Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

ОТ ФРИКА ДО СОБОРА

Неожиданно много стало религиозных новостей.

Начнем с забавных. В Москве начинают судить Есипенко - подельницу фрика Цорионова по погрому в Манеже. Ей грозит до трех лет лишения свободы. http://echo.msk.ru/news/1791208-echo.html Это недвусмысленный посыл самому Цорионову, который характерно затаился в последнее время и перестал радовать Интернет своим твиттером. Но не только поэтому – больше нет бюджета.

Правда, у фрика есть оправдание - он сейчас отвлечен на защиту взяточника Белыха. Призывает освободить соратника Навального поскольку Белых якобы «собирал деньги на храм» https://www.bfm.ru/news/326606. А «раз строят храмы, то люди хорошие», - заключает Цорионов с непосредственностью пятилетнего ребенка. А вот сам фрик ни одного храма не построил, значит он плохой. Очень хороший, простой и понятный подход. Ставит свечки – хороший человек. Ставит двойки – плохой. Ходит в церковь – хороший человек. Ходит на работу – плохой. Строит храмы – хороший человек (Лужков, например). Строит подчиненных – плохой. Нужно разделить всех по этому принципу, потом хорошие люди убьют всех плохих и наступит Царствие Божие. Вот только куда отнести тех, кто сжигает глобусы, кидается свиными головами и бредит в твиттере?

А пока для для лучшего понимания, что есть хорошо и что не очень, предлагается ввести «Православный стандарт» на продукты. http://izvestia.ru/news/619446#ixzz4Cl4wdzEN Главными критериями оценки продуктов питания будут экологичность и безопасность. Также в процессе ее производства не будут курить, пить и выражаться матом. Окрылить начинание должен Патриарх. Правда, в отличие от других религий, христианство не устанавливает специальных требований к еде, но это ничего. Главное, что теперь у любителей аббревиатуры ЗАО РПЦ прибавится аргументов.

Тем временем папа римский Франциск впал во всепрощенческое настроение (самое время) и заявил, что «Римско-католическая церковь должна просить прощения у геев за прежнее отношение к ним… Кто мы, чтобы судить?», - сказал он. Он добавил, что церковь должна извиниться не только перед гомосексуалистами, которых она обижала, но также перед бедными, и перед женщинами, которые подвергались эксплуатации, перед детьми, которых вынуждали работать. http://echo.msk.ru/blog/daily_digest/1791280-echo/ Правильно. Ну кто такая Церковь, чтобы судить гомосеков? Чтобы вообще судить. Она должна украшать собой общество, служить виньеткой на странице, утешать, умасливать и вообще делать так, чтобы человека не мучила совесть, ибо всякие мучения признак недемократичности и диктатуры. Поэтому перечисленного явно недостаточно. Нужно униженно, коленопреклоненно просить прощения у богачей, которых Христос не пускал в рай, блудников, извращенцев, у смоковницы, которую по неразумию за неплодность засушил Христос, у торговцев, изгнанных из храма, у фарисеев и саддукеев. Наконец, у Иуды, которого Христос довел до самоубийства. Потом разрешить всем желающим служить в Церкви, а также анафематствовать Церковь и служителей по желанию. Тогда наступит полная церковная демократия и вместо неба на земле будет земля на небе.

В Думе тем временем принимается пакет "антитеррористических" поправок, часть из которых касается ведения миссионерской деятельности. Руководитель юридической службы Московской патриархии игуменья Ксения (Чернега) сказала, что «если он будет препятствовать миссии РПЦ, мы будем инициировать внесение в него поправок». http://www.kommersant.ru/Doc/3019605 На самом деле это не закон о миссионерской деятельности, а закон о проповеди. Разница большая. Это сигнал в том числе и Церкви, что проповедовать надо правильно. А инициировать внесение поправок можно, кому же запрещено что-либо инициировать?

Тем временем история со Всеправославным Собором (о котором у нас полностью молчат СМИ, но это не значит, что его нет) ставит наше церковное руководство в очень сложное положение. Как известно, наша Церковь в соборе не участвует. Тем временем Кипрский архиепископ Хризостом II обвинил Русскую Церковь в ереси этнофилетизма (то есть измене церковным интересам во имя интересов власти) http://newsbabr.com/msk/?IDE=146253 Теперь это делать легко – Русская Церковь не участвует, а те, кто не участвуют в соборах, невольно выводят себя за границы условного общецерковного пространства. Это на светских мероприятиях выход из зала в знак протеста может поставить под вопрос всё мероприятие или, по крайней мере, не вредит. В церковной среде все иначе. Вышел – поставил себя вне. Вышел бы святитель Николай с Первого Вселенского собора – что бы с ним было? А сказал Арию все, что думает – и где сейчас Арий?
Проблема усугубляется тем, что в Константинопольском патриархате (первом среди равных) считают решения Собора на Крите действительным для всех православных церквей, в том числе не приехавших на Собор, поскольку в православной церкви не требуется присутствия церкви для того, чтобы для нее были действительными решения Синода или Собора. http://m.ria.ru/interview/20160619/1449178755.html Например, на одном из важнейших соборов последних 200 лет (Стамбул, 1872 г. по вопросу этнофилетизма) Русская церковь не была, но решения были полностью действительными и для России. Если бы сейчас на соборе была Русская Церковь и сказала: "Я не согласна с решением", это было бы совершенно другое положение вещей. Но несогласие, высказанное из-за пределов Собора, экклесиологически не действует. И вот что с этим делать?

Так что палитра широкая. Кому фрик, кому собор, но вместе очень яркая радуга.

ИСПЫТАНИЕ СОБОРОМ

Русская Православная Церковь попросила перенести Всеправославный собор, то есть отказалась участвовать в том соборе, который должен начаться 16 июня на Крите. http://www.pravmir.ru/ofitsialnoe-zayavlenie-russkoy-tserkvi-o-situatsii-vokrug-vsepravoslavnogo-sobora/. Напомним, что собор, который готовился более 100 лет (впервые речь о нем зашла в 1902 году) должен был объединить за одним столом впервые за тысячу лет пятнадцать Предстоятелей православных церквей и обсудить важнейшие вопросы современности.

Однако проблемы начались задолго до собора. Сначала очень скверно шла подготовка. Еще в марте 2014 года на собрании Предстоятелей и представителей Православных церквей в Стамбуле Патриарх Кирилл констатировал: «Созданный много лет назад секретариат по подготовке собора… не функционирует». Непонятна тематика собора и его регламент, нет понимания, кто будет в президиуме, нет даже приблизительной даты (См. ЖМП. №4.2014). Наконец, утряслись формальности, но тут же возникли сложности более серьезные, а также обострились старые противоречия.

Во-первых, главная проблема в том, что официально инициатором собора может выступить только Константинопольская церковь. Но самая большая по численности верующих и по своему влиянию это Русская Церковь, у которой, как известно, отношения с Константинополем давно были сложными, а после переворота на Украине серьезно обострились. На этом фоне 1 июня 2016 года из-за разногласий по повестке, некоторым документам собора, из-за больших расходов на визит отказалась от участия в соборе Болгарская Церковь. Потом отказались участвовать Сербская, Антиохийская и Грузинская Церкви. При этом Антиохийская и Иерусалимская Церкви с 2015 года в тяжелом конфликте и не имеют между собой евхаристического общения (не могут вместе причащаться на литургии). Русская Церковь предложила в экстренном порядке 10 июня провести предсоборное совещание, чтобы решить проблемы, но Константинополь отказался от этой возможности: «Ни одна институциональная структура не может пересмотреть уже начавшийся соборный процесс». И уже в этом можно видеть отголоски скрытой борьбы, которую ведет Русская Церковь с Константинопольской за неформальное первенство в православном мире.

Еще одна проблема. Решение об участии Русской Церкви в соборе вызвало серьезную активизацию различных консервативных сил, раздающих анафемы, как подзатыльники, всем и всему. Только улегся скандальный фон вокруг встречи Патриарха и Папы, как подошло время собора и анафематствующие воспряли. Проблема усугубляется тем, что, во-первых, руководство Церкви крайне болезненно реагирует на любую критику, даже когда критика не требует этой реакции. И, во-вторых, вместе с «консерваторами» и «антиэкуменистами» (а то и под их прикрытием) действуют откровенные либералы антицерковного толка, работающие по политическому заказу, которые хорошо используют возможности Интернета и либеральных СМИ. В истории с собором почва оказалась благодатнейшей – «мочить впрок» это любимая привычка либералов и «охранителей» (собора еще нет, но уже всем ясно, что там будет), кроме того, собора еще нет, а скандал уже есть, то есть то, что надо для либеральных СМИ, уже произошло.

