Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

РЯЗАНОВ


Не стало Эльдара Рязанова – легенды отечественной режиссуры, народного артиста, писателя, поэта, автора фильмов, которые стали неразрывной частью ушедшей и, отчасти, современной эпохи. «Служебный роман», «Гараж», «Жестокий романс», «Дорогая Елена Сергеевна», «Вокзал для двоих», «Небеса Обетованные», «С легким паром…» - эти и многие другие фильмы стали отечественной киноклассикой. Наверное, нет такого знаменитого артиста, который не снимался бы у Рязанова, а некоторых именно Рязанов открыл для кино, как, например, Сергея Юрского. И не только его.

У Рязанова был неповторимый, трудно передаваемый, но очень узнаваемый стиль в кино, который, к сожалению, стал исчезать в 1990-е (а что тогда не стало исчезать), свой рисунок картины и поэтому его фильмы невозможно спутать с другими. Его последние картины были намного слабее упомянутых выше, но не могло не вызвать уважения его упорное стремление продолжать работать, искать и найти тот образ, который будет понятен, адекватен, соразмерен современной эпохе. Его взгляды были откровенно либеральными, а оценки действительности не всегда взвешенными, но пусть теперь Господь решает, прав он был или нет. В любом случае он был в сотни раз честнее современных «вечно молодых» политических конъюнктурщиков. Да и как бы там ни было - будут помнить не его суждения, а его фильмы.

Хоть и был он уже в очень преклонном возрасте, но все равно казалось, что он будет всегда.

Но нет. И «той» замечательной эпохи, где были романтики, верующие, визионеры, мечтатели, настоящие поэты стало еще меньше.


Вечная память.

ПРИМАКОВ


Не стало Евгения Максимовича Примакова.

«Мы когда-то всегда умираем», как говорил Высоцкий.

Вряд ли нужно много говорить о его жизненном пути – сейчас вспомнят сотни подробностей. Востоковед, арабист, журналист, дипломат, директор, академик, глава, депутат, председатель, ученый, лауреат, премьер...

Это он развернул самолет над Атлантикой, когда летел в Вашингтон, узнав, что начались бомбежки Югославии. Сегодня такая реакция кажется естественной, но тогда это был беспрецедентный акт героизма – достаточно посмотреть, что с Примаковым тогда сделали в газетах, особенно в березовом «Коммерсанте» (мы об этом еще поговорим).

Человек, имевший беспрецедентный авторитет на Ближнем Востоке. Политический тяжеловес старой, проверенной сборки, выпуск которых сегодня полностью прекращен, он сумел оживить экономику страны тогда, когда «больной был скорее мертв, чем жив». Он привел в политику и оставил в ней многих из тех, кто сегодня рядом с Путиным решают сложнейшие задачи.

Его деятельность, научные труды, стиль жизни прекрасно отражали «умственную порядочность» - одно из важнейших свойств старого, подлинного интеллигента. Во многих чертах своей жизни он был одним из безусловных образцов, на который будут ориентироваться тысячи людей, стремящихся положить профессионализм, порядочность и интеллигентность в основу собственного существования.

Сегодня, когда его не стало, для многих людей исчезла какая-то очень важная жизненная опора. Осталась пустота в небе, как от рухнувшей колонны. И еще раз стало понятно, что незаменимые люди есть. Их немного, но они есть. Он был одним из тех немногих.

P.S. Нельзя не сказать и о том, что на фоне Примакова была особенно ярко видна подлость и продажность. Вспоминая Примакова-премьера, неравнодушные люди всегда будут помнить и этот пасквиль (http://kommersant.ru/doc/215418) – апофеоз «журналистики 1990-х. Бородулин, «который и накропал этот донос» (https://www.facebook.com/alexander.kuguchin/posts/10206392804714833) потом быстро процвел (подлость хорошо продается) и стал даже «членом Попечительского совета Высшей школы журналистики Государственного университета – Высшей школы экономики» - ну где ему еще было оказаться, как не в ВШУ.
Может быть, хоть сегодня ему станет стыдно. Хотя едва ли…

ОБЯЗАНЫ ПОМНИТЬ

Вспомним их сегодня. Всех до одного.
Вымостивших страшную дорогу…


У меня дома лежит отрывной календарь на 1941 г.

Это один из самых трагических календарей, который когда-либо приходилось видеть. Календарь несостоявшейся жизни. В нем нет войны. Сталинские стройки, праздники, полезные советы. «Как сделать купальню для птиц», «125 лет Г.Р.Державину», сказки, история земли. Вклеена даже цветная аппликация – уточки в пруду – чтобы ребенок в августе 1941 года, мог вырезать ее и наклеить куда-нибудь в тетрадь. Думали, что в том августе ничего важнее этих уточек у ребенка не будет.

Смотришь и понимаешь – вот так могло бы быть. Жили бы, отмечали, читали полезные советы, праздновали… И 1941 год не был бы годом, на котором теперь всегда останавливается внимание. И 22 июня было бы обычной, ничем не примечательной датой, как какое-нибудь 18 августа или 4 марта.

Но получилось иначе. Больше 70 лет назад в этот день наша история навсегда разделилась на «довоенную» и «послевоенную». 70 лет назад тысячи людей по всей стране торопливо прощались, одевались, обнимались, обещали писать и уходили в войну, в пороховую гарь, нашу с вами жизнь, в историю, в вечную память. Еще никто не знал, сколько продлится война, но все уже знали, что нужно, чтобы она окончилась, все верили, что мы победим. Просто не можем не победить.

Каждый год с нами они вспоминают этот день. Те, кто утром, 22 июня, ушел на сборный пункт. Те, кто выжили и восстановили страну. С каждым годом этих людей все меньше. Они уходят и уносят с собой подлинную настоящую, ту войну. Скоро их не будет совсем. И сегодня им нужно от нас, молодых, не так много. Чтобы слушали. Слышали. Помнили. Не забывали. Не забывали, что это не ОНИ погибали – это МЫ погибали. Это не у НИХ болит – это у НАС болит. Не ОНИ помнят – МЫ помним.

А если у НАС болит, если МЫ помним – значит нужно вместе со всеми зажечь сегодня свечу. На акции «Свеча Памяти». Придти к памятнику. К вечному огню. И через год. И через десять лет. И всегда. Вечно. Смотреть в пламя свечи или вечного огня, думать, вспоминать. Поминать. И пить, не чокаясь.
И уже идут... На акцию «Линия памяти» - горящие свечи люди ставят на Крымской набережной в Москве. Там каждый год Великой Отечественной войны отмечен специальной конструкцией, где горит большая свеча и все могут подойти и поставить свои свечи на тот день войны, который считают для себя важным и нужным. В московских парках в кинотеатрах под открытым небом идет фильм "Брестская крепость". Общество «Бессмертный полк – Москва» организовало вахты памяти в Зале памяти и скорби Центрального музея Великой Отечественной войны, а также у мемориалов «В борьбе против фашизма мы были вместе!», «Солдатам антигитлеровской коалиции», «Трагедия народов». И тоже люди идут... И возлагают цветы. И зажигают свечи. (http://vm.ru/news/2015/06/21/aktsiya-svecha-pamyati-22-iyunya-svecha-na-moem-okne-nachalas-na-poklonnoj-gore-289838.html) Тысячи свечей загорелись в московских окнах...

