Previous Entry Share Next Entry
НЕ ОТБИВАЙТЕСЬ ОТ ОПТИНОЙ…
boris_yakemenko
Почти в сотне километров от Калуги есть небольшой монастырь. Его полное название – Козельская Свято-Введенская Оптина пустынь - центр русского старчества. Интереснейшее явление русской духовной культуры – старчество, получило развитие и распространение в начале XIX столетия, хотя корни русского старчества лежат намного глубже. Старчество это направление монашеской жизни, в основе которого лежат советы и поучения, даваемые опытным духовным наставником - старцем. Слово «старец» означает в первую очередь именно мудрый и глубокий духовный опыт, а не почтенный возраст, хотя то и другое в монашеской жизни чаще всего совпадают.

Оптина. Фото автора

Уже в XVI в. в летописях Псково-Печерского монастыря преподобного Корнилия и некоторых из его сподвижников именуют «старцами». О старцах неоднократно говорится и в монастырской «Повести о Печерском монастыре» конца XVI в. Однако «отцом» русского старчества принято считать преподобного Паисия Величковского. Он сначала искал духовной жизни в родной земле, потом решил идти учиться духовной жизни на гору Афон, где была огромная библиотека духовных рукописей. Однако на Афоне он испытал разочарование: он ожидал, что все монахи Афона начитаны и от них непосредственно можно научиться духовной жизни, не перечитывая все заново. Однако все оказалось иначе. Тогда он решил уединиться и заняться чтением. Научившись греческому языку, он стал читать древние рукописи, начал их переводить и довольно быстро вокруг него собралась группа монахов, которые, как и он, искали более продуманного духовного подвига. Вскоре Паисий и его последователи покинули Афон и отправились в Румынию, где в Нямецком монастыре Паисий основал братство.

Оптина. Введенский собор. Фото автора

Вся жизнь их была построена на принципах, которые они узнали из чтения Добротолюбия. Во главе монастыря Паисий Величковский играл роль подлинного старца, в том смысле, в котором они бывали в древней египетской, сирийской, палестинской пустынях. Все монахи, все жители монастыря ежедневно приходили к нему, открывали свои помыслы, рассказывали все, что в их душе происходило в течение дня, и каждому он давал точное, внимательное наставление, основанное на прочитанном и пережитом им за годы своего искания. Они вместе молились, вместе трудились, но что делало их совершенно особенной обителью: они занимались систематически переводами с греческого языка на славянский и на румынский языки Добротолюбия. Они были разделены на переводческие группы под руководством начальника, работали целыми днями, а по вечерам переводы, которые были сделаны в течение дня, были вместе обсуждаемы.

Оптина. Владимирской храм, в котором покоятся мощи Оптинских старцев. Фото автора

Существует до сих пор Добротолюбие с пометками на полях, сделанными Паисием Величковским. Из этих пометок ясно, что они обсуждали смысл, причем не просто словарный смысл, но глубокий духовный смысл каждого слова греческого подлинника для того, чтобы передать его на гораздо более бедный и еще не освященный богословской традицией славянский язык. Кроме того, мы находим довольно многие следы его комментариев на Священное Писание и на тексты Добротолюбия. Есть один довольно большой трактат об Иисусовой молитве и четыре замечательно интересных введения в разные подвижнические книги, написанные старцем Василием Поляномерульским, который был его собственным наставником.

Оптина. Казанский храм. Фото автора

От Паисия Величковского пошла традиция старчества во всем славянском мире, в частности, на Руси. Началась она с того, что некоторые его ученики были посланы в Россию: двое были посланы на Север, в возрождающийся тогда Валаамский монастырь, другие в центральную Россию, в область Калуги. И везде они приносили тот же самый принцип: одного духовного наставника, богатого собственным опытом и опытом, который он изведал чтением и углублением в наставления других, древних подвижников, наставника, который прошел на самом деле монашескую школу послушания, молитвы и подвига; вокруг него несколько учеников, которые проводили много времени в чтении, в переводе и в комментировании подвижнических писаний.

В России эти две ветви старчества не то что разделились, но осели на разной почве, и развилась несколько разная традиция на Севере и в центральной России. На севере старчество не развилось в том же направлении, как в Оптиной: несколько старцев следовало друг за другом, но их метод воспитания заключался в том, что они старались своим духовным детям указывать основные, глубинные принципы духовной жизни, руководить внутренней их жизнью, и предоставляли собственному творчеству ученика обретение внешних путей.

