Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Дошла интересная информация.

В московских школах идут итоговые собрания с выпускниками и родителями выпускников. И вот на этих собраниях повторяется одна и та же сцена - появляются загадочные люди, которые, предложив школьникам выйти, открыто предлагают родителям гарантированно сдавать ЕГЭ за деньги. Расценки от 150 до 400 тысяч за предмет. Когда изумленные и возмущенные родители бегут к директорам школы, последние пучат глаза и говорят, что это безобразие и такого не может быть. То есть включают дурака, так как без санкции руководства школы ни один человек не сможет даже проникнуть на итоговое собрание, не говоря уже о том, чтобы выступать там с подобными предложениями.

То есть налицо сговор. Но не это главное. Теперь окончательно понятно, как это работает. Надо ли говорить о том, что качество школьного образования находится почти на нулевой отметке. Стремительно развивающееся «теневое образование» тому доказательство. Родители в массовом порядке объединяются в небольшие группы, в складчину нанимают репетиторов, самостоятельно формируют программу обучения и выбирают методики. А дети тем временем числятся в школах, как получающие домашнее образование. Система давно поняла, что она не учит, и научилась извлекать из этого прибыль так же, как раньше извлекали из учебы. Сначала отвратительно учим и доводим детей и родителей до отчаяния. Затем выдумываем сложнейший ЕГЭ, который с уровнем знаний как у Буратины (основы арифметики, букварь, касса букв и слогов, «маша ела кашу, мама мыла раму, у шуры шары») несдаваем по определению, а когда родители, по словам Зощенко, «зашатались на ногах», являемся эдаким подарком, лучом света в темном царстве, и делаем предложение, от которого невозможно отказаться.

Потом детки неизвестно зачем идут в ВУЗы, где тоже не учат, а просто убирают деток с улиц, чтобы они не задавали дурацких вопросов о том, как дела у Дворковича и Медведева, все ли у них хорошо. Там деток опутывают условностями и страхами (не сдашь зачет – будет все очень плохо), сжирают их молодые годы, тянут с них деньги на обучение, а с тех, кто на бюджете, берут взятки, потихоньку недоплачивают социальные выплаты и стипендии. То же самое и с преподавателями, которые ничему не учат. У них тоже воруют деньги (не платят за учебные пособия, УМК и т.д.), а также обкладывают их данью за возможность и дальше ничему не учить – заставляют платить за дурацкие, никчемные публикации в SCOPUS две-три тысячи долларов. А сейчас выдумали новый пируэт – чтобы остаться в ВУЗе, нужно получать степень PHD. Тут тремя тысячами долларов точно не обойдешься. Правда, тут есть вопрос - если кто-то получит за рубежом PHD (на это уходит 6-8 лет), то какого рожна ему возвращаться сюда, но это не важно. Так все «немножко кушают свой хлеб с маслом и кому какое что».

И в самом деле.

ЛЕКЦИЯ "КУЛИКОВСКАЯ БИТВА"

В четверг 11 мая в 19.30 в "Читалкафе" на Чистых прудах состоится очередная лекция Вашего покорного слуги "Куликовская битва – победа или...». Мы поговорим с вами об одной из великих битв русского Средневековья, о которой известно все – и почти ничего не известно. Как она готовилась? Кто и с кем сражался в поединке перед битвой? Где захоронения погибших воинов? Почему зависимость Руси от Орды после Куликовской битвы не прекратилась? Обсудим факты и мифы, мнения и парадоксы. Вход платный. Подробности https://m.vk.com/chitalcafe

СТУДЕНТ

В продолжение темы Великой Пятницы немного Чехова...

Погода вначале была хорошая, тихая. Кричали дрозды, и по соседству в болотах что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку. Протянул один вальдшнеп, и выстрел по нем прозвучал в весеннем воздухе раскатисто и весело. Но когда стемнело в лесу, некстати подул с востока холодный пронизывающий ветер, всё смолкло. По лужам протянулись ледяные иглы, и стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо. Запахло зимой.

Иван Великопольский, студент духовной академии, сын дьячка, возвращаясь с тяги домой, шел всё время заливным лугом по тропинке. У него закоченели пальцы, и разгорелось от ветра лицо. Ему казалось, что этот внезапно наступивший холод нарушил во всем порядок и согласие, что самой природе жутко, и оттого вечерние потемки сгустились быстрей, чем надо. Кругом было пустынно и как-то особенно мрачно. Только на вдовьих огородах около реки светился огонь; далеко же кругом и там, где была деревня, версты за четыре, всё сплошь утопало в холодной вечерней мгле. Студент вспомнил, что, когда он уходил из дому, его мать, сидя в сенях на полу, босая, чистила самовар, а отец лежал на печи и кашлял; по случаю страстной пятницы дома ничего не варили, и мучительно хотелось есть. И теперь, пожимаясь от холода, студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнета, — все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше. И ему не хотелось домой.

Огороды назывались вдовьими потому, что их содержали две вдовы, мать и дочь. Костер горел жарко, с треском, освещая далеко кругом вспаханную землю. Вдова Василиса, высокая, пухлая старуха в мужском полушубке, стояла возле и в раздумье глядела на огонь; ее дочь Лукерья, маленькая, рябая, с глуповатым лицом, сидела на земле и мыла котел и ложки. Очевидно, только что отужинали. Слышались мужские голоса; это здешние работники на реке поили лошадей.

