Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ЛЕКЦИЯ О СИМВОЛИКЕ КРЕМЛЯ



Московский Кремль – это не только центр Российского государства и самая большая в мире целиком сохранившаяся крепость. Кремль – это комплекс самых различных символов: человек, входящий в Кремль, символически оказывается и в Иерусалиме, и в Константинополе. Почему Кремль ни разу не был взят приступом? Как Кутафья башня дробила вражеские войска? Для чего Борис Годунов и Екатерина II хотели снести Кремль? Какие символы Иерусалима и Константинополяесть в Кремле? О том, как устроен Кремль, что означают башни, стены и площади, каким он был 500, 300, 200 лет назад, рассказывает историк, писатель, культуролог Борис Якеменко. Билет 400 рублей. Регистрация https://m.facebook.com/events/129511977625471?acontext=%7B%22action_history%22%3A%22%5B%7B%5C%22surface%5C%22%3A%5C%22page%5C%22%2C%5C%22mechanism%5C%22%3A%5C%22main_list%5C%22%2C%5C%22extra_data%5C%22%3A%5B%5D%7D%5D%22%7D&aref=0

ДЕТАЛИ



Москва, март 1917 и март 2017 годов. Все начинается с, казалось бы, ерунды. На самом деле это не ерунда. С такого небольшого скотства маргиналов начинаются большие проблемы у нормальных людей.

ЛЕТОПИСЬ 1917 ГОДА. РЕВОЛЮЦИЯ (продолжение)






Продолжаем обзор журнала "Искры". Революция продолжается. Всеобщее воодушевление и надежды на Временное правительство. На обложке "Война до победного конца". Далее большие фотообзоры революционных событий в Москве и Петрограде. Портреты членов Исполнительного Комитета Думы и немного о событиях на фронте, о которых как-то забыли. Последняя обложка - визит А.Керенского в Москву и его встреча с депутатами Думы.

АДЕКВАТНАЯ РЕАКЦИЯ

Мы живём в эпоху приколов. Все прикалываются, жизнь идёт от прикола к приколу. Прикалываются, выходя на Болотную, прикалываются, голосуя (например, за Жириновского голосуют только приколисты), прикалываются, создавая семьи, на лекциях, на работе, на экране. Придурковатые приколисты заполнили общественное пространство. Похитили девушку в центре Москвы - прикольнулись. Выбросили с последнего этажа тележку из супермаркета и убили человека - прикольнулись. Разместили соцсети призыв к самоубийству - прикольнулись.... Когда им бьют лица и берут за жабры, обижаются, дуются. Мы ж все по приколу, а вы...

Ниже поучительная история о том, как надо поступать с приколистами, которые не могут остановиться. О том, как раньше лечили придурковатость.

Летом 1980 года за сутки в институт Склифосовского обратилось несколько десятков женщин с уколами неизвестного происхождения. В шею, плечо, спину и т.д. За несколько дней число пострадавших увеличилось вдвое. Ни одна из женщин ничего не могла толком объяснить. Шла по улице или стояла на тротуаре, вдруг почувствовала укол-удар, появилось небольшое кровотечение. Начальство приказало срочно расследовать дело - приближалась Олимпиада. Оперативники помчались в Склиф. Взяли адреса пострадавших, начали опрашивать. Но женщины ничего не могли сказать. Вспоминает участник расследования :"Ну, никаких зацепок! А из Склифа тем временем сообщают: в анализах крови нет признаков отравления. Тупик...

Я взял карту Москвы, отметил места, где были сделаны уколы. Получался огромный сектор: Садовое кольцо, Бауманский, Первомайский, Перовский, Калининский районы. Ну, никакой логики не просматривается!

Тут одна из пострадавших вспомнила, что в момент укола в проезжавших мимо машинах раздался сильный хохот. Потом другая рассказала, что в потоке ехал автомобиль с люлькой-вышкой для установки рекламы и тоже кто-то громко смеялся. Назвала последние цифры номера. И вот это была огромная удача.

Мы - в ГАИ: сколько таких машин в Москве? Оказалось, всего четыре. Они неоновой рекламой занимались, которой еще мало было. Выяснили, что из четырех машин только одна в тот день работала. Поехали в их контору, которая располагалась, кстати, у стен Лубянки, рядом с Политехническим музеем. Руководитель вызвал эту бригаду - шесть человек - а мы их в камеру сходу и на допрос. Они даже не упирались.

Выяснилось, что мужики, от 18 лет и до сорока с небольшим, от безделья (работа непыльная) сделали себе мощные рогатки и стреляли металлическими скобками. Опробовали на вредном прорабе: тот от неожиданности подскочил на метр, а им смешно до одури. И стали брать рогатки на выезды: едут по городу и стреляют. А в женщин-то интереснее, больше визгу. Районы они обслуживали как раз те, что были на нашей карте.

За семь дней прокуратура города закончила расследование, а еще через пять дней состоялся суд. По приговору они за свои шутки получили от трех до семи лет. Лишь пацану, которому было всего 18 (он только-только заявление в ЗАГС подал), по нашему ходатайству дали условно.https://rg.ru/2015/07/17/rodina-kolca.html

Вот так. Страшный, тоталитарный режим, способный обидеть даже приколиста. Просто тогда понимали, что уроды не должны мешать нормальным людям, которые имеют право жить без приколов. Очень поучительная история.

