Previous Entry Share Next Entry
УНИТАЗ ДЛЯ ВЕНЕДИКТОВА
boris_yakemenko

Вчера у офиса антироссийского «Эха Москвы» установили унитаз на колонне. К бачку унитаза была приклеена фотография Венедиктова со словами: "Сливаю страну!". На постаменте значилась надпись: "Эхо Москвы — СМИ пятой колонны!". Неизвестные активисты провели пикет под лозунгами: "Такого "Эха" нам не надо!", "Всех не сольешь!" Один из участников протестной акции держал в руках плакат с фотографиями задержанных на Украине журналистов Телеканала LifeNews. http://ria.ru/society/20140522/1008874616.html#ixzz32WJhJpf2

Венедиктов вместе со своей конторой все быстрее становится объектом для стеба, едких издевательств, анекдотов, что, как известно, есть самый верный признак конца. Человек может раздражать, злить, его могут обожать или ненавидеть. Все это нормально. Но когда человек превращается в клоуна, в «Бимбома с острова Борнео» ((с) О Генри), в бесконечный повод для хихиканья и каламбуров – это крах. Можно вспомнить, что власть советских вождей кончилась, когда начались анекдоты о Брежневе, и спасти ее не удалось.
1990-е годы оставили большое либеральное наследство. Какое-то время этому наследству (СМИ, отдельным людям и явлениям) еще удавалось мимикрировать, используя те слова и термины, что становились востребованы: «борьба с коррупцией» (при Ельцине никто не боролся с коррупцией), «честные выборы» (при Ельцине олигархи, заказывавшие выборы, не знали этого словосочетания), «свобода слова» и пр. Однако с годами все эти Латынины, Быковы, Муратовы, Немцовы, «Эхи» и «Ньютаймсы» выглядели все большим недоразумением, а на фоне происходящих в наши дни перемен стали просто вызывать отторжение. Во многом эта реакция была связана с тем, что политика предательства, бесконечной сдачи страны, колебаний «вместе с линией партии», а точнее Госдепа, изжила себя (сравните ельцинского Козырева с путиснким Лавровым и все станет ясно). Все последние победы – от Олимпиады до Крыма – связаны именно с бескомпромиссной позицией Путина и тех, кто его поддерживает. Проституция, которая еще десять лет назад считалась хорошим способом процвесть и заработать денег, сегодня вновь понимается так, как и должна пониматься. Мерзкое, унизительное, грязное занятие. У нормального человека вызывает брезгливость, отвращение и жалость.

А теперь вернемся к унитазу. Если спросить сегодня любого нормального человека, что есть символ ангажированности и либерального отвращения к нашей стране, он, не задумываясь, назовет «Эхо Москвы». Посмотрим, как все развивалось. Со всех других каналов туда годами ссыпался и сливался весь мусор 1990-х, который, хоть и пропагандировал совершенно новую философию полной свободы и независимости, оказался накрепко спаян ментально с предыдущей советской эпохой. Поэтому на изначально антироссийском «Эхе Москвы» установилась жесткая сусловская цензура (были составлены черные списки ((Век. 1994. №31. С.13), запретили яркую и талантливую книгу «Роман о Петре и Февронии»), развелись тролли (http://echo.msk.ru/blog/bez_durakoff/900133-echo/), начали швырять в урну книги для инвалидов и ругать авторов (http://www.youtube.com/watch?v=k8ZxEGwkghU). Поскольку у этих людей (как и у Венедиктова) никогда не было интеллектуального суверенитета, а всегда была жесткая зависимость от кого-то из вышестоящих, Венедиктов сразу же начал обслуживать Гусинского. «Вопрос. Вы не будете отрицать собственные корпоративные интересы? Венедиктов: Мы сбежались сюда, в Медиа-мост, потому что у нас общие интересы». (МК. 2000. №182. С.6). «Пошел я на ОРТ когда оно говорило просто непотребные вещи про моего друга Гусинского». (НГ. 2000. №157. С.3.)

Когда друг Гусинский сбежал, бросив Венедиктова, последний начал искать нового хозяина, как рыба-прилипала ищет новую акулу после того, как прежняя, при которой прилипала состояла, была выловлена. Он заявил: «если «Эхо Москвы» подпадет под государство, Венедиктов здесь работать не будет. В таком случае, я вас уверяю, Эхо развалится в считанные месяцы». (МК. 2000. №182. С.6). После этого пошел служить Кремлю, власти, государству, в «Эхо» как то выстояло и не развалилось. При этом он поставил перед собой чрезвычайно сложную задачу. Представьте себе опытную проститутку, которая вышла замуж, профессию решила не бросать, но при этом постараться сохранить верность мужу. Возможно такое? Вряд ли. Однако Венедиктов решил именно так и поступить. Служить власти на деньги Газпрома, но при этом продолжать нравиться тем, кто ненавидит и Кремль (во всех смыслах) и страну. Эту задачу решить пока не удалось, но зато удалось стать символом «либерастии» и ангажированности.

