Previous Entry Share Next Entry
В ЗАЩИТУ ПОЗИТИВА
boris_yakemenko
На «Госиндексе» любопытная подборка уродов, которым не нравится «День народного единства». Педофил Адагамов (или Агадамов – все равно), продажный, как отважный Венедиктов, еще какие-то два-три…(http://gosindex.ru/news/chuzhie-na-prazdnike-zhizni-komu-ne-po-dushe-den-narodnogo-edinstva/) Хлипкие недобитки разгромленного либерального войска. Еще несколько лет назад их ряды были сомкнуты гораздо плотнее, а сейчас похожи на старый заброшенный деревенский плетень – снести некогда, а оставлять в таком виде стыдно.

В этом году в праздновании Дня Народного Единства приняли участие 85 тысяч человек. (http://www.mk.ru/social/2012/11/05/770048-v-prazdnovanii-dnya-narodnogo-edinstva-prinyali-uchastie-85-tyisyach-rossiyan.html). Количество людей, уверенных в том, что единство есть, с 2012 по 2015 год выросло более чем в два раза — с 23 до 54%. (http://izvestia.ru/news/594707#ixzz3qdo7tdBV). Уже говорилось о том, в чем исторический смысл праздника (http://boris-yakemenko.livejournal.com/543327.html), однако стоит поговорить и о других смыслах, которые еще пока не совсем проявлены.

Важным завоеванием этого праздника (и не только его), безусловно, становится то, что люди начинают проявлять свою позицию не «против» кого-то или чего-то, а «за». Можно обратить внимание, во что за последние 10-15 лет превратилась наша общественная политическая культура. Исключительно в культуру, а, вернее, бескультурье протеста, ибо протестовать тоже нужно уметь. Выходили на улицы и галдели в интернете сотни и тысячи исключительно «против». Против того, против этого, против Путина, против выборов, против решений таких, против инициатив сяких, против всех и всего, наконец. В результате сложилась антикультура протеста, когда каждый, обвешанный в бакалее и обиженный в собесе, знал, что ему делать, в то время как принятый в собесе с заботой и участием, получивший в бакалее все, что хотелось быстро и любезно, не считал необходимым поделиться своими приятными впечатлениями публично. Это же касалось и любых художественных впечатлений. Проклясть в Интернете нечто стало нормой, но поделиться своими восторгами по поводу действительно понравившейся книги, фильма, спектакля почти никому не приходило в голову, поэтому пустота заполнялась восторгами заказными, сделочными, по таксе, кои приводили аудиторию в недоумение, запускавшее процесс дурной бесконечности. «Хвалят такое дерьмо??? Да как это возможно! Вот я сейчас им напишу!» «И повторится все как встарь. Ночь, ледяная рябь канала…» и т.д.

Это же касалось, разумеется, и политики. Выйти и сказать (заорать, заверещать, заныть, забубнить, застонать, как ель надломленная) «я не голосовал за…» стало естественным, хотя в отрицании нет ничего созидательного, оно ни к чему не ведет, не заставляет принимать решения. Вышел – самовыразился. И все. Словно вырвало на углу у забора. А вот выйти и сказать «я голосовал за…» было невозможным. Ну, голосовал и голосовал. Само собой разумеется, что тут говорить. Выйти и сказать «я стал хуже жить» было нормальным, а выйти и сообщить всем, что жизнь у меня (него, нее, них) стала лучше, было, почему-то, очень затруднительно. Мало того, требовало каких-то серьезных усилий. В результате на улицах появлялись только хомяки и «несогласные», которые «не голосовали за…» и которых были, в лучшем случае, десятки тысяч на пике возгонки протестов, а те миллионы, кто «голосовал за…» никуда не выходили. И дело кончилось тем, что Запад получил картинку «протестующей против Путина России», а старшие хомяки – грантики. Только Поклонная немного изменила эту картину, но все равно трудновыводимая тенденция молчать, когда хорошо, осталась.

Важно понимать, что дело здесь не в социальной пассивности, к которой сейчас многие легко все сведут. Проблема глубже. Она коренится в некоей внутренней уверенности, что когда хорошо, то так и быть должно, что хвалиться неприлично и нескромно, что заставят объяснять, а это не все могут сделать, потому что «хорошо» слишком метафизично, чтобы его вместить в логические доводы. Коренится в подсознательной уверенности в своей правоте, ведь когда «хорошо» это и есть настоящая жизнь, это и есть правда жизни, ибо настоящая, истинная жизнь должна быть хорошей, а плохая жизнь несправедлива, неправдива, лжива по своей сути. Поэтому если я и так знаю, что я прав, зачем мне еще кого-то в этом убеждать. Ведь в любом споре самый горячий тот, кто утверждает, что все плохо.

Кроме того, маргинальность и недовольство (скандалы) лучше продаются в СМИ, которые последние 20 лет служат одним из главных источников, отравляющих сознание человека и вселяющих в него неуверенность и страх. В результате жизнь, пропущенная сквозь СМИ, стала комом грязи, а копошащиеся в ней червями, хотя это совсем не так. Так как жизнь давала слишком мало негатива, его стали создавать искусственно, СМИ стали организаторами и заказчиками преступлений, афер, государственных переворотов и даже войн. И это не преувеличение. По признанию журналистов американских СМИ, время бомбежек Югославии авиацией НАТО корректировалось по графику новостных выпусков CNN, а военную операцию США «Буря в пустыне» называли «классической войной для телевидения».

В связи с этим выходившие «против» сразу чувствовали поддержку и участие, а выходившие «за» нет или чувствовали ее в гораздо меньшей степени. В итоге начало складываться (не без участия СМИ) убеждение, что, как говорилось выше, искренним и бесплатным может быть только протест, а поддержка только надуманной и коммерческой, хотя это совсем не так. Дело кончилось тем, что подавляющее меньшинство навязывало свою волю абсолютному большинству вопреки всем демократическим принципам, а позитивные, с огромным опытом и послужным списком люди, специалисты, профессионалы вынуждены были что-то и зачем-то доказывать ничтожествам, нулям, фейсбучно-твиттерным выползням типа Яшина или Навального.

И вот эта тенденция начинает всерьез меняться. Позитивные акции по самым разным (пока еще только государственным) поводам – в День Победы, в День Народного Единства, в дни городов и пр. убеждают людей в том, что делиться нужно не только недовольством, но и радостью. Удовлетворенностью. Достижениями. Любовью. Что нужно не стесняться говорить «я за…», «я счастлив», «мне нравится».

Хотелось бы, чтобы за государственными поводами для позитивных акций возникли поводы личные (как в день святого Валентина, например), чтобы люди, достигшие за год, за пять лет, чего то серьезного, получившие желаемое, настроенные на позитив, выходили и говорили «а у меня это…», «а у меня то…», «я достиг…», «я добился…», «я поступил…», «Я преодолел…», «я справился…», «я сумел…», «я сделал…» Может тогда и маньяки из СМИ хоть что-то поймут.

?

Log in

No account? Create an account