Category: происшествия

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Трагедия в Бельгии в очередной раз показала, что в подлинных причинах происходящего никто разбираться не собирается. «Террористы отомстили за приговор главарю». США заразили весь мир какой-то непроходимой, голливудской, искрометной тупостью, которая все явления мира упрощает и низводит к деньгам, комфорту и злым людям, которые мешают жить и распространять айфоны и киношные боевики по миру именно потому, что злы. И надо их победить (то есть убить) и тогда все будет хорошо. Уже за несколько лет убито несколько десятков миллионов злых, неправильных людей (злых и неправильных детей, женщин, стариков), стерто с лица земли несколько стран, в которых зло свило себе прочное гнездо, но мир отчего-то никак не может стать обителью добра. Видимо, надо поднажать с бомбежками.

Бельгия была всегда максимально комплиментарна и к обычным мигрантам и к злым. Однако все равно получила серию терактов, которую убого и примитивно сейчас объясняют, в который раз сводя все к ИГИЛ и мести. Когда в следующий раз рванет в Ватикане, в детском приюте, в монастыре, в какой-нибудь Аркадии типа Швейцарии, что еще будет придумано? Любая серьезная аналитика в публичном пространстве отсутствует напрочь, заштампованное сознание массового потребителя требует объяснить все быстро, просто, «без заморочек».

- Что произошло?
- Теракт!
- Вау. А видео с места трагедии уже есть? Очень хотелось бы… да…
- Пожалуйста.
- Вау. Какой ужас. А кто виноват?
- ИГИЛ.
- Вау, ИГИЛ… Ну да, теперь все понятно. Какие мерзавцы. Безобразие.
- Не то слово.
- А еще видео есть?
- Конечно.
- Спасибо. Вау, какой ужас… Погромче сделайте там, а то не слышно криков… Вау… ужас… Вон тот салатик передайте, пожалуйста.

Что им понятно? Что ИГИЛ? И что ИГИЛ? Ничего не понятно, но бредовый ответ всех устраивает. А это значит, что все это будет продолжаться. Вот и премье Бельгии говорит именно о том, что это далеко не конец. https://news.mail.ru/incident/25213703/?frommail=1

В чем проблема? Во-первых, в том, что главного виновника запрещено называть, хотя его все знают. Это США. Именно благодаря США случилась эта трагедия, так же как и десятки других трагедий подобного рода. Именно США полностью виновны в том, что произошло. Отмена Америкой международного права и ставка только на силу, разговоры об «американской исключительности», угрозы, поддержка всех международных бандитов, террористов, насильников, убийц, создание террористических группировок, военные перевороты в «провинившихся» странах с убийствами национальных лидеров и развязыванием войн – все это уже породило трагедию во Франции и еще породит множество других трагедий. Поэтому организаторов и виновных надо искать в посольствах США в Европе. Уверен, что эти поиски не затянутся надолго.

Вместе с этим необходимо, наконец, понять, с чем мы имеем дело, говоря о «международном терроризме», к которому все принято сводить. Уже говорилось (http://boris-yakemenko.livejournal.com/542446.html), что термин «терроризм» сегодня применяется очень широко и прикладывается к самым разным, причем порой противоположным, группам и сообществам. В мировых СМИ террористами именуют и тех, кто воюет против хунты в Новороссии и боевиков ИГИЛ. А вот тех, кто воевал против России во время боевых действий в Чечне, именовали «повстанцами», но никак не террористами. Но дело не только в этих терминологических спекуляциях, хотя «война терминологий» сегодня является важнейшей частью информационной войны.

Дело в том, что нынешний терроризм (в рамках рассматриваемого сюжета будем применять этот термин только к выходцам из ИГИЛ и других радикальных исламских группировок) имеет весьма своеобразную природу, понять которую необходимо. В отличие от терроризма второй половины XIX - начала XX веков, который имел четкую цель и был направлен против конкретных людей, сегодняшний терроризм «бесцелен» в том смысле, что он направлен не на отдельных людей или конкретные группы, а направлен «вообще». Если вспомнить, что современный терроризм нередко объявляют реакцией на внешние международные условия, то тогда его бесцельность, его рефлекторный характер становятся очевидны. Простуда или грипп возникают как реакция на неблагоприятные внешние условия, у них нет задачи уничтожить (победить) человека или навредить ему, а если даже им удается свести человека в могилу, то они гибнут вместе с ним. То есть у них нет цели, а есть процесс, вызванный определенными условиями, процесс, который протекает вяло или активно. И поэтому нельзя победить терроризм, защитив потенциальные жертвы, то есть убрав предполагаемые цели. Во-первых, нельзя убрать и защитить всех. Во-вторых, цели нет, вернее, процесс и есть цель. А значит и борьба должна строиться, исходя из этого положения.

Если встать на эту позицию, то становится ясным, что задача террористов – спровоцировать конфликт, который ни к чему не ведет, не решает никаких задач. Просто конфликт «вообще», лишенный конкретного содержания. Таким образом, решаются сразу две задачи. Первая - под знамена «конфликта вообще» можно собрать максимально большое количество самых разных людей, а вторая – в рамках «конфликта вообще» становятся неважными конкретные поводы, будь то нефть, атом, Коран, Библия или Сирия. То есть конфликт кооптирует любые противоречия, как значимые, так и не значимые и, пропустив через себя, превращает их в политическую энергию, приводящую, в терминологии Г.Бейтсона к «схизмогенезу». Энергию (и это важно понимать), неизбежно меняющую обе противоборствующие стороны.

Поскольку речь зашла о политической энергии… Сегодня политика на Западе почти перестала существовать. Обама, Олланд, Меркель, Берлускони не политики, а либерально-демократические проекты, политтехнологические конструкции, которые почти полностью несамостоятельны в принятии решений. То есть они не производят политику. И все меньше способны на фундаментальные, серьезные решения. В то время как люди получают все больше проблем, политики все меньше могут им помочь, поскольку завязли в корпоративных соглашениях, стали гораздо менее самостоятельны и, соответственно, все меньше могут обещать без риска потом оказаться лжецами. То, что считается сегодня политикой, рождается не в кабинетах, а в ток шоу и обслуживает не конкретных людей, а абстрактные «ценности демократии». Важно учесть еще и замечание З.Баумана, который писал, что сегодня политика и власть впервые разделились и все больше отдаляются друг от друга, а это значит, что политика превратилась в технологию. Однако потребность в политике не просто осталась – она возрастает. И из щели между политикой и властью вырастает тот самый терроризм, который создает политическую энергию, то есть генерирует политику. Такую, какая им (и не только им) понятна. Возможно, именно этот фактор и влечет в ряды террористов постоянное пополнение из Европы. Незыблемый закон конного боя состоит в том, что конницу, несущуюся галопом, можно остановить только конницей, пущенной в галоп. То есть одну политику можно победить только другой, более сильной политикой.