Можно задаться вопросом «а что будет, если не пойти? Не зажечь? Не помянуть?» Разве что-то изменится? Разве кто-то поднимется из могил, заросших окопов, заплывших бомбовых воронок? Разве им это нужно?
Изменится. Им, павшим, это, может быть, нужно меньше чем нам, хоть и нужно. Но это, прежде всего, нужно нам. Живым. Человек, личность ведь складывается из памяти о прошлом и надежд на будущее. Выйти нужно, зажечь нужно, чтобы быть Человеком. Чтобы не стать манкуртом. Чтобы сохранить память. Чтобы книжная история России стала личной историей. Чтобы МЫ помнили, когда ИХ не будет.

Нужно выйти. Нужно зажечь. И чем больше людей будет у памятников, вечных огней, чем больше свечей загорится в онах, тем тверже и прочнее будет память. Тем надежнее будет наше будущее. Тем больше надежд на нас будет у наших родителей и дедов. Нужно ненадолго оставить все дела, зажечь свечу, помолчать, вспомнить. Чтобы в наступившей тишине услышать стук собственного живого сердца. Пусть в эту ночь оно бьется по НИМ.

«Думаю, что надо создавать новую концепцию демократии»

NAjglIXFeQ8.jpg
Руководитель проекта «Россия завтра», аспирант РУДН Павел Садовников побеседовал с известным политологом, общественным деятелем, бывшим депутатом Европарламента, публицистом и автором ряда книг Джульетто Кьеза о том, какое будущее ждёт Европу и демократию, а также какую роль в их переменах будут играть интеллектуальные люди.

Джульетто Кьеза – профессиональный журналист, политолог, публицист, бывший депутат Европарламента, автор многочисленных книг об СССР и России. Работает над темами глобализации, как экономической и политической, так и военной. Лауреат итальянской национальной премии Premio Nazionale Cultura della Pace, член президиума Национальной ассоциации «Группа строителей благополучного общества», член экспертного совета международного аналитического журнала «Геополитика».

П.С.: Сеньор Кьезе, добрый день! Большое Вам спасибо, что согласились дать нашему изданию интервью. Первое о чём я Вас спрошу — это вероятность новой глобальной войны. В своей работе «Что вместо катастрофы?» Вы написали о том, что глобальная война неизбежна. Есть ли возможность сегодня её избежать? Если да, то что можно сделать; если нет, то в какой форме она будет проходить: это будет традиционная открытая война, информационная война или что-то новое, совершенно уникальное?

Д.К.: Избежать войны возможно всегда; тем не менее, вероятность того, что большая война, действительно будет, высокая. Это зависит не только от желания или интеллектуального уровня людей, которые действуют на всех уровнях решения. Война составляется из бесчисленного множества компонентов. Если говорить об объективных компонентах, то, во-первых, мы находимся в переломный перерод истории человечества. Природных ресурсов скоро не будет хватать на всех. Нас – 7 миллиардов, и уже 40 лет назад мы нарушили равновесие между природой и человеком. Восстановить его невозможно – нет времени; даже при полном понимании и желании сделать это уже поздно. Во-вторых, что ещё хуже, интеллектуальный уровень мировых лидеров очень низкий. У них недостаточный уровень понимания того, что происходит, и они будут принимать решения, не зная, о чём идёт речь. Например, в декабре в Париже пройдёт встреча по поводу изменения климата, но очевидно, что они не готовы на реальные шаги относительно того, как остановить выброс в атмосферу парниковых газов. В США подавляющее большинство Сената и Парламента – против этого решения. И это при том, что сегодня всё можно предвидеть – в этом особенность нынешнего поколения, его отличие от предыдущих. У нас есть все данные, чтобы просчитать будущее, но мировые лидеры упорно отказываются от этого. Это как во времена Галлилея, который был готов показать всем желающим, что Луна – это всего лишь небесное тело, а не безупречный философский объект. Но его не слушали. Поэтому я, конечно, не оптимист.
Какой будет война? Ну, информационная война уже идёт полным ходом – это сумасшедшая война, которая не позволит миллиардам людей понимать, что происходит. 99% не знают, о чем идёт речь. И лишь несколько людей управляют системами массовой информации, препятствующими знанию людей. Конечно, если бы люди были в курсе, была бы совершенно другая ситуация; они могли бы, по крайней мере, защититься и критически смотреть на действия своих правителей.

Волнующим аспектом проблемы является характер оружия. Мы находимся в своеобразной третьей фазе; предыдущей была Вторая мировая война. Она носила разрушительный характер и унесла много жертв, но та война, которая предстоит, несравнима с предыдущими войнами. Потеряно равновесие: после разрушения СССР американцы получили очень большое преимущество во многих областях, в том числе продолжая производить оружие. Россия выровняла положение с точки зрения оборонной промышленности, но через 3-4 года, максимум 5 лет Китай уже будет на уровне США. Китай готовит миллион инженеров каждый год – это гигантская цифра в отношении обновления технологических аспектов войны. Сейчас уже есть новые виды оружия, о которых никто не знает – они находятся в экспериментальной фазе, но знаем, что они существуют; например, искусственное создание землетрясений на расстоянии в любой точке мира. Так что будущая война не имеет ничего общего с предыдущими – любое государство может быть стёрто с лица Земли в течение нескольких часов.
Климатическая война уже идёт полным ходом – всем известно, что военно-морские институты США работают над проектом создания полного контроля над климатическими условиями на планете к 2025 г. Я считаю, это серьезный план: таким образом они смогут уничтожить противника ещё до начала традиционной военных действий.

Что касается войны биологической, то я уверен на 100%, что лаборатории разных стран – США в первую очередь – сейчас работают над созданием биологического и химического оружия, которое может распространяться, например, с помощью самолётов. Очевидно, что такое оружие опасно для жизни вообще, а не только для жизни противника. Ты можешь его использовать, чтобы ударить по противнику, а через несколько дней этот удар может быть направлен уже против тебя. Ведь атмосфера неподвластня человеку; никто не может управлять полностью всеми течениями воздуха.

Мы находимся в такой фазе, когда уровень современных разрушительных элементов обладает огромным преимуществом над традиционными, включая ядерные. Оружие, которое я упоминал, намного сильнее предыдущего. Более того, интеллектуальный уровень людей, которые управляют этими инструментами, очень низкий, даже неадекватный. Наше общество в последние 40 лет ограничило возможности понимать сложные вещи. Современные учёные не могут понимать суть проблемы, они слишком узко специализированы. Они могут создавать что-то и не понимать последствий, не понимать общую картину. Эти учёные получают хорошие деньги и живут очень хорошо, но они ограниченны в понимании всей сложности ситуации. Такие люди сверхопасны. И военные, которые используют такое оружие, тоже не знают эффекта. Поэтому опасность этой войны несравнимая. Поэтому я не оптимист.

П.С.: Спасибо большое за Ваш ответ. Из него вытекает следующий вопрос. Вторая мировая и «холодная война» были, по сути дела, борьбой двух идеологий. На Ваш взгляд, какие сегодня есть идеологии? На Ваш взгляд, какое будущее у демократии и есть ли оно вообще? Ведь очевидно, что сегодня демократия не имеет ничего общего с теми идеалами, к которым обращались отцы-просветители.

