?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
СРАЖЕНИЕ БОМЖЕЙ
boris_yakemenko
История с запретом фотовыставки вызывает такие же чувства, как драка двух бомжей за пакет с объедками из помойки. И жалко и противно, потому что понимаешь, что одни ничем не лучше других и драться не за что. И еще потому, что мы наблюдаем не борьбу за нравственность (ее «ревнители» должны были начать 15 лет назад, когда с литературной шпаной в одиночку бились «Идущие вместе», а «ревнители» ржали), а «спор хозяйствующих субъектов». Впрочем…

… Немного разберемся. Посмотрим, что лежит в основе этих выставок (а также спектаклей, перформансов и прочего). Давайте представим типологию побуждений к выставкам. Тип первый. По настоящему талантливый человек выставляет фотографии (картины), содержащие идею, и хочет с их помощью, открыть зрителю особенности тех или иных явлений, создать «визуальную тень» события, сбросить покровы некоторых условностей и, наконец, привести человека к катарсису. Преображению, когда после просмотренной выставки человек понимает, что жить, как раньше, уже нельзя. Такое искусство всегда взаимно, диалогично, оно приглашает в раму картины, призывает быть соучастником. Автор не может не рисовать, не снимать. Такое искусство предусматривает ответственность за содеянное. Если люди поняли не так – автору горько и больно. Как Гоголю после двух премьер «Ревизора». Как Чехову после премьеры «Чайки» в Александринке. Недовольный зритель заставляет автора переживать, разбираться в причинах оценок, последний старается все переделать, но не с тем, чтобы подольститься к критикам, а чтобы найти то главное, что было упущено.

Тип второй. Автор выставленных вещей неплохой технарь, не очень талантливый человек, хочет просто показать себя «граду и миру», простодушно считая, что ему есть что показывать. Его творчество, почти бессодержательное по смыслу, часто уводит зрителя от сути предмета, переключает его внимание на несущественные, но нелепые мелочи, частности, которые доводятся до масштаба целого (форма, колорит, мазки). Автор считает себя художником или фотографом лишь потому, что лет 30 занимался одним и тем же и теперь убежден, что эта рутина должна быть вознаграждена. В этой ситуации он ставит себя выше аудитории и его задача, чтобы зритель это понял и оценил. Ответственность здесь уже весьма условна, а восторги зрителя уже почти обязательны. То есть диалог есть, но он с заранее обусловленным финалом.

Третий тип. Задача выставляющегося, не умеющего ни рисовать, ни снимать вообще, по этой самой причине только одна - создать скандал, оскорбить, сделать так, чтобы некоторые зрители ужасались, а остальные оскорблялись или оказывались унижены и громко выразили свое недовольство, создав негативный рекламный фон. Для этого берется то, что показывать в приличном обществе не принято вообще или те, кого выставить в смешном свете есть откровенное кощунство. Критерии при этом выворачиваются наизнанку для того, чтобы выставленное считалось настоящим искусством. В общем «Мишенькины руки панихиды звуки могут переделать на фокстрот». При этом звучат фразы: «Великих тоже всегда гнали», «Пушкин тоже матерился», «Достоевский тоже описывал педофилию», «Нас тоже поймут потомки». Ключевое слово здесь "тоже". Никакие вопросы – ни серьезные, ни поверхностные – при этом не решаются, зритель автора не интересует вообще, диалога нет и быть не может, так как публика дура, дойная корова и материал для скандала. Аудитория заранее считается намного ниже и ничтожнее автора, поэтому аудиторию можно унижать, оскорблять и презирать. Задача автора есть самовыражение и провокация, творчество никакой внутренней идеи не несет в принципе и, как правило, интересно только коллегам и прикормленным журналистам, да и то потому, что эти веселые творческие паралитики заранее представляют себе возмущенную реакцию аудитории. При этом важно понимать, что «творчество» и безнаказанность здесь неразрывно связаны между собой. Если есть «вопрос Смердякова», то в данном случае это «творчество Смердякова», которое можно показывать котам, курам, ежам, но никак не человеку. А единственный вопрос, который возникает от знакомства с творчеством, отвлечен и философичен: «Что вы испытываете, ковыряя в носу? Наслаждение или тоску?»