— Вот вам и зима пришла назад, — сказал студент, подходя к костру. — Здравствуйте!
Василиса вздрогнула, но тотчас же узнала его и улыбнулась приветливо.
— Не узнала, бог с тобой, — сказала она. — Богатым быть.
Поговорили. Василиса, женщина бывалая, служившая когда-то у господ в мамках, а потом няньках, выражалась деликатно, и с лица ее всё время не сходила мягкая, степенная улыбка; дочь же ее Лукерья, деревенская баба, забитая мужем, только щурилась на студента и молчала, и выражение у нее было странное, как у глухонемой.
— Точно так же в холодную ночь грелся у костра апостол Петр, — сказал студент, протягивая к огню руки. — Значит, и тогда было холодно. Ах, какая то была страшная ночь, бабушка! До чрезвычайности унылая, длинная ночь!
Он посмотрел кругом на потемки, судорожно встряхнул головой и спросил:
— Небось, была на двенадцати евангелиях?
— Была, — ответила Василиса.
— Если помнишь, во время тайной вечери Петр сказал Иисусу: «С тобою я готов и в темницу, и на смерть». А господь ему на это: «Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня». После вечери Иисус смертельно тосковал в саду и молился, а бедный Петр истомился душой, ослабел, веки у него отяжелели, и он никак не мог побороть сна. Спал. Потом, ты слышала, Иуда в ту же ночь поцеловал Иисуса и предал его мучителям. Его связанного вели к первосвященнику и били, а Петр, изнеможенный, замученный тоской и тревогой, понимаешь ли, не выспавшийся, предчувствуя, что вот-вот на земле произойдет что-то ужасное, шел вслед... Он страстно, без памяти любил Иисуса, и теперь видел издали, как его били...

Лукерья оставила ложки и устремила неподвижный взгляд на студента.
— Пришли к первосвященнику, — продолжал он, — Иисуса стали допрашивать, а работники тем временем развели среди двора огонь, потому что было холодно, и грелись. С ними около костра стоял Петр и тоже грелся, как вот я теперь. Одна женщина, увидев его, сказала: «И этот был с Иисусом», то есть, что и его, мол, нужно вести к допросу. И все работники, что находились около огня, должно быть, подозрительно и сурово поглядели на него, потому что он смутился и сказал: «Я не знаю его». Немного погодя опять кто-то узнал в нем одного из учеников Иисуса и сказал: «И ты из них». Но он опять отрекся. И в третий раз кто-то обратился к нему: «Да не тебя ли сегодня я видел с ним в саду?» Он третий раз отрекся. И после этого раза тотчас же запел петух, и Петр, взглянув издали на Иисуса, вспомнил слова, которые он сказал ему на вечери... Вспомнил, очнулся, пошел со двора и горько-горько заплакал. В евангелии сказано: «И исшед вон, плакася горько». Воображаю: тихий-тихий, темный-темный сад, и в тишине едва слышатся глухие рыдания...
Студент вздохнул и задумался. Продолжая улыбаться, Василиса вдруг всхлипнула, слезы, крупные, изобильные, потекли у нее по щекам, и она заслонила рукавом лицо от огня, как бы стыдясь своих слез, а Лукерья, глядя неподвижно на студента, покраснела, и выражение у нее стало тяжелым, напряженным, как у человека, который сдерживает сильную боль.

Работники возвращались с реки, и один из них верхом на лошади был уже близко, и свет от костра дрожал на нем. Студент пожелал вдовам спокойной ночи и пошел дальше. И опять наступили потемки, и стали зябнуть руки. Дул жестокий ветер, в самом деле возвращалась зима, и не было похоже, что послезавтра Пасха.
Теперь студент думал о Василисе: если она заплакала, то, значит, всё, происходившее в ту страшную ночь с Петром, имеет к ней какое-то отношение...

Он оглянулся. Одинокий огонь спокойно мигал в темноте, и возле него уже не было видно людей. Студент опять подумал, что если Василиса заплакала, а ее дочь смутилась, то, очевидно, то, о чем он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему — к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям. Если старуха заплакала, то не потому, что он умеет трогательно рассказывать, а потому, что Петр ей близок, и потому, что она всем своим существом заинтересована в том, что происходило в душе Петра.
И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой.

А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только 22 года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.

НЕ ПРИХОДЯ В СОЗНАНИЕ...

Наблюдая за окружающей действительностью, нельзя не заметить интересных перемен, происходящих с людьми. Прежде чем сказать о первой, обратим внимание на популярный термин «клиповое сознание/мышление», формируемое «электронным обществом» и возвращающее человека, по мысли М.Маклюэна, «к дотекстовой эпохе, когда линейная последовательность знаков перестаёт быть базой культуры». Э.Тоффлер говорил о «клиповой культуре» и понимал ее, как «фрагменты образного ряда, которые выбивают почву из-под ног наших старых идей, обстреливают нас разорванными, лишенными смысла «клипами», мгновенными кадрами». Клиповое сознание создало уже свою форму восприятия, именуемую «зеппинг» (англ. channel zapping - практика переключения каналов телевизора), когда человек, постоянно переключая каналы, ухитряется из выхваченных обрывков создать некий новый, столь же неустойчивый, образ. Именно эти технологии были взяты на вооружение т.н. «постмодернистским дискурсом», когда из случайных клочков явлений, образов, вещей, сущностей создается затейливый, но бессмысленный узор, толкуемый всяким интерпретатором в меру своих способностей. Этот процесс хорошо показан в фильме Pink Floyd «The wall», где герой, вдребезги разнеся свою квартиру, потом усердно ползает по полу и собирает из обломков странные композиции.

