Previous Entry Share Next Entry
ТУПИК
boris_yakemenko
крик
Либералы совершенно не умеют проигрывать. Особенно российские. Особенно те, чей либерализм развился на почве хороших отношений с Кремлем во времена оны и неконтролируемых личных доходов, получаемых из общественных государственных недр. Интересно то, что ни эти деньги, ни связи, ни возможности не смогли прибавить никому из этих людей ни капли достоинства, ни грамма самоуважения. И стоит исчезнуть связям, деньгам, самолетам и яхтам, как перед нами оказывается пошлый, убогий, примитивный обыватель, не пошедший в своей культуре дальше Прилепина с Сорокиным и сканвордов, в своих политических взглядах дальше Болотной, а в своих суждениях дальше хипстерских заклинаний «свобода слова», «демократия – высшее достижение», «толерантность». То есть, как точно говорил Г.Поспелов об одном известном советском персонаже: «мировоззрение у него марксистско-ленинское, миросозерцание чиновничье-бюрократическое, а мироощущение голодранческое».

Все это стало хорошо видно после трагических событий в Париже. Ходорковский, который все мечется в поисках своего социального и политического адреса (в поисках денег, видимо, пока метаться еще не пришло время) написал в своем Twitter, что все издания теперь должны печатать карикатуры на пророка Мухаммада. Глава Чечни Рамзан Кадыров отреагировал резко, назвав Ходорковского «врагом всех мусульман» и своим личным (кстати, Кадыров и Венедиктову письмо счастья послал "Я твёрдо убежден, что власть должна призвать к порядку радио, сеющее вражду и ненависть между людьми и народами. Иначе найдутся те, кто призовет Венедиктова к ответу".). Фраза «за вами уже выехали», обычно незримо носящаяся в воздухе после таких заявлений, видимо, возникла и перед мысленным взором Ходорковского. После этого бывший владелец заводов, газет и пароходов повел себя, как персонаж из «Восстания мизантропов» С.Боброва. «Так как Н. был диалектиком, т.е. хорошо понимал разницу между трупом и не-трупом, то он побежал по улице зигзагами и пригибаясь». То есть начал комментировать сам себя, объясняя, что его слова нельзя трактовать как неуважение к мусульманам и тем самым уподобился маргинальной украинской телешпане. Напомним, что она недавно разместила оскорбительный ролик о Рамзане Кадырове и тут же разлилась в бурных извинительных рыданиях, так как вдруг увидела странные, тревожные очертания собственной судьбы в прекрасных никитинских стихах: «Что же? усни, моя доля суровая! Крепко закроется крышка сосновая, Плотно сырою землею придавится, Только одним человеком убавится... Убыль его никому не больна, Память о нем никому не нужна!..» Тем более, что последние строки отчаянно, горько правдивы.

Дальше Ходорковский (когда-то умный человек), совершив откровенную провокацию (ведь если начнут печатать по его совету, а фанатики будут печатающих убивать, возьмет ли Ходорковский на себя ответственность?) выдает удивительный набор либеральных банальностей, давно доказавших свою несостоятельность. «Мы (кто мы?) будем твердо отстаивать (вранье! Не будут) свободу слова (это говорит один из тех, кто превратил в половую тряпку свободу слова в 1990-е) - базовую ценность современного общества (это вообще невозможно комментировать). Убежден, что абсолютное большинство мусульман такую позицию понимают и поддерживают (нужно очень хорошо не знать мусульман и вообще религиозных людей, чтобы сказать такое, ибо понятия «свободы слова» в религии нет)… Каждый из миллиона голосов должен находиться под защитой общества (как???). Каждый из них продолжит звучать» (а если там звучат призывы к убийству того же Ходорковского?»). http://ria.ru/society/20150109/1041855301.html#ixzz3OJCQZZaG

«Мы», «твердо отстаивать», «свобода слова», «отказ покориться» - Ходорковский никак не может понять, что он не на Болотной, не в редакции антироссийских «Эха Москвы» и «Новой газеты», что мир живет в других реалиях, что свобода существует только в рамках ответственности. Но что делать, если других слов нет, безопасно побороться за чужую свободу очень хочется, поскольку все-таки сидел в тюрьме (правда, под пристальнейшим вниманием газет и различных организаций, годами оповещавщих нас о том, что ест в остроге Ходорковский, что пьет, хорошо ли спал, каков его режим дня и сколько тапок сшито. Впрочем, у нас же все в тюрьмах так сидят) да и внимание к своей личности тоже привлекать надо. Ведь антироссийскую «Новую газету», многие годы (разумеется, совершенно бесплатно) печатавшую сводки о Ходорковском, больше, кроме сотрудников редакции и соответствующего отдела в американском посольстве никто не читает.

