?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: путешествия

БОРЬБА ЗА РАДОНЕЖ - ИТОГИ
boris_yakemenko
58
Почти пять лет назад мы начали в Общественной Палате борьбу за родину Преподобного Сергия – Радонеж. Напомню, что Радонеж – это древний город (сейчас село), где когда то были даже валы и в котором возрастал преподобный Сергий Радонежский. Как известно, Преподобный родился в с. Варницы под Ростовом Великим (сейчас на этом месте монастырь) и вскоре после его рождения родители Варфоломея (мирское имя Сергия), преподобные Кирилл (ростовский боярин) и Мария, переехали ближе к Москве, во владения московского князя, в Радонеж.

О значении преподобного Сергия для России хорошо писал В.О.Ключевский: «Есть имена, которые носили исторические люди, жившие в известное время, делавшие исторически известное жизненное дело, но имена, которые уже утратили хронологическое значение, выступили из границ времени, когда жили их носители. Это потому, что дело, сделанное таким человеком, по своему значению так далеко выходило за пределы своего века, своим благотворным действием так глубоко захватило жизнь дальнейших поколений, что с лица, его сделавшего, в сознании этих поколений постепенно спадало все временное и местное, и оно из исторического деятеля превратилось в народную идею, а самое дело его из исторического факта стало практической заповедью, заветом, тем, что мы привыкли называть идеалом. Такие люди становятся для грядущих поколений не просто великими покойниками, а вечными их спутниками, даже путеводителями, и целые века благоговейно твердят их дорогие имена не столько для того, чтобы благодарно почтить их память, сколько для того, чтобы самим не забыть правила, ими завещанного. Таково имя преподобного Сергия; это не только назидательная, отрадная страница нашей истории, но и светлая черта нашего нравственного народного содержания… Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыне; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источника черпали в его пустыне утешение и ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими. Никто тогда не считал гостей пустынника и тех, кого они делали причастниками приносимой ими благодатной росы,— никто не думал считать этого, как человек, пробуждающийся с ощущением здоровья, не думает о своем пульсе. Но к концу жизни Сергия едва ли вырывался из какой-либо православной груди на Руси скорбный вздох, который бы не облегчался молитвенным призывом имени св. старца. Этими каплями нравственного влияния и выращены были два факта, которые легли среди других основ нашего государственного и общественного здания и которые оба связаны с именем преподобного Сергия. Один из этих факторов — великое событие, совершившееся при жизни Сергия, а другой — целый сложный и продолжительный исторический процесс, только начавшийся при его жизни… При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной. Это возрождение и это правило — самые драгоценные вклады преподобного Сергия, не архивные или теоретические, а положенные в живую душу народа, в его нравственное содержание. Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо памятями деятелей, внесших наибольшее количество добра в свое общество. С этими памятниками и памятями срастается нравственное чувство народа; они — его питательная почва; в них его корни; оторвите его от них — оно завянет как скошенная трава. Они питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга. Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над его гробницей — только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его". http://www.pravmir.ru/znachenie-prepodobnogo-sergiya-dlya-russkogo-naroda-i-gosudarstva/#ixzz2xWyfM6HE

Долгие сотни лет Радонежу ничто не угрожало. Но в обстановке хаоса и распада последних десятилетий уникальные «нестеровские» и «васнецовские» пейзажи Радонежа привлекли любителей пожить красиво в красивом месте.
1282297990_modern_remakes_of_classic_paintings_10
Радонежские пейзажи на картине М.Нестерова "Видение отроку Варфоломею"

В историческом месте стали быстро возникать особняки характерной убогой архитектуры, вторгающиеся и в историческую среду памятника и в замечательные окрестности. «Радонеж - это наиболее масштабное разрушение охранных зон, которые имеются сейчас на территории нашей страны. Десятки судебных дел, которые ведутся по Бородину, не сопоставимы с масштабом нарушений, которые были проведены вокруг Радонежа», - заявил статс-секретарь, заместитель министра культуры РФ Г.Ивлиев. http://oprf.ru/press/news/2012/newsitem/19251