А противопоставить им некого. Работа со СМИ, невзирая на все усилия руководства профильного отдела, пока отстает от светского уровня. Кроме того, все «реформаторы» (то есть люди, склонные инициировать, поддерживать, обосновывать перемены) за последние годы оказались в ничтожном меньшинстве. Уже приходилось многократно говорить о той катастрофе, которая произошла с миссионерской деятельностью, работой с молодежью, многими другими направлениями, которые вовлекали в Церковь неравнодушных, творческих, активных людей. И вот сейчас это начинает сказываться.

Какие еще проблемы существуют? Не следует забывать, что в эпоху Вселенских Соборов их участники не очень-то считались с мнением мира, а также с «господствующими тенденциями». Когда проходил первый собор, ариане были в подавляющем большинстве, но Святителю Николаю и некоторым другим и в голову не могло придти согласиться на этом демократическом основании с Арием. Когда на последующих соборах откалывались несториане, монофизиты, монофелиты, когда меафизиты не признавали соборов, их никто не тянул назад и не уговаривал. Просто оформляли их отпадение или несогласие соборными решениями и двигались вперед. Именно поэтому сегодня указанные выше явления именуются не «иным мнением», не «инакомыслием», не «субъективной точкой зрения», а ересью.

Сегодня проблемы иные. Все Церкви, потенциальные участники собора, сильнейшим образом зависят от внешних сил и не способны (или не желают) им противостоять. Люди типа троицкого старца Симона Шубина, который Ивану Грозному, желавшему поесть с дороги, сказал: «Сударь, князь Иван, поздно, уже благовестят», и, пожалев, дал объедки, остались поучительными, но устаревшими примерами из древних сказаний. Большинство формально внутренних или внешних церковных конфликтов имеют хорошо если не откровенно политический, а просто мирской, человеческий подтекст. Постившимся и непостившимся, трудившимся от первого и единонадесятого часа возвеселиться днесь никак не получается, богатии и убозии, друг со другом не ликуют. Трапеза исполнена, но насладитися не удается – сотрапезники выясняют в дверях, кто более достоин.

Еще одна проблема – боязнь определенности, конкретики, цельности. Многажды было заявлено, что готовящийся собор, упаси Боже, не вселенский, так как на нем никаких догматических и литургических вопросов не решается. А почему не вселенский? Почему не решается? Потому что уже нет сил отвергнуть несогласных, настоять, утвердить. Очарование большинством проникло и в эту среду. То есть прав тот, у кого больше просмотров и лайков, за кого интернет-биомассы. Характерный пример - УПЦ МП после победы на Украине Майдана и хунты образовала комиссию для диалога с анафематствованными раскольниками (что противоречит канонам - см. 88-е правило святителя Василия Великого, 21-е Правило Собора Халкидонского и т.д.), так как «большинство епископов сошлись во мнении, что Майдан расценит отказ от «диалога» исключительно негативно, что подорвет авторитет УПЦ МП в стране». То есть те, кто громче всех орал на тот момент, определяли и судьбы Церкви.

Поэтому собор опять же должен «выразить отношение», «заявить», «утвердить», «предостеречь», «констатировать». То есть «ругатися миру», как было столетиями, он не намерен. А ведь одной из движущих сил Христианства всегда был именно конфликт с миром, с современностью, так как Христианство есть бесконечный спор с миром о ценностях, об Истине, о подлинной жизни, а обязанность христианина исправлять мир, быть его совестью. Сегодня этого конфликта стали бояться даже Церкви. Поэтому выходят статьи, произносятся речи, звучат миллионы правильных слов, а их никто не слышит, они никого не волнуют, ничего не меняют, так как Церковь в сознании большинства превратилась в бюро ритуальных и культурно-исторических услуг общества. От нее теперь всего лишь требуются рекомендательные предложения по совершенствованию этических и этических представлений. И Церковь, как ни горько это констатировать, согласилась со своим новым местом в этом мире. Осторожность Церкви в те самые моменты, когда нужно решительное и твердое слово, аккуратнейшие оценки, деликатнейшие умолчания свидетельствуют именно об этом. В итоге, по словам М.Клавеля, закономерно происходит трагическая подмена Христианства христианскими ценностями. То есть разговор на соборе в очередной раз должен быть о ценностях, но не о Христе.

Помимо этого происходит измельчание религиозной проблематики в публичных выступлениях и спорах. Сегодня спорят о мелочах, но не о глобальных экклезиологических, сотериологических, богословских проблемах, нет споров, подобных спорам вокруг природы Троичности, соотношения свободы и благодати или изображения Бога Отца. И собор также не собирался об этом спорить, это обсуждать. То есть не собирался задать тон, стимулировать дискуссии, хотя история дает массу примеров, когда фундаментальные споры формировали общественную среду, возбуждали мысль, мнение и действие. Можно вспомнить хотя бы дискуссии и споры Д.Бруно и Г.Галилея, И.Грозного и А.Курбского, Ф.Степуна и С.Трубецкого. Но не до дискуссий – главное, консенсус, эфемерное, зыбкое единство всех вокруг протокола и программы. Главное, чтобы все согласились, поддержали, проголосовали. Все умеренно, конфликт между 'ομοιούσιος и όμοούσιος полностью преодолен, человек «иже милостыню творяше, но блуда не остася» изображенный на древних фресках Страшного Суда привязанным к столбу между раем и адом, становится главным субъектом современной церковной жизни. То есть уже и православные Церкви сегодня ведут себя как Рим эпохи вселенских соборов, когда споры вокруг догматов Боговоплощения занимали только Восток, а Римская Церковь занималась вопросами гораздо более приземленными, морально-практическими, антропологическими, наконец, политическими. То есть у Церквей был шанс вновь начать давно прерванное «строительство человека», но вместо этого они решили заняться только его ремонтом, да и то не капитальным, а косметическим.

Но и это не все. Выйти из истории с собором без потерь уже не получится. После отказа Русской Церкви от участия в соборе ситуация вокруг последнего становится предельно острой. Во-первых, если собор все-таки не состоится, непонятно вообще, состоится ли он при нашей жизни, так как это шанс, который дается раз в столетие. Во-вторых, вместо главного фактора объединения собор может стать катализатором пока еще условного, пока еще не догматического, раскола по линии между Константинополем и Москвой, что невольно очень хорошо ложится на политический конфликт между Москвой и Стамбулом. Возникает, как на вокзале, группа «уезжающих» - Русская, Болгарская, Сербская, Грузинская, Антиохийская церкви и группа «провожающих» - Константинопольская Церковь и остальные, среди которых торжествующий Киев, который давно ищет повод окончательно уйти под Константинопольский омофор. В точности так было уже в 1930-е годы с частью эмигрантских приходов во Франции. Именно тогда главный собор Парижа стал «принадлежать» Константинополю.

Как видим, ситуация очень похожа на ту, которую мы повсеместно наблюдаем в политическом поле. Явные и тайные драки различных сил, консенсусы и договоренности, десятки больших и малых чашек разных весов качаются то выше, то ниже, стрелки множества барометров улавливают малейшее колебание политических, инославных, социальных атмосфер, «дух мира сего» неистребим, как тараканы в сталинском доме. Тем временем у миллионов православных тают последние надежды. Никто не может договориться, все разделяются, ссорятся, дуются, расходятся, так вот еще и эти… Что же это такое? А как же «в главном единство, во второстепенном свобода и во всем любовь?»

И в самом деле.

Как же?

НЕ ОТБИВАЙТЕСЬ ОТ ОПТИНОЙ…

Почти в сотне километров от Калуги есть небольшой монастырь. Его полное название – Козельская Свято-Введенская Оптина пустынь - центр русского старчества. Интереснейшее явление русской духовной культуры – старчество, получило развитие и распространение в начале XIX столетия, хотя корни русского старчества лежат намного глубже. Старчество это направление монашеской жизни, в основе которого лежат советы и поучения, даваемые опытным духовным наставником - старцем. Слово «старец» означает в первую очередь именно мудрый и глубокий духовный опыт, а не почтенный возраст, хотя то и другое в монашеской жизни чаще всего совпадают.

Оптина. Фото автора

Уже в XVI в. в летописях Псково-Печерского монастыря преподобного Корнилия и некоторых из его сподвижников именуют «старцами». О старцах неоднократно говорится и в монастырской «Повести о Печерском монастыре» конца XVI в. Однако «отцом» русского старчества принято считать преподобного Паисия Величковского. Он сначала искал духовной жизни в родной земле, потом решил идти учиться духовной жизни на гору Афон, где была огромная библиотека духовных рукописей. Однако на Афоне он испытал разочарование: он ожидал, что все монахи Афона начитаны и от них непосредственно можно научиться духовной жизни, не перечитывая все заново. Однако все оказалось иначе. Тогда он решил уединиться и заняться чтением. Научившись греческому языку, он стал читать древние рукописи, начал их переводить и довольно быстро вокруг него собралась группа монахов, которые, как и он, искали более продуманного духовного подвига. Вскоре Паисий и его последователи покинули Афон и отправились в Румынию, где в Нямецком монастыре Паисий основал братство.