Но дело не только в этом. Ходорковский – это повод поговорить о более значительных проблемах, так как похожие слова на Западе сейчас говорят многие. Нельзя не видеть, что толерантность, под которой все минувшие годы на Западе понимали не уважение к чужим религиозным взглядам, а полное равнодушие по принципу: «мы-то понимаем, что вы дикари, только с крестами, серпами и шестиконечными звездами, но открыто об этом не говорим, поэтому не мешайте нам жить, а мы не будем мешать вам», больше не работает. Договор все чаще нарушается в одностороннем порядке то одной, то другой стороной. Исламский мир оказался гораздо ближе, чем думали на Западе. Долгие годы Запад принимал без разбора сотни тысяч мигрантов. Им давали паспорта, права и возможности, постоянно повторяя, что они такие же, как все, что человек, чей род живет в Париже еще с тех времен, когда город назывался Лютецией и они, приехавшие вчера, совершенно равны. При этом с мигрантами никто специально не занимался, их не обучали традициям, уважению, взаимопониманию. Западному истеблишменту (лучше других защищенному от мигрантов) казалось, что сияющие витрины европейских городов, улыбки и комфорт сами собой произведут переворот в душе любого зулуса и папуаса, после чего последние страстно захотят стать такими же, как местные. Захотят за витрины, за сверкающие двери машин, в дорогие рестораны, в изысканные кабинеты и особняки. То есть все отрегулируется само – точно так же, как они думали (а за ними и наши чубайсы), что рынок в экономике тоже все регулирует сам. А, кроме того, им внушали, что если мы, европейцы, давно наплевали на собственную религию, то и вам следует сделать так же, чтобы быть европейцами. А поэтому если мы рисуем карикатуры на Христа (в том же Charlie Hebdo было о Христе и Святой Троице такое, что переходит грани любого порножурнала) и все молчат, то и вы молчите, когда увидите Мухаммеда не в том виде и положении, в котором вам бы хотелось.

Прошло несколько десятков лет. И выяснилось, что прожившие все эти годы в лучших городах Европы мигранты нисколько не изменились. Они предпочли другой путь, более легкий и понятный. Привыкшие к нищете у себя на родине, они продолжали жить в Европе точно так же, как и дома, в грязи и вони, не стремясь ни к машинам, ни к витринам, ни к зарплатам. Сбивались в монолитные общины и жили своим домком, уставом, религией, традициями, языком, усвоив лишь одну, главную истину, состоявшую в том, что «местные считают себя перед нами виноватыми и нам обязанными». Все. Кроме этого комплекса вины ничего для благополучия им было не надо. И если они сначала просили и ждали, то потом очень быстро стали требовать и шантажировать. Жечь машины и дома, грабить квартиры, колпачить по мелкому – все, кто бывал в Париже, знают, что он так наводнен уличным жульем, что не снилось Москве и в 1990-е. «Дайте нам пособия и убирайтесь», - кричал один из таких в камеру во время волнений в Париже несколько лет назад. То есть они просили у общества деньги, как беспризорник, описанный Мариенгофом: «Тетя, дайте гривенник, а то в рожу плюну – у меня сифилис».

Оценивая произошедшее, один немецкий политик очень точно сказал: «Мы убили миллион евреев, которые хотели быть немцами, а потом впустили три миллиона турок, которые немцами быть не хотят». В конце концов на улицы западноевропейских городов выплеснулись масштабные демонстрации против мигрантов и их форм жизни, начался стремительный рост националистических и радикальных настроений, даже в тихой и безрелигиозной Швеции загорелись мечети. Однако лозунги «убирайтесь к себе в…» уже не работали. Мигрантам, живущим в третьем-четвертом поколении в Европе, некуда было убираться – они никогда не были на своей исторической родине. Наконец, о провале «мультикультурного проекта» заговорили ведущие европейские политики типа Меркель. Тем временем происходило то, что происходило и происходит, поскольку европеец согласился с тем, что убивать за стиральную машину и Мерседес, занявших место Бога, по меньшей мере странно. А мусульманин оказался способен убивать за Аллаха, от которого он так и не отказался.