НОВЫЙ ВИЗАНТИЗМ

Во время визита на Афон Президент России Владимир Путин сел в кресло византийских императоров, над которым были флаги России и Византии.

Событие знаковое. Вместе с этим в Кремле завершился снос 14 корпуса, в котором сидела кремлевская администрация (обитатели корпуса переехали на Старую площадь) и теперь на этом месте будут воссозданы Чудов и Вознесенский монастыри. А до этого было возвращение Крыма. Также необыкновенно обострился конфликт с Турцией.

Все эти события имеют внутреннюю связь и, объединенные этой связью, они показывают нам контуры нового воображаемого государства и Путина, как правителя, опирающегося на византийские палеологовские традиции и Русь эпохи Ивана III и Алексея Михайловича. То есть эпохи создания нового государства и времени его апогея. Возможно, что, отчасти, это делается сознательно, отчасти исходит из ментальной, родовой тоски любого русского правителя по утраченному Константинополю, идея возвращения которого в тех или иных формах существовала в русском общественном сознании с 1453 года вплоть до начала ХХ века. И если нынешние арабы сегодня вполне воспринимаются как законные обитатели территорий Древнего Египта, то русское сознание (особенно государственное) никак не может примириться с тем, что Эфес, Каппадокия, Никея это Турция, что турки есть наследники слушателей апостолов Петра, Павла, Иоанна, Филиппа, Андрея. Это выглядит просто насмешкой.

Вспомним конец XV- начало XVI столетия и середину XVII века – время Ивана III и Алексея Михайловича. При Иване Русь становится наследницей Византии, принимает герб и титулы, завершается объединение земель, строится Московский Кремль в его нынешнем виде, проводится первое венчание на царство, возникает политическая теория «Москва-Третий Рим». XVII столетие стало временем, когда, как сейчас, по словам Г.Флоровского «век проходит в крайнем напряжении и беспокойстве, в разноголосице, в пререканиях и спорах». Это время самозванчества, активного насильственного столкновения России с Западом, «инъекция» западной культуры, которая резко усилила процесс разделения общества на сторонников московской «старины», желающих вернуться назад во что бы то ни стало, и тех, кто сумел увидеть в контактах с Западом возможности серьезного расширения горизонтов. Это время активного освоения Сибири и Дальнего Востока, время, когда Алексей Михайлович думает об освобождении от Османского владычества Палестины, православного Востока и присоединении их к своему царству. Он считает себя преемником древних греческих императоров не только в делах веры и благочестия, но и законным наследником их царства и искренне верит, что в недалеком будущем ему или его преемникам суждено владеть самим Константинополем и быть властителем всех народов, томящихся под османским игом. Царь Алексей Михайлович даже просит прислать ему с Востока «Судебник» и «Чиновник всему царскому чину прежних царей греческих», что говорит о прямой, искренней подготовке царя к коронации на престол Византийских императоров. Из Константинополя по заказу царя выписывается яблоко и диадема, сделанные «против образца благочестивого греческого царя Константина». Не случайно царь носит наперсный крест, переоблачается в приделе храма и к нему во дворец запрещалось входить с каким бы то ни было оружием (как в алтарь церкви). В это же время на Русь перевозятся из Греции крест Константинов - тот, с которым царь Константин ходил на врагов.

Что происходит сегодня? Завершено «объединение Руси», кардинально обновляется (восстанавливается) Кремль. Решение о восстановлении двух значимых монастырей вместо административного корпуса знаковое. Так Путин четко отделяет себя (правителя) от прочего чиновничества (боярства), он остается в Кремле – палладиуме русской государственности – один, а все остальные выезжают. Кремль начинает ассоциироваться только с ним. То есть если «Кремль сказал», то это сказал Путин, а не Песков или еще кто-то. Россия – единственное европейское государство – нашла в себе силы противостоять Америке (так же как Русь противостояла османам пять веков назад), укрепляются связи с Афоном - именно в XV веке после падения Константинополя начинается переориентирование русской духовной мысли на Афон. Преодолено самозванчество 1990-х, Россия на международной арене сегодня воспринимается как единственная держава, способная бороться за справедливость, самые разные государства ищут помощи и поддержки у России, стремятся в различных формах объединиться с ней. В Россию активно привозятся с Запада и Востока святыни (на время или навсегда). Конфликт с Турцией, бывшей империей, которая активно демонстрирует свою возрождающуюся «имперскость» порожден, в том числе, и ментальным неприятием этой «имперскости», генетической памятью XVII-XVIII веков и желанием не только напомнить о победах в русско-турецких войнах, но и намекнуть на неправомочное владение Софией и проливами.

