?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
КОНЕЦ ПОСТМОДЕРНИЗМА
boris_yakemenko


Президент России Владимир Путин подписал закон, запрещающий употребление мата на телевидении, в кино, литературе и СМИ (см. http://pravo.gov.ru:8080/page.aspx?101052) В случае несоблюдения правил для нарушителей предусмотрены штрафы. Согласно новым правилам, нецензурную брань запрещено использовать при публичном исполнении произведений литературы, искусства, народного творчества на театрально-зрелищных и культурно-просветительских мероприятиях. Более того, книги и диски с содержанием мата могут продаваться только в запечатанной упаковке с надписью «Содержит нецензурную брань». В случае нарушения закона гражданам за использование мата придется заплатить от 2 до 2,5 тысяч рублей, должностным лицам — от четырех до пяти тысяч рублей, а юридическим лицам — от 40 до 50 тысяч рублей. Штраф за повторное нарушение будет еще выше. Помимо этого законопроектом запрещается выдавать прокатное удостоверение фильмам, где присутствует нецензурная лексика. За показ кинопродукции без такого разрешения предусмотрен штраф до 100 тысяч рублей. Повторное нарушение может обойтись в 200 тысяч рублей. http://lenta.ru/news/2014/05/05/mat/ Что теперь будет с т.н. «постмодернистами»? Страшно подумать. Их лишили главной составляющей их «творчества». Обокрали. Обездолили.

Вспомним, как все начиналось. Был закон о запрете мата в СМИ. Госдума одобряла поправки в закон о штрафах за матерщину (18 янвапя 2013 года). Любителей мата предлагалось штрафовать, фильмы с нецензурной лексикой не допускать к прокату, а содержащие мат книги выпускать в целлофановой обертке, как порнографию. Тогда же «Фонд «Общественное мнение» провёл опрос среди россиян в 43 регионах страны по вопросу отношения граждан к нецензурной лексике в средствах массовой информации. Оказывается, что подавляющее большинство россиян (84% опрошенных) поддерживает законопроект о запрете мата в СМИ (http://fom.ru/) Подавляющее большинство граждан выступило за ограничение бранных слов. Лишь около 8 % россиян считают, что мат восходит к «исконным традициям» и его запрет не даст никакого результата. За введение поправок, запрещающих мат: высказались 89% тех, кто сам не ругается, 85% женщин и 83% людей старше 60 лет. Кроме того, большинство респондентов выступило и за то, чтобы исключить мат и из художественных произведений, чем грешит большое количество современных писателей и режиссеров. За введение подобного запрета высказались 65% опрошенных, а против подобных ограничений 23%». Запрет мата тогда поддержал В.Мамонтов, президент «Известий», писатель Э.Багиров. Не поддержали Дижигурда и … министерство культуры. «Не согласен с депутатами и министр культуры Владимир Мединский. Перед правительственным часом в Госдуме в Минкульт был прислан вопрос от депутатов парламента по поводу отношения ведомства к законопроектам, вводящим административную ответственность за нецензурную брань в СМИ, кино, театре, книгах, во время проведения «культурно-зрелищных мероприятий». Ответ Минкульта гласит: «Данная законодательная инициатива заслуживает поддержки с точки зрения ее этического и нравственного смысла, и в то же время представляется неоднозначной в представлении культуролога или искусствоведа. Наложение ответственности за недопущение действий, которые нарушают или не соответствуют общепринятым социальным нормам, не вполне применимы к художественным произведениям, которые изначально обладают условностью». http://top.oprf.ru/main/10247.html Напомним, что противоречие «заслуживает поддержки - представляется неоднозначной» кажущееся. Данная формула, хорошо отработанная в последние годы, всегда означает безусловную поддержку с желанием сохранить лицо и усидеть на двух стульях. Нужно только смотреть в конец фразы. Как только Вам встречается текст «я против, но…», «я за, но…», то не стоит обманываться - говорящий безусловно за то, что идет после «но».