Еще одна проблема. То, что делают террористы, не атрибутировано в понятных категориях. И главная из этих категорий - война. Иными словами, нам необходимо задаться вопросом – то, что они делают, уже война или нет? Хотят они войны или нет? Проблема в том, что само понятие «война» в последние несколько десятков лет оказалось полностью размыто, утратило привычные определительные категории. Все европейские войны первых двух третей ХХ века являлись масштабными, массовыми и именно они создали то представление о войне, которое существует в европейском сознании. Сегодня таких войн нет по определению. «Традиционная» война имела мифологический статус Немезиды, то есть истины в последней инстанции, суда истории, после приговора которого победителей не судили, а побежденные не сопротивлялись. Сегодня невозможно определить ни победителя, ни побежденного, причем формальный победитель своей победой нередко лишь утверждает неправоту и несправедливость. «Традиционную» войну должно желать общество или ведущие общественные группы. В 1914 году 89% европейских и русских интеллектуалов были за войну. Сегодня войны не хотят нигде, ее боятся, так как она разрушит комфорт, к которому полвека шло европейское общество.

Войны теперь не объявляют, в них сползают постепенно, они не имеют традиционного конца с капитуляциями и договорами, соответственно их перестали называть войнами. События в Югославии, Ираке, Афганистане, Ливии именовались как угодно. «Конфликтами», «подавлением», «наведением порядка», «восстановлением демократии», но не «войной». Для того, чтобы одержать верх над террористами, международному сообществу нужно «договориться о терминах». Если эти события начать считать войной, то ей нужно придать понятные контуры. Война всегда ведется между различными политическими субъектами, оформленными в виде государств, и является, как правило, делом всего народа. Как только европейские политики, например, поймут (решат), что это война, тогда станет понятно и что такое «мир», то есть станет ясна цель.

В противном случае будет как в Ираке, куда США вошли, не «договорившись о терминах» и исходя из устаревшего положения о том, что субъектом войны обязательно должно быть государство. В ходе «войны» оказалось, что в Ираке главный противник не государство (режим Хуссейна), а традиционные исламские общины, в результате чего военная стратегия стала проваливаться, конфликт стал перманентным, пришлось на ходу признавать, что религиозный фактор был выпущен из виду, забыть о химическом оружии, которое стало поводом и в конце концов уйти. Если же это не война, то тогда необходимо понять, что это опять же для того, чтобы определить цели, понять, что такое «победа» и каковы ее формы. Если война это, как иногда говорят, «неустранимая возможность», то, отказываясь рассматривать происходящее на Ближнем Востоке как войну, мы должны признать, что возможность становится устранимой и искать средства устранения ее. Наконец, только война (в традиционных категориях) разрешает уничтожать людей, а если все, что происходит, не война, то тогда почему гибнут люди? В любом случае необходимо понимание того, что происходит.
Для понимания терроризма важно рассмотреть его еще под одним углом, под углом борьбы «истории» и «неистории», понимая и то и другое, как состояние, в котором пребывает общество. Сегодняшний Запад (включая США) живет, преимущественно, настоящим и будущим, в то время как Ближний Восток прошлым и настоящим. При этом особенностью развития западного, нетрадиционного, в терминологии К.Леви Стросса условно «горячего» общества является то, что прогресс техники, информационных систем, прав человека и пр. являются факторами, усиливающими ощущения пребывания в будущем и разрыва с историей, с прошлым. Прошлое теряет свою монолитность, перестает быть осевой сущностью, обесценивается, фрагментируется, рассыпается на «хорошее» и «плохое», из фундамента цивилизации становится средством, поводом и предлогом. Не случайно популярны фразы типа «будущее сбывается уже сегодня», «настоящее это нереализованное будущее». В авангарде этих процессов идут США – страна, не имеющая своей истории и потому легко отменяющая чужую.

В традиционных ближневосточных обществах («холодных») информационно-технологический прогресс часто вызывает прямо противоположную реакцию, выражающуюся в стремлении к возрождению традиционных форм прошлого. История становится важнейшей основой консолидации, прошлое идеализируется как точка, где сходятся все начала и концы, все цели и средства. Не случайно отсылки к истории, традиции постоянно звучат в речах ближневосточных лидеров и даже уничтожение памятников и святынь боевиками ИГИЛ есть признание силы истории, война с ней, попытка выйти из нее, преодолеть ее силовое поле, чтобы немедленно создать свою, новую. Иными словами, если мы с террористами живем в одном мире, то это не значит, что мы живем в одном времени. А это, в свою очередь, означает, что исторический фактор должен быть включен в противостояние, необходимо уравняться с ними во времени, в противном случае, прямо по Лао Цзы, ударяющий наполненным (историей) по пустому (внеистории) имеет много шансов одержать победу. Если же победит другая сторона, нельзя забывать слова Унамуно, обращенные к Франко: «Победить – не значит убедить». После победы нужны будут технологии переобучения и переубеждения побежденных, включения их в настоящее и будущее, иначе «повторится все, как встарь» и вновь будут гибнуть люди.

Таким образом, нами были только намечены некоторые вопросы и проблемы, неизбежно встающие перед всеми нами в ходе противостояния террористам. О решении этих проблем и о сущности описанных выше явлений необходимо думать современным историкам, философам, политологам. В противном случае, как писал упоминавшийся выше А.Пятигорский, «недуманье о каких-то вещах имеет своим прямым следствием ослабление, а иногда и прекращение социальных отношений, связанных с этими вещами». Добавим – прекращение в одностороннем порядке. А этого нельзя позволить. Сегодня решается судьба европейской цивилизации.