Д.К.: Я связываю это размышление с технологическим состоянием человечества. Демократия была создана для маленьких государств – полисов, где все люди знали друг друга. И они, жители полисов, избирались в прямом смысле и знали, кого избирают: «Этот человек мне нравится, я его знаю. Знаю его способности». Потом мы пришли к массовой демократии – это случилось в начале XX в. В это время мы наблюдаем гигантские партии, которые регулировали демократию. Это был, я считаю, скачок вперёд. Прогресс. Миллионы людей нашли способ влиять на курс событий. И этот период был, я резюмирую, расширением демократических возможностей. Неважно, что потом были Гитлер, Сталин и другие. Объективно, впервые в истории человека миллионы людей включились в управление государствами. В ограниченной форме, но это было управление. Сейчас же случившаяся технологическая революция полностью изменила картину. Миллионы людей сейчас имеют иллюзию участия в управлении государством, но реально не участвуют в нём. Вся их деятельность сводится к тому, чтобы сидеть перед телевизором или перед компьютером. При этом они имеют иллюзию того, что где-то голосуют, но реально не имеют никакой информации. Они не могут контролировать никаким образом действия людей, которые управляют государством. Они выбирают не тех, кто имеет власть, а тех, кого я называю мажордомами; но даже у них нет реальной власти. Есть люди гораздо выше рангом, и их никто не избирает: в Международном Валютном Фонде, Европейской комиссии, крупнейших инвестиционных банках мира. Никто их никогда не избирает, и они, цитируя Пола Кругмана, нобелевского лауреата по экономике, хозяева вселенной. Это правда. Их не больше 500 человек – тех, которых никто не выбирал. И именно они, по существу, управляют миром. Управляют государствами.

Человек с улицы, конечно, ничего об этом не знает и не может на них влиять. Это означает конец демократическо-либеральных ценностей. Они уже попросту не существуют. Конечно, мы с вами это понимаем. Но взять простого человека: он посчитает, что эти заявления – кощунственные. Для него демократия существует, потому что он голосует. Но люди не понимают, что это всего лишь видимость. Обложка сохранилась, а реальное содержание не соответствует демократическим принципам. Мы живём иллюзиями, и я писал об этом в свой книге «Глобальная матрица». Люди сидят, ничего не понимают, думая, что они живут реальной жизнью, но это не так.

Вопрос: демократия – это хорошо или нет? Я считаю, что это хорошо. Было хорошо. Важно сказать, что восстановить демократию уже невозможно. Надо придумывать что-то новое. Демократия – это хорошо. Люди, благодаря ей, могут защититься. Я бы хотел жить в демократии, понимая, что люди, когда видят опасность, могут защититься. В этом смысле демократия, на мой взгляд, получает практическое значение, не идеологическое. Это способ защиты существования человечества. Но мы должны заново думать над тем, где демократия может восстановиться. В своей книге я использую выражение «защита территории». Мы можем создать новую демократию на базе защиты территории. При этом людям важно видеть общую картину происходящего, но как я могу это делать, если не могу защитить свою территорию, т.е. то, где я живу, где я работаю, где я гуляю и т.д. Именно здесь я сначала должен восставить своё управление. Надо создавать снизу демократические структуры, которые будут способны защитить территорию. Под территорией мы также должны понимать и наше сознание. Я говорю о защите интеллекта, защите тела, защите жизни. Все эти элементы – ключевые. Я думаю, что надо создавать новую концепцию демократии. Старая, либеральная, уже не существует и существовать не будет. Когда мы создадим новую, это будет поворотный момент в истории человечества.

П.С.: Кто, на Ваш взгляд, может встать в авангарде процесса создания новой демократии?
Д.К.: Это точно не сможет произойти в Европе. Европа, точнее сказать, Запад, больше не центр демократии. Будет очень трудно восстановить здесь всё то, что было. В Европе есть люди, которые критически настроены ко всему происходящему. Их меньшинство. Их не устраивает испорченность западного мира.
Как я вижу испорченность западного общества? Об этой теме я думаю так же, как в своё время размышлял философ Александр Зиновьев: западная цивилизация производила идею индивидуализма. Она обладает прогрессивным характером, но также имеет отрицательные явления – дегенерацию.
У нас также есть и коллективное, семейное чувство. Это все те элементы, которые не подходят к индивидуализму. Есть другие общества, которые не испорчены. Где, например, традиционные элементы общения преобладают до сих пор. Как сказал Зиновьев, не все народы мира пойдут одним путём. Каждый народ будет иметь свой путь.

Поэтому я считаю, что размышление о демократии будет происходить у других народов и в других частях света, включая Латинскую Америку. Там испорченность людей ещё не дошла до конца.
Африка, Латинская Америка, часть Азии – они остались вне западной глобализации. В этом смысле часть России тоже осталась вне этого процесса. Я подчеркиваю, часть России. Потому что другая часть России полностью попала под влияние западных идеалов. И сегодня внутри России существуют два разных течения.
Я думаю, что где-то за пределами западного мира появятся первые идеи о новой форме демократии, включающей общение людей, коллективное принятие решений и т.д. В какой-то мере мы должны сделать шаг назад.
Сможет ли этот шаг сделать Европа? Ей это будет трудно сделать. Европа испортилась.

П.С.: Господин Кьезе, выходит, что Шпенглер был прав, когда говорил о закате Европы. Как помочь Европе? Ведь европейская цивилизация уникальна, и она очень много дала миру. На Ваш взгляд, какой выход есть в данной ситуации и какое будущее ждёт Европу?
Д.К.: Я считаю, что Европа стоит перед выбором: либо избавиться от влияния США и вернуть себе свою самостоятельность, либо уйти с политической арены и полностью подчиниться Вашингтону.
Вопрос: возможно ли реально создать сильную политическую и философскую оппозицию этому судьбоносному решению – стать новой колонией США? В принципе, предпосылки к этому есть, но нужно, чтобы люди – часть интеллигенции – начала своё противостояние. Европейская интеллигенция существует, было бы ошибкой заявить обратное. Но она не играет большой роли; для этого ей не хватает идеологической опоры. Я считаю, что необходимо её создать. Конечно, это уже вопрос не для одного человека. Эта задача для целого интеллектуального слоя. Нужно, чтобы союз всех интеллектуалов Европы создал интеллектуальный центр. Конечно, этот центр не сможет сам всё быстро преобразовать, для этого понадобится время, но его создание необходимо.

Умные руководители государств должны принимать непосредственное участие в создании такого центра. Он должен стать аналогом Римского клуба: ограниченная группа людей создала его мощную теоретическую структуру. Здесь надо сделать то же самое. Я считаю (это моё личное открытие), что первый шаг в этом направлении – узнать ценность суверенитета народа. Это фундаментальный пункт. Я не против Европы как единой структуры, т.к. это единственный способ влиять на события в мире, но одновременно я считаю, что Европа не может идти против суверенных государств. Она должна стать объединением суверенных культур. И в этой связи первым пунктом «защиты территории» должен стать выход Европы из НАТО. НАТО – это инструмент давления и окончательной колонизации Европы.

Станет ли Европа нейтральной? Я думаю, это ключевой вопрос. Только нейтральная Европа сможет влиять на будущее. Я подчеркиваю: нейтральная и без оружия. Это единственный способ выживания. Европа сможет жить только в том случае, если она станет нейтральной и без оружия. Никто не должен ничего бояться. У нас нет противников, только союзники, если мы умеем с ними разговаривать.