Думаю, каждый понимает, что было выставлено. Никакая задача не решалась, никакие цели, кроме самых примитивных, не ставились. Опыт скандалов, набранный на Западе, был перетащен в Россию. То есть была сделана очередная попытка нащупать новые болевые точки у разных групп общества и отдельных людей и с упорством, достойным лучшего применения, давить на них. Представим себе ситуацию, при которой врач нажимает человеку на больное место, чтобы определить пределы проблемы и назначить лечение. Здесь все понятно. Но если к вам подсел человек и начинает настойчиво бить вас по больной руке и хохотать, то какова будет естественная реакция любого здорового человека. Понятно какая. Сначала призовете полицию, потом, если помощи нет, решите все сами. Если у человека жизненная задача доставлять боль другим, унижать их и получать от этого наслаждение, то перед вами современный «художник» или «фотограф», которого нужно просто изолировать от общества и, в удобной одежде с рукавами, завязывающимися на спине, при посредстве опытного персонала помогать ему изжить в себе современное искусство. Это совершенно очевидно.

Сразу необходимо оговориться: родившаяся в среде современных творцов теория о том, что «художник (под этим устаревшим термином понимается кто угодно, кроме человека в блузе, с палитрой, холстом, кистями и красками) может делать что хочет, а остальные должны терпеть» является несостоятельной хотя бы потому, что никакого общественного договора на этот счет с социумом не было. И вообще положение «вы должны терпеть и подчиняться, потому, что я так решил» годится для закрытого тоталитарного общества, но не для общества развитой демократии и прав человека, каковым провозглашает себя Запад. Поэтому если кто-то свободно выразился (нагадил) в музее, концертном зале, студии, то он обязан предусмотреть такую реакцию, как пинки, сопровождаемые фольклорными выражениями и свободным полетом с лестницы. То есть критику, адекватную произведению.

Теперь что касается той самой пресловутой «свободы творчества». Давайте разберемся. Свобода это не цель, а средство. Инструмент. Свобода нужна для того, чтобы донести до других ту или иную мысль, поддержать общественное равенство (если я имею право рисовать (снимать), то право оценивать имеют остальные), в конечном счете, делать мир и людей лучше. Свобода неотделима от ответственности – моральной, религиозной, нравственной, гражданской, наконец, уголовной. Свобода неотделима от границ и норм, существующих в обществе не для того, чтобы подавить чью-то индивидуальность (так обычно думают подростки, но потом это проходит), а всего лишь затем, чтобы сделать общество предсказуемым. Как писал социолог Г.Горфункель, нормы и границы есть «рутинное основание для повседневной деятельности… это поддержка и воспроизводство системы всеобщего взаимного доверия». Если бы этого доверия не было, то жизнь превратилась бы в ад.

В целом современный мир весь построен на границах. Границы (в самом широком смысле) это его пафос, непременная часть его понимания жизни. В нормальных обществах существует четкая граница между «можно», «нужно» и «нельзя». В разных культурах эти понятия могут иметь разные наполнения, но сам феномен один и тот же. Главный пафос «современного искусства» в кардинальном снятии границ. Причем речь идет не о каких-то изживших себя границах, а о границах вообще, границах как таковых. Но без границ существовать нельзя. Когда открытость достигает максимума, она неизбежно ставит проблему границ на новом уровне. И если современные творцы эти границы не ставят, а лишь отменяют их (не отменив потребности в границах), то неизбежно появляются те, кто эти границы установит. Причем так, как ему ближе и понятнее. То есть мордобоем и плевками. Иными словами, «творцы» и «борцы» это взаимосвязанные вещи. То есть игра, в которой нет победителей.

Далее. Если моральные, нравственные, творческие границы общество не может поддерживать самостоятельно, на сцену выходит государство. Это обычно происходит в смутные времена, когда общество теряет ориентиры (как сейчас). Именно оно в такое время следит за тем, чтобы никто не переходил рамки дозволенного. Опять же всего лишь для того, чтобы общество было стабильно. Если группа хипстеров самовыражается, не мешая никому жить, то это нормально. Если же их существование начинает доставлять проблемы, то именно государство (!) по закону (!) обязано призвать гопников к порядку. Еще раз необходимо повторить: люди не обязаны терпеть оскорбления и насилие, пусть даже и психологическое или моральное. С ними никто об этом не договаривался. Тем более, когда это действительно оскорбления, а не плод воображения некоей ранимой души. Но государство молчит. Тогда на авансцену выходят денщики из «Союза офицеров» и начинают методами охотнорядских лавочников бороться с торгово-развлекательным искусством.

