему так? Главная причина состоит в том, что в Церкви, в отличие от других общественных и государственных структур, есть вечный стержень, на который все нанизывается и которым все держится. Это богослужение, во время которого члены Церкви вступают в молитвенное общение с Богом «едиными усты и единым сердцем» и, по мысли святителя Василия Великого, приближаясь к нему, становятся ближе друг к другу. В истории России этот фактор был особенно важен. В условиях отсутствия схоластики (на западе университеты появляются уже в XIV в, в России первое учебное заведение – Славяно-греколатинская академия появилось лишь в XVII в) именно богослужение, как «синтез искусств» (П.Флоренский) - архитектуры, иконописи, пения, литературы через эстетику и сердце передавало основные догматические представления Православия о Боге, человеке и мире. Отсюда вытекает удивительная способность русской православной культуры ярко и образно в цветах, звуках и формах передавать сложнейшие богословские представления, поразительная религиозная неграмотность средневековых людей – и сильнейшая внутренняя вера, точное понимание, как говорил М.Зощенко «что хорошо, что плохо и что посредственно».

Именно богослужение есть та главная, магистральная, единственно правильная дорога, которой следует держаться, ибо все остальное – обочины. Постоянное присутствие на богослужении, участие в нем, совершение его, надежно удерживает и духовенство и прихожан от «сползания к политической линии». И наоборот – служение через пень-колоду, требоисправительство, посещение храмов для поддержания себя в вульгарной, жежешной православности, когда, в принципе, отличаешь Малый Вход от Великого, а утреню от вечерни, приводит к тому, что мы видим. А именно – к прямой связи благодатности сана, Церкви с политическими взглядами и личными пристрастиями. Внешняя чистота риз становится обязательным условием внутренней чистоты, ее важнейшим показателем, степень чистоты Церкви напрямую зависит от количества людей традиционной ориентации и неспособных красть. Хотя, как мы знаем, бывали в истории Церкви времена, когда отпадали почти все (арианский период), а Церковь жила и оставалась чистой. Да и вообще, где «где двое или трое соберутся во имя Моё, там Я среди них» (Мф.18.20), то есть там уже Церковь. И ничего не сказано про ориентацию этих троих.

А теперь посмотрим, какие тенденции воплощают эти носители перестройки в Церкви? Интересно здесь то, что мы с помощью этих носителей воочию наблюдаем часть глобального процесса изменения отношения общества к Церкви, процесса уравнивания прав. Этот процесс воплощает собой типично протестантское требование обмирщения Церкви, ликвидации ее статуса «хранителя и подателя Истины», упразднение иерархии, согласно которой Церковь и священнослужители сохраняют особый статус в социуме и общественном сознании. То есть, по мысли Ж.Корма, религиозность должна быть «в самом обществе, а не над ним». Это протестантское стремление к религиозному и статусному равноправию проявляется в самых разных формах. С одной стороны это смакование интимных подробностей жизни духовенства и аварий, в которые попадают на дорогих машинах монахи или священники («они такие же, как мы»). С другой стороны требования обязательного участия мирян в соборах и констатация «усталости общества от церковного лицемерия» («мы такие же, как вы»).

Логическим продолжением этих положений является меняющееся отношение общества к духовенству, обостренное восприятие его грехов и недостатков, нередкое стремление сознательно концентрироваться только на этих недостатках. Преувеличенное внимание к внутренней жизни Церкви и духовенства мы видим, прежде всего, со стороны тех групп общества, которые, в основном, сформированы Интернетом. Особенность мировосприятия этих людей состоит в том, что эти люди привыкли к мнимой конкретике. Принцип детерминизма для них непреложен. Массовому интернет-сознанию необходимо быстро и четко, не оставляя времени для сомнений и раздумий, найти простое объяснение любому самому сложному явлению. Лучше всего для этой роли подходят универсальные штампы. Многовариантность ответов исключена, как в школьном тесте. Поэтому на каждый вопрос дается единственный простой ответ. «Поп–жирный–богатый–голубой- вороватый-безблагодатный». Никакая метафизическая реальность в эту схему не вмещается по определению, тире между словами ничем нельзя заменить. Как во Франции и Германии эпохи Реформации (сатирический эпос о Рейнеке лисе, активно перерабатывавшийся в XV в. в духе времени, «Корабль глупцов» Себастьяна Бранта и пр.) так и сегодня в России набирает популярность «сатирический», разоблачительный жанр, в рамках которого разбираются и высмеиваются недостатки духовенства для утверждения в общественном сознании мысли о его недостоинстве.