В этом отношении чрезвычайно показательна история с Крымом, напрямую вновь отсылающая нас к византизму государственной власти. Не нынешнему, опошленному нацболами дугиными и малерами, превращенному в симптом неадекватности, а тому, историческому, ментальному византизму, о котором уже шла речь. Исследователь А.Люсый точно замечал, что «русский «византизм» всегда оказывался востребованным и актуализированным в эпохи кризисов или нестабильности государственной или церковной жизни». Историческая традиция России показывает, что Крым в общественном сознании всегда был преддверием Греции, овладение им, актуализация крымской темы всегда означала, что исторические связи России и древнейшим центром христианства вновь нужны и актуальны. Вспомним, что присоединение Крыма стало частью т.н. «Греческого проекта» Екатерины, метанимическим «замещением» в общественном, политическом и географическом пространстве XVIII столетия Греции-Константинополя. Широко пропагандируемый в самых различных формах замысел завоевания Византии воспринимался как политическая реальность и в Европе, обсуждавшей в основном непомерные имперские амбиции Екатерины, и в России, где этот план был восторженно встречен современниками. Они воспринимали замыслы императрицы как реализацию давней и излюбленной русской мечты: «Освободит Россия вас / И обновит Афински стены»». Не случайно старым крымским городам давали новые, грецизированные названия: Левкополь, Севастополь, Симферополь, Феодосия (Кафа) и т. д. Не случайно после присоединения Крыма в 1788 году в Царском Селе был выстроен и освящен Софийский собор, в чем уже современники Екатерины усмотрели прямое уподобление константинопольской Софии и прочитали претензию на византийское наследство. Английский посланник лорд Мальмсбюри писал, что императрица «строит в Царском Селе город, который будет называться Константингородом». Путешествовавший с Екатериной по Новороссии французский посланник Сегюр говорил: «Вам нужен Очаков и Аккерман: это почти то же, что требовать Константинополь».

Поэтому Путин в кресле византийских императоров это логично. Это вполне укладывается в ту идеологию пока еще, говоря словами «школы Анналов», «коллективного бессознательного», которая так или иначе проявляет себя в разных формах. Если США строят глобальный американский мир исключительно на современных, бесконечно меняющихся, виртуальных достижениях, то Россия – византийскую империю, опирающуюся на тысячелетние традиции, с центром в Москве. То есть на конкретной земле. А значит все остальное становится периферией.

КРЫМ КАК МЕТАФОРА

Два года назад произошло возвращение Крыма в состав России. Значение этого события, без сомнения, только начинает осознаваться. К сожалению, даже серьезные аналитики в основном говорят и пишут только о некоторых поверхностных смыслах, таких как «восстановление справедливости», а «протухлые на капусте самобытники» ((с) Илья Репин) из бывших участников «русских маршей», по обыкновению примитивно сводят все к мести и за историческое поражение ельцинских времен и за нынешнюю украинско-американскую жовтоблакитность. Однако без серьезного осознания произошедшего, без восстановления ментальных, культурных, семиотических, архетипических связей Крым так и останется возвращенной в Россию курортной зоной, которая будет сцеплена с Россией лишь железной волей Путина. Можно напомнить, что естественным продолжением «крымской политики» Екатерины стало крымское путешествие Пушкина (и не только его), сегодня же все ограничивается безграмотными толстыми, никем не читаемыми собраниями литературных текстов о Крыме, осуществленными за казенный счет «постмодернистами» из дружеского белодомовского круга. Безусловно, еще долго не утихнут споры о необходимости возвращения Крыма, не исчезнет связанное с этим недовольство, которое, кстати, неизбежно сопровождает крымскую политику России издавна. Вспомним князя М.Щербатова, который считал, что присоединение Крыма было ошибкой, отражающей общую пагубность политики России. «Приобрели, или лутче сказать, похитили Крым, страну, по разности своего климата служащую гробницею россиянам». Не следует также забывать, что и знаменитое путешествие Екатерины в Крым (о путешествии ниже) было, прямо как сейчас, аргументом в борьбе «прусской» и «русской» придворных партий. Как видим, אין חדש תחת השמש.

Начнем с того, что сегодня, когда открывается новая эпоха, зарождаются новые формы хозяйствования, новые смыслы, новая реальность, когда отменяются старые правила и границы в прямом и переносном смысле, тысячи людей начали поиск «иной земли», которая больше, чем земля. Территории, где живут счастливые люди, где Бог рядом с человеком, где есть покой и справедливость. Одним из проявлений такого поиска сегодня можно считать массовый, не имеющий аналогов, туризм (в том числе и религиозный), в ходе которого очень многие не просто любуются красотами и развлекаются, а ищут, где можно остаться и начать жить иначе. Внешне и внутренне. А. Тоффлер писал, что для современного человека «ежегодные поездки, путешествия и постоянные перемены места жительства стали второй натурой. Образно говоря, мы полностью «вычерпываем» места и избавляемся от них подобно тому, как мы выкидываем одноразовые тарелки и банки из-под пива... Мы воспитываем новую расу кочевников, и мало кто может предположить размеры, значимость и масштабы их миграции».

