Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

(no subject)


Еще один прекрасный текст Д.Галковского о художествах Гельмана

 

ПЕРМСКОЕ ФАНДАНГО


                   Была в конце 90-х такая игрушка – «Грим Фанданго». Квест был создан знаменитой фирмой «Лукас Артc», находящейся на вершине успеха (только что на ура прошёл очередной новаторский шедевр - «Фулл Троттл»). И… игра с треском провалилась в продажах. Хотя там было всё: новаторская графика (первый реальный 3D квест, с удачным сглаживанием недостатков движка при помощи особого дизайна), лихо закрученный сюжет, прикольные диалоги, идеологический довесок - стёб над Мексикой и вообще латиносами. Ну и конечно авторитет фирмы, выпустившей знаменитых «Тентаклей» и «Монкей Исланд». Провал был тем очевиднее, что рекламная индустрия рынка игр заранее орала о беспрецедентном успехе разработчиков и надавала кучу премий.

Авторы игрушки допустили одну стратегическую ошибку. Сюжет игры НЕПРИЯТЕН. ОЧЕНЬ. Он просто СТРАШЕН. Причём страшен не как ужастик (разные «Алоны Дарки» всегда шли на ура, и до сих пор умирающий жанр квестов на них и держится), а как времяпровождение юзера.

Любая компьютерная игра это кража значительного куска времени и любой юзер после 14 лет это прекрасно понимает. Если фильм забирает 2 часа, то самая короткая игрушка 40 часов, причём быстро. Люди это видят и всегда переживают. Пускай подсознательно. Потому что жизнь человека, увы, быстротечна.

В «Грим Фанданго» герой попадает в чистилище загробного мира, как две капли похожее на Мехико – с небоскрёбами, офисами и барами. Только сам главный герой (юзер) и все окружающие – скелеты. Поскольку антураж взят из реала (включая самих скелетов - это мексиканский карнавал «День мёртвых»), возникает отождествление смерти с бытом. Это не ужастик. Это массовая культура, стилизованная под смерть и превращающая мирного обывателя в покойника. Не на пьяном ноябрьском карнавале раз в году, а на совсем. «Большевики это всерьёз и надолго» Кстати, ирония над латиноамериканскими революционерами – одна из фишек квеста.

- Лучше красный, чем мёртвый!

– А эщо лучше ы мёртвый, ы красный. Ы всэсоюзная здравныца, ы всесоюзная кузныца.

Существует, конечно, подростковый чёрный юмор, например, на всю катушку эксплуатируемый Заштопиком. Это нормально. Для подростка даже реальная смерть – абстракция, и, как часть осваиваемого взрослого мира, подлежит методичному осмеянию. Для молодой обезьянки подёргать за хвост дохлого тигра – самое оно. Только во взрослом мире этот тигр жив, и лязг косы, постоянно сопровождающий юзера в «Грим Фанданго», он слышит в реале. К счастью, в обычной жизни не так часто. Но регулярно.

Поэтому уже на уровне заставочного ролика пользователя, воспитанного на христианской символике, косы и скелеты в саванах сильно царапали. Через пару часов квест начинал не по детски напрягать. А на второй день в игрушку не хотелось играть вообще. Даже подросткам – потому что мир туристических офисов и гостинец там был не подростковым, а взрослым. А подросток смеётся над смертью как подросток, а не как будущий взрослый.

Как люди талантливые, авторы квеста даже неудачу всё равно сделали элементом художественного процесса. Неудача «Грима Фанданго» знаменовала собой начало умирания компьютерных квестов. Квесты так и не смогли стать серьёзным жанром, а в качестве иллюстрированных головоломок они были слишком тривиальны. Сейчас это второстепенный женский жанр с минимальными (сравнительно) оборотами. «Лукас Арт» хотя бы в шутку (извините за каламбур) затронул слишком серьёзную тему, а дурачащимся в квестах юзерам это показалось крайне утомительно и неприятно.

