?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
КАНОНИЗАЦИЯ (В ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ)
boris_yakemenko
В продолжение сегодняшней темы о прославлении двух римских пап (http://boris-yakemenko.livejournal.com/440267.html) обратим внимание на одну интересную деталь канонизации, показывающая принципиальную разницу между Западом и Востоком. Вспомним формулу, которая читалась во время акта о канонизации. «Провозглашаем святыми и блаженными Иоанна XXIII и Иоанна Павла II и причисляем их к лику святых и устанавливаем, что в каждой церкви они должны быть почитаемы как святые. Во имя Отца, Сына и Святого Духа». При этом с момента смерти Иоанна Павла II прошло всего лишь девять лет.

Именно это определение «провозглашаем» отражает коренное отличие Католицизма от Православия, посюсторонность западных христиан, лучше всего видимую в том, что у них главный праздник – рождение Христа в земную жизнь, а у нас – Его Воскресение, конец земной жизни и начало вечности. Это отличие видно и в крестном знамении – слева направо (от сердца) у них и справа налево (к сердцу) у нас, что, показывает, по словам Б.Успенского, что в первом случае крестное знамение предстает как исповедание или декларация веры, т.е. выражение догматической истины, приобщающей человека к Богу, а во втором - прежде всего как молитва, т.е. акцент делается именно на обращении к Богу. «В одном случае человек оказывается активной, в другом—пассивной стороной. У католиков, которые крестятся слева направо, крестное знамение исходит от нас: человек является субъектом действия. У православных оно исходит от Бога: человек является объектом действия».

Это же различие вы видим и в определении «провозглашаем». Не «провозглашаются», а именно «провозглашаем». Мы, папы, своей властью. Можно вспомнить, что во время крещения католический священник произносит от первого лица «Я крещаю тебя во имя Отца и Сына и Святаго Духа», во время исповеди так же «разрешаю тебя от твоих грехов». В Православной традиции, совершая Таинство Крещения, священник говорит «Крещается раб Божий во имя Отца и Сына и Святаго Духа», а на исповеди «прощаются тебе грехи твои» («Бог, чадо, простит тя и прощает и есть и уже прощен еси в сей час во всех сих реченных тобою согрешениих, и в сей век и в будущий, и к тому же не истяжет Бог от тебе твоих согрешений, но от моей выи и руки»), хотя разрешительная формула не обязательна и иногда заменяется молитвой священника Богу об отпущении грехов кающегося. То есть во всех этих случаях мы видим, по словам Б.Успенского, что «в одном случае действие осуществляется человеком - священнослужителем, который имеет специальные полномочия, полученные от Бога, в другом случае подчеркивается объективный момент происходящего, не зависящий от действий человека; можно сказать, что в одном случае действие исходит от человека (уполномоченного свыше действовать таким образом), в другом - непосредственно от Бога». То есть католичнеский священнослужитель выступает как полномочный представитель Бога, а православный священник как посредник между Богом и человеком.

Соответственно и канонизация приобретает посюсторонний характер, неизбежно оказываясь в зоне влияния чисто человеческих эмоций, весьма субъективных представлений, а порой и политических игр. Именно поэтому папа Иоанн Павел II канонизирован столь стремительно – общество, которому нужны «звезды», требует удовлетворения этой страсти, политическая и общественная деятельность покойного требует своего утверждения, что и происходит посредством канонизации. Хотя, как известно, большое видится на расстоянии и подобного рода поспешные канонизации, соответствующие «духу времени», грешат неизбежными проблемами в будущем (именно с этим недавно пришлось столкнуться в Русской Церкви, когда из календаря были исключены имена нескольких новопрославленных святых, канонизация которых проходила в 1990-е годы слишком поспешно). Но это становится возможным именно потому, что канонизация в католицизме осуществляется «сверху» и реализуется по законам политики. И проблема даже не в том, что подробности, могущие быть открытыми в будущем, могут оказаться не соответствующими образу святого, а и в том, что, в случае пересмотра наследия папы, проведшего канонизацию, может возникнуть вопрос и о правомерности решения.

В православной традиции процесс канонизации шел «снизу» и занимал очень продолжительное время. Строго установленной процедуры не существовало вообще, но местной или общецерковной канонизации обязательно предшествовало народное почитание, сопровождаемое панихидной памятью - акафистами, тропарями и кондаками почитаемым подвижникам. Е.Темниковский писал, что «Слава святой жизни того или другого подвижника не умирала вместе с ним; благочестивый подвижник... становил¬ся предметом народного чествования, сначала, быть может, в сравнительно незначительном районе, который с течением времени мог расширяться. Таким образом являлся культ святого. К нему постепенно присоединялись и церковные власти, прежде всего местные, затем иногда и центральные, соответственно с тем, как широко распространялся культ святого. Присоединение церковных властей к народному культу, дававшее последнему официальное значение, не было каким-либо формальным актом в роде современной канони¬зации, а совершалось постепенно...». Архиепископ Михаил (Мудьюгин) добавлял, что именно в народной среде складывались тексты, прославляющие подвижников, тексты, которые «не подвергались до последнего времени церковному официальному санкционированию или утверждению». Так, канонизация святого праведного Иоанна Кронштадского, чьи портреты в начале ХХ столетия были почти в каждом крестьянском доме под Петербургом, блаженных Ксении Петербургской или Матроны Московской в «народном сознании» намного опередила официальную канонизацию.

Здесь необходимо отметить одно важное обстоятельство – феномен «народного почитания» не считался ни с часто спорными обстоятельствами жизни многих святых, ни со странностями их кончины, ни с реакцией Церкви – известно, что народное почитание многих подвижников шло вразрез с официальной позицией церковных властей. Например, когда мощи преподобного Варлаама Керетского после обретения внесли в алтарь церкви и «от мощей его благоухание было видимо всем, подобно-де тому, как от росного ладана дым», представитель церковной власти иеромонах Иона сказал, что это не чудо, а «исходит от печи дым, а не благоухание», а архиепископ Варнава постановил положить мощи в кирпичный склеп под полом храма и всего лишь не возбранять поминать.

Итак, мы видим, как столь малая подробность приводит нас к пониманию ключевых различий не только между Церквями – между Западом и Востоком в целом. Договор с Богом на Западе и вручение себя Богу на Востоке, служение лицом к народу на Западе (диалог, делаем все вместе) и спиной – на Востоке (монолог, я веду – вы идете), общее пение в храмах на Западе и общее молчание на Востоке – все это свидетельствует о разнице исторических судеб и исторических путей, о неизбежной неудаче глобализации, которая может объединить марки машин и бытовой техники, но не сердца.


  • 1
знаете... Эта кононизация, напоминает мне похороны у кремлевской стены.... Вот один в один.. кому оно надо? не понятно, но крупные сановники проводят этот процесс..

ну не настолько.... Все таки это были святые люди наверное.

Вот ключевым словом является Люди. Ничего святого они на мой взгляд не совершили все таки...

я думаю разница между нами не только в самоидентификации.... мы просто очень разные и все тут...

разница колоссальна, но в вере она очень ярко видна.

  • 1