То есть мы уже живем во второй эпохе «Великого Переселения Народов», которая ставит перед нами множество проблем, главная из которых – кочевникам не нужны основные признаки оседлости – постоянная, регламентированная работа, офисы, дома, храмы. Все это привязывает тебя к определенной земле, а что делать, если ты «гражданин мира»? Отсюда синкретизм и эклектизм в сознании, попытки усидеть на нескольких стульях одновременно, готовность принимать все, что приносит успокоение в душу и тишину в жизнь и воспринимать перемены в жизни именно как перемещение с места на место. В этом смысле Крым, как вновь обретенная территория, может и должен стать точкой схода многих людей (не только из России), стремящихся к перемене жизни по образу перемены мест. Для этого нужна государственная стратегия презентации Крыма, его официальное учреждение, как этой долгожданной земли, ибо сегодня многие, кто поехал бы туда, находятся в плену рудиментарных, отдающих либеральным чуланом, представлений, что юг Турции лучше чем юг России просто потому, что там Турция, а тут Россия. Да не просто Россия, а Россия с желто-голубой плесенью, которую пока отмоешь, пока проветришь…

Для понимания геополитического значения возвращения Крыма нужно обратить внимание на то, что на протяжении всей истории России для русского национального сознания была необходима утопия, которая играла роль тайны, недосказанности, которая домысливала приземленное. Мечта народа, государства это и есть утопия. Утопия это образ будущего, образ сверхъестественный, дерзкий, это мера внутренних сил, мера смелости народа, ибо для того, чтобы мечты были грандиозны, нужна смелость души, нужна внутренняя широта и размах. Взгляд на страну, на себя из утопии помогает многие вещи увидеть совсем иначе, пересмотреть их. «Блажен живущий иногда в будущем; блажен живущий в мечтании», - писал А.Н.Радищев.
Необходимой опорой этой утопии всегда было некое государство (город, земля), то есть другая территория, как внешняя опора мечты. При этом это государство или город могли лежать и в трансцендентной реальности и сопровождать, оттенять повседневную реальность, как, например, идея Москвы как Третьего Рима, второго Константинополя, Нового Иерусалима.

У истоков русского государства, в эпоху Владимира Крестителя и Ярослава Мудрого «территорией мечты» была Греция и Палестина. В XIII веке такой территорией в значительной степени становится Афон, в XV-XVI веках Русь и Россия ищут опоры в себе и в своих новых территориальных приобретениях (вспомним уход Ивана Грозного сначала в Александровскую слободу (100 км. к северу от Москвы), а затем его идею новой столицы в Вологде (450 км. к северу от Москвы), присоединение Казани и освоение Сибири) и собственном пространстве истории. Попытки первой в истории реконструкции вместо обычного сноса, Георгиевского собора Юрьева Польского Иваном III, были поиском опоры в домосковских политических и культурных традициях, а Софийский собор Вологды, построенный Иваном Грозным, был очевидной апелляцией к еще довладимирским, киевским и византийским истокам.
Общественно-политическая и религиозная мысль XVII столетия открыто опирается на Христианский Восток и Грецию. Царь Алексей Михайлович, «от Бога двигненный по пророчеству», мечтает Палестину и православный Восток присоединить к своему царству и даже изучает чин венчания на престол византийских императоров.

«Обетованной землей» Петра Первого, к которой устремлялись его галломанские реформы, был Запад, к вымыслу которого трагически подверстывалась реальность. В эпоху Екатерины Великой такой землей стала Новороссия. Знаменитое путешествие Екатерины по Новороссии выстраивается как поездка через страну воплощенной мечты. Вопреки расхожему мнению, что Потемкин строил свои деревни для того, чтобы обмануть императрицу, Екатерина знала, что никаких деревень нет – ей показывали цветущую и благодатную страну будущего. Не случайно как-то во время игры в буриме Екатерина, развернув бумажку с надписью «мои воздушные замки» приписала: «они не в воздухе, я каждый день к ним чего-нибудь пристраиваю».

Утвержденные на Новороссии утопические идеи императрицы, в итоге, стали настолько масштабны, что в Европе всерьез поговаривали о претензиях России на мировое господство. И это было близко к истине. Случайно ли близкий к Екатерине П.Зубов составил карту будущей Европы, на которой не было Швеции, Пруссии, Австрии, Польши, Дании, Турции? Они были включены в состав Российской империи с шестью столицами - Петербургом, Москвой, Астраханью, Веной, Константинополем и Берлином. Знаменитый Д.Дидро писал в те годы: «Как прежде любопытные ездили в Лакедемонию, Египет и Грецию, так теперь станут ездить в Россию, только любопытство их будет более оправдано».

В следующем столетии Россия после войны 1812 года и сочинений Н.М.Карамзина заново открывает себя и ищет опоры в самых разных точках собственной географии и бытия – деревня и село (славянофилы), Китеж и Опоньское царство (староверы) опять же Европа (западники). Начало прошлого столетия вновь ознаменовалось интересом к Константинополю и проливам. Большевики при Ленине опираются в идеологии и политической практике именно на Запад (вспомним три источника и три составные части марксизма, раздачу земель и пр.), а при Сталине вновь опорой становится национальная государственная и идеологическая традиция (попытка возвращения Финляндии и Польши, то есть возвращение к границам дореволюционной империи, начало строительство БАМа, как окончательное «присоединение» Дальнего Востока, восстановление воинских званий, культ национальных героев в годы войны и реанимация Церкви). Что стало культовым местом в 1990-е годы, еще никто не забыл, причем самоотречение было таким отчаянным, что Россия в разговорах повсеместно и отстраненно стала «этой страной». Сегодня, когда происходит возврат к себе, такой исторической территорией для опоры смыслов и чаяний, закономерно становится Крым.