Оптина. Введенский собор. Фото автора

Вся жизнь их была построена на принципах, которые они узнали из чтения Добротолюбия. Во главе монастыря Паисий Величковский играл роль подлинного старца, в том смысле, в котором они бывали в древней египетской, сирийской, палестинской пустынях. Все монахи, все жители монастыря ежедневно приходили к нему, открывали свои помыслы, рассказывали все, что в их душе происходило в течение дня, и каждому он давал точное, внимательное наставление, основанное на прочитанном и пережитом им за годы своего искания. Они вместе молились, вместе трудились, но что делало их совершенно особенной обителью: они занимались систематически переводами с греческого языка на славянский и на румынский языки Добротолюбия. Они были разделены на переводческие группы под руководством начальника, работали целыми днями, а по вечерам переводы, которые были сделаны в течение дня, были вместе обсуждаемы.

Оптина. Владимирской храм, в котором покоятся мощи Оптинских старцев. Фото автора

Существует до сих пор Добротолюбие с пометками на полях, сделанными Паисием Величковским. Из этих пометок ясно, что они обсуждали смысл, причем не просто словарный смысл, но глубокий духовный смысл каждого слова греческого подлинника для того, чтобы передать его на гораздо более бедный и еще не освященный богословской традицией славянский язык. Кроме того, мы находим довольно многие следы его комментариев на Священное Писание и на тексты Добротолюбия. Есть один довольно большой трактат об Иисусовой молитве и четыре замечательно интересных введения в разные подвижнические книги, написанные старцем Василием Поляномерульским, который был его собственным наставником.

Оптина. Казанский храм. Фото автора

От Паисия Величковского пошла традиция старчества во всем славянском мире, в частности, на Руси. Началась она с того, что некоторые его ученики были посланы в Россию: двое были посланы на Север, в возрождающийся тогда Валаамский монастырь, другие в центральную Россию, в область Калуги. И везде они приносили тот же самый принцип: одного духовного наставника, богатого собственным опытом и опытом, который он изведал чтением и углублением в наставления других, древних подвижников, наставника, который прошел на самом деле монашескую школу послушания, молитвы и подвига; вокруг него несколько учеников, которые проводили много времени в чтении, в переводе и в комментировании подвижнических писаний.

В России эти две ветви старчества не то что разделились, но осели на разной почве, и развилась несколько разная традиция на Севере и в центральной России. На севере старчество не развилось в том же направлении, как в Оптиной: несколько старцев следовало друг за другом, но их метод воспитания заключался в том, что они старались своим духовным детям указывать основные, глубинные принципы духовной жизни, руководить внутренней их жизнью, и предоставляли собственному творчеству ученика обретение внешних путей.

Оптина. Ворота скита. Фото автора

Почему именно в XIX столетии старчество оформляется в отдельное уникальное духовное явление. Дело в том, что в конце XVIII столетия духовное подчинение Церкви государству, начатое Петром, завершается. Внешне теперь все было так, как хотело государство, однако внутренние процессы, стремление к подлинной духовной жизни оно ни контролировать, ни подчинить себе было не в состоянии. В результате важнейшим «ответом» православного общества на петровские реформы становится именно старчество.

Оптина. Вечер. Фото автора

Как отмечал один из исследователей русского старчества, оно «едва ли не с первых дней своего появления в России вступило на самостоятельный и новый путь и явилось не столько монашеским, сколько народным. Достоевский популяризировал идею старчества и очень удачно отметил этот его характер, несомненно, на основании своих оптинских впечатлений. Сам Паисий Величковский был старец древневосточного типа: келия, учение, занятия и ученики из новоначальных иноков - вот его духовное делание. Оптина пустынь - другое дело. Ее старцы - отцы и советчики для всего русского народа и только в очень ограниченной мере - для иночествующих… В нашем старчестве нашла свое отражение особенная религиозная стихия русских монастырей. Есть великая религиозная и правда и поэзия в византийском типе монастыря. Это, прежде всего, совершенная обособленность его представителей и самих иноческих общежитий от мира… Византийская монастырская культура ярко и самобытно выражала эту изолированность во всех направлениях. Иное дело в России. Религиозная правда и поэзия этой жизни не в такой изолированности. В нашей народной жизни монастыри имели значение не столько, быть может, оазисов христианской жизни, сколько ее центров для народного сознания, к которым тянулся народ во все времена и преимущественно в годы особенной тоски и печали. Наша монастырская культура, несомненно, до крайности бедна и убога по сравнению с Византией. Но зато тип русского монаха-народолюбца есть наш исторический тип. Много ли это, мало ли - судить не берусь, даже не знаю, не есть ли это некоторое понижение строго-монашеского типа жизни. Но все же, если чем мы можем гордиться, так только тем значением, какое имели наши монастыри в народной жизни. Не создали мы ни своих уставов, ни одного поэтического цельного богослужебного чина, но мы подарили миру великие сердца. Для русского народа прямо было бы непонятно, если бы его не пустили в монастырь, а он любил монастыри прежде всего как свои народные святыни. И старцы отвечали на эту народную любовь».

Оптина пустынь. Звонница. Фото автора

Центрами русского старчества становятся уже в начале XIX столетия Саров и Оптина пустынь. В последней подвизаются Старцы Лев, Макарий, Моисей, два Антония, Иларион, Исаакий, Иосиф, Варсонофий, Амвросий, Нектарий. С 1839 года они наладили в Оптиной переводы и издание святоотеческих трудов - Варсонофия Великого, аввы Дорофея, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Иоанна Златоуста, которыми руководствовались в духовной жизни многие поколения русских людей. Это позволило значительной части неравнодушного, ищущего русского общества начать возвращение к древней духовной традиции, которая казалась полностью забытой, утраченной, вычеркнутой из жизни. Традиция издания духовного наследия сохраняется и сейчас – именно Оптина почти 20 лет назад впервые после советского времени переиздала Авву Дорофея, сегодня издано почти все наследие Оптинских старцев, книги об Оптиной, среди которых лучшая – «Оптина Пустынь и ее время», воспоминания о старцах, среди которых чрезвычайно поучительна последняя книга воспоминаний об оптинском старце Нектарии.

Оптина. "Герасим, иже на Иордане, был велик, у него был лев, а мы малы - у нас кот". (Преп. Нектарий Оптинский). Фото автора

Однако главным центром притяжения Оптиной пустыни становились не чудотворные реликвии, книги и иконы, а старцы, готовые утешить и подать мудрый совет в духовной беседе. Главным в их взаимоотношениях с людьми была удивительная любовь, которая покоряла и привязывала к ним людей, иногда лишь случайно оказавшихся в стенах монастыря. У них в сердце были написаны слова апостола Павла: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

Преподобный Амвросий Оптинский. (Optina.ru)

И именно эта любовь в глубине маленьких заштатных монастырей, уединенных скитов, «пустынек» незримо затеплила первые огоньки возрождения подлинной духовной жизни. Это возрождение не было случайным, а отвечало глубокой душевной потребности людей, уставших и потерявших свою подлинную Родину в западническом XVIII в. В самых разных пластах народа возникает стремление найти настоящую духовную жизнь и сотни людей отправляются на ее поиски. О значении православного опыта, христианской культуры и духа спорят писатели, философы, художники, военные. И поэтому вовсе не случайно именно в Оптиной пустыни перекрещиваются пути Н.В.Гоголя, славянофилов, К.Н.Леонтьева (принявшего здесь тайный постриг), Ф.М.Достоевского, А.К.Толстого, В.Соловьева и даже Льва Толстого, приходившего сюда перед самой смертью обессилевшим, томившимся и запутавшимся. Помимо них сотни тысяч обычных людей – учителей, чиновников, военных, врачей, крестьян, торговцев, мещан, дворян - проходят через Оптину пустынь и другие монастыри, ища совета, наставления и утешения. Возвращаясь от старцев, они уносили с собой частицы подлинно православного духа, которые затем стремились передать другим.

Оптина пустынь до революции. (Optina.ru)

Оптинские старцы создали молитву, которая написана очень простым и понятным языком и содержит в себе прошения, близкие и понятные душе любого человека. «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы известия я не получал в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что все ниспослано Тобой. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных обстоятельствах не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение его. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».