Жители окрестных сел и деревень забили тревогу. В Общественную Палату к Вашему покорному слуге поступило обращение, под которым стояло более тысячи подписей, с просьбой обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Тем более что в 2014 г. вся Россия будет праздновать 700-летия Преподобного Сергия, которое превратится в общероссийские торжества. Создана специальная рабочая группа по празднованию юбилея. Разумеется, очень сложно праздновать, когда родина Преподобного находится под угрозой исчезновения. Несколько лет в Общественной Палате и Министерству культуры проходили совещания, круглые столы, заседания, на которых разрабатывались и внедрялись планы по спасению Радонежа от застройщиков. В процесс защиты оказались вовлечены десятки людей, включая Святейшего Патриарха и Президента. Президенту было направлено предложение по созданию на базе Радонежа «достопримечательного места», позволяющего закрепить охраняемую территорию.

В.В.Путин распорядился разобраться в проблемах, сложившихся вокруг территории древнего города Радонеж. Существует два поручения Президента. Первое от 24 июня 2011 года (№Пр-1782), подразумевающее организацию особого контроля со стороны органов исполнительной власти и прокуратуры над всеми сделками с землей, которые могут привести к нарушению облика или невосполнимой потере целостности памятников истории и культуры. Второе от 20 августа 2012 года (№Пр-2217) о проведении инвентаризации всех объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий на предмет наличия у них установленных границ территорий и зон охраны, а также предоставления информации о возможных сроках установления данных границ, о наличии и потребности необходимых средств для выполнения указанных мероприятий.

Общественная Палата вместе с Министерством Культуры провела несколько выездных мероприятий в Сергиевом Посаде. Ни на одно мероприятие представители местных властей не явились, что позволяет предполагать, что они причастны к махинациям с землей охраняемой территории. На этих встречах представители общественности и руководители поселений, находящихся на охраняемых территориях, были предупреждены о недопустимости застройки, ибо, содействуя незаконной продаже земли, они не только совершают преступление сами, но и делают соучастниками людей, покупающих землю. Напомним, что еще в 1986 году были установлены зоны охраны Радонежа, однако они не соблюдались. Но недавно Верховный Суд подтвердил их законность и обоснованность.

Тем временем Министерство культуры РФ начало работать над проектом границ территорий достопримечательного места. Черновой вариант проекта был представлен на обсуждение в Общественную Палату в сентябре прошлого года, но не одобрен специалистами, поскольку выяснилось, что в него уже не попадают территории, на которых, согласно никем не отмененному решению 1986 года, всякое строительство запрещено. 2 февраля сего года в Общественную палату был представлен проект зон охраны территории древнего города Радонеж. На круглом столе, который проходил под председательством Вашего покорного слуги, директор Департамента контроля, надзора и лицензирования в сфере культурного наследия Министерства культуры Российской Федерации В.Цветнов в который раз подчеркнул, что «Министерство культуры не занимается вопросами правомерности или неправомерности выделения земельных участков гражданам и… задача нашего проекта не связана с урегулированием вопросов земельных отношений. Этим сейчас занимается прокуратура. Мы говорим о садовых товариществах, которые расположены на территории достопримечательного места и входят в охраняемый ландшафт. Все, что находится за пределами достопримечательного места, мы не рассматриваем. Те строения, которые уже возведены на охранной территории, остаются на месте – мы не вносим их в категорию диссонансных. Но мы запрещаем дальнейшую строительную деятельность на этих объектах. Появление новых объемов строительства на территории достопримечательного места категорически запрещено, также запрещен перевод статуса земель из сельскохозяйственного под индивидуальное жилищное строительство. Мы будем за этим следить». «Безусловно, в ближайшее же время мы столкнемся с ситуацией, что на тех участках, где еще нет построек, тут же появятся котлованы — люди начнут строительство, пытаясь застолбить за собой право на эту территорию, — предположил председатель Научно-методического совета при Минкультуры РФ Юрий Веденин. — Нужны оперативные меры, поскольку пока не будет принят закон, количество диссонансных объектов на территории достопримечательного места увеличится в разы». Член Общественной Палаты и член Координационного совета общественного движения «Архнадзор» К.Михайлов предложил «составить совместное письмо Минкультуры России и Общественной палаты губернатору Московской области, а также главам муниципалитетов, где в приложении будет подробный перечень объектов (с указанием адресов), рекомендуемых к сносу или подлежащих маскировке зелеными насаждениями». http://mkrf.ru/press-tsentr/novosti/ministerstvo/detail.php?ID=462916 Проект зон охраны был направлен в Правительство.