Это тем более актуально, что сегодняшняя эпоха, восстановив очень многое после либеральной оккупации 1990-х, пока не восстановила и не дала мечту. Ту самую Утопию. Сегодня у нас ее нет, мы не пытаемся взглянуть на себя хотя бы из 2063 года, а глядим максимум из конца нынешнего. И это чувствуется во всем. Оттого, например, грандиозное строительство вызывает негодование, зависть или просто снисходительно принимается, но не вызывает гордости, ибо оно не продукт мечты, не продукт Грандиозной Идеи, не прорыв будущего в настоящее, а памятник вложенным деньгам в целом и лично заказчику в частности, памятник оборотистой минуте, а не вечности. Поэтому главная мысль при взгляде на большинство проявлений нынешней жизни «сколько же в это вбухано?» И все. Оттого подзаборна литература, убога и ничтожна живопись, примитивна музыка. Нет Утопии, а значит нет тайны, нет ощущения чего-то нераскрытого, нет недосказанности, нет необходимости домысливать – все понятно и приземленно. И возвращение Крыма должно осмысляться именно через эти категории, через мечту и сбывшиеся, но не до конца осознанные ожидания.

Еще одна важная сторона произошедшего – Крым, как симптом обращения к «византизму» (в самом положительном, а не интриганском смысле), прежде всего, во внешней политике. Исследователь А.Люсый точно замечал, что «русский «византизм» всегда оказывался востребованным и актуализированным в эпохи кризисов или нестабильности государственной или церковной жизни». Историческая традиция России показывает, что Крым в общественном сознании всегда был преддверием Греции, овладение им, актуализация крымской темы всегда означала, что исторические связи России и древнейшим центром христианства вновь нужны и актуальны. Вспомним, что присоединение Крыма стало частью т.н. «Греческого проекта» Екатерины, метанимическим «замещением» в общественном, политическом и географическом пространстве XVIII столетия Греции-Константинополя. Исследовательница О.Гончарова пишет о значении «греческого проекта»: «Целый ряд активных и разнообразных мероприятий по исполнению ее знаменитого «греческого проекта» стал мифо-легендарной основой новой национальной идеологии, окончательно оформившей и в русском, и в европейском сознании концепцию русского имперского мессианизма и основные параметры образа «древней и великой Российской империи». Широко пропагандируемый в самых различных формах замысел завоевания Византии воспринимался как политическая реальность и в Европе, обсуждавшей в основном непомерные имперские амбиции Екатерины, и в России, где этот план был восторженно встречен современниками. Они воспринимали замыслы императрицы как реализацию давней и излюбленной русской мечты: «Освободит Россия вас / И обновит Афински стены»». При этом надо помнить, что Россия в данном случае не столько брала у Греции, сколько давала (возвращала) ей те духовные смыслы и ценности, хранительницей которых она была. «Прими, нещастна Византия, тот свет от Россов, кой Россия, прияла древле от тебя» - в этих словах оды «На взятие Хотина (1769 г.) эта мысль выражена предельно ясно. Не случайно старым крымским городам давали новые, грецизированные названия: Левкополь, Севастополь, Симферополь, Феодосия (Кафа) и т. д.

Все это вовсе не означает, что Россия сегодня станет стремиться овладеть Грецией – «греческое наследие», «византийское наследие», частью которого всегда был Крым, если следовать построениям Ю.Лотмана, присваивается через метонимические или метафорические его замещение. Не случайно после присоединения Крыма в 1788 году в Царском Селе был выстроен и освящен Софийский собор, в чем уже современники Екатерины усмотрели прямое уподобление константинопольской Софии и прочитали претензию на византийское наследство. Английский посланник лорд Мальмсбюри писал, что императрица «строит в Царском Селе город, который будет называться Константингородом». Сегодня это метафорическое замещение происходит через древнейшие крымские монастыри, места страдания Климента папы Римского и Иоанна Златоуста. Вместе с этим нельзя не видеть то, что Россия через обретение в Крыму Корсуни и места крещения князя Владимира так же метафорически, семиотически возвращает себе истоки истории Киевской Руси, отторгнутой от общего контекста Русской истории, а затем монополизированной и извращенной теоретиками «укронационализма».

То есть возвращение Крыма есть начало и «украинского проекта» Путина, неизбежная претензия на восстановление остальных частей Русской истории, оставшихся под сводами Софии в Киеве. И именно в этом смысле надо вопринимать его визит в Крым. Путешествовавший с Екатериной по Новороссии французский посланник Сегюр говорил: «Вам нужен Очаков и Аккерман: это почти то же, что требовать Константинополь». Сегодня возвращение Корсуни (Херсонеса) – духовной родины князя Владимира почти то же, что требование Киевской Софии. Возвращение Крыма это обновление источника русского православия. В «Зерцале Российских Государей» Т.Мальгина говорилось о том, что Екатерина «Крым или Херсон Таврический ... очистив и покорив державе своей, обновила древнее святилище с великою пользою. Там Великий Владимир веру в Христа торжествующую приял, а великая Екатерина попранную воздвигла и обновила». То же самое сегодня можно сказать и о Путине. И именно эти претензии, претензии на восстановление исторических территорий, на идейное господство в безыдейном, выхолощенном пространстве Европы, а не мифическая «поддержка Новороссии», сегодня вызывают такое ожесточенное сопротивление Запада и США. Хотя до карт со столицами дело еще не дошло…