Возрождающаяся Оптина. (Optina.ru)

В советское время Оптина была закрыта, в ней был размещен сельскохозяйственный техникум. Разошедшиеся по миру оптинские монахи пополняли собой мартирологи новомучеников и исповедников. Среди них Евфимий, Пантелеимон, Лаврентий, Серафим, Пафнутий, Рафаил, Игнатий, Викентий, Гурий, Иоанникий, Исаакий, Рафаил, Агапит и другие. В Пасхальную ночь 1993 года сатанистом в монастыре убиты иеромонах Василий и иноки Ферапонт и Трофим, которые сегодня почитаются далеко за пределами монастыря.

Оптина. Молилы убитых монахов. Фото автора

Традиции старчества были продолжены и в советское время. До самой кончины в 1928 году к последнему Оптинскому старцу Нектарию идут люди за помощью и советом. По прежнему шли люди к уцелевшим старцам Глинской пустыни - Серафиму, Андронику и другим. В Зосимову пустынь ехали к старцу Алексию, который в Успенском соборе Московского Кремля перед иконой Владимирской Божией Матери вынул жребий и первый Патриархом последвухсотлетнего перерыва стал митрополит Тихон. После закрытия Зосимовой пустыни переехал в Сергиев Посад, где жил до своей кончины. Тысячи людей спасались рядом с Таврионом (Батозским), который начинал в Глинской пустыни, затем был в Московском Новоспасском монастыре, потом в Ветебском Марковом монастыре. В 1929 году он был арестован, а освобожден только в 1956 году, проведя в лагерях и ссылке почти 30 лет и поехал в Пермь, потом стал настоятелем Рижской пустыни. Туда, в пустынь, к нему ехали люди из десятков городов - Ярославля, Москвы, Петербурга, Перми, Уфы. Шли к старцу Аристоклию, Серафиму (Тяпочкину), Николаю Гурьянову, старице Сепфоре, архимандритам Тихону (Агрикову), Иоанну (Крестьянкину), Кириллу (Павлову). Сегодня сотни людей ищут встречи с схиархимандритом Илием (Ноздриным), продолжающим традиции оптинского старчества.

Схиархимандрит Илий

Он десять лет провел в Псково-Печерском монастыре, затем жил на Афоне, в Пантелеймоновом монастыре, где исполнял обязанности духовника, а с 1989 года больше 20 лет жил в Оптиной пустыни, где был духовником обители. Сегодня старец Илий живет в Москве, а в Оптину пустынь по прежнему едут за помощью и советом уже к иеродиакону Иллиодору, беседы с которым заставляют о многом задуматься.

Иеродиакон Иллиодор. Рисунок автора

"Если хотите узнать основательно дух христианства, - говорил И.В. Киреевский, — то необходимо познакомиться с монашеством; а в этом случае лучше Оптиной пустыни трудно найти». Его слова актуальны и сегодня. В Оптиной пустыни (в которую я езжу регулярно с 1989 года и в которой и трудился и жил) до сих пор нет ничего случайного, любая встреча, разговор, событие имеют гораздо большее значение, чем может показаться вначале. В нее нельзя приезжать «религиозным туристом» на полдня, нельзя спешить – нужно обязательно переночевать, помолиться и потрудиться, только тогда можно ощутить близость старцев и то особое духовное состояние, которое возникает только здесь.

ЦЕРКОВНАЯ ХРОНИКА 1980-1996

Время идет быстро и то, что, казалось бы, было совсем недавно, сегодня воспринимается как часть уже весьма далекой истории. Ниже - небольшая хроника церковной истории 1980-1996 годов в нескольких малоизвестных фотографиях. Думаю, многим, увидевшим эти фото, будет что вспомнить.

Место Казанского собора
Место снесенного Казанского собора. Общественный туалет на месте собора. 1980 г.
Пребывание в Ленинграде делегации совета евангелистской церкви ФРГ. 1982
Делегация совета евангелистской церкви ФРГ во время посещения Пискаревского кладбища в сопровождении ректора Ленинградской духовной семинарии архиепископа Кирилла (нынешнего патриарха). Ленинград. 1982 г.
Пимен и Евлогий в Даниловом. 1985
Святейший патриарх Пимен в сопровождении наместника монастыря архимандрита Евлогия осматривает только что переданный Церкви Данилов монастырь. Москва. 1985 г.
Толга. 1988. Только возвращен
Толгский монастырь через несколько недель после возвращения Русской Церкви. 1998 г.
Игуменья Варвара с сестрами Толга 1988
Игуменья Толгского монастыря Варвара с сестрами. 1988 г.
Послушница Марина. Толга. 1989
Толгский монастырь. Послушница. 1989 г.
Пюхтицы. Послушница Неонила на скотном дворе. 1989
Пюхтицкий монастырь. Инокиня Неонила на скотном дворе. 1989 г.
Пюхтицы. Монахини. 1988
Пюхтицкий монастырь. Монахини. 1989 г.
Монахиня 1988
Монахиня Пюхтицкого монастыря проводит экскурсию по монастырю для членов атеистического кружка производственного объединения "Светлана". 1988 г.
IMG_6818
Митрополит Питирим и игуменьи монастырей в дни празднования 1000-летия Крещения Руси. 1988 г.
IMG_6821
Празднование 1000-летия Крещения Руси в Даниловом монастыре. 1988 г.
IMG_6820
Закладка храма в честь 1000-летия Крещения Руси. Москва. 1988 г.
Переданные Федоровскому монастырю мощи Ярославского князя Федора Черного и сыовей Давида и Констатнина 1988
Мощи ярославского благоверного князя Федора Черного и его сыновей Давида и Константина после передачи Федоровскому монастырю. 1988 г.
Алексий выносит мощи Невского из Казанского собора в Лавру 1989
Митрополит Алексий переносит мощи князя Александра Невского из Казанского собора Петербурга в Александро-Невскую Лавру. 1989 г.
Архиепископ Курский Ювеналий на уборке капусты. 1990.
Архиепископ Курский Ювеналий на уборке капусты. 1990 г.
На службе. Липецкая обл. 1990
На службе. Липецкая область. 1990 г.
Трапезный храм Солотчинского монастыря 1990
Видеозал в трапезном храме Солотчинского монастыря под Рязанью. 1990 г.
Закладка камня на месте воссоздания Казанского собора на Красной площади. 1990
Закладка камня на месте воссоздания Казанского собора на Красной площади. 1990 г.
Школьники на субботнике в Рождественской монастыре. 1990.
Школьники на субботнике в Рождественской монастыре. Москва. 1990 г.
Гроб с телом Пимена прибыл в Лавру. 1990
Гроб с телом святейшего патриарха Пимена несут к месту упокоения. Троице-Сергиева лавра. 1990 г.
Поместный собор 1990. Шествие на заседание
Поместный собор. Шествие участников на заседание. 1990 г.
Первый выход патриарха Алексия к народу. 1990
Первый выход святейшего патриарха Алексия к народу после интронизации. 1990 г.
Предс ВС РСФСР Ельцин и мэр Собчак на бьгослужении в Исаакиевском соборе 1990
Председатель Верховного Совета РСФСР Б.Ельцин и мэр Ленинграда А.Собчак на первом богослужении в Исаакиевском соборе. 1990 г.
Крестный ход с мощами преп. Серафима направляется к храму Никиты Мученика. 1991
Мощи преподобного Серафима Саровского переносят из храма Богоявления в храм Никиты Мученика. Москва. 1991 г.
Пикет верующих у здания Гостелерадио с требование вернуть храм Живоначальной Троицы, где расположен склад. 1991
Пикет верующих у здания Гостелерадио с требование вернуть Церкви храм Живоначальной Троицы, где расположен склад Гостелерадио. 1991 г.
Москвичи
Москвичи в день Пасхи на Хованском кладбище. 1991 г.
Москвичи1
Москвичи в день Пасхи на Хованском кладбище. 1991 г.
Оптина. 1991
Оптина пустынь. Главный вход. 1991 г.
Оптина. Склад сантехники в храме. 1991
Оптина пустынь. Склад сантехники в храме. 1991 г.
Оптина. У колодца. 1991
Оптина пустынь. Паломники у колодца преподобного Амвросия. 1991 г.
Иоанн вручает Боровому партия эконом смвободы медаль св Даниила 1992
Игумен Иоанн (Экономцев) вручает лидеру партии экономической свободы К.Боровому медаль св. князя Даниила Московского. 1992 г.
Крест на Поклонной горе на месте храма Георгия. 1992
Крест на Поклонной горе на месте будущего храма Георгия Победоносца. 1992 г.
1992
Молебен монархистов у памятника героям Плевны. 1992 г.
Лавра 1992
Празднование 650-летия основания Троице-Сергиевой лавры. 1992 г.
Часовня на месте расстрела царя. 1992
Часовня на месте Ипатьевского дома в Екатеринбурге, где была убита царская семья. 1992 г.
Гнездо аиста на купеле храма с. Еськи Бежецкого района 1993
Гнездо аистов на куполе разоренного храма с. Еськи Бежецкого района Тверской области. 1993 г.
Часовня с закладным камнем будущего хрвсв Христа Спасителя и бассейна Москва. 1994
Часовня над закладным камнем храма Христа Спасителя рядом с бассейном Москва. 1994 г.
Постриг в Ивановском Веденском монастыре 1995
Монашеский постриг в Ивановском Введенском женском монастыре. 1995 г.
Отпевание иоанна в Троицком соборе Ал-невской лавры. 1995
Отпевание митрополита Иоанна (Снычева) в Троицком соборе Александро-Невской лавры. 1995 г.
Митрополит Ювеналий награждает орденом Святого Владимра Благочинному Церквей Подольского округа в день сорокалетия. 1996
Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий награждает орденом святого князя Владимира Благочинного церквей Подольского округа Московской епархии протоиерея Александра Ганабу в день сорокалетия. 1996 г.