Однако, говоря о «клиповом мышлении», мы неизбежно должны придти и к клиповому внешнему выражению этого мышления, то есть условному «клиповому бытию», «клиповой жизни», которая точно так же начинает состоять из несвязанных или малосвязанных между собой фрагментов. Каждый из них самоценен и самодостаточен, связь между ними весьма условна, произвольна, продиктована ситуацией и максимально субьективирована. Поэтому очень часто в некоем жизненном сюжете, если он разделен на ряд ситуаций, отсутствует элементарная логика, связность, последовательность. Каждая деталь сюжета почти не связана со следующей и предыдущей и ее логика исходит только из нее самой, даже если это противоречит тому, что было «до» и что будет «после».

Например, каждый день на дорогах (особенно с утра) можно наблюдать множество бешено несущихся машин, нарушающих правила, мечущихся из ряда в ряд, по несколько раз обгоняющих одних и тех же, кто едет спокойно. Это та самая деталь сюжета. Сидящий в несущейся машине абсолютно точно (за редчайшим исключением) никуда не спешит и вообще почти не думает о том, что будет, когда он приедет. Поскольку он сел в машину, на спидометре которой есть обозначения 140,160 и 200, он должен нестись, достигая этих величин, иначе зачем это на спидометре писали. Он и несется. Разумеется, сюда примешиваются и другие мотивы. Продемонстрировать крутость своего корыта другим (а заодно и свою), нахамить людям и т.д. В любом случае, эти задачи никак не связаны с той целью, куда направлено его движение, а продиктовано именно субъективными моментами и сиюминутными обстоятельствами. Спидометром, двигателем, машиной, собственной самооценкой и пр. Сел – понесся. Куда, зачем, почему именно так – не спрашивайте, это некорректный вопрос.

В метро в этот же самый момент (с утра) большинство спит. Спит потому что они все еще дома, не встали. Сон в метро это продолжение той любимой позы, когда «я снизу, одеялко сверху» и задача не доехать, а доспать то, что отнято безжалостным утром. Это инстинктивная попытка не вставать назло всем, остаться в прошлом, не думать ни о чем. Это и есть задача или даже, по Станиславскому «сверхзадача». Он-она-они не куда-то едут – они спят. Кроме того, если им не хочется ехать туда, куда они спят (а им не хочется в большинстве), то это значит, что следующая деталь (то, куда они едут) не связана с предыдущей (езда-сон), так как отрицательная «энергия отталкивания» не дает выстроиться необходимой связи между деталями сюжета. То есть вынужденный утренний подъем отрицает сборы на работу, сон в метро отрицает и сборы и работу, работа сон и т.д.

Соответственно, процесс работы/учебы для очень многих превращается именно в самодостаточное явление, имеющее главную цель – пребывание на работе/учебе (в процессе). Большинство студентов, например, не на вопрос «зачем они поступили в данный вуз», дают мутные ответы, суть которых выражается просто: «чтобы быть в вузе». Поэтому то же самое большинство не может ответить на вопрос «какова цель их обучения», «что будет с ними после вуза». Цель обучения – учиться (или имитировать учебу), а ответ на вопрос «что будет с нами после вуза» лежит в координате от честного «не знаю» до безнадежного «там что-нибудь придумаем». Опять же связи между школой, вузом и последующей работой нет. В вузе усердно выколачивают то, что давали в школе (в лучшем случае не обращают на это внимания), а после вуза вчерашний студент в подавляющем большинстве случаев работает не по той специальности, которой его учили – можно проверить по менеджерам салонов сотовой связи. Клипообразная жизнь налицо. Каждый отдельный сюжет заново и с нуля.

То же самое и с личной, просто бытовой и общественной жизнью. У большинства жизнь до свадьбы и после это две разных жизни (отсюда столько проблем) и, опять же, судя по количеству разводов, большинство женится/выходит замуж по двум причинам (их приходилось в минуты откровенности иногда слышать открытым текстом) – «так вышло» и «может, что изменится», хотя и себе и другим человек может рассказывать совсем иное. Процесс выбора покупки в торговых центрах превратился в самодостаточное действие, растянутое на часы и включающее в себя еду и развлечения, поэтому очень часто наконец-то выбранная и купленная вещь не радует, ибо выбирать ее было вовсе не обязательно. Покупка есть остаток старого ритуала, когда в магазин ходили именно покупать, а теперь ходят выбирать и рассматривать и когда уходят без покупок, то не разочаровываются, как раньше. Это заметно буквально во всем. Пешеходы ненавидят автомобилистов, автомобилисты презирают пешеходов, хотя данные титулы не наследственны, их носители легко меняются ролями. Просто это два разных клипа, которые не монтируются. То же самое и в политике. Спрашивал у голосующих за того же Жириновского «а вы хотели бы, чтобы он был вашим начальником на работе»? В ответ смех. На замечание, что «для себя вы его начальником не хотите, а для всех вы его выбрали законы писать» вызывало реакцию в духе «ну это мы так, прикольнулись» или «он смешной». То есть клип «приколист» захватывает тему «избиратель», поэтому процесс голосования не связан с результатом и никого не удивляет, когда некто сначала голосовал за кого то, а потом после выборов тут же пошел его проклинать. Это опять же просто два не связанных клипа. Точно так же было на Болотной. Задача была собраться и попротестовать, а не решить проблемы, ибо решение проблем это другой клип. Ни одно требование Болотной не было удовлетворено, но они этого даже не заметили и спокойно разошлись, чтобы больше не встречаться никогда.