ТРАГЕДИЯ НАРОДА

27 числа около 20 000 человек пришли в Москве на Поклонную году на акцию скорби по убитым в Донецке мирным жителям и ополченцам, которых уже насчитывают несколько сотен (http://www.ntv.ru/novosti/1224519/). Организаторами акции скорби выступили Национальная родительская ассоциация и организация «Матери России». Выступающие отметили, что ни одна из международных организаций, в которую обращались российские общественники по поводу трагедии в Одессе, когда люди заживо сгорели в Доме профсоюзов, так и не выступила с осуждением этой трагедии. Скорее всего, «не заметят» и массовые расстрелы хунтой мирных жителей под Донецком.

В связи с произошедшей трагедией несколько наблюдений.

Оппозиции, как всегда, не было. Она была отвлечена на вранье в Интернете про оплаченных посетителей акции. Тема не сказать, чтобы старая, а совсем пыльная, антикварная, родоначальником ее был персонаж с графской, альковной фамилией Пьяных, который еще 14 лет назад начал врать про 50 рублей за приход на акцию «Идущих вместе». Сколько с тех пор оригинальных мыслей на тему массовых акций пронеслось в голове у Пьяных… Вероятно, не более двух-трех. А темка жива, время от времени ее даже вытаскивают на свежий воздух подышать полной грудью. На ладан. Но, в целом, если эти люди не приходят на такие акции, то совершенно непонятно, как они собираются жить среди нас, тем более, что мы среди них жить уже давно перестали. Но это их проблемы.

Дальше необходимо отметить уникальность хунты шоколадного зайца Порошенко. Уникальность эта примечательна тем, что хунта ухитрилась возвратить в обиход европейского цивилизованного человека те вещи, за которые погибли несколько десятков миллионов человек в годы Второй Мировой войны, те вещи, которые были осуждены на Нюрнбергском процессе и, казалось, никогда больше не вернутся. Однако, как видим, это не так. Впервые за последние 70 лет в Европе убивают мирных людей, женщин, стариков и детей «за свободу», то есть за то, что они не хотят подчиняться вражескому марионеточному правительству и стремятся остаться свободными. Впервые с трагедии Бабьего Яра находят захоронения мирных граждан, среди которых беременные женщины, захоронения, торопливо засыпанные и притоптанные, захоронения не преступников и не военных. Обычных русских и украинцев. Так и хотелось продолжить «впервые с Нюрнбергского процесса на скамью подсудимых на международном Московском процессе сели…», но, думаю, к 70-летнему юбилею процесса этот пробел будет восполнен.

Кто убивал? Нет и не может быть сомнения, что убивали наемники, которых воюет у хунты немало. Свои, тем более срочники, вряд ли бы смогли сделать это. Кстати, истинных виновников сможет легко определить и непрофессионал по следующему показателю. Прежде всего, если "Эхо Москвы" пытается отмыть хунту, то преступники точно оттуда, из хунты, этот алгоритм проверен. Кроме того, если после начала расследования нет истерики в западных СМИ, кровавых рук Путина на обложках, красных звезд на буденновках, расстрельных автоматов ППШ и маузеров с дарственными надписями "товарищу Сухову комбриг М.Н.Ковун", то виноваты каратели хунты и только они. Это хорошо изучено по истории с самолетом. До расследования трагедии вся Европа (с подачи США) кляла Россию и лично Путина и открыто обвиняла ее и его в гибели самолета. Однако стоило появиться первым результатам расследования и вся западная пресса вдруг оказалась поражена амнезией, углубилась под одеяла гламурным звездам, полностью забыв о гибели почти трехсот человек. Что же случилось? Только лишь то, что результаты расследования не в пользу Порошенко и его кураторов. Тогда скорее забыть, скорее. Осталось пустить по улицам западных городов людей с хрестоматийными криками "не смейте помнить безумного Порошенко, сбившего из желания услужить хозяевам гражданский самолет" и все будет в порядке. Вот и с трагедией под Донецком такая же история. А это значит только одно... Да-да, то самое и значит.

Помимо этого, на наших глазах произошедшая беспрецедентная трагедия, в которой США виноваты так же, как если бы Обама и Керри лично притаскивали за волосы, расстреливали и закапывали каждого погибшего, оказалась страшным индикатором и диагнозом уже не для США (с ними все ясно, они не лечатся), а для всего европейского общества. США в Европе развязали войну, заткнули глотки всем европейским СМИ и европейским лидерам (где деньгами, где угрозами, где шантажом) и те согласились, что сегодня, именно сегодня, а не в V веке, когда был Атилла, не в 1220-е годы, когда монголы пошли в Европу, не в 1453 году, когда погибал от турок Константинополь, а в 2014 году от Рождества Христова, в века пара, электричества и информационных технологий, после того, как уже был пепел Клааса, Хатынь, Собибор, Треблинка, Бабий Яр и многое другое, в Европе можно уничтожать беззащитных людей, стрелять в затылки женщинам и сталкивать их в ямы. Ушли в прошлое многотысячные антивоенные демонстрации в столицах западных стран, ничего не застревает по вечерам в горле у миллионов французов, немцев, англичан, итальянцев, испанцев. Пережить бы кризис, выплатить бы кредит за дом, купить бы пирог к Рождеству, поспеть бы на распродажу… Какой там Юго-Восток, какие там женщины и дети… Пусть начальство и помойное, блудливое, невнятное, со вчерашними лицами, но этим лицам видней. А мы «петушком, петушком за дрожками…»

Когда тысячи людей в Москве приходят, чтобы почтить память погибших за тысячи километров в Донецке, это значит «нас убивают». Как говорила главный персонаж повести Б.Григорьева «Тонька» (все, что там описано, очень похоже на то, что сейчас происходит на Украине) «как мы заставим их из памяти уйти, не глядеть нам в глаза по ночам, когда горько, плохо, безвыходно, когда жизнь над тобою дождем плачет, как над покойником? Антона, Ивана Александровича, Серегу, Наську? А? Как? Я сердце свое все по кусочку, по ломтику им раздала. Я же с ними сейчас под этими кирпичами, в этих дворах лежу. И как мне выбраться из-под них, как?» Там убивают НАС. Европейцев. Или, более научно, восточных славян. И люди идут потому, что, как писал Г.Померанц "Больно за родное. За чужое не больно". А когда Европа молчит, спасая свой квартирошный, трусоватый, кредитный покой, это значит только одно – «ИХ убивают там». "За чужое не больно". Не нас, а их. Других. Не европейцев. Дикарей. Которые все оптом там (как здесь для Латыниной, Быкова и Лимонова) быдло, «анчоусы», «чернь», туземцы, а оттого их можно убивать до тех пор, пока они не кончатся, ведь тогда и наступит покой.