И вот итог пяти лет работы. В юбилейный год Преподобного Сергия Радонежского по распоряжению правительства РФ объект культурного наследия «Древний Радонеж, XIV-XV вв.», расположенный в Сергиево-Посадском районе Московской области, получил федеральный статус. Документ, разработанный Министерством культуры, опубликован на портале кабинета министров. «В целях сохранения исторически сложившегося и сохранившегося культурного и природного ландшафта, памятников археологии, расположенных на территории г.Радонеж, связанного с жизнью Преподобного Сергия Радонежского, в границы достопримечательного места включаются объекты культурного наследия федерального значения "Крепость Радонеж, XIV-XV вв.", "Преображенская церковь, 1840г.", "Церковь Воздвижения, XIX в.", а также прилегающая к ним территория», - сообщили в правительстве. Согласно заключению государственной историко-культурной экспертизы территория г. Радонежа «обладает несомненной ценностью с точки зрения истории и природного ландшафта, что позволяет отнести ее к объектам культурного наследия федерального значения в качестве достопримечательного места». «Принятое распоряжение позволит обеспечить сохранение, использование, популяризацию и государственную охрану объекта культурного наследия (достопримечательного места), связанного с историей г.Радонежа», - резюмируется в сообщении кабмина. http://www.rbc.ru/fnews.open/20140330095408.shtml http://itar-tass.com/kultura/1084308 Теперь остались формальности. Министерство Культуры Московской Области должно утвердить границы достопримечательного места, после чего Министерство Культуры Российской Федерации утвердит режимы и регламенты использования территории, а Министерство Юстиции зарегистрирует. Но главный этап пройден.

Теперь хотелось бы поблагодарить всех, кто эти годы активно занимался вопросом Радонежа – В.А.Цветнова, Г.И.Сытенко, П.А.Пожигайло, К.П.Михайлова, Н.А.Макарова, А.В.Энговатову, В.ГЛеонтьева, С.З.Чернова и многих других, кто начинал, продолжал и заканчивал этот процесс.

(no subject)
boris_yakemenko

АКАКИЙ АКАКИЕВИЧ

 

И Петербург остался без Акакия Акакиевича,

как будто бы в нем его никогда и не было. Исчезло и скрылось существо, ничем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное.

Н.В.Гоголь

 

Прошло девять дней (и даже больше) с того момента, как Москва осталась без Лужкова. По мысли А.Штайнальца, именно смерть задает масштаб человеческой личности. Перефразируя эту максиму, можно утверждать, что отставка задает масштаб личности чиновника. То, как он себя держит, как он принимает случившееся, свидетельствует о нем иногда больше, чем годы, проведенные в кресле.

Лужков выдержать удар не смог и, как говорят на Востоке, потерял лицо. Выход из «Единой России», письма, горячечный судебный иск – все говорило о том, что потрясение оказалось слишком сильным. Оказалось, что он очень слабый политик, что все держалось исключительно на доверии Кремля, а не на харизме и способностях. Именно последние дают ощущение самодостаточности, самоценности и укрепляют мужество и чувство собственного достоинства, которые спасают человека в критическую минуту. Но, что гораздо важнее, за эти годы он, как выяснилось, так и не научился различать, где друг, а где враг, что можно делать, а что нельзя. Именно поэтому бросился вместе с супругой обижаться в «Нью Таймс», - одно из самых беспринципных и оголтело антироссийских СМИ, мгновенно спустившись с котурнов и встав в один ряд с тяжело больной Новодворской, своим врагом Немцовым и списанным фашистом Лимоновым. Даль интервью, не поняв главного. Того, что с его помощью антироссийский журнальчик ловко еще раз решил главную задачу – показать, что Россия плоха и безотрадна. Интересно, что раньше в «Нью Таймс» Лужкова кляли тоже по той самой причине, по которой теперь зовут в гости.

