Previous Entry Share Next Entry
ЗАКОНОМЕРНОСТЬ
boris_yakemenko
Ученые из Института экспериментальной и теоретической биофизики (ИТЭБ РАН), расположенного в Пущино, придумали весьма оригинальный способ увеличения показателей цитируемости - с помощью вброса ссылок в чужие статьи. Находчивые изобретатели накручивали бы число цитирований подобным образом и дальше, если бы не настойчивость авторов статей, которые не только заметили «лишнюю» информацию, но и решили отстаивать авторское право, направив жалобу в руководство ИТЭБ. Для расследования инцидента в институте была создана специальная комиссия, сообщает «Наноньюс». Анализ статей молодого сотрудника лаборатории изотопных исследований, доктора биологических наук Сергея Гудкова в базе elibrary за 2013 и 2014 годы сразу же выдал подобное несоответствие. На счету ученого было 58 статей, 877 цитирований, индекс Хирша был равен 19. Цитировали Гудкова в основном два журнала - «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук» и «Актуальная биотехнология». Сотрудники института, проводившие анализ, выяснили, что в этих изданиях публиковались статьи студентов, магистрантов и аспирантов – участников конференций, проводимых Советом молодых ученых ИТЭБ, председателем которого и являлся Сергей Гудкова. Являясь в то же время руководителем оргкомитета, он, пользуясь служебным положением, собирал с участников статьи и вставлял в них ссылки на свои статьи. При этом ученый, даже не старался подобрать подходящую тематику: в статье аспиранта о переработке навоза были найдены ссылки на статьи Гудкова по медицинской тематике.
«Главная опасность ситуации, которая выявилась в ИТЭБ, и, думаю, существует и в других учреждениях РАН, это то, что ступив на эту скользкую дорожку, молодые исследователи начинают думать не о качестве работ и публикаций, а о количестве ссылок и способах, по-сути, обмана структур, выделяющих согласно этим «наукометрическим» данным гранты, премии, квартиры… и перестают быть учеными», — цитирует «Наноньюс» руководителя лаборатории роста клеток и тканей, члена комиссии Ирину Селезневу.
(http://rosnauka.ru/news/1849)

Кто бы мог подумать. Я об этом писал и говорил еще год назад и, видимо, придется повторить основные положения. Сегодня главным, важнейшим, архиважнейшим фактом развития отечественной науки признано количество статей российских ученых, опубликованных в зарубежных (главным образом, англоязычных) журналах, индексируемых международными библиографическими базами данных (Web of Science и Scopus). Эти данные «измеряют» индексы цитирования. Индекс цитирования это база данных научных публикаций, индексирующая ссылки, указанные в пристатейных списках этих публикаций и предоставляющая количественные показатели этих ссылок. Индекс цитирования сегодня является одним из самых распространенных наукометрических показателей и применяется для формальной оценки состояния науки во многих странах мира. По всем российским вузам требования увеличения количества статей в WOS или Scopus звучат с такой безапелляционной жесткостью, к ним так беспардонно подверстываются абсолютно все остальные критерии, что невольно задумаешься над тем, что дело отнюдь не в престиже науки, а в чем-то совсем ином, что видно только организаторам процесса. Что такое это иное? Не будем торопиться с ответом.

Почему именно этот формальный подход сегодня возобладал в качестве критерия? Есть объективные причины. Во-первых, дело, по словам культуролога Г.Кнабе, в «исчерпанности самого феномена, носившего (и по инерции носящего) название академической среды». То есть рассасывается, разрежается среда обитания, уходит воздух, становится нечем дышать. «Избыточными становятся и сама среда, - пишет Г.Кнабе, - и основанные на ней традиционные формы научной жизни, такие как конференции, диссертационные диспуты, обсуждение докладов и рукописей и т.д… Меня всерьез может касаться лишь то, что имеет отношения к моему академическому самоутверждению, тем самым - к моей научной карьере и в конечном счете - к единственной осязаемой реальности - моей выгоде». Следствием этого становится превращение в пустые оболочки, бессмысленные ритуалы, камлания все атрибуты и формы внешнего выражения научного сообщества. Условный, искусственный, магический характер приобрели защиты курсовых, дипломных, диссертационных работ, выступления на конференциях, диспуты. Такой же характер все чаще носят экзамены и зачеты, выпускные экзамены – выпускаются и получают дипломы все. А это значит, что процесс и итог, причина и следствие никак не связаны между собой.

Во-вторых, при полной утрате критериев научности (что такое настоящая наука? Академическая наука? Как понять, научна ли статья полностью? Частично?) «научная ценность» той или иной работы того или иного автора закономерно формализуется по внешним признакам. Часто ли цитируют, ссылаются, грамотно ли оформлено, напечатано ли в ВАКовском издании или в обычном, сколько в год выходит публикаций в целом, сколько выступлений на конференциях и т.д.? Поэтому не удивительно, что в качестве ключевого критерия эффективности научного сообщества опять же принят критерий чисто формальный.