П.С.: На протяжении всего интервью Вы выделяете человека интеллектуального как человека будущего. В Вашей работе «Что вместо катастрофы?» Вы отметили, что в Европе люди перестали читать книги. Однако это не только европейская проблема, это общемировая проблема. На Ваш взгляд, произойдет ли в будущем конфронтация между людьми читающими и не читающими? Каково место интеллекта в будущем?
Д.К.: Ключевой момент – это борьба между людьми читающими и людьми смотрящими. Последние – это совершенно другие люди, которые думают иначе – клипами. Конечно, в будущем люди, имеющие знания и инструменты их применения, будут влиять на мировые процессы. Они, конечно, будут в меньшинстве, но они понимают свою миссию; они встанут в авангарде цивилизации.

Сегодня большинство населения, люди смотрящие, находятся в рабском состоянии. При этом есть интеллектуальные люди, которые обладают критическим мышлением и имеют возможность изменить этот негативный процесс.

Но есть один момент: эти люди должны понимать, что от них зависит судьба человечества. Без идеологии, без понимания необходимости выживания человечества они не смогут сыграть решающей роли. Если интеллектуалы хотят победить, они должны спасти человечество. Это в их руках. Для этого именно они должны управлять информацией и коммуникационными системами. Именно интеллектуалы должны руководить государствами.

russiatomorrownews.ru/?p=1148

ПЕРСПЕКТИВЫ ВРЕМЕН

Военные конфликты, падение жизненного уровня, сильнейшие геополитические потрясения во всем мире свидетельствуют о том, что мир вступил на ключевой цивилизационный порог, за которым грядут фундаментальные перемены. Время сжимается. Напомним, что каменный век продолжался сотни тысяч лет, формы топоров и рубил не менялись столетиями. Рабство было несколько тысяч лет, феодализм тысячу, а капитализм семьсот или восемьсот лет. Век техники начался чуть больше века назад, век компьютеров – сорок, а цифровых технологий и виртуальной реальности – около двадцати лет назад. Сегодня модель машины, компьютера, телефона меняется дважды в месяц, дальше они будут меняться раз в два дня. Скорость движения истории все время возрастает. И за всем нужно успевать следить, во всем разбираться, иначе отстанешь и будешь никем. Значит, следующая эпоха продлится пять лет, та, что за ней - год, потом месяц, неделю… В принципе, опытный глаз уже может увидеть конец спирали, ввинченный в вечность. Так, С.П.Капица, посвятивший ускорению исторического времени специальную работу, считает, что роковой рубеж пройден в 1995 г. и теперь все будет идти только быстрее и быстрее.

Время ускоряется, а вместе с этим все больше и больше становится отставших, упавших, обессилевших, вчерашних (именно они сегодня и выходят на улицы). Одновременно сложность приборов, механизмов, систем пришла к тому рубежу, когда они перестают работать. То есть в космической ракете на орбите всегда что-то не работает, но в одном случае это не горит лампочка на тумблере, а в другом замыкает жизненно важный механизм при приземлении или взлете. Это значит, что мы сегодня уже не можем их контролировать и идем по единственному пути - делаем нейрокомпьютеры, чтобы системы начинали думать сами, принимать самостоятельные решения и контролировать себя. То здесь, то там можно услышать голоса: «Все, прогресс идет сам. Мы больше не влияем на него». То есть скоро появится еще одна цивилизация, которая еще успеет поспорить с нами о том, кто кого создал. А потом время сойдется в точку, мы столкнемся сами с собой, произойдет «Большой цивилизационный» взрыв и начнется новая эпоха. Хокинг напишет еще одну книгу. Откровение Хокинга. Апокалипсис настоящего. И сквозь громы и бури, под иерихонские трубы, мы, истоптанные копытами рыжих и бледных коней, протиснемся в игольное ушко из одной эпохи в другую, из этого истекшего времени в иное и новое. Какое будет это новое время, сегодня идут активные споры футурологов. Но, судя по тому, как дается нам расставание, оно будет не просто иным, а принципиально иным. Как в «Апокалипсисе» «И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое». (Откр.21, 5)

Расставание, как видим, дается тяжело. Новая эпоха наступает не бескровно. Но, вполне возможно, что мы входим в эпоху Возрождения. После всех восстаний, взрывов, смертей и катастроф мы очнемся в новом времени заплаканные от счастья оттого, что мы живы, оттого, что еще целы родники настоящей кисти, слова, жеста, настоящей жизни. Как писали авторы запрещенного в наше время в России либеральной цензурой «Романа о Петре и Февронии»: «Мы вновь научимся ценить подлинное, неподдельное, искреннее, живое, мы поднимем любовь на тот пьедестал, с которого сами же ее и свергли и поклонимся ей, хранительнице сердец, нечаянной радости, неневестной невесте. Мы наконец то отзовемся на стук, откроем и впустим, шагнем в картины Левитана, увидим полет пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения и будем бродить у монастырских стен по вечерним лугам, плывущим в прохладном тумане. Будем замирать над вечным покоем, будем собирать камни и чувствовать нежные пальцы в своей руке, будем слушать прекрасную музыку, оглядываться и не верить: «Боже, что это было?»»

Пусть это будет не столь романтично, но, тем не менее, история дает нам возможность поверить, что это возможно. На арабское завоевание и темные века раннего средневековья Европа ответила эпохой Возрождения, а Русь на разорение монголов четырнадцатым веком, веком предвозрождения, веком исихазма, светящихся нетварным светом из глубин сумрачных храмов легких, чистых, сплетенных из разноцветных небесных лучей икон, десятками монастырей, великими именами Донского, Храброго, Грека, Рублева, Радонежского, Прилуцкого, Белозерского, Пермского, переводами с греческого и плачами о донском побоище. Галломанский, пришлый, офранцузившийся и онемеченный восемнадцатый век в конце концов мучительно разрешился от исторической немоты Оптинскими старцами, Пушкиным, Лермонтовым, смеющимся горьким словом Гоголем, Достоевским, Толстым и сотнями других. ХХ век убрал из человека дух, веру в личную вечность, изгнал из сердца ощущение бесконечности, протяженности человека и, как писал Иустин Попович, утвердил один-единственный постулат – смерть есть необходимость. Весь век люди умывали друг друга собственной кровью, разрушали церкви и дворцы, расстреливали и вешали. Все вокруг исполнилось страданием и боль скользила по каждому лучу, который устремлялся к земле из зазвездных глубин. И вот за сто лет нас было убито больше, чем за всю историю человечества, наша душа одичала, посланная нами паломничать по безднам, беспутью и дебрям, и вернулась в тесное тело израненная, обессилевшая, с пустой котомкой… Столетия хватило, чтобы люди осознали себя проклятием собственного, человеческого рода и поняли, что все должно быть иначе.