В заключение интересно отметить, что уже упоминавшийся выше Сегюр, бывший с Екатериной, вернувшись из Крыма, обнаружил, что Россия более всего лежит на севере, чего он раньше не замечал. Отталкиваясь от этого наблюдения, мы приходим к интересному выводу о том, что возвращение Крыма (как и его отторжение) изменило географию России, поменяло точки координат, еще более погрузило ее в себя, приблизило к пониманию личной идентичности. Так, отторжение от России (СССР) Украины и Белоруссии сделало Москву гораздо ближе к западной границе, к Западу, что в той или иной форме, с одной стороны явно, а с другой в рамках «коллективного бессознательного» сказалось на процессах неуклюжей «вестернизации» страны в 1990-е годы. С возвращением Крыма Россия стала гораздо ближе к Востоку, к античному наследию, и следствия этого мы, без сомнения, увидим.

УЧЕБНИК "ПРАКТИЧЕСКАЯ МИССИОЛОГИЯ"

Вышел самый яркий и необычный учебник «Практическая миссиология» (https://vk.com/borisyakemenko). Учебник обобщает многолетний опыт «Православного корпуса» (и не только), «Православных смен» Селигера в области работы с самыми разными категориями современной молодежи. Одна из главных задач учебника – дать человеку, желающему серьезно работать на миссионерском поприще, возможность разобраться не только в том, ЧТО делать, но и, самое главное, КАК делать, чтобы не проходить заново уже давно пройденный путь и не повторять чужих ошибок.

Книга уже доставлена настоятелям более чем 40 храмов Москвы, в Миссионерский Отдел, Отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. Заказы на книгу уже поступили из Крыма, Севастополя, Красноярска, Оренбурга, Иваново, Волгограда, Козьмодемьянска, Биробиджана, Сахалина, Нижневартовска и др. Учебник был также передан настоятелю Храма Трех Святителей в Париже. Руководитель Добровольческого движения «Даниловцы» Юрий Белановский дал высокую оценку этой работе: "Осмелюсь сказать, что книга уникальна. Поверьте, я понимаю о чем говорю! О такой стороне православной миссии ничего не издавалось до сих пор. Этот опыт достоин и изучения и применения!".

Учебник "Практическая миссиология" можно приобрести:
- Здесь: https://vk.com/prognozperspectiva
- В книжной лавке в Храме сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище (м. Марьина Роща).
- В книжном магазине (https://vk.com/gnosisbooks) "Гнозис". (м. Парк Культуры (радиальная), Турчанинов пер., 4 стр. 2.)
А также очень скоро в других книжных магазинах Москвы.

Мы можем отправить его Почтой России (по предоплате на карту Сбербанк или наложенным платежом), а также курьерскими службами (в среднем цена доставки за 2-4 рабочих дня около 1000 рублей).

Также напоминаем, что у нас вы можете заказать учебник по оптовой цене (от 10 шт.): 600 рублей за один экземпляр (https://vk.com/artemio_arutiunov)





РЯЗАНОВ


Не стало Эльдара Рязанова – легенды отечественной режиссуры, народного артиста, писателя, поэта, автора фильмов, которые стали неразрывной частью ушедшей и, отчасти, современной эпохи. «Служебный роман», «Гараж», «Жестокий романс», «Дорогая Елена Сергеевна», «Вокзал для двоих», «Небеса Обетованные», «С легким паром…» - эти и многие другие фильмы стали отечественной киноклассикой. Наверное, нет такого знаменитого артиста, который не снимался бы у Рязанова, а некоторых именно Рязанов открыл для кино, как, например, Сергея Юрского. И не только его.

У Рязанова был неповторимый, трудно передаваемый, но очень узнаваемый стиль в кино, который, к сожалению, стал исчезать в 1990-е (а что тогда не стало исчезать), свой рисунок картины и поэтому его фильмы невозможно спутать с другими. Его последние картины были намного слабее упомянутых выше, но не могло не вызвать уважения его упорное стремление продолжать работать, искать и найти тот образ, который будет понятен, адекватен, соразмерен современной эпохе. Его взгляды были откровенно либеральными, а оценки действительности не всегда взвешенными, но пусть теперь Господь решает, прав он был или нет. В любом случае он был в сотни раз честнее современных «вечно молодых» политических конъюнктурщиков. Да и как бы там ни было - будут помнить не его суждения, а его фильмы.

Хоть и был он уже в очень преклонном возрасте, но все равно казалось, что он будет всегда.

Но нет. И «той» замечательной эпохи, где были романтики, верующие, визионеры, мечтатели, настоящие поэты стало еще меньше.


Вечная память.