Оптина. Ворота скита. Фото автора

Почему именно в XIX столетии старчество оформляется в отдельное уникальное духовное явление. Дело в том, что в конце XVIII столетия духовное подчинение Церкви государству, начатое Петром, завершается. Внешне теперь все было так, как хотело государство, однако внутренние процессы, стремление к подлинной духовной жизни оно ни контролировать, ни подчинить себе было не в состоянии. В результате важнейшим «ответом» православного общества на петровские реформы становится именно старчество.

Оптина. Вечер. Фото автора

Как отмечал один из исследователей русского старчества, оно «едва ли не с первых дней своего появления в России вступило на самостоятельный и новый путь и явилось не столько монашеским, сколько народным. Достоевский популяризировал идею старчества и очень удачно отметил этот его характер, несомненно, на основании своих оптинских впечатлений. Сам Паисий Величковский был старец древневосточного типа: келия, учение, занятия и ученики из новоначальных иноков - вот его духовное делание. Оптина пустынь - другое дело. Ее старцы - отцы и советчики для всего русского народа и только в очень ограниченной мере - для иночествующих… В нашем старчестве нашла свое отражение особенная религиозная стихия русских монастырей. Есть великая религиозная и правда и поэзия в византийском типе монастыря. Это, прежде всего, совершенная обособленность его представителей и самих иноческих общежитий от мира… Византийская монастырская культура ярко и самобытно выражала эту изолированность во всех направлениях. Иное дело в России. Религиозная правда и поэзия этой жизни не в такой изолированности. В нашей народной жизни монастыри имели значение не столько, быть может, оазисов христианской жизни, сколько ее центров для народного сознания, к которым тянулся народ во все времена и преимущественно в годы особенной тоски и печали. Наша монастырская культура, несомненно, до крайности бедна и убога по сравнению с Византией. Но зато тип русского монаха-народолюбца есть наш исторический тип. Много ли это, мало ли - судить не берусь, даже не знаю, не есть ли это некоторое понижение строго-монашеского типа жизни. Но все же, если чем мы можем гордиться, так только тем значением, какое имели наши монастыри в народной жизни. Не создали мы ни своих уставов, ни одного поэтического цельного богослужебного чина, но мы подарили миру великие сердца. Для русского народа прямо было бы непонятно, если бы его не пустили в монастырь, а он любил монастыри прежде всего как свои народные святыни. И старцы отвечали на эту народную любовь».

Оптина пустынь. Звонница. Фото автора

Центрами русского старчества становятся уже в начале XIX столетия Саров и Оптина пустынь. В последней подвизаются Старцы Лев, Макарий, Моисей, два Антония, Иларион, Исаакий, Иосиф, Варсонофий, Амвросий, Нектарий. С 1839 года они наладили в Оптиной переводы и издание святоотеческих трудов - Варсонофия Великого, аввы Дорофея, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Иоанна Златоуста, которыми руководствовались в духовной жизни многие поколения русских людей. Это позволило значительной части неравнодушного, ищущего русского общества начать возвращение к древней духовной традиции, которая казалась полностью забытой, утраченной, вычеркнутой из жизни. Традиция издания духовного наследия сохраняется и сейчас – именно Оптина почти 20 лет назад впервые после советского времени переиздала Авву Дорофея, сегодня издано почти все наследие Оптинских старцев, книги об Оптиной, среди которых лучшая – «Оптина Пустынь и ее время», воспоминания о старцах, среди которых чрезвычайно поучительна последняя книга воспоминаний об оптинском старце Нектарии.

Оптина. "Герасим, иже на Иордане, был велик, у него был лев, а мы малы - у нас кот". (Преп. Нектарий Оптинский). Фото автора

Однако главным центром притяжения Оптиной пустыни становились не чудотворные реликвии, книги и иконы, а старцы, готовые утешить и подать мудрый совет в духовной беседе. Главным в их взаимоотношениях с людьми была удивительная любовь, которая покоряла и привязывала к ним людей, иногда лишь случайно оказавшихся в стенах монастыря. У них в сердце были написаны слова апостола Павла: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

Преподобный Амвросий Оптинский. (Optina.ru)