КАНДИДАТ


Сегодня мы поговорим о некоторых достойных кандидатах в будущий состав Общественной Палаты Российской Федерации.

Знакомьтесь: Рудов Сергей Юрьевич. Некоммерческий благотворительный фонд «Общество друзей монастыря Ватопед на святой горе Афон имени Преподобного Максима Грека». Председатель. Фонд преп. Максима Грека является официальным представителем монастыря в России, осуществляя помощь обители в восстановлении и реставрации монастырских храмов и хозяйственных построек, в миссионерских, благотворительных и издательских духовных программах.

Во многом именно благодаря Сергею Юрьевичу в Россию прибыли великие христианские святыни – Пояс Матери Божией (2011 г.) (см: http://boris-yakemenko.livejournal.com/190185.html) и Дары волхвов (2014 г.) (см: http://boris-yakemenko.livejournal.com/401165.html). К святыням приложились миллионы людей, совершились сотни исцелений, возник феномен «стояния», знаменитой очереди, которая уже становится предметом специальных исследований. (см: http://boris-yakemenko.livejournal.com/403956.html).

Кроме того, Сергей Юрьевич сопредседатель попечительского совета «Федерации практической стрельбы России», член Экспертно-консультативного совета при Председателе Счетной палаты Российской Федерации, член творческо-экспертной комиссии по присуждению Премии Центрального федерального округа в области литературы и искусства, член попечительских советов многих монастырей и духовных учебных заведений, среди которых Валаамский, Саввино-Сторожевский, Спасо-Елеазаровский монастыри, Свято-Тихоновский университет, Московская духовная академия и др. Сергей Юрьевич активно реализует благотворительные программы, развивает волонтерское движение. Женат, воспитывает 4-х детей.

Именно такие люди нужны сегодня в Общественной Палате, которая меньше всего должна стремиться заместить собою Болотную площадь и проспект Сахарова, а стать площадкой для творческого эффективного сотрудничества людей, уже многое сделавших и имеющий потенциал.

Проголосовать за Сергея Юрьевича Рудова можно здесь.

https://oprf.roi.ru/281/
http://gosindex.ru/opinion/rudov-cveto/

БОРЬБА ЗА РАДОНЕЖ - ИТОГИ

58
Почти пять лет назад мы начали в Общественной Палате борьбу за родину Преподобного Сергия – Радонеж. Напомню, что Радонеж – это древний город (сейчас село), где когда то были даже валы и в котором возрастал преподобный Сергий Радонежский. Как известно, Преподобный родился в с. Варницы под Ростовом Великим (сейчас на этом месте монастырь) и вскоре после его рождения родители Варфоломея (мирское имя Сергия), преподобные Кирилл (ростовский боярин) и Мария, переехали ближе к Москве, во владения московского князя, в Радонеж.

О значении преподобного Сергия для России хорошо писал В.О.Ключевский: «Есть имена, которые носили исторические люди, жившие в известное время, делавшие исторически известное жизненное дело, но имена, которые уже утратили хронологическое значение, выступили из границ времени, когда жили их носители. Это потому, что дело, сделанное таким человеком, по своему значению так далеко выходило за пределы своего века, своим благотворным действием так глубоко захватило жизнь дальнейших поколений, что с лица, его сделавшего, в сознании этих поколений постепенно спадало все временное и местное, и оно из исторического деятеля превратилось в народную идею, а самое дело его из исторического факта стало практической заповедью, заветом, тем, что мы привыкли называть идеалом. Такие люди становятся для грядущих поколений не просто великими покойниками, а вечными их спутниками, даже путеводителями, и целые века благоговейно твердят их дорогие имена не столько для того, чтобы благодарно почтить их память, сколько для того, чтобы самим не забыть правила, ими завещанного. Таково имя преподобного Сергия; это не только назидательная, отрадная страница нашей истории, но и светлая черта нашего нравственного народного содержания… Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыне; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источника черпали в его пустыне утешение и ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими. Никто тогда не считал гостей пустынника и тех, кого они делали причастниками приносимой ими благодатной росы,— никто не думал считать этого, как человек, пробуждающийся с ощущением здоровья, не думает о своем пульсе. Но к концу жизни Сергия едва ли вырывался из какой-либо православной груди на Руси скорбный вздох, который бы не облегчался молитвенным призывом имени св. старца. Этими каплями нравственного влияния и выращены были два факта, которые легли среди других основ нашего государственного и общественного здания и которые оба связаны с именем преподобного Сергия. Один из этих факторов — великое событие, совершившееся при жизни Сергия, а другой — целый сложный и продолжительный исторический процесс, только начавшийся при его жизни… При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной. Это возрождение и это правило — самые драгоценные вклады преподобного Сергия, не архивные или теоретические, а положенные в живую душу народа, в его нравственное содержание. Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо памятями деятелей, внесших наибольшее количество добра в свое общество. С этими памятниками и памятями срастается нравственное чувство народа; они — его питательная почва; в них его корни; оторвите его от них — оно завянет как скошенная трава. Они питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга. Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над его гробницей — только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его". http://www.pravmir.ru/znachenie-prepodobnogo-sergiya-dlya-russkogo-naroda-i-gosudarstva/#ixzz2xWyfM6HE

Долгие сотни лет Радонежу ничто не угрожало. Но в обстановке хаоса и распада последних десятилетий уникальные «нестеровские» и «васнецовские» пейзажи Радонежа привлекли любителей пожить красиво в красивом месте.
1282297990_modern_remakes_of_classic_paintings_10
Радонежские пейзажи на картине М.Нестерова "Видение отроку Варфоломею"

В историческом месте стали быстро возникать особняки характерной убогой архитектуры, вторгающиеся и в историческую среду памятника и в замечательные окрестности. «Радонеж - это наиболее масштабное разрушение охранных зон, которые имеются сейчас на территории нашей страны. Десятки судебных дел, которые ведутся по Бородину, не сопоставимы с масштабом нарушений, которые были проведены вокруг Радонежа», - заявил статс-секретарь, заместитель министра культуры РФ Г.Ивлиев. http://oprf.ru/press/news/2012/newsitem/19251

Жители окрестных сел и деревень забили тревогу. В Общественную Палату к Вашему покорному слуге поступило обращение, под которым стояло более тысячи подписей, с просьбой обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Тем более что в 2014 г. вся Россия будет праздновать 700-летия Преподобного Сергия, которое превратится в общероссийские торжества. Создана специальная рабочая группа по празднованию юбилея. Разумеется, очень сложно праздновать, когда родина Преподобного находится под угрозой исчезновения. Несколько лет в Общественной Палате и Министерству культуры проходили совещания, круглые столы, заседания, на которых разрабатывались и внедрялись планы по спасению Радонежа от застройщиков. В процесс защиты оказались вовлечены десятки людей, включая Святейшего Патриарха и Президента. Президенту было направлено предложение по созданию на базе Радонежа «достопримечательного места», позволяющего закрепить охраняемую территорию.

В.В.Путин распорядился разобраться в проблемах, сложившихся вокруг территории древнего города Радонеж. Существует два поручения Президента. Первое от 24 июня 2011 года (№Пр-1782), подразумевающее организацию особого контроля со стороны органов исполнительной власти и прокуратуры над всеми сделками с землей, которые могут привести к нарушению облика или невосполнимой потере целостности памятников истории и культуры. Второе от 20 августа 2012 года (№Пр-2217) о проведении инвентаризации всех объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий на предмет наличия у них установленных границ территорий и зон охраны, а также предоставления информации о возможных сроках установления данных границ, о наличии и потребности необходимых средств для выполнения указанных мероприятий.