Сложившаяся ситуация усложняется все больше тем, что христиане и мусульмане совершенно по-разному реагируют на оскорбления и даже насилие. Хотя сегодня не мусульмане, а именно христиане самая дискриминируемое и уничтожаемое религиозное сообщество. По данным независимой американской аналитической ассоциации (Pew Forum on Religion and Public Life), общее число стран, в которых христиане подвергаются дискриминации любого рода и гонениям разной степени тяжести, на конец 2014-начало 2015 г. составило 139 (примерно три четверти от всех существующих). Ватикан оценивает официальные жертвы насилия над христианами в 100-150 миллионов. Папа Франциск признал недавно, что количество жертв религиозных преследований среди христиан в наши дни давно превысило достижения первых веков истории христианства. Между 2003 и 2010 годами количество терактов против христиан (именно христиан) возросло, по данным «Международного общества прав человека» и частного независимого американского аналитического института, на 309%. В год же в мире гибнет от 7000 до 100 000 христиан, при этом христиане гибнут не обязательно в горячих точках - из 22 христианских священников, зверски убитых в 2013 году, 15 встретили смерть на католическом континенте - в Латинской Америке, из этих 15 семеро в Колумбии, католической на 93%.

Однако Европа молчит. «Страшнейшие по уровню показываемого насилия репортажи регулярно портят досуг мирному европейскому обывателю, - пишет Е.Кондратьева-Сальеро. - Если даже обыватель более-менее в курсе, то в «соответствующих инстанциях» сомневаться не приходится. Но все молчат, время от времени выражая мягкий и не настойчивый протест в сводках новостей. Почему? Кроме традиционных и вялых «не обобщайте, не разжигайте, не преувеличивайте», в самый канун Рождества вдруг прозвучала трактовка совсем неожиданная. Вдруг вспомнился одному дотошному журналисту июнь 1978 года, Гарвардский университет и речь Солженицына в обрамлении ошеломлённых студентов: «Больше всего поражает меня на Западе упадок мужества. Гражданское мужество покинуло не только весь западный мир в целом, но и каждую его составляющую страну в отдельности, каждое правительство, каждую политическую партию и, конечно, ООН». http://vz.ru/opinions/2015/1/7/723473.html

То есть ЗА христиан, в их поддержку, в Европе не выходят на улицы. А согласие западного общества с их гибелью и дискриминацией, принятие этого факта означает только одно – согласие с тем, что христианство в Европе должно уйти с исторической сцены, а Церковь должна окончательно превратиться в «бюро религиозных услуг». Это признание того факта, что христиане больше не имеют никаких прав, даже права на жизнь, в отличие от сексменьшинств. На парадоксальность этого обратил внимание С.Худиев. «Признание христиан гонимым меньшинством резко противоречит идеологии ряда европейский партий, как и идеологии их единомышленников в США. Должность гонимого меньшинства прочно закреплена за совсем другими категориями граждан — а христианам отведена роль гонителей. Вот когда не дают провести гей-парад, это нарушение прав человека. И когда не дают плясать в церквях, это тоже попрание свободы. А массовые убийства, истязания, насилия, изгнание сотен тысяч людей из мест, где их предки жили тысячелетиями — это все не очень интересно и волнует мало». http://www.foma.ru/unichtozhenie-blizhnevostochnogo-xristianstva.html

Но когда случаются взрывы и убийства, то европейцы выходят ПРОТИВ мусульман и против мигрантов. То есть общество, согласившееся с тем, что их религия должна погибнуть, выходит для того, чтобы запретить другой религии занять образовавшееся место. Но так не бывает. Беззубая, невнятная толерантность не способна ничего защитить, не способна привлечь людей, пустота не может заполнить пустоту, а радикализм и готовность жертвовать – способны. И защитить и заполнить и привлечь. Особенно способны привлечь молодых людей, которые в условиях морального и нравственного релятивизма просто принимают сторону сильных. Поэтому складывается парадоксальная ситуация. В мире от рук мусульманских фанатиков и радикалов гибнут люди – а в ряды ИГИЛ вливается все больше молодых европейцев. Меркель уже даже выразила сожаление по поводу «непонятной высокой притягательности и влияния ИГИЛ на европейскую молодежь». http://russian.irib.ir/news/ve-mire/item/234451