Сами авторы, конечно, чувствовали внутреннюю усталость материала и приближающийся кризис жанра. Иначе им бы не пришло в голову нарушать один из канонов массовой культуры. МАССОВАЯ КУЛЬТУРА ДОЛЖНА БЫТЬ ПОДЧЁРКНУТО НЕСЕРЬЁЗНА И ПОДЧЁРКНУТО ПРИЯТНА. Иногда она может щекотать нервы, но никогда - играть на нервах. Последнее - удел серьёзного искусства. Потому что массовая культура, опять извините за тавтологию, массова. Масса у неё гигантская и она своей массой, если будет ачеловечна, или тем более античеловечна, – человека задавит. Насмерть. Поэтому на календариках рисуют кошечек и собачек, а не гробы и червей.

Гробы и червей можно – но это другой тираж и другой формат массовой культуры. Так можно оформить уборную в баре байкеров. А на площадях всё должно быть тихо-мирно. Тем более если эти площади 9 месяцев в году под серым северным небом, а на улице средняя температура -4.

Только зайчики-выбегайчики, только белочки и девушки. Даже Сталин расставлял на русских улицах пионеров с горнами и девушек с вёслами, а не пролетариев с булыжниками. Хватило ума.

Поэтому я с большим интересам наблюдаю, как Марат Гельман взялся за оформление улиц и парков российской глубинки.

Мне отец, как и все реально побывавшие на войне, мало рассказывал о фронте. То, что рассказывал – поражало своей жестокостью. Хотя он специально смягчал до минимума. Прибыв молокососом на фронт, он увидел группу солдат и офицеров, которые курили, посмеивались и с интересом смотрели на стоявший вдалеке сарай. Спросил в чём дело. Ему ответили:

- А это таджики. Они мину нашли.

- И что?

- Ничего. Колупают. Вот отбежали и смотрим. Объяснить ничего нельзя – языка не знают.

Мой отец немного говорил по-узбекски и попытался им что-то крикнуть. Но было далеко.

Минут через 10 раздался взрыв. Это были первые трупы, которые отец увидел на войне. Большинство было разорвано на части, все погибли сразу. Запомнился труп молодого парня – совсем чистый, только мелким осколком был прошит череп через висок. Этот парень стоял рядом с отцом.

Марат Гельман сделал себе имя на андеграундном хорроре. Под эгидой его гостеприимной галереи убивали животных, бегали голые на четвереньках по улицам, кусались, испражнялись перед картинами, рисовали кровью и т.д. и т.п. В общем, штука обычная – в масштабах отдельно взятых антресолей и в благополучном обществе. Делалось это, однако, в обществе переходном, надломленном, причём Гельман всё норовил придать идиотским садомазохистским хеппенингам социальное звучание. Чтобы на всю страну и на первых полосах газет. Вскоре он и просто занялся политикой, а затем даже стал рулить центральным телевидением (куда привлёк постепенно приготавливаемого утятами Константина Рыкова). К счастью последний переборхес продолжался недолго.

Собственно сама обращённость к «теме» свидетельствует, что у человека не всё в порядке под черепной коробкой. Даже если он разукрашивает черепами и червями тесные антресоли. Ведь в этот момент он на этих антресолях живёт и видно чем жив человек. Для него это площадь и парк. А если к тому же этим занимается дяденька, которому за 40…

И уж тем более возникают вопросы, когда человек эти антресоли пытается растянуть до уровня Бородинской панорамы. Тут вопросы доходят до стадии ответов.

Одно из первых детских впечатлений о комиксах это запомнившийся кадр. Два друга, попавшие на машине времени в Древний Рим, таращатся на полоумного Нерона, который закатив глаза, что-то бренчит на лире посреди пожара. Один из пары ему говорит:

- Папаша Нерон, а ты не болен?

Я общался с Гельманом достаточно фрагментарно, но он всегда проходил у меня по епархии людей с проблемами. По обстоятельствам судьбы я в этом разбираюсь, потому что часть жизни пришлось общаться с подобными людьми постоянно.

Однажды Гельман стал ныть в ЖЖ, что у него жуткая апатия + навязчивые состояния, я решил, что дело совсем серьёзно и решил ему помочь. Приехал к нему домой. Там было безумно всё. Включая планировку дома. У сына был взгляд тяжёлого наркомана (он вскоре умер), сам Гельман нёс такую чухню, что говорить с ним было невозможно. Ну, я проулыбался весь день и растворился в темноте, как Чеширский Кот. Я же не психиатр. Проблема была в том, что Гельман при своей общей минорности одновременно находился в состоянии наглой социальной эйфории, а это крайне тяжёлый признак. Какая может быть эйфория у образованного человека после сорока? Хорошее, ровное настроение – отлично. Но эйфория? Постоянная? На пустом месте? Дай бог, если это таблетки.