В чем проблема этого критерия? Прежде всего, этот показатель не дает ничего для понимания содержательной, истинно научной составляющей индексируемых работ, публикующихся в журналах. Так, например, сомнительные открытия Фоменко, Носовского, Аджи, Задорнова и прочих «историков» возбуждают большие дискуссии и активно цитируются, а действительно научные статьи привлекают гораздо меньше внимания, тем более, если учесть, что их аудитория обычно очень узкая. Усложняет ситуацию то обстоятельство, что проблематика, разрабатываемая на Западе и активно обсуждаемая, вовсе не обязательно должна быть интересна отечественному исследователю, не говоря уже о том, что жанр «история как развлечение», где научный текст носит характер подписей к огромным иллюстрациям, находит все больше сторонников.

Но дело не только в этом. Пришло время вернуться к поставленному выше вопросу. Во-первых, на благодатной почве «непременности и обязательности» публикаций тут же взошли загадочные конторы и электронные конференции, которые за деньги готовы немедленно обеспечить попадание любого материала в нужный индекс (примечательно, что большинство этих контор и организаторов конференций находится на Украине). Но это мелочи. Международные структуры, занимающиеся размещением статей в изданиях Web of Science и Scopus, официально распространили по московским вузам прейскуранты, заплатив по которым, можно получить публикацию где угодно. Цена за публикацию колеблется от 300-400 до 2000-2400 долларов в зависимости от сроков и импакт-фактора. То есть (по сегодняшнему курсу) примерно от 22800-30400 рублей до 152000-182000 рублей за публикацию. Важно помнить, что, согласно правилам, для того, чтобы защитить докторскую или переизбраться на должность профессора или доцента, таких публикаций должно быть несколько. Разумеется, возникает вопрос о качестве научной статьи, критериях, которые к ней предъявляются. Получится ли соответствовать? И тут выясняется, что главное это факт наличия статьи! Текста. И своевременная оплата. Мало того, если есть готовность заплатить, то кто платит, тот и заказывает статью. То есть если даже статьи у вас нет … они сами ее напишут. Именно это и есть повышение престижа отечественной науки? Или это что-то другое, гораздо более близкое и понятное даже тем, кто от науки весьма далек?

При этом выхода уже почти нет. Количество отечественных журналов, входящих в списки ВАК, неуклонно сокращается и ходят упорные слухи, что с 2018 года их ликвидируют вообще и признаваться будут только публикации в западных журналах. То есть мышеловка захлопнется. И за выход из нее будут брать от 300-400 до 2000-2400 долларов. Предусмотрено всё, даже такая важная деталь, как монографии. В отличие от тех же западных стран, где монография засчитывается, как несколько индексируемых в Web of Science и Scopus статей … в российской системе этого нет! Монография не значит ничего! Так что даже если это крупнейший ученый с собранием сочинений, но если у него нет заказной статейки в Web of Science и Scopus – на выход. И наоборот, если это балбес с деньгами, заказавший пяток статей за те самые две тысячи, он продуктивнее и эффективнее любого заслуженного ученого. Понятно, почему такая ситуация с монографиями. Их пока еще невозможно заставить издавать на Западе (не придумано, как это сделать) и как их атрибутировать в новой системе тоже непонятно, так что проще исключить. Выкидывание монографий из списка признаваемых работ тоже повышает престиж науки?

То есть на поставленный выше вопрос мы ответили. А есть еще один, не менее важный вопрос. На Западе существует около шестидесяти платформ типа SCOPUS и WOS. В базах данных этих платформ тоже можно оказаться со своей статьей. Тогда КТО, ПОЧЕМУ и НА КАКИХ УСЛОВИЯХ выбрал для отечественной науки только две платформы - SCOPUS и WOS – и пробил через верхи все упомянутые выше жесткие требования публиковаться только в них в ОБЯЗАТЕЛЬНОМ порядке? Ведь на том же Западе не является обязательным попадание статей в индекс научного цитирования! Куда идут деньги, указанные выше? Кто определил именно эту сумму и по каким критериям? Для чего международным структурам заботиться о повышении престижа Российской науки? Если это просто зарабатывание ими денег, то почему российские ученые обязаны их этими деньгами обеспечивать?

На эти вопросы должны отвечать уже очень серьезные структуры. А пока они молчат, будут появляться люди, которые найдут возможность соответствовать формальным требованиям так, как указано в начале статьи. И их будет все больше. Но, главное, вся эта возня имеет уже самое отдаленное отношение к науке. И к ее престижу. Но самое близкое отношение к очень нехорошим вещам, которые все знают.

  • 1
В дорожной карте ФАНО только "Web of Science" (ядро),
а "SCOPUS" (которая более демократична)
это уже так для души...как и монографии...


  • 1
?

Log in

No account? Create an account