Общественная Палата вместе с Министерством Культуры провела несколько выездных мероприятий в Сергиевом Посаде. Ни на одно мероприятие представители местных властей не явились, что позволяет предполагать, что они причастны к махинациям с землей охраняемой территории. На этих встречах представители общественности и руководители поселений, находящихся на охраняемых территориях, были предупреждены о недопустимости застройки, ибо, содействуя незаконной продаже земли, они не только совершают преступление сами, но и делают соучастниками людей, покупающих землю. Напомним, что еще в 1986 году были установлены зоны охраны Радонежа, однако они не соблюдались. Но недавно Верховный Суд подтвердил их законность и обоснованность.

Тем временем Министерство культуры РФ начало работать над проектом границ территорий достопримечательного места. Черновой вариант проекта был представлен на обсуждение в Общественную Палату в сентябре прошлого года, но не одобрен специалистами, поскольку выяснилось, что в него уже не попадают территории, на которых, согласно никем не отмененному решению 1986 года, всякое строительство запрещено. 2 февраля сего года в Общественную палату был представлен проект зон охраны территории древнего города Радонеж. На круглом столе, который проходил под председательством Вашего покорного слуги, директор Департамента контроля, надзора и лицензирования в сфере культурного наследия Министерства культуры Российской Федерации В.Цветнов в который раз подчеркнул, что «Министерство культуры не занимается вопросами правомерности или неправомерности выделения земельных участков гражданам и… задача нашего проекта не связана с урегулированием вопросов земельных отношений. Этим сейчас занимается прокуратура. Мы говорим о садовых товариществах, которые расположены на территории достопримечательного места и входят в охраняемый ландшафт. Все, что находится за пределами достопримечательного места, мы не рассматриваем. Те строения, которые уже возведены на охранной территории, остаются на месте – мы не вносим их в категорию диссонансных. Но мы запрещаем дальнейшую строительную деятельность на этих объектах. Появление новых объемов строительства на территории достопримечательного места категорически запрещено, также запрещен перевод статуса земель из сельскохозяйственного под индивидуальное жилищное строительство. Мы будем за этим следить». «Безусловно, в ближайшее же время мы столкнемся с ситуацией, что на тех участках, где еще нет построек, тут же появятся котлованы — люди начнут строительство, пытаясь застолбить за собой право на эту территорию, — предположил председатель Научно-методического совета при Минкультуры РФ Юрий Веденин. — Нужны оперативные меры, поскольку пока не будет принят закон, количество диссонансных объектов на территории достопримечательного места увеличится в разы». Член Общественной Палаты и член Координационного совета общественного движения «Архнадзор» К.Михайлов предложил «составить совместное письмо Минкультуры России и Общественной палаты губернатору Московской области, а также главам муниципалитетов, где в приложении будет подробный перечень объектов (с указанием адресов), рекомендуемых к сносу или подлежащих маскировке зелеными насаждениями». http://mkrf.ru/press-tsentr/novosti/ministerstvo/detail.php?ID=462916 Проект зон охраны был направлен в Правительство.

И вот итог пяти лет работы. В юбилейный год Преподобного Сергия Радонежского по распоряжению правительства РФ объект культурного наследия «Древний Радонеж, XIV-XV вв.», расположенный в Сергиево-Посадском районе Московской области, получил федеральный статус. Документ, разработанный Министерством культуры, опубликован на портале кабинета министров. «В целях сохранения исторически сложившегося и сохранившегося культурного и природного ландшафта, памятников археологии, расположенных на территории г.Радонеж, связанного с жизнью Преподобного Сергия Радонежского, в границы достопримечательного места включаются объекты культурного наследия федерального значения "Крепость Радонеж, XIV-XV вв.", "Преображенская церковь, 1840г.", "Церковь Воздвижения, XIX в.", а также прилегающая к ним территория», - сообщили в правительстве. Согласно заключению государственной историко-культурной экспертизы территория г. Радонежа «обладает несомненной ценностью с точки зрения истории и природного ландшафта, что позволяет отнести ее к объектам культурного наследия федерального значения в качестве достопримечательного места». «Принятое распоряжение позволит обеспечить сохранение, использование, популяризацию и государственную охрану объекта культурного наследия (достопримечательного места), связанного с историей г.Радонежа», - резюмируется в сообщении кабмина. http://www.rbc.ru/fnews.open/20140330095408.shtml http://itar-tass.com/kultura/1084308 Теперь остались формальности. Министерство Культуры Московской Области должно утвердить границы достопримечательного места, после чего Министерство Культуры Российской Федерации утвердит режимы и регламенты использования территории, а Министерство Юстиции зарегистрирует. Но главный этап пройден.

Теперь хотелось бы поблагодарить всех, кто эти годы активно занимался вопросом Радонежа – В.А.Цветнова, Г.И.Сытенко, П.А.Пожигайло, К.П.Михайлова, Н.А.Макарова, А.В.Энговатову, В.ГЛеонтьева, С.З.Чернова и многих других, кто начинал, продолжал и заканчивал этот процесс.

СТРАСТИ ПО ХРАМУ

Недавно стало известно о запланированном строительстве храма во имя Новомучеников Российских на территории Сретенского монастыря. Сам монастырь был основан в конце XIV века в память о чудесном спасении от нашествия на Москву Тамерлана – знаменитый завоеватель, подстеливший себе под ноги полмира, остановился в Ельце, в 200 с небольшим километрах от Москвы и, постояв некоторое время, ушел назад. Как только стало известно о приближении Тамерлана, по просьбе москвичей из Владимира в Москву была принесена знаменитая икона Владимирской Богоматери, которую жители столицы встретили на месте будущего монастыря. От встречи (сретения) иконы получил название монастырь, а также улица неподалеку.

В ХХ столетии монастырь оказался в непосредственной и опасной близости от зданий знаменитой «чрезвычайки» (ВЧК) – до сих пор в нескольких сотнях метров от монастыря ближе к центру стоит дом, доска на котором гласит, что здесь работал Дзержинский. Через некоторое время значительная часть окружающего монастырь района оказалась занята зданиями, в той или иной степени связанных с государственной безопасностью. И до сих пор неизвестно, сколько еще темных страниц из истории 1920-1930-х годов откроется при ремонтах старинных зданий вокруг или земляных работах. Находили же несколько лет назад на Никольской в подвалах старых зданий скелеты с пулевыми отверстиями в черепах.

Подвиг российских новомучеников – отдельная страница в истории Русской Православной церкви. Своими страданиями, лишениями, гибелью десятки тысяч мирян, священников, монахов утверждали известные слова Христа о Церкви, которую и «врата адовы не одолеют». (Мф.16.18). Сегодня память о новомучениках, о трагическом ХХ веке хранится и утверждается не только и не столько научными книгами и воспоминаниями тех, кто еще застал подвижников минувшего столетия, сколько церковной иконографической традицией и литургической жизнью, а также теми местами, где к этой жизни можно прикоснуться и сделаться сопричастниками подвига новомучеников. То есть храмами.

Парадоксально, но факт – в центре Москвы, в районе Лубянки до сих пор нет ни одного храма, который был бы посвящен подвигу новомучеников. И, кстати, нет ни одного места, кроме Сретенского монастыря, где он мог бы быть поставлен. В своей время этот храм мог бы встать в начале Никольской улицы, у Лубянской площади, на месте громадной часовни святого Пантелеймона и храма Владимирской Божией Матери, которые были снесены в 1930-х годах, в непосредственной близости от трагически знаменитого «расстрельного дома» № 23. Но на этом месте благодаря Лужкову возник чудовищный торговый центр «Наутилус» и тем самым навсегда лишил город возможности восстановить прежнюю городскую среду. На Мясницкой не осталось ни одного храма, застроены и места, где они были, храм на Софийке напоминает о новгородских переселенцах XV века, а не о новомучениках, на Лубянке кроме территории Сретенского монастыря нет больше ни одного места, а площадь Воровского на углу Кузнецкого моста и Лубянки, где до 1925 года стояла церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, занята сегодня автостоянкой.

Таким образом, идея создания храма во имя Новомучеников именно в Сретенском монастыре, в непосредственной близости от мест страданий и гибели новомучеников, является вполне логичной и закономерной. Память о тех трагических событиях, запечатленная в центре только в безмолвном Соловецком камне, когда-нибудь должна была ожить и заговорить церковным, храмовым языком, а масштаб храма должен был быть хоть немного соотносим с масштабом тех испытаний, что выпали на долю тысяч наших современников в 1930-х годах. И она оживет в новом храме.