Отсюда вполне закономерно возникают тяжелейшие проблемы с переживанием различных трудностей – от болезней до тяжелых жизненных обстоятельств. Ни то ни другое не воспринимается, как этап, как необходимое условие для того, чтобы задуматься над чем-то, что-то изменить, решить, переосмыслить (то есть в перспективе), а переживается только как трудность «здесь и сейчас», как мука и страдание, возникшее только для того, чтобы мучить и причинять боль и дискомфорт. То же самое можно сказать и о радости или том, что ею считается. Веселье ради веселья, отдых ради оттяга, без размышлений о последствиях. Поэтому, как только один сюжет/клип заканчивается, он утрачивает связь с настоящим и человека искренне волнует только то, что ему нужно сейчас, а не то, что было и не то, что будет. Так, наблюдая несколько раз за реакцией маргиналов, которые на своих машинах сбивали людей на остановках транспорта и т.д. (как правило, несколько человек), никогда не приходилось наблюдать искреннего раскаяния или сожаления. Все уже произошло, осталось в прошлом, клип «авария» закончился и сменился клипом «опасность – могут посадить». И маргинал на глазах у всех всячески уходит от ответственности и искренне не понимает тех, кто напоминает о трагедии. Так, урод, сбивший некогда на Профсоюзной улице людей на остановке, когда его спрашивали о произошедшем, никак не мог взять в толк, что это так все разволновались, отвечал сбивчиво и, наконец, не выдержал и попросил у журналиста … попить. Оказывается, на протяжении интервью его томила жажда и он думал только об этом, а не о покалеченных людях.

Итак, клипообразное бытие… Описанные выше процессы приводят нас к еще одному наблюдению. Можно вспомнить банальность о том, что любой процесс в жизни обычно состоит из «точек» и «тире» - действия и паузы, которые необходимы друг другу. Это особенно хорошо видно в искусстве и культуре. Можно обратить внимание, какое значение имеют паузы в музыке. Вспомним «тему судьбы» из первой части пятой симфонии Бетховена, некоторые песнопения хора Троице Сергиевой лавры (архим. Матфей) из цикла «Память их в род и род», посвященного 600-летию Куликовской битвы (например, «Утоли болезни» Львовского), композицию или мелодию романса «Средь шумного бала» Чайковского. Искусство паузы великолепно видно на примере усадебных парков. Самые красивые места парка украшались «хижинами сердечных утех» и «храмами уединения», беседками и павильонами, откуда можно было полюбоваться окрестностями, помечтать и просто посидеть в тишине. Любая дорожка шла так, чтобы не только направить идущего, но ускорить или замедлить шаги, направить ход мыслей, придать настроению самые различные оттенки. Пауза в культуре необходима, чтобы полученное впечатление можно было осмыслить, осознать, уложить в память и сердце. В повседневной жизни паузы необходимы для отдыха, обдумывания, ожидания, осмысления, принятия решения. Пауза это переход из одного состояния в другое, из одного завершенного сюжета в другой. Толстые кирпичи и между ними тонкий слой раствора. Пауза – вспомогательное, действие – главное, кирпич не должен быть тоньше слоя раствора, пауза не должна быть дольше действия.

Сегодня то и другое поменялись местами, а отчасти произошла диффузия, в результате чего стало невозможно отделить одно от другого, но самое примечательное состоит в том, что пауза (второстепенное) стала основным состоянием, а действие (главное) стало неуловимым, превратилось в мираж, линию горизонта, которая отодвигается по мере приближения. Вот школа. Находящиеся в ней ждут вуза, так как, во-первых, обучение до сих пор воспринимается как отсрочка настоящей жизни, а во-вторых, главная задача это попасть в вуз. Пауза. Попали в вуз – ждем диплома и окончания, так как не знаем, что будет дальше. Поэтому все живут надеждами, что что-то случится, прилетит волшебник в голубом вертолете, вдруг примут на денежное место, что-то подвернется и т.д. Пауза. Закончен вуз. Подавляющее большинство идет работать не по специальности, а куда получилось, поэтому выбор скверный, случайный, нужны деньги, надо же где-то их получить (хоть какие-то), ладно, устроимся, поработаем, там видно будет. Пауза, так как «там» ничего не видно и приходится ждать, когда рак свистнет, рыба запоет, собаки залают хвостами и старая шляпа дедушки придёт к священнику на исповедь.

В этот момент запутавшийся человек женится/выходит замуж и начинает ждать «может чего изменится» (см. выше), может, подвернется кто лучше, тогда он разведется и… Пауза. Сидя на нелюбимой работе, он все время ждет воскресенья, пьет чай, перекуривает, а когда можно, кимарит. Пауза с паузами. Дальше работа начинает меняться просто потому что скучно (то есть одна пауза меняется на другую) и в надежде, что найдется то, что нужно, хотя он сам не знает, что именно нужно. И вот уже человеку к сорока, а он все ждет. Жизнь стоит на паузе. В итоге рассматриваемый персонаж начинает чувствовать себя, как Буратино, который сидит в чулане, а летучая мышь ему шепелявит текст: «Сидишь? Ну сиди. Сиди, много высидишь!» и, услышав совет, «лезь в крысиный ход», лезет. И рождается философия «живи здесь и сейчас» (вся Москва увешана этим лозунгом в разных вариантах). Если уж ждем, то давайте ждать весело, плясать, есть и пить, «ибо завтра умрем».

Из этих (в частности) двух причин деформации бытия происходят и многие другие проблемы. И без учета такого рода тонкостей невозможно выстроить правильные политические и культурные стратегии, ибо то, что очень грамотно и заведомо успешно выстроено на бумаге неожиданно будет разбиваться о контрлогическую, описанную выше, реальность.