Новая эпоха преодолеет два принципиальных разрыва. Человека передового и человека отставшего и человека и техники. Уже сейчас человечество очень уязвимо. Энергия атомного реактора такова, что поражаются сразу огромные территории и тысячи людей. Масштабы электронных систем таковы, что сбой в электронной банковской сфере, отказ систем поддержки сотовой связи, зависание почтового сервера ведут к параличу жизненных процессов сотен тысяч людей. Грид-технологии, стремящиеся ввести всю мировую информацию в один компьютер увеличивают эти риски в несколько раз. ХХ век разрушил гуманистический миф о том, что спасение человека в технике и комфорте. Когда сто лет назад Титаник уходил в ледяные воды Атлантики, это был первый стук в дверь. Но его не услышали. А сегодня социологи всерьез озабочены тем, что уровень удовлетворенности жизнью на Западе последние 15 лет не растет, хотя уровень техники вырос в разы. На наших глазах рушится новый миф о том, что спасение в информации и виртуальной реальности. Но смертельная радиация идет не из компьютера, а извне и в экран от нее не спрячешься. И трясет здесь, а не там. Землетрясение в том же Непале показало, что не все можно рассчитать и разложить по полочкам, что, говоря словами Гете «природа не делится без остатка на разум». Стихия дает урок верующим и неверующим. Первых убедила лишний раз, что человек полагает, а Бог располагает, а вторых заставила задуматься о том, что если мы сами не научимся сдерживать свой стремительный бег по времени, то его будут сдерживать нечто иное. Да так, что придется, придя в себя, долго собирать обломки.

Поэтому, следуя логике истории и урокам последних дней, в новой эпохе должен произойти поворот к классическим ценностям в культуре и этике, основываясь на которых человечество сможет обуздывать и контролировать движение и развитие цивилизации. До сего момента, если прилагать к данному вопросу категории французской «Школы «Анналов» (коллективное бессознательное), роль человека в развитии цивилизации была пассивной – цивилизация развивала его. Теперь они должны поменяться местами. Культура, развивающаяся по горизонтали, будет сдерживать прогресс, развивающийся по вертикали и в точке пересечения этих координат будет находиться человек. Промыслительно, что самые тяжелые потрясения сегодня переживают самые технологичные и высокоразвитые страны. Самые передовые люди испытывают самые обыкновенные человеческие несчастья, усугубляющиеся сознанием того, что ни Интернет, ни сотовая связь, ни говорящие роботы и механические собаки не способны заглушить боль и притупить страх. Стоит задуматься.

ЗАМЕТКИ ПО ПОВОДАМ

В Москве прошла беспрецедентная по своим масштабам акция «Бессмертный полк», в которой приняли участие более 500 тысяч человек, а всего в праздничных торжествах 9 мая только в Москве участвовало около трех миллионов человек. http://tass.ru/obschestvo/1959073. Всего же по всей России в акции «Бессмертный полк» приняло участие 12 миллионов человек, а праздновали Великую Победу более 20 миллионов. http://tass.ru/obschestvo/1960703

Акция «Бессмертный полк» событие уникальное не только по своему масштабу, но и по своей искренности. Здесь есть над чем подумать. Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что последний раз несколько сотен тысяч человек собирались почти 25 лет назад, в 1991 году и по совершенно другому поводу (см. http://newsinphoto.ru/v-rossii/20-let-so-dnya-raspada-sssr/), после чего, отвечая на либеральную стратегию управления «разделяй и властвуй», люди перестали выходить на улицы, так как их перестало что-либо всерьез объединять.

Лет 10 назад один человек рассказывал мне, как сопровождал очень высокого чиновника во время визита в один подмосковный город. По каким-то причинам они не смогли подъехать непосредственно к тому месту, куда им надо было попасть и пошли пешком по улицам, чего чиновник не мог позволить себе уже много лет. «Мы шли, - рассказывал его спутник, - он внимательно смотрел по сторонам, разглядывал людей и вдруг спросил: «Как ты думаешь, есть хоть что-нибудь, что может заставить их всех в какой-то момент выйти на улицы?» Этот чиновник не знал ответа на данный вопрос, хотя находился в самой гуще политически событий. То есть тогда казалось (и с земли и с высоты властных кабинетов), что не осталось ничего, что могло бы объединить людей и вывести их на улицы и площади. И не в Москве и Петербурге (которые не совсем Россия), а по всей стране.

И вот оказалось, что есть. Память о войне, о подвиге, о родных и близких, смогла объединить миллионы людей и вывести их на улицы. С бабушками и дедушками, дядями и тетями, которых давно нет и которые и подумать не могли о том, что оживут в своих портретах, пройдут в эти праздничные дни по Москве, что их увидят тысячи незнакомых людей, почтят их память, помолчат и вспомнят. Оказалось, что все усилия душных болотных контактеров, политических подозревателей, всепропальщиков, белой акции цветов эмиграции, «Дождей» и «Эх» ничего не смогли сделать с народной памятью о войне, не смогли поколебать уверенности общественного сознания, что, и начиная войну, и ведя ее, и заканчивая, и вспоминая сегодня мы были правы. Каждую минуту, каждую секунду были правы. Эти миллионы людей никто не организовывал, не убеждал, не стимулировал и не направлял. Они вышли сами. И, несомненно, их было бы гораздо больше, если бы у всех, кто хотел, была возможность выйти. И, что особенно важно, среди вышедших было огромное количество тех, кого принято называть «поколением миллениума», тех, кому от 20 до 35. Не будет преувеличением сказать, что «Бессмертный полк» стал встречей поколений, оторванных друг от друга в 1990-е. То самое «пропавшее поколение», нашлось 9 мая на улицах и площадях и оказалось, что оно никуда не пропадало. Просто либералам его проще было не замечать, чтобы они не мешали.

Второе, о чем стоило бы сказать – об атрибутике. И, прежде всего, о георгиевской ленточке. Болотные контактеры все эти дни напрягали последние силы, чтобы доказать нам, что лента не того цвета, что ее не было, что и Власов вот тоже… Власов, кстати, носил штаны, рубашку и ботинки – ну так пусть болотные ходят голыми, чтобы не уподобляться. Правда, в таком случае они уподобятся кое-кому еще. Но пусть сами выбирают, что им ближе – зулусы или предатели. Не будем погружаться в эти спекуляции, которые нам навязывают специально. Об аксиомах не спорят, их не доказывают. Речь о другом. Вот, де, много ленточек и атрибутики, слишком много. Мода, дескать…

Во-первых, уж лучше такая мода, чем мода на белую удавку на лацкане или цветной ношеный шпанистый носок с дырами для глаз, натянутый на голову. А во-вторых, проблема здесь глубже. Я знаю многих очень патриотичных, глубоко чувствующих нашу трагическую историю людей, которые в эти дни не надевали ленту. Просто потому, что они слишком хорошо знали и понимали то, что произошло в 1941-1945 годах, чего нам всем стоили эти годы. Эта ленточка ничего не могла добавить к их чувствам. То есть сначала чувства, потом атрибутика (если понадобится). Однако огромное количество людей сегодня приобщается к тем или иным событиям, прежде всего, через атрибутику. Сначала лента, пилотка, флаги, банты, цветы – а уже потом чувства. Священник Александр Ельчанинов очень точно описывал этот закон применительно к религиозной жизни (а наше отношение к Победе во многом религиозно). «Закон Джемса Ланге в религиозной жизни, - писал он. - Надо прибегать к известным словам, жестам, знакам (крестное знамение, поклоны, коленопреклонения) для того, чтобы возбуждать и поддерживать в себе религиозную настроенность. Но, скажут, чего стоит эта настроенность, если она является результатом искусственных и внешних приемов? Но телесные и психические процессы тесно связаны между собой и взаимно влияют друг на друга, и ничего унижающего духовную жизнь нет в том, что - не всякие, - а символические позы и жесты влияют на духовную жизнь: все наше тело в его формах и линиях не случайно - «образ есмь неизреченныя Твоея славы» - и священные и символические выражения и жесты влекут за собой духовно высокие состояния в душе и духе». «Каким образом телесные состояния могут влиять на дух?, - поясняет он далее. - Как может случиться, чтобы поклоны, крестное знамение, произнесение святых слов могли привести в движение нашу душу? Нормально, что мотор приводит в движение колеса; но бывает, что вялый негодный мотор никак не может начать работать, пока не станешь толкать автомобиль и вертеть колеса».