Диагноз… Даже, можно сказать, эпикриз. Утраченная способность видеть будущее стереоскопически, объемно, далеко вперед, абсолютно лишила их, этих молчунов, возможности понимать, что все равно им никуда не деться. Полицаи в Бабьем Яру, которые помогали раздевать и расстреливать евреев, думали, что им зачтется, ведь они-то свои, их признали, они служат и слушаются. Через несколько лет, когда хозяевам пришла пора смываться, полицаев постреляли и развесили, обернув заслуги преступлениями. Кого-то отступающие (чтобы не выдали), кого-то наступающие (за то, что служили и слушались), но конец был один. Если сегодня Европа думает, что она для США «своя» - она ошибается. Своим доверяют, а не слушают у них телефоны и не ломают почтовые ящики. Своим не выкручивают рук. У США нет своих, они исключительны, как открыто всем нам сказал Обама. Дитятки, которым в свое время было отказано от европейского дома, поселились на отшибе, возмужали, обнаглели и вернулись в дом за родительской пенсией, а заодно и отомстить за свою греховодную юность. И, кстати, и натравить стариков на соседей. Глядишь, поубивают друг-друга – все нам достанется. А Европа все думает: «может, одумаются? Может, отстанут? Мы же ничего не сделали. Мы ничего не видели. Мы ничего не сказали». Не понимают, что именно это и будет им «и в суд и в осуждение», а не «в жизнь вечную».

ТРАГЕДИЯ

Прими, Господи, с миром души всех погибших.
Поддержи, укрепи и исцели всех раненых.
Утеши родных и близких и умножь их силы.

КРУШЕНИЕ КУМИРОВ

Полицейские провели обыски в помещениях, где собирались последователи так называемой секты "бога Кузи", - на Краснопролетарской улице и в Большом Кондратьевском переулке в Москве. В ходе следственых мероприятий были изъяты фиктивные документы, ритуальная атрибутика, материалы, содержащие детскую порнографию, а также денежные средства в размере более 200 миллионов рублей. "Была обнаружена фиктивная разрешительная документация на сбор денежных средств с граждан в качестве пожертвований, информационные носители с записями лекций руководителя организации, персональные компьютеры, содержащие сведения о деятельности секты, фото- и видеоматериалы, относящиеся к разряду детской порнографии", - сообщили в полиции. В "офисах" сектантов также нашли редких животных, которые находятся под угрозой исчезновения. Как установили оперативники, в помещениях по указанным выше адресам регулярно проводились мероприятия, направленные на завладение денежными средствами граждан путем обмана и злоупотребления доверием. Секту, в которой состояли участники этого беззакония, возглавляет гражданин, именующий себя «богом Кузей». Об опасности деятельности этой нелегальной организации россиян в 2013 году предупреждала Русская православная церковь. Как считают в РПЦ, основателем секты является Андрей Юрьевич Попов. Ранее он выдавал себя за "епископа Романа", а позже решил провозгласить себя "богом", чтобы сохранить авторитет среди последователей. "Секта "бога Кузи" носит явно деструктивный характер, что подтверждается многочисленными свидетельствами ее бывших адептов. Как и в большинстве тоталитарных сект, в ней активно применяются методы физического и психического воздействия на человека, вплоть до угроз и избиений", - сообщили в пресс-службе Московского патриархата по взаимодействиям церкви и общества. http://www.rg.ru/2014/05/13/sekta-anons.html

Хорошо объясняет то, что происходило и происходит в секте, репортаж «Вестей».

Казалось бы, сколько их было – Мария Дэви Христос, которая провозгласила себя сразу всеми – Иисусом Христом, Девой Марией, Ильей пророком, Иоанном Крестителем и другими, воскрешатель Грабовой и другие. Все плохо закончили. Но интересно другое. 200 миллионов рублей, целые павильоны на ВДНХ и многое другое – трудно поверить, что все это на доброхотные пожертвования граждан. Скорее всего, кто-то вкладывался в этого шарлатана. С целью дискредитации Русской Церкви или для достижения каких-то иных целей – вот это и необходимо выяснить следствию. Вполне возможно, что тогда удастся выйти на кукловодов всех заказных антицерковных кампаний.

ПОДЛОСТЬ

В Москве прошла «антифашистская» акция в память о Маркелове и Бабуровой. Первый вопрос – при чем здесь антифашизм? Маркелова и Бабурову убили националисты, их имена, фамилии и «партийная» принадлежность известны. Кроме того, каждый может видеть настоящих антифашистов ежегодно 9 мая – они ходят по улицам с цветами в руках, медалями на груди, их поздравляют, они вспоминают свою борьбу с фашизмом. Но когда один гопник, которого при каждом удобном случае от нечего делать колошматила компания таких же гопников, называет себя все равно как, лишь бы была отличительная приставка «анти», и, собрав таких же как он, обиженных в подворотнях, колошматит супостатов, то после этого он все равно не становится Эрнстом Тельманом.

Но Бог с ними. К этому даже не театру, а бродячему цирку абсурда нам не привыкать давно. Гораздо интереснее другое. Митинг посетил оппозиционный кентавр Яшин-Удальцов. Опять в паре сотен присутствующих Удальцов разглядел две тысячи (может, это болезнь какая), но самое главное то, что Удальцов-Яшин не могут не знать, кто убил Маркелова и Бабурову. Те самые, для которых «Москва не Кавказ», «Бей жидов – спасай…», «Чемодан-вокзал-…». Националисты. И, безусловно, об этом вспоминали на мероприятии. Но вот незадача – та же самая оппозиционная двойня заседает в своем потешной Координационном Совете … с махровыми националистами. Среди коих, вполне возможно, есть те, кто неплохо знал окружение преступников или даже их самих (круг ведь этих «революционеров» узок) и вполне сочувственно относился к тем, кто убивал, а теперь страдает за идею. Что же это получается? Не хочется напоминать анекдот про крест и трусы, потому что это вовсе не смешно. Погибли люди. Понятно почему погибли. Понятно из-за кого. И сидеть сейчас с их соратниками плечом к плечу, «бороться с режимом», «с тоталитаризмом», «за другую Россию», покрикивая «хоть с чертом, лишь бы…» это подлость. Это грязно.
Впрочем, грязь не может быть грязной.