На «Эхе Москвы» была создана целая школа венедиктовых поменьше, таких же продажных и беспринципных. По словам Венедиктова, журналисты «доносчики по призванию». (МК. 2000. №182. С.6), имеют право на провокации (http://www.echo.msk.ru/blog/pressa_echo/750545-echo/), имеют право красть (http://echo.msk.ru/programs/nomed/589000-echo/), вместе с определенными политическими кандидатами «борются за свою шкуру» (Век. 1997. №15. С.10) и ни за что не отвечают. «В идеале журналист ответственен перед обществом. На самом деле – только перед самим собой и своей семьей. Что есть ответственность – решает каждый сам за себя, общих этических норм сегодня для журналиста нет». (Век. 1998. №35. С.7). И т.д. И т.п. Таким образом, мы видим, что Венедиктов это символ человека, который ненавидит собственную страну на деньги властей этой страны, позволяет себе все, а другим все то же самое запрещает. Это человек, который старается угодить всем, кто выше (вспомните памятную оценку Путиным Венедиктова и реакцию последнего. (МК. № 25847 от 20 января 2012 г.)) и унизить тех, кто ниже (хамство Венедиктова слушателям уже стало хрестоматийным (http://boris-yakemenko.livejournal.com/378343.html).). Борясь «за демократию» (для хомяков Навального), он избирается на должность главреда «Эха» … из себя самого, а потом его дружок Федотов под хохот всех здравомыслящих людей рассказывает всем об «устойчивости демократических механизмов избрания руководителя коллегами-журналистами, которые существуют на радиостанции». http://ria.ru/society/20140303/997971688.html#ixzz2uyUbZjxI

Это человек, который не имеет ни одного понятного, конкретного ответа ни на один самый простой вопрос. Вот последнее интервью «Московским новостям»:
«Какие слова вы сейчас считаете особенно важными для страны, для общества? Какие вы бы назвали ключевыми?
- Ничего бы я не назвал…
- То есть это такие слова-однодневки?
- Это не слова-однодневки. Ты вкладываешь в слово один смысл, а твой собеседник … понимает под этим совершенно другое».
- А какие слова сейчас что-то скрывают? Есть такие слова?
- Любое слово скрывает.
- Как Вы относитесь к слову «патриотизм».
- Как к обычному слову. Каждый в это вкладывает свое понимание.
- Как вы относитесь к требованию для журналиста быть грамотным?
- Я отношусь к языку как к живому организму… Я отношусь к этому философски. Это, конечно, для меня не первично.
- Какие слова вы бы изъяли из русского языка, если бы была такая возможность?
- У меня нет такой возможности и нет такого желания. Это живой организм, там что-то отмирает, что-то появляется»
. http://www.mn.ru/society_edu/20130927/357801326.html

Хорошо, правда? Так можно говорить вообще на любую тему без конца. А откуда берется такой странный и невнятный стиль разговора? Из вполне понятного желания не сказать ничего определенного, что могло бы потом быть использовано против него. Задача – нравиться всем так, как делает обычная уличная проститутка. Отдаваться всем. Принимать плату от всех. Как можно дольше сохраняться в публичном пространстве.

Однако настоящие проститутки честнее. Если прочесть знаменитую «Яму» А.И.Куприна, то можно найти эпизод, в котором говорится о том, что проститутка не любит свою профессию, вынуждена ею заниматься и сколько бы лет ни провела в публичном доме, все равно в тайне мечтает, что найдет человека, который полюбит ее и уведет за собой. Венедиктов не такой. Проституция, процесс бесконечной и изворотливой продажи себя, перемены взглядов, хозяев, тем и есть его основное занятие, которое доставляет ему удовольствие. Настоящие проститутки все-таки стесняются – этот нет. А поскольку у него давно нет ни совести, ни чести, ни достоинства, ни принципов, его не волнует ни мнение коллег (вспомним, что о нем на днях сказал Габрелянов – а Венедиктову Божья роса), ни мнение слушателей. Он будет сидеть там до тех пор, пока не опротивеет хозяевам. Потому что после всего описанного выше, после лжи на попавших в плен к врагу коллег-журналистов идти ему некуда, в уважающие себя СМИ пускать его не будут, он умрет под забором или свалит.

Все-таки «какая гадость эта ваша заливная рыба». Особенно если она с «Эха Москвы».

  • 1
Хороший памятник для радиостанции. Как раз и по тематике их новостей подходит.

Им стоит сменить логотип радиостанции.

По крайней мере этот унитаз точно отражает суть радиостанции

вот только почему постамент такой высокий?)

Читала Куприна, понравилось. Всем тем, кто на Эхе работает надо почитать.

а толку от того, что они все это прочтут? они все равно ничего не поймут.

Да все они понимают но бабки для них важнее

ага. они точно на бабки веденые. это точно.

Весь продукт Эха - это то, что даже употреблять не нужно, потому что опасно для жизни.

Жаль что нельзя прикрыть их лавочку, законным способом

законным нет. Надо искать дрогой.

думаете мозговое отровление может возникнуть?

Законный способ прикрытия этой подлой конторы

Б.Г. Я сбросил Вам майл в личку. Речь о перенесении дела данного лохматого персонажа в правовое поле и в российский суд. М.б. для Вас интересным. Если узреете и сочтете полезным, свяжитесь со мной

В унитазе самое место для Вени

  • 1
?

Log in

No account? Create an account