Итог закономерен. Качества Бога, Его чистота и всесильность для такого сознания являются абстракцией, а вот личностные качества священника – конкретикой. И как в эпоху Реформации на Западе, когда стали пристально следить за моральным обликом священника, сегодня у нас в подробностях обсуждаются одежда, аксессуары, образ жизни духовенства. Вследствие этого круг замыкается и мы приходим к тому, о чем уже говорили - аксиому «личность тайносовершителя не влияет на благодать Духа Святаго, данную в таинстве Хиротонии», сегодня все чаще требуют доказывать. А пока она не доказана, формируются огромные группы самых разных людей, которые ищут «благодатных батюшек и старцев» и стороной обходят «безблагодатные храмы» захваченные «голубым лобби». Внешний вид священника, его моральный облик, образ жизни становятся в общественном сознании серьезным препятствием на пути к храму.

И еще одна любопытная деталь, о которой было обещано сказать. Казалось бы, протестантские тенденции…. перестройка… модернизм…стремление к очищению… - все это вроде бы указывает на сторонников кураевской перестройки, как на самых передовых людей. Однако если пересчитать современную карту Церкви в светском социокультурном и политическом масштабе, то неожиданно окажется, что те, кого принято считать коснеющими и застаивающимися, равнодушными и безразличными, охранителями и антимодернистами как радикальными, так и умеренными, оказываются в мейнстриме современной церковной жизни. А реформатор Кураев, что ни день, то публикующий новые «шмалькальденские артикулы», оказывается типично советским кухонным вождем небольшой, крепко сбитой группки любителей церковного самиздата со всеми признаками советского диссидентского андеграунда, неспособного ни к каким переменам. Среди этих признаков - вера в свою абсолютную Infallibilitas и избранность, отсутствие угрызений (совести или печени – не важно), страх перед огромной темной враждебной массой, плещущейся за окнами и обязательные гонения, смакование которых в нынешнее буколическое время полной свободы отсылают нас к причинам неуловимости известного Джо из ковбойского анекдота. «Никаких мук совести, сомнений, бессонных ночей – этого и близко нет, - говорит Кураев. - … Мой близкий круг поддерживает меня… многие священники хотели фотографироваться со мной. Я их спрашиваю: «Отцы, у вас последствий не будет?» Они: «Ничего, мы не боимся»… тренд по моему выдавливанию из активной церковной жизни продолжится и впредь… Замолчу я – на молчание будут обречены все остальные священники». То есть Кураев соль земли и аще замолчит его плоть человеча, всем остальным нечем будет посолить ту кашу, которую он заварил. Все таки советские гены трудно изгнать из себя, безбилетная партийность нет-нет да и вытесняет церковность.

Так что понятно, куда все идет, где и когда оно окажется. Поезда и трамваи может и думают, что едут сами куда хотят, но поворачивают следом за рельсами. Пиршеству разоблачительного духа в ЖЖ Кураева осталось очень немного времени до того момента, когда защищать его, кормить блинами и щипать придут Толоконникова и Алехина. Еще пошумят народные витии, а потом ם זה יעבור.

И это пройдет…

  • 1
чудовищно жаль. Знаю очень многих, кто прислушивался к разъяснениям Кураева о жизни Церкви - еще тем, до того самого концерта Шевчука в Киеве

Весьма. Надеюсь на лучшее. Молюсь о нем.

Многие люди ошибаются и находят для себя не тех авторитетов.

А мы все продолжаем ждать когда же Кураев успокоится...

Кураев видимо в кураж вошел пообщавшись с пуськами.

Боюсь что пока другого медийного повода не появиться, интерес либерастов к нему не угаснет.

Будем надеяться, что он все же придет в себя.

Да просто стоит прекратить уже слушать Кураева.и подумать о своих духовных желаний!

Его уже давно никто не слушает.

Кураем обзавелся кучкой почитателей и кичится этим. Хотя на самом деле шансов у него на реформу церкви, даже меше чем у Навального на переворов в России.

А у нас у каждого, кто против государства и церкви, рисуются сторонники Навального.

Кураев что то с собой сделал. Надлом где то в нем произошел.

Быть может рельно всему виной отклики комунизма?

Церковь сейчас много обсуждают в обществе, хотя я не считаю это правильным.

да пусть обсуждают, Церковь она вне времени. Но и объяснять тоже надо, не только голоса ругателей должны раздаваться

  • 1
?

Log in

No account? Create an account