ДЕГЕЛЬМАНИЗАЦИЯ – ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АКТ

Подонка и провокатора Гельмана наконец-то полностью вытравили из нашего общественного пространства. Его «галерея» (какое странное слово) выкинута из Центра современного искусства «Винзавод» в Москве, так как достала своими провокациями. Разумеется, «старый Мазай разболтался в сарае» о «руке Кремля», о том, что всем, «занимающимся современным искусством, грозит реальная опасность», о том, что российская власть похожа на режим в Германии в конце 30-х годов. Поддержал это словоизвержение, конечно, Ходорковский. (Подробнее см. http://www.ridus.ru/news/202741)

Здесь замечательно все. Начнем с того, что Гельмана последовательно в течение нескольких лет подряд вышвыривали пинками отовсюду. Из Общественной палаты, из «Единой России», из Твери, из Петербурга, из Краснодара, наконец, из Перми. Протянул ноги его портал «Соль» и вот, наконец, «галерея». Сам Гельман трусливо бежал на кордон и теперь сидит в Черногории – любимое российской оппозицией место (вот и у любителя современного искусства Навального что-то там было в Черногории). Так что «рука Кремля» тут ни при чем. Кстати, еще совсем недавно, когда «рука Кремля» кормила и поила Гельмана, просовывала его всюду, сажала на бюджеты (а Гельман без казенного бюджета не мог прожить и дня), эта рука Гельману очень нравилась. Что ж, у Кремля разные руки, ничего с этим не поделать. Чувство локтя сменилось на чувство колена.

Теперь, что касается «современного искусства», которому «грозит опасность». Опасность не может грозить тому, чего нет. Нечто современное, может, и есть, но искусства нет точно. Вспомним выставку «Родина», сделанную Гельманом за казенный счет в Перми. Слово «Россия» там было написано на половых тряпках, храмы изображались клизмами и банками для анализов. И т.д. Опасность стала грозить уже тогда. Выставка о «Родине» Гельмана вызвала тогда к жизни открытое письмо, поддержанное сотнями людей. «Почему деньги русских, российских налогоплательщиков расходуются на ЭТО? – задает вопрос автор письма. - Почему я обязан платить налоги, для того, чтобы на них производился или дистрибутировался вот этот продукт? Это - функция государства таким образом распоряжаться бюджетом? Я не возражаю против экспериментов в искусстве. И даже настаиваю на том, чтобы они могли быть. Но речь идет о высокоинтеллектуальном искусстве, которое само себя не прокормит. Платить тем, кто на заборе нарисует членом слово "мел" я не согласен. То есть пусть рисуют (простое и сложное), но не за мой счет. Пусть глумятся, но за счет инвестора, который не должен иметь отношение к государству, или за свой собственный». http://valery-pavlov.livejournal.com/600657.html «Полностью солидарен с автором. Бесы, глумящиеся за казенный счет, утомили», - писал известный публицист М.Соколов.

Заборное "искусство" Гельмана (приносим извинения)

Это первое. Второе – крах такого рода «искусства» был констатирован гельманами еще три года назад. Вот так рассуждал «куратор современного искусства» Ерофеев, изгнанный из Третьяковки, когда закрылось сразу несколько «галерей современного искусства»: «Галеристы (прогоревших галерей. Б.Я.) дали совместную пресс-конференцию, на которой мотивировали прекращение своей коммерческой деятельности провалом рынка российского искусства. В 1990-е годы, сказали они, рынок поддерживали и толкали вверх новые русские. А сегодня этот слой покупателей растаял. Они осуществляли важнейшее дело — радикальный культурно-цивилизационный поворот постсоветской России в сторону современного мира. Многие из плеяды культуртрегеров устроились тогда на службу в бывшие советские госучреждения, чтобы изнутри их взрывать и перестраивать под нужды новой культуры… То, что не разрешено в музеях и центрах, где нужно помнить о посетителях детского возраста, об «обиженных чувствах» верующих и прочих ограничениях, было возможно и желанно у них в галереях». (Итоги. 7.05.2012) Это же подтверждает и Гельман: «Я действительно закрыл галерею, т.к. продавать больше некому, рынок исчез». А еще за несколько лет до этого Бакштейн, куратор 2-й Московской биеналле современного искусства, говорил, употребляя атавистический этой среде термин «художник», что «пришла пора художникам переформулировать собственную идентичность. Определить, чем же все-таки они занимаются» (http://www.vremya.ru/2006/160/10/160196.html). Так что все закономерно. И «рука Кремля» тут совершенно ни при чем

Выставка "Россия" Гельмана

Наконец, что касается «фашистской власти». Это вообще прекрасно. Мерзавец, одевавший обезьяну в военный советский мундир с медалями, за которые ветераны войны платили кровью и жизнями…

Подонок, всегда друживший с лидером российских фашистов, фюрером фашистской партии НБП Лимоновым-Савенкой, проводивший в 2006 году у себя в галерее презентацию книги фюрера «Лимонов против Путина», помогавший организовывать в Перми фашистскую лимоновскую ячейку…

Выродок, который копировал «рекламные листовки» для своих «выставок» с фашистских листовок, тех самых, с которых начался Бабий Яр (http://www.newsko.ru/news.php?news_id=31307) …

Вот ЭТО рассуждает теперь о фашизме, что-то там сравнивает, кого-то там обвиняет. Это вообще за гранью.

А в целом очень хорошо. Хорошо, что все меньше ароматных пятен современного искусства. Хорошо, что они, такие как Гельман, бегут. Побежало «искусство», скоро побежит «современный театр» - «Гоголь-центр» Серебрянникова тоже зажмурился. Потом «современная литература» - Быков (Зильбертруд) с дружком, фюрером Лимоновым (Савенка). Напоминаю, что это не четыре человека, а два. Это значит, будет больше места для нормальных людей. А не тех, кто выучил в детском саду три матерных слова и с тех пор годами пишет их на стенах и называет все это «искусством».