УЧЕБНИК "ПРАКТИЧЕСКАЯ МИССИОЛОГИЯ"

Вышел самый яркий и необычный учебник «Практическая миссиология» (https://vk.com/borisyakemenko). Учебник обобщает многолетний опыт «Православного корпуса» (и не только), «Православных смен» Селигера в области работы с самыми разными категориями современной молодежи. Одна из главных задач учебника – дать человеку, желающему серьезно работать на миссионерском поприще, возможность разобраться не только в том, ЧТО делать, но и, самое главное, КАК делать, чтобы не проходить заново уже давно пройденный путь и не повторять чужих ошибок.

Книга уже доставлена настоятелям более чем 40 храмов Москвы, в Миссионерский Отдел, Отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. Заказы на книгу уже поступили из Крыма, Севастополя, Красноярска, Оренбурга, Иваново, Волгограда, Козьмодемьянска, Биробиджана, Сахалина, Нижневартовска и др. Учебник был также передан настоятелю Храма Трех Святителей в Париже. Руководитель Добровольческого движения «Даниловцы» Юрий Белановский дал высокую оценку этой работе: "Осмелюсь сказать, что книга уникальна. Поверьте, я понимаю о чем говорю! О такой стороне православной миссии ничего не издавалось до сих пор. Этот опыт достоин и изучения и применения!".

Учебник "Практическая миссиология" можно приобрести:
- Здесь: https://vk.com/prognozperspectiva
- В книжной лавке в Храме сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище (м. Марьина Роща).
- В книжном магазине (https://vk.com/gnosisbooks) "Гнозис". (м. Парк Культуры (радиальная), Турчанинов пер., 4 стр. 2.)
А также очень скоро в других книжных магазинах Москвы.

Мы можем отправить его Почтой России (по предоплате на карту Сбербанк или наложенным платежом), а также курьерскими службами (в среднем цена доставки за 2-4 рабочих дня около 1000 рублей).

Также напоминаем, что у нас вы можете заказать учебник по оптовой цене (от 10 шт.): 600 рублей за один экземпляр (https://vk.com/artemio_arutiunov)





УЧЕБНИК "ПРАКТИЧЕСКАЯ МИССИОЛОГИЯ"

Вышел из печати мой учебник «Практическая миссиология», на который ушло более четырех лет. Учебник обобщает большой опыт «Православного корпуса» (и не только), «Православных смен» Селигера в области работы с самыми разными категориями современной молодежи. Одна из главных задач учебника – дать человеку, желающему серьезно работать на миссионерском поприще, возможность разобраться не только в том, ЧТО делать, но и, самое главное, КАК делать, чтобы не проходить заново уже давно пройденный путь и не повторять чужих ошибок.

В этой книге, в отличие от всех традиционных изданий на эту тему (которых, к слову, очень мало), меньше теории и больше практики. Разумеется, то, о чем говорится в учебнике (примеры мероприятий, форматов акций и т.д.), есть только основа для активной миссионерской работы, ее форма, в которую надо облекать главное – личную веру миссионера, его молитвенный опыт, желание поделиться своей радостью о Христе Воскресшем с любым человеком, еще не пришедшим ко Христу.

Миссионер – человек творческий. В наше время, когда людей трудно чем либо удивить, увлечь, убедить он должен постоянно искать новые формы, форматы, стили, слова, цвета, языки, в которые облекать вечные и неизменные христианские истины. Ведь самая яркая, несомненная истина, донесенная скучно, обыденно, банально, не будет воспринята и наоборот то, что давно известно, то, что казалось бы, сегодня не может быть никому интересно, может быть преподнесено так, что заинтересуется самый равнодушный человек. Хочется надеяться, что этот учебник после выхода из печати сможет послужить для многих миссионеров толчком к собственным поискам форм и форматов современной миссионерской работы.


В учебнике представлен далеко не весь спектр миссионерской работы. Многое отсутствует, как, например, работа с сектантами, и отсутствует, прежде всего, потому, что работа в данном направлении ведется давно, есть хорошо отработанные методики, школы, целые центры, которые целенаправленно занимаются миссией среди сектантов. В учебнике, в основном, рассматриваются формы работы с обычной современной молодежью «продвинутой» и не очень, объединенной субкультурами, теми или иными интересами. То есть с теми, на кого часто не обращают внимания, считая, что с миссией надо идти «на страну далече», к народам, пребывающим в «языческом шатании», сектантам, маргиналам. Не обращают внимания, забывая о том, что на улицах любого крупного города гораздо больше нуждающихся в слове о Христе, чем среди малых народов крайнего Севера, Иртыша и Оби.

Кроме того, в учебнике делается попытка также ответить на вопрос, ЗАЧЕМ сегодня нужна миссия. С этой целью во введении рассматривается современная социокультурная ситуация и обозначаются основные угрозы, которые сегодня существуют для Христианства и Православной Церкви, а также связанные с этими угрозами вопросы, которые встают перед теми, кто находится в Церкви.

И главный из этих вопросов, вопрос, стоящий наиболее остро – ЗАЧЕМ верить? Каждый миссионер, чем бы они ни занимался, с кем бы они ни работал (но особенно если он работает с молодежью) обязан иметь ПОНЯТНЫЙ современному молодому человеку, именно ПОНЯТНЫЙ, а не ТРАДИЦИОННЫЙ, ответ на этот вопрос. И вся работа миссионера должна так или иначе строиться именно в форме данного ответа.

Учебник «Практическая миссиология» издается так же, как третья часть моего учебника «Основы Православной культуры ХХ-ХХI вв.» для 10-11 классов – ярко, необычно, с большим количеством иллюстративного материала с тем, чтобы человеку, желающему попробовать себя на поприще миссии было легче работать. В целом же, хочется надеяться, данный учебник немного заполнит ту брешь, которая существует в сфере пособий в области практической миссионерской работы.