Такой человек «нашёл мину» и если вы не минёр, лучше от него отбежать на максимально возможное расстояние.

В настоящее время Гельман улучшился до состояния Нео:

«В результате бесконечных перелетов и переездов, белых ночей и невероятного количества дел, пристрастия к легкой выпивке и чтению жж/твиттера - так вот в результате всего этого мой организм мутировал. Мне достаточно 2 часов сна для полного восстановления организма. Можно сидя. Например, в самолете Москва - Пермь. То есть это не бессонница как раньше, а просто отсутствие потребности».

Проблема в том, что это проблема не Гельмана, а большого русского города Пермь. Который вынужден общаться с больным человеком, и спотыкаться об его фантазии. Причём постоянно и за свой счёт. Там уже был чудовищный пожар, ознаменовавший призыв Грим-Гельмана к местным обывателям «зажигать не по-детцки». Теперь организованный за большие деньги городской фестиваль закончился грозой и вселенским потопом.

Ливень был не такой уж и тропический. Просто городская канализация находится в плачевном состоянии. Деньги же тратятся, например, на создание огромного гельмановского шапито, где будут выступать «настоящие женщины-клоуны из Франции». Впрочем из-за того же ливня в шапито порвалась крыша и рухнула одна из опор. Провалилась крыша у круглого сооружения, стоящего прямо за гельмановским «Пэ». Придуманную аббревиатуру Перми «Пэ» 50-летний Марат Александровичон расшифровывает как «п-ц» и считает что это очень остроумно.

Подобно Пригову Гельман, не лишённый некоторой хитрости, пытается сделать хорошую мину при плохой игре и превратить всё более увеличивающееся недоумение «пермяков солёные уши» идиотскими прибаутками в стиле «вот такой я пи-с». Но если человек за огромные деньги делает огромные декорации хоррора, то ничего на этих подмостках (из-за своих размеров совпадающих с реальностью) кроме хоррора и не будет. Дело тут не в мистике, а в простой причинно-следственной связи. «Сей повар будет готовить острые блюда».

Предположим, у вас есть знакомый, который увлекается картами Таро. Сразу надо выяснить – быстро и вскользь, насколько серьёзно это увлечение. Если это стебалово для заигрывания с девочками – пусть живёт. Но если человек в эту лабуду верит, то возникает вопрос, почему он верит именно в это? Что заставило человека обратиться к чёрной магии и всерьёз колупать колоду с черепами и гробами? И не лучше ли ему колупать её на максимальном удалении от вас и тех, кто вам близок и дорог. А там ему карты сами дорогу укажут как и что. На два метра вниз. Без вас. Потому что человек существо удивительно восприимчивое и пластичное. Индуцируются не только психозы, но и несчастья.

Так стоит ли приглашать в качестве массовика-затейника для миллиона человек – неудачника, отмеченного печатью смерти? ЧТО этим хотят сказать хозяева края? Что хотели сказать хозяева страны, делая из Гельмана галериста №1, все уже поняли. Что хотели сказать, делая его директором программы ЦТ – догадываются уже многие. Но губернатору-то зачем международный хоррор? Его задача чтобы всё было тихо-мирно.

Гнать неудачника из города с его красными чертенятами и скелетами. Дело тут не в талантливости и бездарности (я лично считаю, что у Гельмана есть и чутьё, и некоторый художественный талант, да к художнику понятие лузерства и неприменимо в принципе), а в том, что это человек, создающий вокруг себя атмосферу опасности и катастрофы. В том числе в личной жизни.

А кому это надо? Ну, поставьте Достоевского к кассе и доверьте раскрашивать заборы и канализационные люки. Касса окажется в Баден-Бадене, а на улицах начнутся эпидемии эпилептических припадков.

Гельман, к тому же, далеко не Достоевский. За что же людям такие наказания?