Previous Entry Share Next Entry
БЕЗНАДЕГА
boris_yakemenko
Интереснейшая история развернулась вокруг того, что у них называется новогодним эфиром (о ней мы уже упоминали, но истина не тускнеет от повторения). В этом году насилуемые десятки лет Пугачевой-Галкиным-Орбакайте-Кирокоровым граждане восстали. Появились петиции, многие журналисты и обозреватели откровенно сказали, что они думают об этом апофеозе пошлятины. Ответы были симптоматические. Кирокоров назвал не желающих смотреть новогодний эфир и Пугачеву «мразями», замруководителя Минкомсвязи Волин сказал то же самое, но иными словами: «Принятия каких-либо профилактических мер не планируется. В России лучшее в мире телевидение, и те, кому не нравится его новогоднее содержание, могут его не смотреть». http://kurpasov.ru/zapisqi/zamglavy-minkomsvyazi-o-novogodnix-efirax-komu-ne-nravitsya-mogut-ne-smotret.html

Но скандал был столь силен, что хамство чиновника и пошляка снизить накал страстей не смогло. До объяснений снизошел Эрнст. Он заявил, что: 1) на телеканале не намерены менять формат новогоднего музыкального шоу (это главное, все остальное уже можно не читать). 2) он пообещал несколько изменить критерии отбора артистов на следующий новогодний эфир («несколько изменить» уже хорошо звучит, кроме того, «следующий новогодний эфир» через год, а значит, к тому моменту или осел или эмир или ишак… ну, в общем все знают, что произойдет). 3) он сказал, что зрителями новогоднего отстоя являются люди старше 45 лет, а молодежь это не смотрит, поэтому на них никто не ориентируется. Дальше Эрнст говорит прекрасную вещь «иногда такие зрители не против того, чтобы разбавить компанию этих исполнителей кем-то помоложе, но радикально менять формат новогодних программ они не согласны». http://ziv.ru/kultura/33060-konstantin-ernst-otvetil-na-kritiku-novogodnih-shou-na-pervom-kanale.html

Во-первых, кто и как их спрашивал, согласны они или нет? Во-вторых, главное слово здесь «помоложе». Эрнст и правда, похоже, думает, что если вместо дряхлой «примадонны» показать что-то типа Киркорова, такое же бездарное, воющее и пошлое, но не старше двадцати, то задача будет решена. Слова «поталантливее», «поярче» даже не прозвучали. Очевидно, Эрнст, принадлежащий по возрасту именно к категории любителей новогоднего шоу, об этом даже не задумывается. В-третьих, Эрнст передёргивает. Поскольку, как мы знаем, молодёжи нет никакого дела до новогодних программ, о том, что с этим эфиром надо что-то делать, Эрнста просили именно те, после 45-ти, ради которых, вроде бы, этот эфир и затеян.

Попробуем мы задуматься над этим не очень приятно пахнущим феноменом. Начнем с предположения, что руководителям каналов и правда нравится то, что они показывают, они всерьез уверены, что Кирокоров и Орбакайте это вершина, выше которой подняться уже нельзя. И тут же признаем это предположение неверным. Эрнст библиофил, неглупый человек, очевидно со вкусом и с культурой. Кроме того, рассказывали, что однажды в кулуарах какого-то торжественного мероприятия у теленачальников спросили, показывают ли они ЭТО, то есть новогоднее и прочее, своим детям. Те, у кого дети еще каким-то чудом задержались в России, честно признались: «Боже упаси».