Величие и могущество власти с библейских времен считается одним из самых тяжелых искушений. Для Лужкова оно обернулось коварным соблазном, а рои придворных льстецов и мудрецов, как уже бывало, успешно лишили хозяина хоть сколько-нибудь критического взгляда на окружающий мир. Получилось по Аверченко, у которого мальчик Сережа за рубль купил себе показное уважение лучшего драчуна гимназии, которого отныне всегда и везде побеждал и скоро так поверил в свою мнимую силу, что действительно решил покончить с тем самым драчуном… И через пять минут Сережа лежал перед всей гимназией в грязи и слезах, осознавая свое ничтожество и хрупкость иллюзий.

Проблема Лужкова оказалась в том, что он (и его окружение) успешно построили для него удивительный мир, в котором все шло по мановению руки. Решались социальные проблемы, воздвигались дома, вперед устремлялись дороги, попутно писались умные книги о серьезных проблемах. Он поверил в себя, как гения управления, а в свою жену – как гения строительного бизнеса и совершенно искренне был убежден, что она сама выигрывает конкурсы. То, что он ей не помогал и никому не звонил, очевидно, но для примера давайте представим себе факультет ВУЗа, куда поступает жена или ребенок ректора данного учебного заведения. Неужели ректор станет звонить декану или заведующему кафедрой и умолять принять? Они, разумеется, поступят и без этих формальностей, а ректор всегда сможет совершенно искренне сказать, что он за них никого не просил и будет прав.

Постепенно основой системы стал не профессионализм, а фаворитизм. Личные вкусы Лужкова быстро выучил весь город. Любимый скульптор Церетели, любимый певец Газманов, любимый художник Шилов, любимый акварелист Андрияка… Они прирастали славой, прижизненными музеями-особняками, выставочными залами, банкнотами (чего греха таить) и было понятно, что прорваться за эту линию фронта невозможно больше никому (помню, как мы несколько лет пробивали прекрасный, необычный памятник погибшим «Помни о каждом». Мало того, что так и не пропустили, но еще и опубликовали о нем грязь в одной из центральных газет). Профессиональные пристрастия были не лучше личных вкусов. Воскресли замечательные цековские порядки, когда начальник был со всеми знаком почти с детства, грубовато, но отечески распекал, всем без разбора тыкал, называл по отчеству, делился на совещаниях своими рыбацкими успехами. А все поддакивали и соглашались теми самыми голосами, которыми, по меткому выражению Маяковского, «могло бы заговорить ожившее лампадное масло».

Тем временем город все больше жил по принципу самоорганизации. Если сначала вместе с новостройками были и храм Христа Спасителя и Казанский собор и Воскресенские ворота, то потом постепенно остались только новостройки, агрессивно втискивавшиеся в любой угол. Сносы старинных зданий приобрели характер пандемии. Коррупция и внутренние схемы постепенно почти полностью заменили внешнее управление. Хорошо помню, как директор частной школы, в которой я работал, отправлялся к руководству, запасясь всем необходимым, а потом рассказывал, как совершенствуется и развивается крапивное образовательное семя. «Сначала взятки брали пакетами, чтобы решить вопросы вне очереди или вне компетенции, потом стали брать конвертами просто за рядовое решение вопроса и решали в обычном порядке, теперь заказывают тот или иной дорогой телефон, предмет убранства или еще что-то. Сходишь, купишь – может быть решат, а, может, и нет». Дело кончилось тем, что Лужков перестал контролировать гигантский городской организм задолго до своей отставки, а взятки стали такой рутиной, что вопросы все равно не решались.