Кроме того, возникла практическая необходимость в новом, более вместительном соборе. Сейчас все знают о программе «200 храмов» в отдаленных районах Москвы, однако принято забывать о том, что далеко не все храмы в центре Москвы способны вместить молящихся. Простая статистика, считающая по головам и квадратам, здесь не помогает. На территории Китай-города, например, несколько действующих храмов и два действующих монастыря, но вокруг них никто не живет и поэтому большинство храмов некому посещать и постоянного прихода у храмов почти не существует. Те же храмы и монастыри в центре Москвы, где приходы сложились и которые постоянно посещают сотни людей, по большим праздникам заполнены до отказа и было бы странным «разумно» и по разнарядке распределять этих людей по пустующим храмам в окрестностях. Этот процесс, к счастью, не регулируется извне. В Сретенском монастыре именно такая картина. «У нас очень много прихожан, - говорит настоятель Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов). - Существующий храм давно уже не вмещает людей, приходится выводить динамики на улицу. Для нас это просто жизненная необходимость – построить новый храм примерно на две тысячи человек». http://www.pravoslavie.ru/smi/60065.htm

Был объявлен конкурс проектов нового храма. Из пятидесяти выбрали один, который, по мнению архитектора-реставратора академика В.Д.Шмыкова, «содержит идею духовного торжества Новомучеников во имя Христа и Православной Церкви, отвечает высокой духовности русского православного народа и поддерживает высокий статус монастыря. При этом хорошо вписывается в существующую градостроительную ситуацию и сложившуюся окружающую историческую застройку». Его мнение поддерживает и профессор МАРХИ Т.Башкаев: «В целом это впечатляющая работа, точно отражающая запросы и самоощущение современной Церкви, но требующая внимательной проверки градостроительных и объемно-планировочных решений комплекса при сохранении яркого авторского стиля фасадных решений». http://www.pravoslavie.ru/sm/60331.htm

Однако проект ожидаемо был встречен активной критикой, как водится, во многом создаваемой искусственно и профессионально, ибо с момента печально известных кощунственных событий в храме Христа Спасителя уже подросла целая школа профессиональных «критиков» и очернителей, немедленно бросающихся на слова «Церковь», «Патриарх», «храм» и т.д. Заговорили о градостроительной катастрофе, келейных решениях, очередном этапе клерикализации, раздались требования широкого обсуждения и т.д. Один из участников конкурса проектов А.Яхнин был вынужден выступить со специальным заявлением, в котором подчеркнул, что «разговоры об общественной значимости этого проекта и необходимости его общественного обсуждения — не более чем популизм. Профессионалам известно, какая бесконечная цепь согласований предстоит заказчику, прежде чем такой проект начнет реализовываться. Эта цепь предполагает также и публичные слушания по нему с участием жителей микрорайона. Поэтому говорить о широком общественном обсуждении проекта на данном этапе просто бессмысленно. Обсуждать пока нечего… Все мы знаем, какая массированная и хорошо организованная кампания против Церкви была проведена совсем недавно. Мы понимаем также, что она была не последней и, возможно, даже не самой сильной. В свете этого, любой неоднозначный информационный повод, связанный с Церковью, может быть использован для очередного витка такой кампании. Поэтому, принимая участие в возне вокруг несуществующих проблем, мы можем невольно стать пособниками антицерковных сил, которых на самом деле вовсе не беспокоит будущий облик Сретенского монастыря. Их просто раздражает Русская Церковь, которая не только не соглашается уйти с глаз долой — в катакомбы, но еще и претендует на особое место в русском обществе. Не будем забывать об этом, даже в моменты «праведного возмущения» и заботы об «общественной пользе». http://www.pravoslavie.ru/jurnal/60016.htm Наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) поблагодарил за критику. «В целом мы благодарны всем за критику – будем снова и снова продумывать образ нового храма». http://www.pravoslavie.ru/smi/60065.htm Разумеется, ничего нового в этой критике нет – вспомним, что писали и говорили «критики» о воссоздании храма Христа Спасителя. Послушай мы их – до сих пор бы с бассейном жили.

Кстати, примечательно, что в авангарде критиков оказалась, например … Наталья Самовер, «координатор выставочной деятельности Сахаровского центра». Какую такую выставочную деятельность организует живущий на западные гранты Сахаровский центр, нам всем хорошо известно – после одной «православной» выставки прихожане приходили поделиться впечатлениями и от полноты чувств разнесли вдребезги бесценные шедевры, а руководство центра ответило по суду. Поэтому не Сахаровскому центру обсуждать проекты храмов в Москве – репутация не позволяет. С другой стороны, и сами аргументы «против» очень надуманны и продиктованы именно «бессмысленным и беспощадным» болотным чувством протеста, а не историческим реалиями. «Сретенский монастырь посвящен спасению от нашествия Тамерлана, - говорит Самовер, - а если строится такой огромный храм с другим посвящением то сакральный фокус всей территории переходит на другое событие… Для того чтобы сохранить память о новомучениках, мы принижаем память о событиях XIV в». Интересно вот это «мы принижаем». Кто это «мы»? Но важнее другое – все эти аргументы о «сакральных фокусах» легко опровергаются фактами. Троице-Сергиева лавра посвящена преподобному Сергию, мощи которого лежат в небольшом храме 1422 года, однако в центре обители стоит огромный Успенский собор, построенный столетием позже, и никакой фокус никуда не переместился. То же самое можно видеть и в Николо-Угрешском монастыре под Москвой – храм посвящен святителю Николаю, а шире – событиям 1380 года, когда Дмитрий Донской двигался на Куликовскую битву, однако в центре монастыря стоит большой собор 1880-х годов во имя Преображения Господня, но фокус сохраняется, память не принижается, все прекрасно сосуществует. А, кроме того, довольно наивно считать, что одни события в церковной истории, особенно связанные с подвигами, конкретными людьми, важнее и значимее других, что одно событие можно «вытеснить» другим. Наоборот, такого рода сплетения исторических судеб часто придают памятникам дополнительную смысловую глубину – достаточно посмотреть на Покровский собор на Красной площади, который иностранцы триста – четыреста лет назад называли «Иерусалимской церковью», сегодня его все знают, как храм Василия Блаженного, а специалисты помнят, что изначально он вообще Троицкий на Рву. И все это уживается в одном храме и раскрывает для нас самые разные стороны и храма и истории страны и истории Церкви.

Ну, и, конечно, как последний патрон, аргумент, что строительство храма «ведет к расколу общества». Это уже просто надоело. И воссоздание храма Христа Спасителя вело к расколу общества и шпана, плясавшая в этом храме, вела «к расколу общества» и приговор шпане в нему же вел, и программа «200 храмов», и введение праздника 4 ноября, а оно все никак не расколется, а наоборот, все более монолитно в вопросах зашиты национальной культуры, воссозданиях храмов, возрождения религиозных и исторических традиций. И данный храм – еще один шаг к консолидации общества и утверждению памяти и этих традиций.

МЕЛОЧИ

Одним из наиболее известных и заметных зданий Парижа является «дом инвалидов».
Дом1
Построенный в XVII веке, как дом призрения ветеранов войны, сегодня он привлекает внимание сотен тысяч туристов. В наши дни в соборе дома располагается могила Наполеона Бонапарта.
Дом3
В самом доме по-прежнему проживают ветераны французской армии (около сотни человек), а также расположен обширный «музей армии».
Дом2
Во дворе музея расставлены старинные пушки самых разных эпох и из многих стран. На одной из них остались следы осколков.
IMG_0926
IMG_0928
Но интересно не только это.
Приблизившись, можно заметить примечательную надпись на знакомом языке, раскрывающую некоторые страницы из истории орудия.
IMG_0925
«Посетили Берлин 11 мая 1945 г. Десятерик Иван Ф. (Днепропетровск), Сауленко Л.Д».
Рядом есть еще два автографа «Березин(?)» и «Ачкасов».
IMG_0929
Особенно примечательно вот это ироническое «посетили». Если бы не дата, можно было бы подумать, что эти люди приезжали в Берлин на экскурсию. Словно не было четырех лет страшной войны, тысяч километров, пройденных пешком под пулями и осколками, следы которых сохранились на пушке.
Посетили Берлин. Победили врага. Расписались простым зубилом. Уехали домой. А пушка уехала в Париж в качестве трофея.
Крохотная, но показательная деталь из истории войны.

(no subject)


СЛУЖИТЕЛИ КУЛЬТА

 

Человечество глупеет на глазах.