И именно эта любовь в глубине маленьких заштатных монастырей, уединенных скитов, «пустынек» незримо затеплила первые огоньки возрождения подлинной духовной жизни. Это возрождение не было случайным, а отвечало глубокой душевной потребности людей, уставших и потерявших свою подлинную Родину в западническом XVIII в. В самых разных пластах народа возникает стремление найти настоящую духовную жизнь и сотни людей отправляются на ее поиски. О значении православного опыта, христианской культуры и духа спорят писатели, философы, художники, военные. И поэтому вовсе не случайно именно в Оптиной пустыни перекрещиваются пути Н.В.Гоголя, славянофилов, К.Н.Леонтьева (принявшего здесь тайный постриг), Ф.М.Достоевского, А.К.Толстого, В.Соловьева и даже Льва Толстого, приходившего сюда перед самой смертью обессилевшим, томившимся и запутавшимся. Помимо них сотни тысяч обычных людей – учителей, чиновников, военных, врачей, крестьян, торговцев, мещан, дворян - проходят через Оптину пустынь и другие монастыри, ища совета, наставления и утешения. Возвращаясь от старцев, они уносили с собой частицы подлинно православного духа, которые затем стремились передать другим.

Оптина пустынь до революции. (Optina.ru)

Оптинские старцы создали молитву, которая написана очень простым и понятным языком и содержит в себе прошения, близкие и понятные душе любого человека. «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы известия я не получал в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что все ниспослано Тобой. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных обстоятельствах не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение его. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».

Возрождающаяся Оптина. (Optina.ru)

В советское время Оптина была закрыта, в ней был размещен сельскохозяйственный техникум. Разошедшиеся по миру оптинские монахи пополняли собой мартирологи новомучеников и исповедников. Среди них Евфимий, Пантелеимон, Лаврентий, Серафим, Пафнутий, Рафаил, Игнатий, Викентий, Гурий, Иоанникий, Исаакий, Рафаил, Агапит и другие. В Пасхальную ночь 1993 года сатанистом в монастыре убиты иеромонах Василий и иноки Ферапонт и Трофим, которые сегодня почитаются далеко за пределами монастыря.

Оптина. Молилы убитых монахов. Фото автора

Традиции старчества были продолжены и в советское время. До самой кончины в 1928 году к последнему Оптинскому старцу Нектарию идут люди за помощью и советом. По прежнему шли люди к уцелевшим старцам Глинской пустыни - Серафиму, Андронику и другим. В Зосимову пустынь ехали к старцу Алексию, который в Успенском соборе Московского Кремля перед иконой Владимирской Божией Матери вынул жребий и первый Патриархом последвухсотлетнего перерыва стал митрополит Тихон. После закрытия Зосимовой пустыни переехал в Сергиев Посад, где жил до своей кончины. Тысячи людей спасались рядом с Таврионом (Батозским), который начинал в Глинской пустыни, затем был в Московском Новоспасском монастыре, потом в Ветебском Марковом монастыре. В 1929 году он был арестован, а освобожден только в 1956 году, проведя в лагерях и ссылке почти 30 лет и поехал в Пермь, потом стал настоятелем Рижской пустыни. Туда, в пустынь, к нему ехали люди из десятков городов - Ярославля, Москвы, Петербурга, Перми, Уфы. Шли к старцу Аристоклию, Серафиму (Тяпочкину), Николаю Гурьянову, старице Сепфоре, архимандритам Тихону (Агрикову), Иоанну (Крестьянкину), Кириллу (Павлову). Сегодня сотни людей ищут встречи с схиархимандритом Илием (Ноздриным), продолжающим традиции оптинского старчества.

Схиархимандрит Илий

Он десять лет провел в Псково-Печерском монастыре, затем жил на Афоне, в Пантелеймоновом монастыре, где исполнял обязанности духовника, а с 1989 года больше 20 лет жил в Оптиной пустыни, где был духовником обители. Сегодня старец Илий живет в Москве, а в Оптину пустынь по прежнему едут за помощью и советом уже к иеродиакону Иллиодору, беседы с которым заставляют о многом задуматься.

Иеродиакон Иллиодор. Рисунок автора

"Если хотите узнать основательно дух христианства, - говорил И.В. Киреевский, — то необходимо познакомиться с монашеством; а в этом случае лучше Оптиной пустыни трудно найти». Его слова актуальны и сегодня. В Оптиной пустыни (в которую я езжу регулярно с 1989 года и в которой и трудился и жил) до сих пор нет ничего случайного, любая встреча, разговор, событие имеют гораздо большее значение, чем может показаться вначале. В нее нельзя приезжать «религиозным туристом» на полдня, нельзя спешить – нужно обязательно переночевать, помолиться и потрудиться, только тогда можно ощутить близость старцев и то особое духовное состояние, которое возникает только здесь.

?

Log in

No account? Create an account