Слава Богу, теперь все иначе. Невзирая на Быкова-Зильбертруда и Минкульт.

Сейчас начнется страшная борьба за мат, борьба за право остаться скотиной. В первых рядах обязательно увидим продавшегося за 500 тысяч Быкова-Зильбертруда, вышибалу Прилепина, Гельмана, Серебренникова и прочих. Почему? Потому что действительно, их свобода это только свобода материться там, где не принято и писать в книгах то, что обычно размещается на стенах общественных туалетов. А теперь, лишившись мата, онемеет «современное искусство», почти заглохнет «современный театр», еле-еле будет теплиться душа в черном теле «современной литературы».

Почему любое наступление на мат это катастрофа для целых направлений не только в СМИ, но в «современной культуре»? Напомним, что в 1990-е для рванувшихся в культуру озабоченных переростков и маргиналов всех мастей мат был «синонимом освобождения». Об этом много и со знанием дела (мата) писал пародист Быков-Зильбертруд. Освобождения, прежде всего, от культуры и норм, что хорошо видно по современной оппозиции и вообще либералам. От советского менталитета, штампованного тоталитарного сознания освободиться им так и не удалось (почитайте типично советские агитки Быкова-Зильбертруда, Латыниной, Шендеровича, Новодворской – имя им легион), но от культуры, норм, совести освободились быстро и безболезненно.

В чем заключалось это освобождение? Всего лишь в том, что раньше писали матом на заборах – теперь в Интернете, книгах и газетах с той лишь разницей, что на заборах под известными трехчленными формулами не принято было ставить подписи, а теперь они не стеснялись подписываться под матерными стишками. Мат стал мерилом прогрессивности, современности, актуальности. «Русская матерная картина получила приз на Римском фестивале», - восторгался в одном из журналов «критик» очередным творением Серебренникова. «Почти нет мата в новой книге Сорокина», - вздыхал в другом журнале еще один знаток заборной лексики. Шоумен Швыдкой организовал передачу «Без мата нет русского языка». Тот самый Быков-Зильбертруд, который разговаривать без мата в обычной жизни не умеет, судился за право материться, отстоял это право и гордится этим до сих пор. Он же оболгал и оклеветал выдающегося ученого, академика Д.С.Лихачева только потому, что академик выступал против тех, кто «даже в художественных целях пользуется матом». Мат полился с театральных сцен (МХАТ самый яркий пример), «композитор» Десятников (он что-то там сегодня представляет из себя в бывшем Большом театре) публично сожалел в одном из интервью, что нет звуков, способных передать мат. В защиту мата активно выступали «куратор» Ерофеев с братом своим и, конечно же, Гельман, у которого на мате построено вообще все опекаемое им «искусство». Когда им робко возражали, они говорили прямо, как некий Пирогов в «Независимой газете»: «Пресловутые basic values являются последним прибежищем идиотов» и сворой травили несогласных с ними.
Почему они так защищали и защищают мат? Не потому, что это «язык народа» - плевали они на народ, он для них «козлы» (Лимонов), «быдло» (Быков), «анчоусы» (Лытынина). Дело в том, что кроме мата им просто нечего было предъявить обществу. Хотелось материться и не хотелось за это отвечать. А для решения этой задачи лучше всего поместить любую пакость в «культурное поле» и все, обременить ее несвойственными смыслами и оттенками. Какое-то время это срабатывало, многим наивным людям казалось, что за этим матом со страниц или со сцены что-то есть, что он как-то оправдан, что это и правда смело и свежо. Но вот прошло почти 20 лет, а они все матерятся и матерятся, а им все чаще задают вопросы: « а кроме мата что-то еще будет или это все?» А ничего нет и быть не может. Ни текстов, ни живописи, ни спектаклей. Ничего. Поэтому они стараются этих вопросов не замечать, ибо, лишившись своего права материться, они сразу лишатся кличек «журналист», «писатель», «режиссер», которые они себе сами и присвоили и умрут под забором.