То есть они все прекрасно понимают. Однако делают вещи абсолютно, казалось бы, противоестественные. Так, открыто сказано выше, что молодежь руководство первого канала не интересует, потому что «она это все равно не смотрит». Так попробуйте показать другое – может, начнут смотреть. Но нет, эта аудитория выключена, на нее махнули рукой, при том, что ею системно никто не занимается. Почему? Неужели государству все равно? Скорее всего, нет, но, как мы знаем, все сферы сегодня (а телевидение в особенности) испытывают серьезный кризис профессионализма. И дело не в том, что нет профессионалов. Дело в том, что их некуда всунуть. Все места заняты родными, близкими, друзьями начальников, друзьями друзей, членами тусовки, блатными, от которых не избавиться. Помнится, как- то один человек из СМИ рассказывал, как присутствовал на высоком совещании, на котором стоял вопрос о том, что надо что-то сделать, чтобы оживить сетку вещания. «Давайте думать, что делать - сказало высокое начальство, - только помните, что не трогаем этих (последовал перечень надоевших фамилий), так, дальше, не трогаем тех (еще такой же перечень), ну и вот этих, пожалуй, тоже не надо, пусть побудут (еще небольшой списочек). В общем, надо все изменить, только чтобы ничего особо не менять». Цитирую не дословно, но суть передана точно. Все.

Почему нельзя трогать? Потому что за каждым кто-то стоит, кто пасет, опекает, доит, защищает. За Познером, Парфеновым, Киркоровым, Серебрянниковым, Жириновским, Пугачевой, Винокуром. Тронь – тут же получишь от покровителя по башке и по своему опекаемому заодно – у тебя ведь тоже кто-то есть. Что там хотят люди, никого не интересует в принципе, их в этой схеме просто не существует. Да они и не нужны. Если даже никто не станет их, тех, смотреть, читать, слушать (кстати, так очень часто и есть, как в случае с ресторанным вышибалой Прилепиным или калоедом Сорокиным – их книги вообще не покупают, а «спектакли» извращенца Серебрянникова в «Гоголь-центре» не смотрят), хозяин даст денег на жизнь и на «творчество». Так что все хорошо.

Отсюда следующее явление: эти люди сползаются в корпорации, ибо крепки только порукой (за «примадонну» активно и скотски впряглась эстрадная шпана, в то время как комментарии обычных людей под заявлениями представителей шпаны говорят сами за себя) и принадлежностью к хозяевам. Поэтому принадлежность к этой корпорации важнее принадлежности к государству, принципы корпорации сильнее нравственных принципов, ибо только она и спасает. Это касается всех сфер абсолютно. Поэтому, например, можно ругать Путина и разоблачать коррупционеров во власти, но ни в коем случае нельзя говорить о взятках и заказухе, например, в МК или Коммерсанте или же у тех, кто поддерживает корпорацию. Так, например, в МК за время воровского правления Лужкова не было ни одного материала с его разоблачением.

У входа в каждую корпорацию находится (лежит, стоит, сидит) в строгом соответствии с теорией мифа А.Ф.Лосева, охранитель (в его роли может выступать группа людей), с которым нужно договариваться о допуске в корпорацию (вспомним путешествия по подземной реке в «Египетской книге мертвых» и общение со стражами). Так, для того, чтобы попасть в литературу, нужно договориться о признании с графоманом Быковым, ресторанным вышибалой Прилепиным и некоторыми т.н. «критиками» типа Юзефович, а также теми, кто за ними стоит – олигархами, чиновниками АП и Белого дома. Одни порекомендуют, другие поддержат. Только тогда ваши книги примут к продаже, например, в магазине «Москва», директор которого тоже входит в корпорацию, и выложат красивым штабелем прямо на дороге у покупателя. Если надо, присобачат бирку «лучшие продажи», даже если не продано ни одного экземпляра.

Для того, чтобы попасть на эстрадную сцену, придется договариваться с тем самым Киркоровым, Пугачевой и Басковым, иначе вас никто не увидит и не услышит. Если вы этого не сделаете, то даже если вы споете как Лоретти в сборном концерте под камеры, при показе вас вырежут, а ваши диски не станут продавать (как уже делалось неоднократно). Чтобы попасть в мир искусства (того, что им считается) надо ходить по «Гаражам» и «ЦДХам», иначе будете всю жизнь торговать картинками в Измайлово. Так, движение «Идущие вместе» в свое время хотели поставить в Москве большой памятник погибшим в войне «Помни о каждом», проект которого был уже сделан. Было выбрано место, все было готово, но … руководству движения мягко намекнули, что надо договориться с Церетели, без этого никак нельзя. Поскольку «Идущие» шли законным путем и договора с Церетели на этом пути не было, они отказались. Где памятник? Нету памятника.