(no subject)


Еще один прекрасный текст Д.Галковского о художествах Гельмана

 

ПЕРМСКОЕ ФАНДАНГО


                   Была в конце 90-х такая игрушка – «Грим Фанданго». Квест был создан знаменитой фирмой «Лукас Артc», находящейся на вершине успеха (только что на ура прошёл очередной новаторский шедевр - «Фулл Троттл»). И… игра с треском провалилась в продажах. Хотя там было всё: новаторская графика (первый реальный 3D квест, с удачным сглаживанием недостатков движка при помощи особого дизайна), лихо закрученный сюжет, прикольные диалоги, идеологический довесок - стёб над Мексикой и вообще латиносами. Ну и конечно авторитет фирмы, выпустившей знаменитых «Тентаклей» и «Монкей Исланд». Провал был тем очевиднее, что рекламная индустрия рынка игр заранее орала о беспрецедентном успехе разработчиков и надавала кучу премий.

Авторы игрушки допустили одну стратегическую ошибку. Сюжет игры НЕПРИЯТЕН. ОЧЕНЬ. Он просто СТРАШЕН. Причём страшен не как ужастик (разные «Алоны Дарки» всегда шли на ура, и до сих пор умирающий жанр квестов на них и держится), а как времяпровождение юзера.

Любая компьютерная игра это кража значительного куска времени и любой юзер после 14 лет это прекрасно понимает. Если фильм забирает 2 часа, то самая короткая игрушка 40 часов, причём быстро. Люди это видят и всегда переживают. Пускай подсознательно. Потому что жизнь человека, увы, быстротечна.

В «Грим Фанданго» герой попадает в чистилище загробного мира, как две капли похожее на Мехико – с небоскрёбами, офисами и барами. Только сам главный герой (юзер) и все окружающие – скелеты. Поскольку антураж взят из реала (включая самих скелетов - это мексиканский карнавал «День мёртвых»), возникает отождествление смерти с бытом. Это не ужастик. Это массовая культура, стилизованная под смерть и превращающая мирного обывателя в покойника. Не на пьяном ноябрьском карнавале раз в году, а на совсем. «Большевики это всерьёз и надолго» Кстати, ирония над латиноамериканскими революционерами – одна из фишек квеста.

- Лучше красный, чем мёртвый!

– А эщо лучше ы мёртвый, ы красный. Ы всэсоюзная здравныца, ы всесоюзная кузныца.

Существует, конечно, подростковый чёрный юмор, например, на всю катушку эксплуатируемый Заштопиком. Это нормально. Для подростка даже реальная смерть – абстракция, и, как часть осваиваемого взрослого мира, подлежит методичному осмеянию. Для молодой обезьянки подёргать за хвост дохлого тигра – самое оно. Только во взрослом мире этот тигр жив, и лязг косы, постоянно сопровождающий юзера в «Грим Фанданго», он слышит в реале. К счастью, в обычной жизни не так часто. Но регулярно.

Поэтому уже на уровне заставочного ролика пользователя, воспитанного на христианской символике, косы и скелеты в саванах сильно царапали. Через пару часов квест начинал не по детски напрягать. А на второй день в игрушку не хотелось играть вообще. Даже подросткам – потому что мир туристических офисов и гостинец там был не подростковым, а взрослым. А подросток смеётся над смертью как подросток, а не как будущий взрослый.

Как люди талантливые, авторы квеста даже неудачу всё равно сделали элементом художественного процесса. Неудача «Грима Фанданго» знаменовала собой начало умирания компьютерных квестов. Квесты так и не смогли стать серьёзным жанром, а в качестве иллюстрированных головоломок они были слишком тривиальны. Сейчас это второстепенный женский жанр с минимальными (сравнительно) оборотами. «Лукас Арт» хотя бы в шутку (извините за каламбур) затронул слишком серьёзную тему, а дурачащимся в квестах юзерам это показалось крайне утомительно и неприятно.

Сами авторы, конечно, чувствовали внутреннюю усталость материала и приближающийся кризис жанра. Иначе им бы не пришло в голову нарушать один из канонов массовой культуры. МАССОВАЯ КУЛЬТУРА ДОЛЖНА БЫТЬ ПОДЧЁРКНУТО НЕСЕРЬЁЗНА И ПОДЧЁРКНУТО ПРИЯТНА. Иногда она может щекотать нервы, но никогда - играть на нервах. Последнее - удел серьёзного искусства. Потому что массовая культура, опять извините за тавтологию, массова. Масса у неё гигантская и она своей массой, если будет ачеловечна, или тем более античеловечна, – человека задавит. Насмерть. Поэтому на календариках рисуют кошечек и собачек, а не гробы и червей.

Гробы и червей можно – но это другой тираж и другой формат массовой культуры. Так можно оформить уборную в баре байкеров. А на площадях всё должно быть тихо-мирно. Тем более если эти площади 9 месяцев в году под серым северным небом, а на улице средняя температура -4.

Только зайчики-выбегайчики, только белочки и девушки. Даже Сталин расставлял на русских улицах пионеров с горнами и девушек с вёслами, а не пролетариев с булыжниками. Хватило ума.

Поэтому я с большим интересам наблюдаю, как Марат Гельман взялся за оформление улиц и парков российской глубинки.

Мне отец, как и все реально побывавшие на войне, мало рассказывал о фронте. То, что рассказывал – поражало своей жестокостью. Хотя он специально смягчал до минимума. Прибыв молокососом на фронт, он увидел группу солдат и офицеров, которые курили, посмеивались и с интересом смотрели на стоявший вдалеке сарай. Спросил в чём дело. Ему ответили:

- А это таджики. Они мину нашли.

- И что?

- Ничего. Колупают. Вот отбежали и смотрим. Объяснить ничего нельзя – языка не знают.

Мой отец немного говорил по-узбекски и попытался им что-то крикнуть. Но было далеко.