Применяя «закон Джеймса Ланге» к описываемой ситуации, становится понятным, что много лент не может быть. Именно так, надев ленточку, огромное количество людей начинает «толкать автомобиль и вертеть колеса», внешняя атрибутика пробуждает сердце, заставляет задуматься, пойти дальше, в глубины истории и памяти. Невозможно подсчитать, сколько людей, довольно мало знающих о войне, придя с праздника домой, начали читать серьезные художественные книги, мемуары, по-новому смотреть старые фильмы «В бой идут они старики», «Освобождение», «Белорусский вокзал», «Третья ракета», «Восхождение», «Альпийская баллада», «А зори здесь тихие», «Летят журавли», пошли на выставки и в музеи. Но, без сомнения, таких людей много, которые переосмыслили что-то из того, что раньше казалось незначительным, не важным, не имеющим отношения непосредственно к ним. Надели ленточку – и стали немного ближе к тем, кого уже нет, ближе к тем страшным событиям.

В заключение необходимо сказать, что ленточка искренна. Ни один человек не наденет ее, если не хочет. Я обратил внимание – их никто не бросал на землю, в урны, а если кто-то ронял и не замечал, другие немедленно подбирали. А это значит, что пройдет еще немного времени и начнет забываться то, что ее начали носить совсем недавно. Следующее поколение уже будет уверено, что так было всегда, все 80-90 лет после войны и будет очень удивляться, что когда-то в день Великой Победы выходили без них. Также как сейчас большинство людей не догадывается, что песни «Нам нужна одна Победа», «На безымянной высоте», «Журавли» или «На братских могилах не ставят крестов» созданы лишь через 20-30 лет после Победы и поют их именно как песни времен войны.

Поэтому ее не много. Памяти не может быть много.

Тем более, когда мы в России вспоминаем войну.

ФИЛЬМ "ПРЕЗИДЕНТ"



Владимир Соловьев создал фильм «Президент»…

Настоящий художник обладает способностью видеть полутона. Бездарность не видит ничего, кроме полутонов. Соловьев увидел полутона и поэтому нельзя не почувствовать, что он мог сказать гораздо больше, чем смог сказать. Трагическая эпоха, участниками которой были мы все, в фильме вдруг обретает второе дыхание, преломляется сквозь личность Путина. И многие вещи начинаешь понимать иначе. Или просто начинаешь понимать.

Это фильм о настоящем. «Настал его час, он выиграл время и его время пришло, он наложил на время свою печать и в результате все мы живем не в наше, а в его время». Так Г.Белль сказал об Адэнауеэре, но эти слова вполне применимы и к Путину, которого мы увидели в фильме. Глядя в экран, понимаешь, что это время останется надолго хотя бы потому, что слишком трагическими, страдательными, горькими были дни, из которых она вышла и то, что нам пришлось пережить, останется с нами навсегда до смерти. Навсегда останется и многое из сделанного Путиным, останется целое поколение, воспитанное им, обязанное и признательное ему. Оно живет в фильме, это поколение, он не является фоном для портрета Путина – оно само и есть портрет. Знаменитый правовед В.Алексеев писал, что «государство есть эйдократия» то есть власть определенного эйдоса (образа) которым прониклись его граждане. Эйдетика государства складывается исторически, передается из поколения в поколение, закрепляясь исторически и передавая связь времен. И именно образ Путина сегодня утверждает время эйдократии.

Фильм Соловьева также и о будущем. О том, что либо появится человек, который сможет продолжить эпоху Путина своей эпохой, постепенно переплавляя одно время в другое, либо придется жить в деформированной эпохе Путина, где концы не сходятся с концами, вопросов больше, чем ответов и «тьма над бездною». Посмотрев фильм, каждый неравнодушный человек непременно должен будет сделать выбор.

Интересны эпизоды с Афоном и трогательным «мулом», необъяснимое поведение которого вызывает вопросы у тех, кто понимает, почему это, и улыбки у тех, кто не понимает этого. В христианском пространстве бытия не бывает ничего случайного и странное происшествие на Афоне приводит к мысли, что Путин почти в точности отвечает христианскому, православному (часто интуитивно и христианскому и православному) пониманию окружающей действительности, стремлению православного (или воспитанного на Православии) менталитета «обрести святыню или святого, пасть пред ним и поклониться ему» (Достоевский). И дело не в том, ходит Путин в храм или нет, являет ли он всем свою веру или нет. Дело в другом. В том, что он, согласно мысли христианского мыслителя К.Леонтьева «властвует беззастенчиво». Путин вернул России статус великого христианского государства, и, неразрывно с этим, себе статус настоящего Президента вместе с беззастенчивостью правления, ибо стыдятся самозванцы, а ему нечего стыдиться, наоборот, нужно гордиться и Президенту и обычному гражданину. В фильме видно, как сила власти соответствует силе веры. Бога в правителя, правителя в людей и наоборот.

Владимиру Соловьеву в этом фильме удалось то, что не удавалось пока никому. Ему удалось немного отодвинуть границу, за которую Путин не впускал никого (у Путина нет Твиттера, Инстаграма и прочих знамений времени, то есть нет всего того, что мельчит, приземляет личность, срывает покровы, лишает ее права на самого себя, на личную тайну) и показать нам те самые полутона, подробности единого лика. Усталость. Боль. Сострадание. Готовность прощать даже тех, кто убил бы его, Путина, при первой возможности. Глядя на Путина в фильме, еще раз понимаешь, что настоящими твердость и последовательность становятся только тогда, когда в них есть мягкость и готовность уступить. Когда функция уступает место человеку.

Теперь о том, о чем не сказано в фильме Владимира Соловьева открыто, но что прочитывается во многом. В словах, лицах, старых кадрах, настроении отдельных мест. А прочитывается там теплое, без взаимных претензий, прощание с эпохой, которая кончилась в 1991-м. И в этом плане фильм особенно ценен. Все последние годы приходилось с недоумением сожалеть о том, что мы в 1991 году ушли, не попрощавшись, с нашим прошлым, с нашей страной. Кинулись вперед, забыв закрыть дверь и бросив тех, кто за нею, а потом, поняв, что не вернемся, так и не решились на воспоминания. На Руси всегда была традиция прощаться долго и неторопливо, растворяя горечь надвигающейся разлуки в «посошках», «стременных» и «закурганных», даря подарки, провожая до околиц и ожидая, пока уходящий не взмахнет издали напоследок рукой. Так провожали домонгольскую Русь в «Повестях о погибели…», так прощались в Смуте в «Словах о пленении и конечном разорении…» с Грозненской Московией, так «искали ветер Невского да в Елисейском поле» в 1920-х, плача в стихах и романах над старой Россией в Константинополе, Праге, Берлине, Париже. Но никто не вздохнул и не задумался, никто не написал ни романа, ни повести, но все удивлялись, почему все повторяется, почему мы не ушли, почему такое ощущение, что все осталось, все где-то рядом. А потому что не попрощались, потому что не попросили, чтобы «дал дышать воздухом, ушел бы из памяти».