Если нужно попасть в оппозицию, то необходимо кланяться Навальному и его хозяевам – просто клеймить Путина и режим недостаточно. Если надо проникнуть в СМИ, то без того, чтобы умаслить Гусева, Венедиктова, Муратова, не обойтись. А если надо в целом стать членом либеральной корпорации, что самое трудное, то для этого потребуется договориться с Федотовым из СПЧ, правозащитниками и редакторами либеральных СМИ. Взгляды здесь не имеют значения. Тогда вам гарантирована поддержка и хоровой ужас, когда вас теснят, вам простят любые согрешения, будь то блуд, фашизм, воровство, жульничество, насилие, мошенничество. Вам будут помогать публиковаться и издаваться, наградят титулами, вам дадут премии, будут ретвитить и лайкать, постоянно приглашать в эфиры и для чтения лекций, отправлять за границу и вообще искать для вас возможности «немножко кушать свой хлеб с маслом».

Если же вы этого делать не хотите, то не обессудьте. Ваши книги запретят для упоминания (как было сделано с «Романом о Петре и Февронии» (В.Бучинская, А.Панаев, В.Скабичевский) о котором категорически отказались писать все «критики»), а магазинах их будут засовывать в самую глубину полок, для верности еще оболгут и публично выбросят в урну. Как делали на «Эхе Москвы» с книгой Самарского, как сделали с памятником «Идущих». Их демарш (нежелание общаться с Церетели, то есть кормить своего) не остался безнаказанным – в газете «Известия» была опубликована хамская заказная статья, где памятник было обруган и назван «сапогом, наступившим на гвозди». Как бы вы ни выступали против Путина и режима, вас в оппозиции все равно заклеймят в продажности Кремлю, принадлежности к «нашистам» и представят изворотливым и лживым гадом, подкапывающимся под алтарь.

Что бы вы ни писали, вас никто не будет публиковать, а если даже и опубликуют, то с купюрами и только на сайте, а не в газете, и с обязательным комментарием своего сотрудника, который всем разъяснит, из какого паноптикума вас вынули, чтобы позабавить публику. Если же вы не сдаетесь, против вас организуют заказную кампанию в СМИ, напустят к вам в соцсети ботов и фриков и назовут вас самыми последними словами, как Киркоров назвал нежелающих смотреть новогодний эфир, как Гришковец называл человека, ушедшего с его «спектакля» (см. «Хам в партере» Известия). Если же вы подадите в суд, то до самого момента суда они будут размещать интервью только с вашими противниками, а про вас говорить, что вы жлоб и вертухай, пишете доносы и с помощью суда затыкаете рот свободным людям. Если вы проиграете, они, огогокая, спляшут у вас на костях. Если же вы выиграете, они тут же перезвонятся между собой, условятся ничего не говорить вообще, наглухо замолчат и будут делать вид, что ничего не произошло и исход суда никому не интересен.

А теперь, возвращаясь к началу. Профессионалы, как видим, в эту среду не попадут по определению, Киркоров и Басков уйдут с экрана только в шести досках (может быть, раньше, если скинут или развенчают их покровителей, но надежды мало) и успеют назначить преемников – жен, деток, внучков, правнуков, которые так же бездарно запоют, запляшут, заиграют, закривляются. То есть не изменится ничего в ближайшие десять – тридцать лет. К этому надо приготовиться. Жить своей жизнью. И, как Карсон, надеяться. Что они все-таки… того… Профессор Преображенский не советовал читать советских газет. Сегодня он бы советовал не смотреть телевизор. И правильно.

?

Log in

No account? Create an account