Минут через 10 раздался взрыв. Это были первые трупы, которые отец увидел на войне. Большинство было разорвано на части, все погибли сразу. Запомнился труп молодого парня – совсем чистый, только мелким осколком был прошит череп через висок. Этот парень стоял рядом с отцом.

Марат Гельман сделал себе имя на андеграундном хорроре. Под эгидой его гостеприимной галереи убивали животных, бегали голые на четвереньках по улицам, кусались, испражнялись перед картинами, рисовали кровью и т.д. и т.п. В общем, штука обычная – в масштабах отдельно взятых антресолей и в благополучном обществе. Делалось это, однако, в обществе переходном, надломленном, причём Гельман всё норовил придать идиотским садомазохистским хеппенингам социальное звучание. Чтобы на всю страну и на первых полосах газет. Вскоре он и просто занялся политикой, а затем даже стал рулить центральным телевидением (куда привлёк постепенно приготавливаемого утятами Константина Рыкова). К счастью последний переборхес продолжался недолго.

Собственно сама обращённость к «теме» свидетельствует, что у человека не всё в порядке под черепной коробкой. Даже если он разукрашивает черепами и червями тесные антресоли. Ведь в этот момент он на этих антресолях живёт и видно чем жив человек. Для него это площадь и парк. А если к тому же этим занимается дяденька, которому за 40…

И уж тем более возникают вопросы, когда человек эти антресоли пытается растянуть до уровня Бородинской панорамы. Тут вопросы доходят до стадии ответов.

Одно из первых детских впечатлений о комиксах это запомнившийся кадр. Два друга, попавшие на машине времени в Древний Рим, таращатся на полоумного Нерона, который закатив глаза, что-то бренчит на лире посреди пожара. Один из пары ему говорит:

- Папаша Нерон, а ты не болен?

Я общался с Гельманом достаточно фрагментарно, но он всегда проходил у меня по епархии людей с проблемами. По обстоятельствам судьбы я в этом разбираюсь, потому что часть жизни пришлось общаться с подобными людьми постоянно.

Однажды Гельман стал ныть в ЖЖ, что у него жуткая апатия + навязчивые состояния, я решил, что дело совсем серьёзно и решил ему помочь. Приехал к нему домой. Там было безумно всё. Включая планировку дома. У сына был взгляд тяжёлого наркомана (он вскоре умер), сам Гельман нёс такую чухню, что говорить с ним было невозможно. Ну, я проулыбался весь день и растворился в темноте, как Чеширский Кот. Я же не психиатр. Проблема была в том, что Гельман при своей общей минорности одновременно находился в состоянии наглой социальной эйфории, а это крайне тяжёлый признак. Какая может быть эйфория у образованного человека после сорока? Хорошее, ровное настроение – отлично. Но эйфория? Постоянная? На пустом месте? Дай бог, если это таблетки.

Такой человек «нашёл мину» и если вы не минёр, лучше от него отбежать на максимально возможное расстояние.

В настоящее время Гельман улучшился до состояния Нео:

«В результате бесконечных перелетов и переездов, белых ночей и невероятного количества дел, пристрастия к легкой выпивке и чтению жж/твиттера - так вот в результате всего этого мой организм мутировал. Мне достаточно 2 часов сна для полного восстановления организма. Можно сидя. Например, в самолете Москва - Пермь. То есть это не бессонница как раньше, а просто отсутствие потребности».

Проблема в том, что это проблема не Гельмана, а большого русского города Пермь. Который вынужден общаться с больным человеком, и спотыкаться об его фантазии. Причём постоянно и за свой счёт. Там уже был чудовищный пожар, ознаменовавший призыв Грим-Гельмана к местным обывателям «зажигать не по-детцки». Теперь организованный за большие деньги городской фестиваль закончился грозой и вселенским потопом.

Ливень был не такой уж и тропический. Просто городская канализация находится в плачевном состоянии. Деньги же тратятся, например, на создание огромного гельмановского шапито, где будут выступать «настоящие женщины-клоуны из Франции». Впрочем из-за того же ливня в шапито порвалась крыша и рухнула одна из опор. Провалилась крыша у круглого сооружения, стоящего прямо за гельмановским «Пэ». Придуманную аббревиатуру Перми «Пэ» 50-летний Марат Александровичон расшифровывает как «п-ц» и считает что это очень остроумно.

Подобно Пригову Гельман, не лишённый некоторой хитрости, пытается сделать хорошую мину при плохой игре и превратить всё более увеличивающееся недоумение «пермяков солёные уши» идиотскими прибаутками в стиле «вот такой я пи-с». Но если человек за огромные деньги делает огромные декорации хоррора, то ничего на этих подмостках (из-за своих размеров совпадающих с реальностью) кроме хоррора и не будет. Дело тут не в мистике, а в простой причинно-следственной связи. «Сей повар будет готовить острые блюда».

Предположим, у вас есть знакомый, который увлекается картами Таро. Сразу надо выяснить – быстро и вскользь, насколько серьёзно это увлечение. Если это стебалово для заигрывания с девочками – пусть живёт. Но если человек в эту лабуду верит, то возникает вопрос, почему он верит именно в это? Что заставило человека обратиться к чёрной магии и всерьёз колупать колоду с черепами и гробами? И не лучше ли ему колупать её на максимальном удалении от вас и тех, кто вам близок и дорог. А там ему карты сами дорогу укажут как и что. На два метра вниз. Без вас. Потому что человек существо удивительно восприимчивое и пластичное. Индуцируются не только психозы, но и несчастья.

Так стоит ли приглашать в качестве массовика-затейника для миллиона человек – неудачника, отмеченного печатью смерти? ЧТО этим хотят сказать хозяева края? Что хотели сказать хозяева страны, делая из Гельмана галериста №1, все уже поняли. Что хотели сказать, делая его директором программы ЦТ – догадываются уже многие. Но губернатору-то зачем международный хоррор? Его задача чтобы всё было тихо-мирно.

Гнать неудачника из города с его красными чертенятами и скелетами. Дело тут не в талантливости и бездарности (я лично считаю, что у Гельмана есть и чутьё, и некоторый художественный талант, да к художнику понятие лузерства и неприменимо в принципе), а в том, что это человек, создающий вокруг себя атмосферу опасности и катастрофы. В том числе в личной жизни.

А кому это надо? Ну, поставьте Достоевского к кассе и доверьте раскрашивать заборы и канализационные люки. Касса окажется в Баден-Бадене, а на улицах начнутся эпидемии эпилептических припадков.