Теперь, как раз, о борцах. Не будем забывать, что историю начала некая Лена Миро (кто это? Очередной пахнущий невинностью сетевой гламурный клоп, у которого с утра уже закат?), продолжили ее разные официальные лица из разряда пляшущих на похоронах и рыдающих на свадьбе, кончили интеллектуалы и философы общественных ретирад из «Союза офицеров», вообще находящиеся за пределами всякого воображения. Красивой виньеткой в конце стала баночка с мочой (кто-то разволновался от искусства и не донес анализ до «Инвитро»). Со стороны может показаться, что вся эта публика лучше, чище и нравственней, если не знать того, что вся борьба такого рода (как и искусство) находится под патронажем различных вышестоящих структур и поэтому и тем и другим приказано быть смелыми. И вот все видят с одной стороны прейскурантское искусство, а с другой сделочную борьбу, в основе которых тот самый «спор хозяйствующих субьектов» - вышестоящий куратор выставки был атакован противником из соседнего кабинета с помощью ревнителей нравственности. Точно так же, когда в свое время Цорионов атаковал Серебрянникова, причина была весьма прозаической – хозяин Серебрянникова всегда не ладил с хозяевами Цорионова. И т.д. Поэтому очень многие явления, заслуживающие самого пристального внимания (например, Церетели, которым засижена Москва) «не замечаются» - не было команды возмущаться. Именно поэтому борьба так быстро угасает. Поэтому ее результаты (закрытая выставка, например) не стоит трактовать, как победу добра над злом. Кто-то позвонил и сказал: «Ладно, сворачивайтесь, черт с ними». Возвращаясь к началу - именно поэтому так жалко это все выглядит. Одни думают, что рушат общественную нравственность, другие изображают из себя кариатиду, подпирающую балкон этой нравственности. Все вместе создают прогрессивный, как паралич, скандал, который нужен кому-то наверху, чтобы или заработать очки или отвлечь всех нас от очередного транша, выводящегося за границу.

Вот, собственно, и все.

  • 1
Если говорить о принадлежности к вашим категориям, то Джок Стерджес состоит во второй. Хороший ремесленник. Педофилию в его работах может увидеть только полностью шизанутый персонаж с говном в голове вместо мозгов - все фотографии подчёркнуто асексуальны как раз, как ассексуальна картина "Рождение Венеры" Боттичелли, хотя и в ней есть нагота.

Как асексуальна и совершенно невинна "Маха обнажённая" Гойи и ровным образом наоборот - развратна и похотлива именно "Маха одетая".

Edited at 2016-09-27 04:14 am (UTC)

Вполне возможно

Недавно были в Эрмитаже на выставке колосса прошлого века – Мастера арт-декора Эрте.
В «логике» этих самых «охранителей» вполне можно было докопаться и к нему, поскольку всё его творчество (а он прожил, считай, весь прошлый век, то блистая на вершине всемирного успеха, то выныривая из полного забвения) пропитано эротизмом, причём, не на уровне «пошёл, сфотографировал соседскую девушку», а на уровне великого Мастера. А значит, и воздействие такого искусства на слабых психически девиантов было в разы сильнее.
И однако ж...
Тут же мы имеем поселковую фото-инициативу в жанре ню. Да ещё с сильным креном в изображение явно недоедающих жертв звериного оскала капитализма.
И что? Вместо того, чтобы похвалить фотографа за бичевание язв капитализма, за этот беспощадный срыв всех покровов (не зря же парня ФБР прессовало ещё 25 лет назад!), наши местные упорыши, делая вид, что им оскорбителен сам визуальный намёк на женский половой орган, развязали позорнейшую возню с применением фекалий собственного производства.
Это запредельный позор для страны, я считаю.

Зря вы сравнили Цорионова с "деньщиками".
Вы чем-то очень недовольны, если даже согласисиль с коментом явного белоудавочника про "г. вместо мозгов".
Может быть, тем, что "Наших", "Идущих", МГЕР, "Сталь" и прочих больше нет, Путин закрыл эти проекты, как закрыл "Новороссию", по просьбе либерастов, чтобы не поднимать "уровень напряжённости в обществе".
Не надо гневаться.
Всё-таки Цорионов и "деньщики" не одно и то же.

Цорионов - продажная и бездарная мразь, которая гораздо хуже денщиков. О нем давно все сказано https://youtu.be/xHJssHhWpUk

  • 1