ОБЛИЧИТЕЛЬ

Окончательно сошедший с осей от того, что не дали митрополитство, не выбрали в Общественную палату (ах, как он просил об этом в свое время), что выгнали, что теперь стало мало денег (а это очень важно) и славы (не менее важно), безумный Кураев попался на подставе. Как обычно, ухватил любимую им «анонимную историю» про очередного гомосека в церкви, а она оказалась придуманной. Примечательно, что соучастником этой грязи. Как всегда. оказалась подоночная вражеская «Новая газета» (когда же, наконец, она закроется, а Муратов вместе со всеми подельниками окажется надолго за решеткой?).

«Во время будничной дискуссии в «Живом Журнале» протоиерея Димитрия Струева из Липецкой епархии о том, правдивы или нет обвинения Кураева в адрес священноначалия Русской православной церкви (http://presviter-ds.livejournal.com/167629.html), неожиданно выяснилось: основанная на полученных от протодиакона письмах публикация «Новой газеты» от 4 февраля 2014 года не соответствует ни действительности, ни представлениям об этике. В материале Масюк широко цитировались откровения лиц, близко знавших правящего архиерея Сыктывкарской и Воркутинской епархии епископа Питирима (Волочкова). Среди прочего, цитировалось и полученное Масюк от Кураева письмо, из которого недвусмысленно следовал вывод о гомосексуализме самого епископа Питирима, а также епархиального секретаря архимандрита Филиппа (дальше цитата, которую не будем приводить, чтобы не окураевиться. Прим. Б.Я.) Протоиерей Димитрий Струев сообщил, что один из его знакомых «эксперимента ради написал вымышленную гомо-историю про некоего архиерея» и отправил ее протодиакону Андрею Кураеву для «тестирования кураевской разборчивости». «Вброс был отцом Андреем не выложен в блогах, а передан журналистке, которая и опубликовала его в „Новой газете“», — пояснил Струев.

В комментариях к записи протоиерея Кураев назвал эти сведения анонимкой. В ответ один из комментаторов указал Кураеву на то, что в опубликованный «Новой газетой» фрагмент письма встроен акротекст «Кураев врет нам». Эту фразу без труда можно прочитать по первым буквам каждого слова через одно, начиная со слов «как следовало ублажать». Тогда Кураев заявил, что «про Питирима есть немало иных рассказов», в своем блоге в «Живом Журнале» он этот текст не размещал, а «долг проверки лежит на публикаторе, а не на почтальоне».

«В данном случае вы такой же публикатор, как и Масюк. Это не ее материал и источник, а ваш, что она прямо и указала, чтобы разделить ответственность. Возможно, с юридической стороны дела в данном случае вы и не подсудны по клевете, но с моральной, да и просто с точки зрения здравого смысла, вы виноваты на 100%. Это ясно как белый день. Было бы интересно узнать, какая доля ваших „сведений“ была получена аналогичным образом и скольких людей в результате такого отношения к источникам вы оболгали», — заметили протодиакону в комментариях.

На последнее замечание Андрей Кураев предпочел ничего не отвечать, но от Струева потребовал отредактировать запись в его блоге и обвинил самого протоиерея в «распространении анонимок»».
http://www.ridus.ru/news/202487

Это должно было случиться рано или поздно. Мало того, это случится еще не раз. Кураев, которого уязвленное честолюбие, жажда денег и самовлюбленность довели до безумия, теперь имеет одну, главную задачу – остаться в телевизоре и лентах новостей. Для этого отключены вообще все ограничители, под одну критическую гребенку он чешет всех подряд - отцов Всеволода Чаплина, Дмитрия Смирнова, Анатолия Чибрика, Даниила Сысоева (не то говорят и говорили), князя Владимира (не так призывал киевлян ко крещению), патриарха Кирилла (не так себя ведет), монахов (не так живут), защитников Троице-Сергиевой лавры в XVII веке (не так защищали), олимпийский огонь (не тем, кем нужно, зажжен), Благодатный огонь (не так горит), Дары Волхвов (не Кураеву принесли) и т.д.

О некоторых причинах духовной катастрофы Кураева говорить уже приходилось (http://boris-yakemenko.livejournal.com/404283.html, http://boris-yakemenko.livejournal.com/401021.html), но, оказалось, что все намного хуже. Все меньше надежд, что он остановится сам, все больше перспектив присоединиться к расстригам Александру Осипову, Спасскому, Дарманскому, Денисенко, Якунину. Но он этого не видит. Главное – внимание фриков на «Эхе Москвы», пошляки и пакостники из френдленты, охотно подхватывающие все «разоблачения», сладострастники-«журналисты» с «Дождя». Интриги в духе «20 чемоданов компромата», намеки и недомолвки - «фамилии знаю, но не скажу», «цифры известны, но не вам», «открыто еще далеко не все» - пока еще способны хоть кого-то привлечь. А значит, все это дешевое шоу еще какое-то время будет продолжаться, пока не произойдет окончательное падение.

Жаль.