Владимир Соловьев сумел показать преемственность. Связь эпох. Сумел показать, почему надо было уйти и почему расставание стало таким страшным, таким трагическим. Та эпоха была самостоятельным, особым явлением – и эпоха Путина тоже стала такой, а дорога из эпохи в эпоху всегда трудна и не всем по силам. Ушли – но оставили дверь не запертой, вдруг кто-то оттуда захочет войти. Расстались, но не разлучились. Попрощались, но не простились. Молодость Путина и его соратников, события «до того, как…» каждый прочитывает для себя по своему, но каждый знает «и я был там», «и я жил так же». Это сближает и поэтому этот фильм и о близости.

Фильм Владимира Соловьева многослоен и оттого рассчитан на неравнодушных, тех, кто не застал того времени или был невнимателен, но сейчас силится понять, что это с нами было. Поэтому отвлекаться не получается, чтобы не утратить несколько нитей, пронизывающих сюжет. Одна из них, как это ни парадоксально – одиночество Путина. Не в обычном, щемящем смысле бездомности и заброшенности, а в ином. Одиночество как единое, единственность, непохожесть. Соловьеву удалось показать, что Путин единственный во власти – не власть, единственный в элите – не элита. Поэтому ругают власть (правительство, чиновников, губернаторов) – но не Путина. Равнодушны или пренебрежительны к элитам, но не к Путину. Он уникален, а уникальность всегда одинока. Одинока по определению, так как неповторима. Христос был один. Одинокими были Гамлет, Тристан, Фауст, Зигфрид, Парцеваль. Чем сложнее, выше, умнее, талантливее, ярче человек, тем меньше остается вокруг него тех, кто его по-настоящему понимает, может разделить разговор, откликнуться на удачную шутку. Но коли уж мы заговорили об этом… Что такое «близкий человек», «соратник», «друг»? Это тот, кто дает. Кто себя отдает, свое время, возможности, силы, чувства другому. Для другого. Ради другого. Чтобы преодолеть одиночество. Много ли вокруг Путина тех, кто стремится ему отдать свои возможности, силы, талант? Очень мало. Слышно только: давай… давай…давай… Всех касается. А ведь в России народ, берущий, но не отдающий стране, руководителю силы, возможности, свои удачи и планы, тоже становится одиноким. Только по-другому. Трагически. И это фильм-предупреждение. Фильм, не только отвечающий на вопросы, но и ставящий их.

Фильм Владимира Соловьева – лучшая за последние 15 лет попытка понять феномен Путина, с которым мы сталкиваемся ежедневно. Понять до конца этот феномен все равно не получится, очевидно, что «недорисованный портрет» дорисуют уж если не века, то долгие годы. Это, без сомнения, новое слово в современном кинематографе, карта, сделанная в размер местности, по которой будут ориентироваться очень многие. Годами. А иные и всю жизнь.


P.S. К сожалению, в фильме периодически возникала одна деталь, которая старательно портила впечатление. Грязные кроссовки под роскошным вечерним платьем, ржавый гвоздь в сиденье великолепного английского кресла, непристойное слово на стене классического особняка… Это нацбол, ресторанный вышибала и апологет фашиста Лимонова Прилепин. Необразованный, тупой и претенциозный графоман, назначенный своими приятелями «писателем», что мог он, печатавший в то время лимоновские газетки и организовывавший антипутинские акции, сказать о нем, о Путине, не извинившись для начала перед зрителями? Да и извинившись… Почему все должны были слушать его? Что важного, ценного, умного смогли все услышать? Ничего. Невозможно было поверить, что именно Соловьев, талантливый и умный человек, принимал решение о приглашении. Судя по всему, Владимиру Рудольфовичу пришлось выслушать на эту тему немало вопросов, так как сегодня утром в своей передаче от отослал интересующихся именно этим вопросом к режиссеру фильма, которая собирала контент. Возможно, она сможет разъяснить, чем вышедший в тираж нацбол оказался столь ценен для понимания личности Путина? Как бы там ни было, в Интернете, очевидно, следовало бы разместить версию без нацбола – фильм только выиграет.

ГРОЗА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

На хунтовской Украине начали запрещать фильмы. Это и есть демонстрация европейскости, заявка на вхождение в братскую семью европейских народов.

«Экспертная украинская комиссия по вопросам распространения и демонстрации фильмов приняла решение запретить к показу российские фильмы «Белая гвардия» и «Ивана Поддубного». Поскольку «российские фильмы демонстрируют пренебрежение к украинскому языку, народу и государственности», а отдельные факты в них искажены и переписаны в пользу России». http://www.kp.ru/online/news/1804847/ Вот так. Знавшие Ивана Поддубного утверждали, что на вопрос, есть ли кто-нибудь на свете, кто может его одолеть, Поддубный отвечал: «Есть! Бабы! Всю жизнь меня, дурака, с пути-дорожки сбивали». А теперь уже покойного Поддубного одолела хунта.

Кстати, непонятно, как можно демонстрировать пренебрежение к тому, чего нет. В частности, к «украинской государственности». А что, была такая государственность? Она есть? Если есть, то как она выражается, в чем заключается? В том, что спикером прославленной «государственности» является госсекретарь США Керри, который теперь совершенно открыто вместо Порошенко заявляет о том, к чему готова «украинская государственность», а к чему нет (http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1348173)? Скорее всего, именно в этом.

Здесь, пользуясь случаем, нельзя не заметить, что пресловутая государственность настолько мощная, что два российских фильма представляют для нее столь серьезную угрозу, что их нужно, как говорил Петр Первый, «весьма запрещать». Ибо, посмотрев эти фильмы, «вырвет старый Тарас седой клок волос из своей чуприны и проклянет и день, и час, в который породил на позор себе» и такую государственность и таких вояк и такого шоколадного зайца, уже зализанного Керри до невозможного состояния. Кстати, эта фраза принадлежит Н.В.Гоголю, который искажал и переписывал в пользу России десятки фактов, преступно пренебрегал ридной мовой, необдуманно задавал вопрос «куда несешься ты» не Порошенко, а Руси и подписал себе смертный приговор от имени хунты за одну только фразу: «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»

Кстати, коли уж мы упомянули Николая Васильевича, то вспомним его пророческие слова: «слышал он только, что был пир, сильный, шумный пир: вся перебита вдребезги посуда; нигде не осталось вина ни капли, расхитили гости и слуги все дорогие кубки и сосуды, - и смутный стоит хозяин дома, думая:"Лучше б и не было того пира"». Очень скоро так и будет. Вернется все. И фильмы и тексты и здравый смысл. А хунта уйдет навсегда.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

13486397596270
История с побитым Желудем (или Жолудем – все равно) интересна с точки зрения не только медицины, но и физиологии одноклеточных и одноизвилинных существ родом из 1990-х. Если кто не помнит, что такое Желудь (лат. Glans), то напоминаем – это всего-навсего сухой односемянный синкарпный нижний плод с жестким кожистым околоплодником, частично или полностью заключенный в плюске, которая образуется из сросшихся осей и прицветников редуцированного соцветия. У дуба, например, в плюске только один желудь, а у бука и каштана – два или три.