Гельман, к тому же, далеко не Достоевский. За что же людям такие наказания?


(no subject)

АГОНИЯ

 

Интересно наблюдать за тем, как самоуничтожается Митволь.

Начавший у Березовского, им же раскрученный и приподнятый, он долгими извилистыми путями «через завсклад, через директор магазин, через заднее кирильцо», через «Новые известия» добрался до поста префекта. И подумал, что теперь ему все нипочем. Вот тогда началась ревность не по разуму. Он пустился вдогонку за уже почти выехавшими из офиса «Нашими» (о том, что нужно выезжать, знали уже весной, срок был до октября, спокойно искали помещение) по наущению, очевидно, того самого, о котором отныне, как о покойнике, или хорошо или ничего.

А ведь с молодежью, да и вообще с людьми, так нельзя. Можно получить адекватный и даже слишком адекватный ответ. И пуля прилетела немедленно.

«Наши» нашли у него публичные дома, спрятанные игровые клубы, (поиски не затянулись надолго), горы просроченных продуктов. Наконец нашли и самого Митволя в здании детского сада.

Митволь ответил залпами грязи и банальным хулиганством, забыв о том, что «Наши» демонстрировали то, что есть, о чем все знают и что видят. Публичные дома, партизанские игровые клубы и заваль. Митволь выдумывал то, чего не было и быть не могло. Над провокацией в оскверненном здании «Ирмоса» хохотали даже те журналисты, кто не очень комплиментарно настроен к «Нашим» или не настроен вообще, и главная мысль, которая всех интересовала: резиновых баб префектура покупала по бюджетной статье как «инвентарь» или Митволь пожертвовал ради такого дела банкноты из собственного кармана.

Глядя на то, как развивались события, нельзя было Митволю не посочувствовать. Во-первых, в сложившейся ситуации стала видна главная проблема префекта Митволя. Это то, что он не префект (но пока еще Митволь). То, что органично для группы молодежи, совсем неприемлемо для руководителя округа. Но он этого не заметил и тем самым сделал первый шаг к гибели.

Во-вторых, борьба Митволя за сохранение лица развернулась в крайне неудачное время. Ю.М.Лужков именно в этот момент вошел из света в тень и боролся за себя. До Митволя ему не было никакого дела. Поэтому заступиться Лужков не мог, а обратиться в этот момент к нему за помощью значило встать у Лужкова в авангарде.

Обстоятельство «в-третьих» возникло несколько дней назад после всем известных событий. Новый мэр (кто бы он ни был) будет в любом случае заботиться о реноме города. Начнет неизбежно менять префектов. И тогда Митволь обречен. Поскольку он теперь виднее всех и виден с самой худшей стороны. Все проблемы у него наружу, решаться они не решаются, вместо конструктивного диалога грязь и позор человеческий. И Березовского из биографии не вычеркнешь, так же как и сомнительные деловые проекты. Вот тогда «утратой доверия» Митволь уже не отделается. Как бы не кончилось утратой финансов, а наипаче острогом и песней «по тундре, по железной дороге».

Казалось бы, почему Митволю не прикрыть все эти сомнительные заведения? Для чего позориться? Договорился с милицией, пара рейдов и все. Тем более об игровых клубах говорил сам Президент. Но стоит насмерть.

Предполагаемых причин этой стойкости может быть только две. Первая – кто-то кому-то из сложившегося триумвирата (милиция, Митволь, содержатели притонов и клубов) чем-то обязан. Т.е. существуют некие договоренности, которые не позволяют префекту действовать в рамках закона и порядочности. И вторая – просто нет желания и политической воли. Если в это поверить, то задача смещения Митволя с его поста становится принципиальной. Что хуже в данном случае – неизвестно, но более или менее достойный выход из данной гордиевой ситуации для многострадального непрефекта только один – испить горькую чашу изгнания вместе со своим бывшим руководителем. Но Митволь не торопится. На днях на голубом глазу он отрекся от Лужкова, как некогда от Березовского, в надежде на то, что новый руководитель будет беспринципен и сделочен.

Странно, что за все это время они так и не научились проигрывать. И как тяжело им дается сегодня эта наука.                    

 

 


(no subject)

Сомнительную славу мародеров и вандалов, которую навсегда приобрело
эстонское руководство (даже история Эстонии сегодня делится на ту, что
<<до Бронзовой ночи>> и <<после>>) спешит разделить руководство Грузии.
Проиграв в недавней войне, оно сводит счеты с мертвыми. Как всегда,
страдают и гибнут живые.
19 декабря в Кутаиси был взорван Мемориал славы, памятник воинам,
отдавшим жизнь в годы Великой Отечественной войны. Во время
взрыва погибли женщина и ее восьмилетняя дочь.
Пострадали еще
несколько человек.


Борьба с мертвыми не может быть достойной. Как не может быть и
бескровной. Фашизм вообще не может быть бескровным. А борьба с
мертвыми, с памятью тех, кто погиб в годы войны - это фашизм. Причем
фашизм особый. Некрофашизм. Примечательно, что власти Кутаиси взрывали
памятник ... в преддверии визита Саакашвили. Скоро в Грузии появится
верная примета: как только где-то вы видите разбросанные кости,
фрагменты памятников, ямы и машины скорой помощи, значит, ждите
Саакашвили.


Официальный Тбилиси утверждает, что памятник таким образом
<<реставрируют>>. В Таллине тоже так реставрировали. Сходства вообще
много. И там и там гибли и страдали люди. И там и там марионеточное
руководство, назначенное Госдепом. И там и там основной стержень
политики - бесконечные провокации против России, ссоры и скандалы. Им
очень хочется войти в Европу и они считают, что глумление над памятью
лучшее средство для этого. Не знаю, как в Европу, а в историю они уже
точно вошли, как мародеры и реставраторы фашизма, издевающиеся не
только над теми, кто жив, но и над теми, кого уже с нами нет.


Обнадеживает то, что несколько часов назад Генеральная ассамблея
ООН приняла проект резолюции, которая осуждает разрушение и
осквернение памятников борцам с с фашизмом и прославление нацизма.