Но, самое главное, он не заметил, что жизнью перестали быть довольны все. Круглогодичные пробки, грязь, мигранты, десятилетние стройки (площадь Белорусского вокзала лучше оставить на память в нынешнем состоянии, как прежнее Царицыно. Пусть потомки ходят, как в музей, а лет через двести достроится), ужасное качество обслуживания и товаров в сетевых магазинах, отвратительный транспорт (особенно маршрутный), истребление дешевых рынков и тучи деньгососущих паразитов, которые наживаются на всем и на всех… Это закономерно привело к тому, что довольных не осталось совсем. Известно, что Павел Первый пал именно в такой ситуации, когда все, от дворянина до купца и крестьянина, перестали чувствовать себя уверенно и спокойно. Лужкову повезло больше, чем Павлу, но в целом схемы кризиса доверия и его причин оказались очень схожими. Но руководство продолжало шагать по облакам, в то время как все остальные шлепали по грязи и, желательно, в светлое время суток по хорошо освещенным улицам. 

Еще одним обременением стало уверенное сознание того, что Лужков не уйдет никогда. Сейчас запоздало может сложиться ощущение, что он сложил бы с себя полномочия «по окончании срока». Это не так. Неужели он ушел бы в 76? Едва ли. Где 76 там и 80. Где 80, там и 84. Дальше просто начинается период ожидания смерти непременно за рабочим столом, когда приходят с утра, садятся и ждут. В эти годы возрастной гандикап уже не очень ощущается самим носителем возраста (вот со стороны виднее) и все кажется, что «мы еще повоюем», что годятся еще сабли и еще не угасла казацкая мощь и сила. Поэтому с годами единственным выходом из данной ситуации все больше виделось решение Кремля, система назначения-увольнения губернаторов, которая именно в Москве себя оправдала. Поэтому то, что произошло, просто стало ответом Кремля на давно сгущавшиеся предчувствия.                    

Дальше все стало предсказуемо. «Еще не выгорели свечи у гроба», а Лужкова, как уже говорилось, начали предавать. Отрекся Митволь, мгновенно угасла лужковофилия ТВЦ, еще не утвержденный Ресин, крича с намеком «не хочу быть мэром», уже хлопочет о сносе-переносе памятника Петру под рукоплескания нацбольских приятелей, начинает «перебор людишек». Никто не вышел (про сделочный митинг упоминать не стоит), не восстал, не заступился. «Исчезло и скрылось существо, ничем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное». Мгновенно не осталось никого и ничего, кроме пчел. И в этом отношении он оказался очень близок Акакию Акакиевичу, который долгое время жил своей шинелью и видел в ней смысл и сущность бытия, погрузился в нее и ему показалось, что мир совсем не такой, каким он был на самом деле. А с исчезновением шинели все оказалось так гротескно, гадко и мрачно, настолько хуже прошлого, бывшего, что жизнь окончилась раньше смерти. Исчез Акакий Акакиевич и на следующий день за его столом сидел другой чиновник и так же скрипел пером и сажал кляксы. Исчез Лужков, у которого были и звания и деяния и наград целый шкаф, но мир не задрожал, не рухнул, даже дождь не пошел, просто на следующий день в его кресле сидит Ресин и мучительно думает, что бы такого сделать, чтобы крепко запомниться как настоящему, так и бывшему начальству.

Пример Ресина достаточно убедителен для того, чтобы никого из команды Лужкова не назначать в мэры. Только тогда можно ожидать серьезных перемен, которые воплотятся в борьбу с пробками, а не памятниками. Но и мстить не нужно. Разбираться – да, наказывать, если необходимо – да, но не выжигать каленым железом из принципа «лишь бы не так». В свое время Екатерина почти построила в Царицыно загородный дворец. Павел Первый, ненавидевший мать, приказал после смерти переделать дворец в казарму, однако по независящим от него обстоятельствам не смог довести дело до конца. С небольшим перерывом недостроенную казарму переделал назад во дворец (которого там никогда не было) Лужков. Так что Царицыно хороший индикатор. Если завтра его обнесут забором и начнут сдирать кровлю и смывать позолоту, то это значит, что перемен ждать не приходится. Но надеюсь, что все будет иначе.