В связи с произошедшим нельзя не сделать одно любопытное наблюдение. В 1990-х вместе с т.н. «либеральными реформами» (лат. Grabez strany, Genosid ludei) мы получили «культурку», которая именовалась сложным словом «постмодерн» (лат. Tak legche kolpachit durakov), который стал тихой пристанью всех скорбных главою, озабоченных, тронувшихся, маниакальных. Все они были очень разные происхождением и диагнозами, но объединяло их одно – бездарность и бесталанность. Их главная задача была привлечь к себе внимание нетрадиционным, обычно оскорбительным для всех нормальных людей, ходом, и им же отвлечь внимание взыскательной аудитории от той самой бесталанности и бездарности. Поскольку именно этими ходами все и держалось (и еще друзьями из СМИ, которые раскручивали), то всю недолгую историю т.н. «постмодернизма» (лат. Lohotron) можно разделить по ним на несколько этапов .

Первый (ранние 1990-е) – обычные мат и порнография, на которые нанизывалась тусклая невнятица. Мат свой, порнография чужая. Многим понравилось прежде всего потому, что не они дни такие. Однако быстро начало приедаться.

Второй (середина 1990-х – начало 2000) – к первым двум прибавилось еще одно – физиологические процессы постмодернистов (окруженные все той же невнятицей). Теперь в подробностях, со вкусом, как откровение, описывались и смаковались незамысловатые и привычные для всех процессы выделений. Оказалось, что у постмодернистов и здесь все по-особенному. Многим понравилось, ибо открылось, что у них много общего с любимыми авторами. Однако быстро начало приедаться.

Третий, (конец первого – начало второго тысячелетия), наблюдаемый сейчас – в ход пошли некие угрозы «властей», а также битые лица и части тела. Вне зависимости от того, кто и как бил, произошедшее немедленно использовалось для пиара. В разное время это способствовало успеху и процветанию Гельмана, Кашина, теперь вот это. К сожалению, их давно в данной сфере опередил Ларри Флинт, но они этого не знают. Стоит заметить, что все нормальные люди прекрасно понимают, что размещать в сети свое битое лицо с оконной ватой в носу неэстетично и странно – человеку свойственно хотеть выглядеть красиво и прятать недостатки. Однако это происходит, что наводит на мысль, что данная порода людей не просто, мягко говоря, своеобразна, а весьма опасна для общества (что подтверждают все предыдущие годы), ибо плачет на свадьбе и смеется на похоронах. Видимо, они искренне убеждены, что у них все по-особенному. Даже лица после вот такого печального происшествия отличаются от лиц людей, пострадавших в обычной, негламурной, драке.

С другой стороны, стоит вспомнить, что вся эта «постмодернистская» вымученная философия все минувшие годы упорно занималась одним – отменяла человека и продукты человеческого творчества. Списывали в утиль авторов, художников, музыкантов, литературу, живопись, музыку, оставляя текстовиков, кураторов, диджеев, тексты, кляксы, звуки. В конечном итоге расчеловечились успешно и лишились даже собственных имен, оставшись с кличками и превратившись как минимум в желудей и зверей (про максимум и говорить не хочется). И вот случается несчастье, беда, и мигом слетает вся мишура и остается обычный и довольно слабый человек с распухшим лицом и хлюпающим носом, которому хочется нормального, не гламурного сочувствия и понимания. Но на это способны лишь самые близкие люди и Интернет все равно не поможет, наоборот, кто-то впадет в истерику, а кто-то мстительно засмеется. И то и другое совершенно лишнее.

Как жаль, что они этого не понимают. Слава Богу, что понимают многие другие. Пользуясь случаем, посочувствуем искренне и понадеемся, что творческое процветание в дальнейшем будет зависеть от иных факторов.

(no subject)

День Великой Победы.

Мы снова отмечаем День Великой Победы. Он, как в известной песне, был очень далек от тех, кто его приближал, кто приближал одну Победу на всех, не останавливаясь перед ценой. Она была достигнута. Теперь она вновь очень далека и от нас и от тех, кто ее еще помнит в реальности. И она будет уходить все дальше и дальше. Вместе с теми, кто воевал. Сегодня им как минимум 85. Но они еще есть. И мы еще можем сказать им слова благодарности и признательности, послушать их – ведь им больше ничего не нужно. Им нужно видеть и знать, что их понимают, что их военное прошлое интересно и нынешним поколениям, им хотелось бы остаться в памяти и сердце тех, кому эта Победа досталась как праздник, салют, фильмы и торжества, а не как тяжелая, пропахшая кровью, потом и пороховой гарью надпись на рейхстаге «Дошли».

Та далекая Великая Победа это сегодняшние живые люди. Те самые незаменимые люди, которые есть. Люди-эпоха. С уходов актеров и режиссеров-фронтовиков навсегда ушли подлинные, правдивые, щемящие фильмы о войне – от «В бой идут одни старики» до «Белорусского вокзала». С уходом писателей-фронтовиков ушла подлинная, неподдельная фронтовая проза и больше не будет альпийских баллад и третьих ракет. Конечно, будут снимать фильмы и писать книги, но в них будет все больше (как это сегодня принято) мяса, воплей, стрельбы, «мочилова», голливудских технологий и совсем не будет правды. Потому что прочесть и пережить это разные вещи. И все меньше праздника «со слезами на глазах». Фронтовиков, которым есть о ком плакать, все меньше, а нам плакать о чужом горе и чужой боли почти невозможно. Это так и с этим ничего не поделать.

Поэтому нужно хранить память. Каждое слово, которое еще может быть услышано, каждое письмо, орден, старую ржавую каску нужно хранить. Собирать свидетельства, систематизировать, осмыслять, передавать. Придумывать проекты по сохранению памяти типа «Твой фильм о войне», сохранивший воспоминания тысяч ветеранов войны. Большое видится на расстоянии и чем дальше от нас будет Победа, тем отчетливее и грандиознее будет ее величие. Прямые наследники гитлеровцев, нынешние, недобитые на Болотной, либеральные враги нашей страны часто попрекают нас тем, что слишком много монументов, знамен, звона медалей, все пышнее и грандиознее праздники. Им не понять и не вместить. Поскольку либерализм это разновидность тяжелой болезни, лишающей человека возможности разумно мыслить, хочется пояснить, что это закон развития цивилизации. Во времена Христа не воздвигались храмы, не сверкали золотом купола, не возносились в небо кресты, не падали ниц миллионы людей. Все это пришло намного позже, когда подлинное величие, надмирность Христа были поняты, когда масштаб построек и гениальность картин призваны были помочь любому человеку осознать это величие, соизмерить масштаб своей личности с Его масштабом. Так же и в дни войны и после Великой Победы главными памятниками были надписи на стенах и небольшие жестяные и деревянные пирамидки с красной звездочкой наверху. Оставалось еще много лет до грандиозных «Родин-Матерей» в Волгограде и Киеве, до масштабных музеев, до вечных огней. Отражающих величие и силу простого, старого человека с орденами на кителе и гвоздиками в руке, человека, который сегодня выйдет на улицы Москвы чтобы услышать слова благодарности.

И эти слова надо ему сказать. Обязательно.