Европейцы в широком смысле (американцы, британцы, французы, бельгийцы, датчане) участвуют в боевых действиях ИГИЛ, как все остальные, режут головы журналистам, взрывают себя в Сирии и Ираке (вспомним теракт в иракской Бакубе, когда бельгийка Мюриэль Дегок взорвала себя вместе с американской войсковой колонной). Исследовательская группа «Соуфан Групп», базирующаяся в Нью-Йорке, сообщает, что к концу мая этого года в рядах боевиков было 12000 человек из 81 государства, среди них 3000 с Запада. На сегодняшний день их число, вероятно, еще выше. На Ближнем Востоке у многих из них есть уже твердая почва под ногами: два года назад пакистанские СМИ сообщали о том, что где-то в Северном Вазиристане существует целая деревня, населенная «немецкими талибами», в которой можно чаще услышать немецкий, чем арабский, пушту или урду. Масштаб включенности «немецких исламистов» в действия в афгано-пакистанском регионе уже столь велик, что они недавно создали отдельную боевую структуру - "Бойцы Талибана Германии"». http://inosmi.ru/europe/20120406/190007324.html Вот такой парадокс.

То есть проблема чрезвычайно сложная, многоуровневая, многоплановая. А теперь еще прибавим к этому ту истерию, которая сопровождает каждую такую трагедию. Уже сейчас одна часть комментаторов заботится не о защите мирных людей от фанатиков-убийц, а о том, чтобы невинных гостей-мусульман не отколошматили несознательные туземцы-националисты. Другая часть (не специалисты вообще ни в чем) разбирает по косточкам видео, доказывая по мутным кадрам, что все это спектакль, срежиссированный то ли в старом, то ли в новом свете (а еще раньше спектаклем было 11 сентября, а еще раньше высадка на Луну – как тут не вспомнить маргинального Ги Дебора). Все логично, местами даже убедительно, но вот только погибшие на поклоны не встанут со сцены.

Некоторые ретивые СМИ перепечатывают оскорбительные картинки и на лицах редакторов написано: «всех не перестреляете». А тут еще Ходорковский со своим Твиттером – и бородавка к телу прибавка. То есть опять же делается все, чтобы только усилить трагедию, ухудшить последствия и обречь Европу на рецидив. Делается все, кроме того, что позволит понять, что узел, который затягивался полвека, не распутать за год. Что внутреннюю болезнь, которая созревала десятки лет и сознательно загонялась все глубже, не вылечить набитием морды (а сейчас и к этому начнут звать). Что происходящее есть прямое продолжение трагедии христиан и странно, соглашаясь с их гибелью по всему миру, думать, что рано или поздно христиан не начнут убивать и в самой Европе. Что чем чаще пишут и показывают трупы, тем привычнее, циничнее и трусливее люди. Что если ты молчишь, глядя на то, как открыто убивают мирных людей в Сирии. Ливии, Сербии, на Украине, то не надо удивляться, когда кто-то решит убить тебя. Просто ты больше не нужен и стал не нужен в тот момент, когда променял свободу на комфорт. Кроме этого, нужно, наконец, понять, что если убийство за картинку недопустимо, то это не значит, что допустимы любые картинки. Что произошло бы, если бы карикатуры не были опубликованы? Не похихикала бы кучка маргиналов. Что произошло после публикации? Гибель двенадцати человек. Стоит задуматься - а это именно та свобода, за которую стоит отдать жизнь? Или какая-то другая, за которую, может быть, не стоит отдавать и десяти евро?

  • 1
Борис! Давайте не будем удручаться. Христос наш Царь и Победитель.
Сейчас Святки. Потом Крещение.
Самое сильнейшее и важнейшее что мы можем сделать для нашей и общей пользы - это просто молиться. Дома, а особенно в Храме.
Вы на Рождестве Господнем в церкви были? Были. А тогда в чём боязнь?
Христос всех победил.

А мы и не удручаемся)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account