Свадьба Уильяма и Миддлтон стала планетарным событием. Мир превратился в огромную замочную скважину, через которую всего два миллиарда (смешно говорить) скорбных главою умильно подглядывали за чужим счастьем. У места, где произошла свадьба человечества, неделю стояли палатки – не пропустить бы драгоценных секунд торжества. Миллионы долларов на молодых, миллиарды тарелок, брелков, куколок, ложек, стаканов с луноликими счастливцами всем остальным. Срочно выпущены свадебные обои, чтобы потом лет десять до ближайшего ремонта все в комнате ежедневно напоминало о самом светлом миге, пережитом обитателями жилища за годы беспросветного прозябания.  Не хватает только беломраморных Колоссов Уильямских и хрустального мавзолея размером с дворец императора Цинь-Ши-хуаньди, который, когда на притихшую планету опустится беспросветная ночь, примет звездную пару.

Думается, что никакому Ленину, Сталину, Мао-Цзе-дуну и Ким Ир-сену с их жалкими портретиками и гимнами не снилось то, что мы наблюдали.  И в самом деле. Ведь делать культовую фигуру из человека, который искренне верит в идею (пусть и не верную), развивает страну, пытается решать грандиозные задачи, могут лишь узкие, примитивные, помраченные умом люди. То ли дело передовое и раскрепощенное современное человечество, сбросившее гнет предрассудков. То ли дело Уильям и Миддлтон. Где они были еще вчера, кто о них знал, кто на них обращал внимание? Не важно. Сегодня это событие могут не видеть и не обсуждать с придыханием лишь дикари.  

На самом деле то, что произошло, вполне укладывается в концепцию Тоффлера о переживаемом кризисе мировой цивилизации. На наших глазах «прогрессивное» человечество торопливо изобретает квазирелигию и создает квазикультовые фигуры, которые ужасны именно тем, что они совершенно заурядны и из них ни в коем случае нельзя делать культ. Изобретает и истово поклоняется, служит им, не считаясь ни с логикой, ни с разумом. Мы еще помним обамаманию, но вот пришла уильямомиддлтономания. Пройдет и она, но лишь для того, чтобы уступить место еще одному светилу, окруженному иконами, песнопениями, служением, любовью. «Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл. 9:10).

Неужели именно ради этого культа стоило так усердно бороться с Христом?

 

 


(no subject)


ПЛАТОН ЛОБАНКОВ

(материалы к биографии)

 

Историю Русской церкви ХХ в. мы только начинаем для себя раскрывать, но уже сейчас очевидно, что о каждом человеке в Церкви в те тяжелые годы можно было бы написать книгу в серии ЖЗЛ. Сейчас трудно представить, какого мужества и внутренней стойкости требовало решение устроиться на работу в храм, не говоря уже о том, чтобы принять монашество. Некоторое время назад автору этих строк удалось ознакомиться с личным архивом архиепископа Платона (Лобанкова) – одного из сотен тех, кто служил Церкви в самые тяжелые годы. Хочется надеяться, что со временем эти документы лягут в основу отдельной книги о Платоне (Лобанкове). 

Петр Лобанков родился в 1927 г. в с. Казинка Горловского района Рязанской области. Родители его были из крестьян. В 1941 г. окончил семилетнюю школу в с. Казинке, Рязанской области и на этом его светское образование завершилось. По окончании учебы устроился счетоводом в колхоз «Путь Ильича» на родине. Счетоводами старались ставить людей с образованием выше начального и назначение на эту должность было признаком государственного доверия. Однако по каким то причинам эта работа Петра не удовлетворяла и в 1943 г. он пошел на курсы трактористов в с. Даленово Горловского района Рязанской обл. и, по окончании их, начал работать трактористом краснооктябрьского МТС на родине. Работал хорошо. Об этом свидетельствует медаль «за доблестный труд» и значок «лучший тракторист».

Что произошло с ним потом, мы не знаем. Но с 1952 г. он оставляет свою прежнюю работу и становится псаломщиком Космодамианской церкви с. Летово Рыбновского района Рязанской обл. Вполне возможно, на его выбор повлияло то, что Рязанская область всегда была регионом с очень глубокой религиозностью. Огромную роль в формировании этой религиозности сыграл знаменитый Иоанно-Богословский монастырь в с. Пощупово. Скорее всего, Петр Лобанков неоднократно бывал в этом монастыре, беседовал с насельниками, что оказало влияние на выбор его жизненного пути. Кроме того, судя по некоторым данным, семья Петра была глубоко религиозна. Его мать за несколько лет до смерти (в 1950-х гг.) приняла монашество.  

Уже через год, в мае 1953 г. он отправился в Псково-Печерский монастырь и стал послушником. 9 июля 1953 г. Петр написал прошение на имя наместника монастыря архимандрита Пимена (Извекова), будущего Патриарха Московского и всея Руси. «Прошу Ваше Высокопреподобие о принятии меня в братство вверенной вам обители. Ибо я имею давнишнее твердое желание посвятить свою жизнь Господу Богу и служить Святой Православной Церкви». Наместник согласился «зачислить с испытательным сроком по усмотрению администрации». Послушник Петр нес в монастыре несколько послушаний. Пел и читал на клиросе, был «гостинником» и проводником по пещерам.

Однако в Псково-Печерском монастыре он задержался недолго. В начале 1954 г. наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит Пимен был назначен главой Троице-Сергиевой лавры и Петр Лобанков «возымел желание» отправиться в Лавру вместе с архимандритом Пименом. Последний направил прошение на имя Святейшего Патриарха Алексия с просьбой «разрешить послушников ППМ Лобанкова Петра Георгиевича 1927 г.р. Ермакова Ивана Ефимовича 1892 г.р. откомандировать из братства ППМ и зачистить в братство СТСЛ в связи с крайней необходимостью их личного при мне присутствия по состоянию здоровья». Ответ был положительный. Так Петр оказался в Троице-Сергиевой Лавре на должности келейника наместника монастыря. В конце того же года Петр подает прошение о постриге в мантию и 7 марта 1954 г., в Прощеное Воскресенье «послушник ТСЛ Петр Лобанков за вечерним богослужением … пострижен в монашество с именем Платон в честь св. мученика Платона. Память 18 ноября». Уже на следующий наместник Лавры подал прошение о рукоположении монаха Платона во иеродиакона. 5 апреля 1954 монах Платон духовником Лавры архимандритом Петром был приведен к присяге («исповедан и по открытии его совести препятствий к рукоположению его во иеродиакона не встречается»). 7 апреля 1954 г. монах Платон был рукоположен во иородиакона Святейшим Патриархом Алексием в Богоявленском Патриаршем соборе в Москве. К рукоположению подводил архидиакон Антоненко. С этого времени он иподиакон и ризничий патриарха Алексия. 19 января 1961 г. на праздник Крещения он был рукоположен в сан иеромонаха опять же Святейшим в Богоявленском Патриаршем соборе в Москве. К рукоположению его подводил архимандрит Питирим (Нечаев), будущий митрополит.  

В 1964 г. уже игумен Платон окончил Московскую Духовную Академию. Учился на «четыре» (имел только одну тройку по «современному положению православной церкви). 22 декабря 1964 г. игумен Платон был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры. В 1965 году, уже в сане архимандрита, окончил аспирантуру при МДА. За сочинение «Свя­тительские труды Высокопреосвященнейшего Платона (Левшина), митро­полита Московского» был удостоен степени кандидата богословия. 18 июля 1970 г. был рукоположен во епископа Аргентинского и Южноамериканского в Троицком соборе Лавры патриаршим местоблюстителем Митрополитом Крутицким и Коломенским Пименом. Служил в Буэнос-Айресе, а год спустя епископ Платон был назначен (временно) епископом Ташкентским и Среднеазиатским «в связи с кончиной архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Гавриила. В Средней Азии он также провел только год и в 1972 г. стал епископом Воронежским и Липецким. В 1975 г. епископ Платон скончался и погребен под Москвой, в селе Черкизово Пушкинского района.

Епископ Платон имел множество наград различных стран. Среди этих наград можно встретить чешский орден Кирилла и Мефодия, орден св. равноап. кн. Владимира 3 степени, награды греческой и антиохийской церквей, несколько медалей. Кроме того, в разное время он был награжден палицей, крестом с украшениями. Многите подарки он передавал в ризницу Лавры. Так, сохранился акт о пожертвовании в Лавру пяти золотых часов в 1969 г.

Епископа Платона и сегодня многие в Троице-Сергиевой лавре, Самарканде, Буэнос Айресе, Воронеже вспоминают с теплотой. Человек простой и открытый, все время учившийся (остатки его библиотеки, которые приходилось видеть, говорят о широте его интересов), он был простым, внешне «незамечательным» человеком, на которых и держалась русская Церковь в самые тяжелые годы и которые двигали ее историю. Возвращение его памяти поможет восстановить еще одну страницу истории Русской Православной Церкви в ХХ столетии.