Приобрести учебник можно будет уже через день на https://vk.com/prognozperspectiva, позднее в книжных магазинах Москвы. Там же, в паблике, можно оставить заказ на необходимое количество книг.

ЛЕКЦИЯ ОБ ИГИЛ

z8bSyEWVH-8.jpg
Центр Исторической Экспертизы и Государственного Прогнозирования РУДН начинает новую серию видеолекций, посвященных актуальным вопросам и проблемам современности. https://vk.com/prognozperspectiva?w=wall-82457607_215

В первом выпуске мы говорим о феномене ИГИЛ.

Об этой теме уже приходилось писать. (см: "Понять и победить": http://boris-yakemenko.livejournal.com/539916.html), теперь удалось поговорить. На наш взгляд, глубокое понимание феномена ИГИЛ необходимо для более эффективной борьбы России против «Исламского государства» в Сирии и для обеспечения необратимости наших успехов.

ЛЕКЦИЯ "ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ ГОТИКИ"

Центр Исторической Экспертизы и Государственного Прогнозирования при РУДН (Молодежное Отделение Российского Исторического Общества) представляет шестую лекцию заместителя директора ЦИЭГП, к.и.н., доцента кафедры истории России РУДН Бориса Якеменко «Особенности культуры готики».

В ближайших выпусках - "Место святыни в жизни человека и общества", "Иконопись Древней Руси", "Монашество и монастыри как явление духовной культуры".

Подписывайтесь на наш канал и наш паблик (http://vk.com/prognozperspectiva) и вы узнаете много интересного о русской и мировой культуре и истории.

ЖИЗНЬ ГИМНАЗИЧЕСКАЯ

(навстречу учебному году)

Завтра - 1 сентября. Начинается учебный год. Как он начинается и идет, все хорошо знают. А вот как он шел сто лет назад. В связи с началом учебного года поговорим о гимназиях.

Гимназическая жизнь старой России – особая страница быта и культуры тех, кому было от семи до семнадцати. Первые гимназии появились в Москве еще в XVIII веке, а в следующем столетии их были сотни по всей России – мужские и женские (тогда было раздельное обучение). Однако и в тех, и в других преподавателями были почти всегда только мужчины. Нередко один и тот же преподаватель вел уроки как в мужской, так и в женской гимназии, чем нередко пользовались гимназисты и гимназистки, передавая в карманах или галошах таких учителей записки друг другу.

Руководил мужской гимназией директор, женской - начальница. У каждого класса был наставник или наставница. Преподавались в гимназиях арифметика, алгебра, география, различная история, древние и новые языки, чистописание, рисование, Закон Божий, русский язык и литература. Как и в наше время, многие предметы и их преподаватели гимназистам не нравились и самые смелые иногда вымещали все свои самые «добрые» чувства в письменных работах. Сохранилась тетрадь по литературе одного такого гимназиста, в которой он очень своеобразно прокомментировал список данных ему книг драматурга Островского и Добролюбова и «ответил» на поставленные вопросы (комментарии в скобках):

“Доходное место” (Какое ? Отхожее ?) , “Гроза” Островского (Довольно странно рекомендовать эти вещи).
Добролюбов. “Светлый луч в темном царстве” (Ну его к черту !).
Вопрос. К какому роду драматических произведений можно отнести данную пьесу ?
Ответ. Черт его знает к какому !
Вопрос. В чем состоит драматизм данного произведения ?
Ответ. В том, что герой в весьма странном и неприятном положении.
Вопрос. Указать основного героя и объяснить присутствие остальных действующих лиц.
Ответ. Странный вопрос !!!
Вопрос. Указать основные моменты пьесы.
Ответ. К сожалению, не могу.
Вопрос. Как изображена жизнь города Калинова ?
Ответ. Весьма неправдоподобно.
Вопрос. Положение женщины в семье и обществе.
Ответ. Весьма гадкое !
Вопрос. В каком отношении можно назвать Катерину “светлым лучом в темном царстве” ?
Ответ. Черт и Островский знает в каком.
Вопрос. Кулигин (очевидно, дать описание. Б.Я.).
Ответ. Дурак !!!
Вопрос. Какое значение имеет заглавие “Грозы” ?
Ответ. Никакого !!!!!!
И дальше следует ехидная приписка:
“Я кажется ответил на все вопросы ?”


Кстати, темы для сочинений не меняются уже больше ста лет. В гимназиях были те же "образы" Онегина, Катерины, "Луч света в темном царстве", существующие и поныне. В тетрадях при проверке работ было принято отмечать не только плохое, но и хорошее - удачное сравнение, хороший слог, вывод.

Если были сложности с дисциплиной, виновных выгоняли с уроков, делали записи в дневниках, вызывали родителей, оставляли без обеда после занятий, ставили к стенке во время уроков. Для того, чтобы с гимназистами и гимназистками легче было справиться, их нередко рассаживали следующим образом - на первые парты сажали тех, кто учился отлично, а на последние ряды или «камчатку» - двоечников.

Гимназисты и гимназистки обязаны были ходить в форме и не имели права показываться на улицу без нее. Ученики мужских гимназий носили кителя и брюки темного цвета, а сверху - шинели, подпоясанные ремнем с пряжкой, на которую часто наносилось в сокращенном виде название гимназии. На голове у гимназистов должна была быть фуражка. Ученицы носили темные платья с наглухо застегнутым воротником.