Документ был расмотрен по инициативе России. Совершение таких актов
должно быть объявлено преступлением и караться по закону - говорится в
принятом ООН документе. В его поддержку выступили 127 стран,
воздержались - 54. Как вы думаете, кто голосовал против?


Конечно, США. Хозяин Грузии и Эстонии. Ведь резолюция <<противоречит
принципам свободы выражения мнений>>. Противоречит принципам грабежа
могил, убийства женщин и детей и осквернения памяти тех, кого они не
считают за людей. Но будем надеяться, что в этом вопросе, как и во
многих других, мы их одолеем.

(no subject)

БЕРЕЗОВЫЙ КРЕСТ

Есть такая эпическая картина, хорошо всем знакомая по учебникам истории. Бескрайнее заснеженное поле, вдали кромка леса, хмурое, тяжелое небо. А под ним по всему полю простые березовые кресты с нахлобученными на них касками и скромными табличками, выполненными готическим шрифтом. «Ганс», «Фриц», «Франц», «Генрих». Даты. Внизу подпись: «Они хотели нас покорить» или «таков конец фашистских гадов». Когда такие умиротворенные картины окружили со всех сторон Германию, она сдалась на милость победителя, а главный строитель крестов загорелся в бомбовой воронке во дворе рейхстага. Но и тогда, когда из воронки поднялся последний, прощальный дым, почти 30 процентов немцев продолжали считать его своим вождем. Им казалось, что ему просто не повезло. Он бросал их под танки, загнал в чужие поля, заставлял умирать и голодать и в конце концов предал их – а они все верили в него, все думали что им повезет.
Не повезло.
Смерть перебежчика Литвиненко в очередной раз показала, чем оборачиваются надежды тех, кто когда-то связал свою судьбу с эмигрантом Березовским. Когда в далеком 1996 года после Хасавюрта обиженный Березовский подошел к Александру Лебедю и сказал буквально следующее: «Какой же вы бизнес развалили. Ну, убивают немножко. Всегда убивали и убивать будут», уже тогда можно было понять, как карты лягут и каковы принципы будущего эмигранта. Не случайно Березовский еще в той, прежней жизни, однажды выступил рецензентом работы со сложным названием «Псевдокритерии и псевдокритериальный выбор». Работа была сугубо математической, но название ее, как оказалось, имело двойственный, пророческий смысл. Критерии действительно оказались «псевдо».
Сначала он тренировался в Чечне. Людей похищали, затем Березовский их выкупал. Тем самым открыто финансировались бандиты и убийцы, а знаток псевдокритериев умножал достаток. Потом он остепенился и окончательно подался в политику, но привычка – вторая натура. Через некоторое время каждый, кто тесно связал свою политическую судьбу с Березовским, мог погадать о своем будущем по книге Уэллса «Человек-невидимка». Раскрыв ее наугад, он непременно попал бы на пророческие строки, подобные огненной надписи на стене храма Навуходоносора: «…Смерть настигнет этого человека. Пусть запирается, пусть прячется, пусть окружает себя охраной, пусть оденется в броню, если угодно, - смерть, незримая смерть приближается к нему. Пусть принимает меры предосторожности: тем большее впечатление произведет его смерть… Смерть надвигается на него. Не помогай ему, дабы смерть не постигла и тебя».
Когда погиб Листьев, все было как в известной присказке: «После вас самовар пропал у нас. Мы не думаем на вас, но после вас никого не было у нас». Потом был Юшенков. Потом чуть было не был Рыбкин. Потом была Политковская. Потом Литвиненко. Каждая смерть была резонансной и каждая происходила в тот самый момент, когда нужно было максимально испортить образ России. Березовые кресты умножались. И над каждым Березовский произносил прочувствованную речь, в которой во всем произошедшем обвинял Путина. Это повторялось так навязчиво и часто, что, в конце концов неопровержимо убеждало в том, что именно Путин здесь и ни при чем. Казалось бы, любой здравомыслящий человек, способный к элементарному анализу, должен теперь бежать от одной только фамилии куда глаза глядят…
Нет. Новые бегут в объятия. Хакамада, Савенко-Лимонов, Каспаров, Двухпроцентный Миша. Все то надеются, что им повезет. Как писал Аверченко «Ну те то не удержались, а мы то удержимся». Кто-то, как Савенко, приблизился больше, чем положено – результат не замедлил сказаться. Окружение фюрера подвальных маргиналов начало с завидным постоянством получать в голову серьезные намеки. Не помогает. «Я с радостью возьму деньги Березовского», - орет фюрер во всеуслышание. Хоть бы потише, ведь когда Березовский застынет с каменным лицом над березовым крестом с прибитыми к перекладине очками, никто не поверит, что виноват Путин.
Из всех этих историй опытный человек может вывести вполне определенный прогноз на будущее. Уже говорилось о том, что березовые кресты совпадают по своему появлению со знаковыми событиями во внешней политике, портя, таким образом, картину. Хорошо известно, что последний шанс Березовского – это выборы 2007–2008 годов. Для того чтобы их испортить, одного-двух крестов будет явно недостаточно. С этой целью и создается «мощная» прослойка оппозиционных сил, подтягиваются все новые – не случайно в плавильном котле «Другой России» уже кипит невероятное варево из Анпилова, Савенки, Хакамады, Касьянова и еще Бог знает кого. А потом, накануне выборов (или в разгар) – «ваш выход, господа». Кто-то с моста упал, кто-то подавился костью, кого-то лифтом задавило. И нет оппозиции. Но есть заявление Березовского: «Все. В России установилась полная диктатура. Оппозиции нет, есть авторитарный режим». И призыв к Западу давить и не пущать. Но поскольку жизнь не кончается, будет объявлен новый призыв в ряды. И вновь побегут, потянутся, потащатся. Ведь так не хочется работать. А красиво жить хочется. «Ну те то не удержались, а мы то…».
Есть известный анекдот о том, как рокер выходит на балкон с помповым ружьем, достает пакетик героина и, взяв щепотью, начинает сыпать перед балконом, водя рукой из стороны в сторону и приговаривая: «Хиппи, хиппи, хиппи…» Так и Березовский, выходя на балкон особнячка с мешком долларов, сыплет и приговаривает: «Оппозиция, Оппозиция, оппозиция». И бегут, бегут, бегут. Забыв про помповое ружье.
Хоть бы Уэллса почитали перед выходом, что ли.