Сегодня мы наблюдаем процесс бесславного окончания их «свободы». И виноваты в деградации этого замечательного понятия, в превращении его в синоним непристойности и распущенности не депутаты и не Путин. Не некие обскуранты, ханжи, консерваторы, мракобесы (то есть поборники культуры). Виноваты они сами. Об этом несколько лет назад писал С.Рассадин: «В самом начале нашей перестройки прочитал, навсегда запомнив, строгое назидание четы американских славистов (ведь в ту пору считалось, что они умнее нас, ибо — свободнее): «До тех пор, пока повсеместно в магистральных журналах табу на мат не будет последовательно преодолено, повседневная жизнь во всей ее сложности будет по-прежнему подвергаться лакировке. Табу это можно будет считать сломлено окончательно лишь с публикацией в СССР полуавтобиографического романа Лимонова «Это я — Эдичка!»…» Преодолели — и как! Так что лимоновское сквернословие — словно фольклор младшеклассников. И что, свободнее стали? Первая волна постсоветской «свободной» словесности — в том числе далеко, далеко не худшей — аж захлебнулась, прошу прощения, спермой. (Стоит отметить, что отчаянный самиздат позднесоветской поры, чьи авторы готовились стать лагерниками или вынужденными эмигрантами, был, как правило, целомудрен. Другие заботы, что ли, владели, а не раскрепостившееся либидо?) А тут… Именно «это», как выражался сдержанный Хемингуэй (не потому ли, что был истинно чувствен?), показалось — не всем — наипервейшим аналогом освобождения… Мат или однообразные физиологизмы, без преград допускаемые в словесность, мало-помалу подменили, пожрали саму идею свободы. Раскрепощенности. Выматерился — как высморкался. Совершил акт словесного, скажем, эксгибиционизма — готово, доказал, что свободен». (Рассадин С. С приветом из Копенгагена // Новая газета. 2009. 10 августа).

Не менее точен был и В.Непомнящий: «Тоталитарная система была нашей благодетельницей. Все грехи и недостатки можно было списать на нее, нас самих из-за нее не было видно: сплошное "угнетение". А свобода - вещь страшная, безжалостная вещь. Она раздевает нас - и оставляет у всех на виду, какие есть, голенькими. И выходит - один срам. Идет срамная "культура" - и она не выносит соседства настоящей культуры, стремится, мародерски ее обобрав, да еще огадив, уравнять с собою, а еще лучше - осмеять и тем самым поставить ниже себя. Опять свобода раба: свобода напакостить на рояль или выкинуть его из окна, страстное желание стереть грань между высоким и подлым… Появились учителя, они учат нас этой свободе разрушения. Но я думаю, что в России это не пройдет. Не такая - при всей порче - наша порода. Так долго продолжаться не может, однажды настанет момент, когда Бог, по милосердию Своему, даст нам с вами увидеть ясно, в какую бездну позора и унижения уставились мы зачарованным взглядом,- и мы с вами задохнемся и взревем от ужаса и стыда, и всю эту отраву извергнем и изблюем, и снова станем самими собою. Не могу не верить, что в России так будет рано или поздно. Слишком уж многое в судьбах мира от этого зависит. Вот только детей жалко». (В.Непомнящий. С веселым призраком свободы. http://www.pagez.ru/olb/134_13.php) Министерству культуры бы почитать и Рассадина и Непомнящего, прежде чем, защищая мат, рассуждать о «произведениях культуры, изначально обладающих условностью».

И вот наконец-то восстанавливаем свободу чистого правильного слова. Свободу языка и личности. Подлинную свободу человека.

  • 1
конец пьесы) теперь только по нормальному!

ага))) Чую у Темы теперь вообще клин будет. он же без мата и пары слов связать не может)))

это точно! он вляпался в очень длинную и неприятную историю)))

И, к сожалению, он ни один такой, кому придется следить за своим языком.

  • 1