Занятия в гимназиях начинались в девять часов утра и шли до двух или трех часов дня. На каждый день в каждом классе назначался дежурный, в обязанности которого входило читать молитву перед началом урока и в конце его, следить за порядком в классе, открывать и закрывать форточки, называть учителю фамилии отсутствующих на уроке. Входящих в класс учителей приветствовали вставанием. В каждом классе училось до 40 человек. Сами классные комнаты освещались керосиновыми лампами и отапливались печами, за которыми следил гимназический сторож. В воскресенье был выходной день. Кроме того, неучебными днями были все великие двунадесятые церковные праздники, дни тезоименитства царя и царицы и некоторые другие дни. Кроме того, ученикам мусульманского и иудейского вероисповедания разрешалось не посещать занятия и в дни своих больших религиозных праздников.

Принимали в гимназию по результатам вступительных экзаменов. Поступающие писали изложение (Л.Кассиль в своей известной книге “Кондуит и Швамбрания” приводит текст такого изложения: «Купи поросенка за грошш, посади его в рожж, будет он хорош». Нужно было правильно поставить мягкий знак), сдавали арифметику и читали на славянском небольшой фрагмент Священного Писания. После поступления в гимназию ученику выдавался гимназический билет, в котором, помимо основных сведений о владельце, содержались правила поведения гимназиста. Выпускники гимназий получали аттестат, в котором выставлялись итоговые оценки, а также отмечалось поведение воспитанника «в бытность свою в этом заведении». Нередко выпускники «за отличное поведение, прилежание и хорошие успехи» награждались похвальными листами, книгами, а те, кто заканчивал гимназию на «отлично», получали золотую медаль.

Разумеется, порядки в столичных и провинциальных гимназиях серьезно отличались. В московских и петербургских гимназиях в минуты отдыха гимназисты и гимназистки музицировали, читали стихи и прозу, общались на «высокие» темы. В провинциальных гимназиях все было иначе. Л.Кассиль ярко описывает все, что происходило в гимназии г. Покровска на Волге. «Дрались постоянно. Дрались парами и поклассно. Отрывали совершенно на нет полы шинелей. Ломали пальцы о чужие скулы. Дрались коньками, ранцами, свинчатками, проламывали черепа. Старшеклассники (о, эти господствующие классы!) дрались с нами, первоклассниками. Возьмут, бывало, маленьких за ноги и лупят друг друга нашими головами. Впрочем были такие первоклассники, что от них бегали самые здоровые восьмиклассники. Меня били редко: боялись убить. Я был очень маленький. Все-таки раза три случайно валялся без сознания… Сдували, списывали, подсказывали на уроках безбожно и изощренно. Выдумывали хитроумнейшие способы. Изобретались сложные приборы. Механизировались парты, полы, доски, кафедры. Была организована "спешная почта", "телеграф". Во время письменных ухитрялись получать решения из старших классов… В классах жевали макуху (жмых), играли в карты, фехтовали ножами, меняли козны и свинчатки, читали Ната Пинкертона. На некоторых уроках половина класса стояла у стенки, четверть отдыхала и курила в уборной или была выгнана из класса. За партами лишь кое-где торчали головы. В классах жгли фосфор - для вони. Приходилось проветривать класс, и заниматься было невозможно. Учителям, которых невзлюбили, наливали всякой гадости в чернила».

А теперь некоторые иллюстрации былой гимназической жизни.

сканирование0003
Проездной ученический билет.

сканирование0024
Билет гимназистки, разрешающий ей сходить на представление в театр.

сканирование0020
Выпускное фото Второй Московской женской гимназии. 1883 год. Гимназия была с изучением трех иностранных языков (французский, немецкий и английский) и в старших классах назначались три языковых дня в неделю, когда гимназистки в стенах гимназии обязаны были везде (не только в классах, но и на переменах между собой) говорить только на том или ином иностранном языке. Провинившихся, говоривших по-русски наказывали - вешали на шею на шнурке большой картонный красный язык, с которым виновная должна была ходить целый день.

сканирование0019
Первая страница альбома для стихов гимназиста А.Прилебского. Автопортрет карандашом и подпись. Рукописные альбомы для стихов и рисунков были почти у всех гимназистов и гимназисток. В них друзья и подруги записывали разные пожелания "на память" или рисовали что-то. Писать в альбом разрешалось только стихами. Сложилась целая "альбомная" гимназическая (а затем и школьная) культура, отчасти дожившая до нашего времени в виде школьных "анкет".

сканирование0018
Страница из альбома для стихов А.Прилебского. Просьба обратить внимание на почерк - так учили писать в гимназиях на уроках чистописания. Красота почерка зависела от умения владеть чернильной ручкой с пером. После изобретения шариковой ручки красота почерка исчезла и почерк в целом испортился.

сканирование0015
Гимназические тетради

сканирование0014
Гимназические тетради

сканирование0013
Гимназические тетради

сканирование0012
Рукописные гимназические "издания".

сканирование0011
Рукописная ученическая газета. Среди редколлегии - Б.Тенин, будущий знаменитый театральный артист.

сканирование0010
Гимназические дневники.

сканирование0005
Первая страница гимназического дневника с правилами для учащихся.

сканирование0016
Страницы из дневника

сканирование0008
Гимназические билеты, продлявшиеся ежегодно (как сегодняшние студенческие).

сканирование0007
Драматическая история, нарисованная на уроке в женской гимназии.

сканирование0006
Рисунок, сделанный на уроке в женской гимназии.

сканирование0025
Промежуточная ведомость-табель.

сканирование0017
Гимназический аттестат.

ПАКОСТЬ

Иеромонах Першин (имеет какое-то отношение к Отделу по делам молодежи Русской Православной Церкви, какое – лень разбирать, да это и не важно), в очередной раз, комментируя что-то по поводу Цорионова, вспомнил «нашистов-акционистов». Поскольку последние не дают Першину покоя очень давно, считаю, что все-таки необходимо один (только один) раз на эту тему объясниться, чтобы все понимали, наблюдая эти детские обиды, откуда все это проистекает и смогли сами понять, что такое Першин.

В 2009 году на Селигере в рамках Общероссийского Образовательного Молодежного Форума «Селигер» проходила очередная «Православная смена», на которую прибыло около 1400 человек. В разгар смены мне позвонили из одного церковного отдела и сказали, что на смену хочет приехать Першин и выступить с лекциями. Поскольку расписание занятий было утверждено и согласовано задолго до начала смены, я категорически отказался. Некоторое время меня уговаривали, потом тема закрылась. Однако буквально через день мне позвонили и сообщили, что приехал Першин (?!). Видимо, попасть на смену к «акционистам» ему очень хотелось. Пришлось встречать. Поскольку график с огромным трудом позволял найти для Першина время только на один вечер, я попросил руководителя нашего Тверского отделения Д.С. (он же ответственный за образовательную программу) попробовать найти для незваного гостя время.

И здесь начались вещи интересные. Першин потребовал … 15 тысяч рублей за лекцию (лекция самого значительного и именитого лектора на Селигере ВШУ оплачивалась из расчета 3000 рублей за академический час, то есть 6000 за лекцию – это если лектор требовал оплаты). Разумеется, Першину было отказано. Здесь нужно учесть и еще одно важное обстоятельство. Всё духовенство, работавшее и выступавшее на смене, включая отцов Всеволода Чаплина, Дмитрия Смирнова, игумена Сергия (Рыбко) и священников его храма, иеромонаха Макария (Маркиша), покойного отца Даниила Сысоева и многих других (включая священников из регионов, сестер из сестричества во имя Игнатия Ставропольского) выступало и работало бесплатно (!), никогда не выдвигая никаких условий и требований. Мало того, игумен Сергий (Рыбко) шел, вдобавок ко всему, на большие расходы, доставляя самостоятельно сестричество на форум и обеспечивая их всем необходимым. Категорически отказался от денег и мусульманский мулла, которого я приглашал для мусульманской делегации. Разумеется, мы помогали, чем могли, однако всегда приходилось предлагать (нередко настойчиво) оплатить дорогу или питание (не более того).

Выставляли прейскуранты и строго следили за их соблюдением за всю историю «Православных смен» только два человека – Кураев и его «ученик» Першин.

В принципе, нет ничего дурного в том, что человек хочет, чтобы его усилия были оплачены. Но как это делалось… Вернемся к тому вечеру. Хотя Першин не был «самым значительным лектором», даже наоборот, "согласно законам гостеприимства" пришлось предложить ему самую высокую существующую ставку. С неудовольствием он согласился, так как отступать было некуда. После этого я посмотрел темы лекций, коих было множество, и названия их были весьма авангардны (запомнилась одна «Коты-миссионеры») и передал его Д.С. Наступал, как уже мы помним, вечер и Д.С. сразу повел гостя в шатер, в котором предназначалась лекция, чтобы Першин мог начать безотлагательно.

Перед отбоем всегда была вечерняя планерка с руководителями городов и делегаций. После нее ко мне подошел Д.С. и сказал, что мы должны Першину … 30 тысяч. То есть произошло пять лекций за вечер и те деньги, на которые он рассчитывал вначале, он все-таки "наработал". Зная Д.С., как человека безупречно честного и находящегося в твердой памяти, я все равно решил выяснить, как это гостю удалось. Удалось стахановскими методами. Видимо, были очень нужны деньги. На следующий день я специально встретился с теми, кто был на этих лекциях. То, что они услышали, мягко говоря, не вдохновило. Глаголом жечь сердца людей у Першина не получилось. Но уговор есть уговор. Тогда же вечером я встретился с Першиным и он долго убеждал меня в том, что следопыты это самое лучшее, что есть в современном миссионерстве. В целом же все было спокойно и дружественно. Он никаких претензий не предъявлял и был всем доволен.

Весь следующий день Першин провел в лагере, но я его не видел. Вечером был концерт Кена Хенсли и я был очень занят подготовкой. Однако вскоре до меня стали доходить слухи, что он настойчиво отговаривает людей ходить на концерт, что-то там критикует и вообще ведет себя весьма странно, особенно если учесть, что его никто не приглашал и он был на положении гостя, с которым пришлось согласиться, а не хозяином и даже не руководителем делегации. Но я не стал вмешиваться. Потом Першин отбыл. То есть все было прилично и благопристойно.

А дальше его, к моему великому изумлению, вдруг прорвало... Отныне почти ни одного публичного выступления Першина не было без лживой отсылки к нам, хотя он ни разу не сказал, что деньги, полученные от таких негодяев, как мы, жгут ему руки, хотя нам на "Православной смене" он говорил комплименты и даже подарил мне... свою статью с личным автографом. Раз от разу про «Православную смену» выдумывался все более чудовищный вздор, мне звонили мои соратники и спрашивали, как на это реагировать и зачем он это делает… Я предлагал «укрощать бред молчанием». Но прошло шесть лет, а он все не угомонится. Поэтому приходится (хоть и противно) один раз обратиться к этому сюжету, чтобы больше никогда к нему не возвращаться. И чтобы каждый сам решил, стоит иметь с Першиным дело или нет.